Завтра в прошлом

      — Поднимайся, — Джирайя грубо растолкал его, — ты проспал.              Наруто медленно сел на футоне, ощущая тело тяжелым и неповоротливым, будто мешок с песком. Одеяло от его движения сползло с плеча, и он тут же вздрогнул от гулявшего по полу сквозняка.              Сквозь окно, которое Наруто распахнул поздним вечером, спасаясь от духоты, заглянуло рассветное солнце. За ночь воздух насытился запахом влажной земли. Издалека доносился нежный звон колокольчиков, которыми были увешаны деревья у одинокого святилища древнего божества.              Джирайя переоделся в незнакомую темно-зеленую юкату. Впервые на памяти Наруто лохматые седые волосы были собраны в небрежный пучок на затылке. Заметив два аккуратных красно-белых веера, вышитых на рукавах, он вспомнил про точно такое же клеймо на шее Сакуры. И тут же подумал о Хаку, которого так и не нашел вчера.              — Ты знаешь, где Хаку?              Судя по лицу Джирайи, в этот самый момент он прикидывал, с какой стороны и с какой силой пнуть Наруто, чтобы он окончательно проснулся. Вопрос вверг его в недоумение:              — Хаку? Кто это?              — Это омега, — заговорил Наруто хриплым со сна голосом, пытаясь собрать ускользающие мысли в кучу, — он… — Он — что? Кроме того, что Хаку — омега, Наруто не знал о нем абсолютно ничего. Словно Хаку был призраком, словно его и не существовало. Джирайя именно так и считал.              — С чего бы мне знать имя какой-то бестолковой омеги? — предсказуемо скривился он.              Наруто зевнул и разочарованно покачал головой, показав, что разговор окончен. Можно было подумать, что Джирайя недолюбливает омег — не зря ведь он развлекался только с бетами, — но Наруто же тоже был омегой… Хотя даже с ним Джирайя не отличался особой обходительностью.              Поднявшись и оглядевшись, первым делом он решил навести порядок у себя, а уже потом в покоях Саске. Все равно и без Наруто там было чище некуда. Он бы не удивился, узнав, что омеги, которые приносят Саске еду, прислуживают ему за умыванием и во время одевания, стирают и перебирают его вещи, готовят ему купальню и выполняют мелкие поручения, между делом еще и смахивают с полок пыль.              Прохладные половицы энгавы тихо поскрипывали, пока Наруто выносил из своей комнаты все циновки и вывешивал их на деревянную стойку. Только безжалостное солнце могло высушить въевшуюся в солому сырость и вытравить из нее мелких паразитов. Он вытряхнул футон, забрал выстиранную юкату, от которой пахло тёплым весенним зноем, и вернулся в дом.              Вручено идя по длинной деревянной террасе, Наруто внезапно осознал пугающую вещь: он больше не терялся в бесконечно одинаковых поворотах поместья. Ноги помнили, на какую татами лучше не наступать, чтобы не скрипнула половица, а руки привычно одергивали задирающиеся складки юкаты. Запахи чужих феромонов перестали его тревожить и смущать, превратившись в обыденность. Он шаг за шагом обживался в своей клетке, и от этого осознания по спине прокатился неприятный холодок.              Он передернул плечами, отгоняя наваждение, как вдруг с другого конца коридора показалась косматая голова Джирайи:              — Ты еще здесь?              Наруто машинально покосился в сторону порога, ожидая увидеть чужую обувь, но сегодняшнее утро Джирайя почему-то проводил в одиночестве.              — Иду-иду, — отозвался он, проходя мимо, — подумаешь, минутой раньше, минутой позже…              — Сегодня важный день, — бросил Джирайя ему в спину, — лучше бы тебе не испытывать его терпение.              Ничего больше не сказав, он громко задвинул фусума. Через секунду в комнате вспыхнула лампада и осветила его фигуру, склонившуюся над очередным свитком. Наруто остановился, взглянув на огромную красную жабу, выведенную на рисовой бумаге перегородки.              — Важный день? — пробормотал Наруто, обращаясь к ней. Глядя на ее большие, желтые глаза, обведенные черной тушью, и широкий неподвижный рот, он вдруг вспомнил, как уже затемно беты и альфы встречали чужие телеги, груженые какими-то тюками.              Он обулся и выглянул наружу. Неподвижные стволы слив выглядели тонкими и хрупкими на фоне едва заметных пятен теней. Воздух гудел от незнакомых наречий. От обилия незнакомых запахов защищало в носу.              Джирайя оказался прав. Меж узких улочек поместья толпилось вдвое, а то и втрое больше людей, чем обычно. Наруто заприметил несколько торговцев, разворачивающих свои палатки с полупрозрачным фарфором, натертым до блеска оружием, жареными такояки и разноцветными данго. С другого края улицы доносился резкий запах жареной рыбы, вяленых слив и сладкого риса.              На незнакомых рабочих юкатах с простым широким оби не было никаких опознавательных знаков — Наруто знал почему: омеги носили на теле клеймо, и тратить на вышивку время и нитки считалось бессмысленным. Только хакама альф и бет наделили клановыми знаками отличия — сложенным чёрным веером с белым пламенем на спине или рукавах. Это был символ семьи Хьюга.              С удивлением он заметил еще и гейшу с бумажным зонтиком в руках, но затем понял, что обознался — то была лишь майко, ученица. На белоснежной шее ярко выделялся красный воротничок. Сладкий запах эфирных масел скрыл от Наруто ее вторичный пол, хотя, судя по всему, она была бетой.              Окруженный свитой, сквозь толпу медленно проплывал паланкин, который несли четверо крепких мужчин. Чёрное дерево, покрытое лаком, украшали серебряные узоры и мон клана. Несколько стражников с копьями расчищали путь, оглядывая толпу, еще несколько — несли вышитые знамена.              — Преклонитесь! — выкрикивал высокий стражник. — Хьюга-сама идет!              — На колени! — кричали хором другие.              — Хьюга-сама идет! Преклонитесь!              — Шагай! Шагай!              Беты кланялись и расходились в стороны, омеги демонстрировали покорность и уважение, ненадолго опускаясь на колени и устремляя взгляд в землю. Наруто спрятался за лавкой, пытаясь разглядеть, какой именно член семьи Хьюга скрывается в потомках паланкина, но безуспешно.              Торговец напротив пыхнул трубкой и беззаботно стряхнул пепел на землю.              — Время, — тотчас вспомнил Наруто, глядя на беспорядок под ногами торговца. — Надо спешить, — добавил он, уговаривая сам себя, но одновременно с этим посматривая в сторону уходящей процессии. — Мне влетит, ох как же мне влетит.              Подавив вздох, Наруто последовал за процессией. Он пристроился в конце вереницы незнакомых слуг и принялся разглядывать их украдкой. Тихий скрип деревянных носилок то и дело тонул в шуме толпы и уличной музыке. Ветер колыхал серебристо-белые шелка паланкина и одежды слуг. На простеньких юкатах, широких хлопковых хакама и легких хаори не было ни единого следа пыли, несмотря на явно долгий путь, словно слуги сменили одежду прямо перед воротами. Они шагали в такт музыке, неся в руках шкатулки из темного дерева, покрытые лаком и обвязанные тяжелыми шелковыми шнурами. Наруто прикинул стоимость этих даров и понял главное: гость, скорее всего, был Саске ровней.              Процессия медленно прошла через внутренние ворота, ведущие в цветущий сад. Наруто на всякий случай опустил голову, проходя мимо стражи, но тех, похоже, мало интересовали сейчас манеры местных слуг — столько незнакомых омег притягивали все их внимание.              Сразу за воротами, Наруто улизнул налево, готовясь незаметно проскочить внутрь ясики, но боковым зрением заметил необычайное оживление в конце пути, куда последовал паланкин, и остановился. Там раскинулась летняя беседка. На узких столбиках, подпирающих крышу, звенели бронзовые колокольчики, развевались красные и синие ленты. В окружении слуг на возвышении восседал Саске. Одна из омег, сидя на полу, массировала его голые ступни.              Слуги вокруг опустились на колени, приникая лбами к земле, и только после этого один из альф коснулся дверцы паланкина.              «Кого Саске встречает с такой торжественностью?» — подумал Наруто и окончательно притормозил, возвращаясь в толпу. Протолкавшись через группу бет, он вынырнул как раз вовремя: дверь наконец распахнулась. Наруто вгляделся в новое лицо, услышав громкое:              — Хьюга Неджи-но-ками прибыл!              — Преклонитесь!              И замер.              Наруто вспомнил… нет, он знал это имя. Его кандзи были вырезаны на страницах истории кровью и трагедией.              Из того что было известно, Хьюга Неджи родился в небольшом, но старинном клане. Когда-то его предок перебрался из Китая в Японию и положил начало смешанному роду Хьюга.              О том, кем был основатель рода — омегой или альфой, — историки спорили до сих пор. Часть ученых склонялась к версии, что это была беглая омега, спасавшаяся от суровых порядков. Другие настаивали на кандидатуре ушедшего со службы альфы в расцвете лет. Еще пара человек смело предполагали, что ни о каком Китае не шло и речи: некая омега родом из Окинавы убила своего хозяина и скрылась в соседнем краю, а следы китайской крови появились в клане уже много-много позже.              Как бы там ни было, пережив тяжелые времена, клан постепенно разросся и раскололся надвое — на главную и побочную ветвь. К главной относились все альфы, к побочной — беты. Что больше всего врезалось Наруто в память, что омегам, рожденным в клане, не давали фамилию Хьюга. Омег вообще не считали частью семьи. С самого детства их воспитывали как прислугу, обменивались ими с другими кланами, продавали на невольничьих рынках. Дети не знали своих родителей, а родители — своих отпрысков-омег, и, чтобы избежать кровосмешения, тех зачастую подвергали унизительному и в тоже время смертельно опасному обряду стерилизации.              Наруто доводилось читать дневник современника, который бывал в клане Хьюга на фестивале Огней: «Роста те среднего, хорошо сложены. Примечательно сие: мужи и девы клана без исключения носят длинные волосы. Остричь их или лишиться в бою почитается великим позором.              Омеги хорошо обучены, очи их устремлены в пол, как и подобает покорным рабам, а подбородок не поднимается выше ключиц господина. Тех, кто дерзнет воспротивиться против воли клана, в назидание клеймят прямо на челе. На рынках метка сия всякому ведома: такой товар берут за бесценок, дабы уморить на тяжелой работе до самой смерти».              Из смешанной крови родились их глаза — черные, на свету они переливались серебром. В летописях на них делали отдельный акцент: их описывали «пугающими», «колдовскими», глазами «дикого зверя».              У того, кто на старинных гравюрах выглядел чересчур маскулинно и кровожадно, в настоящем лицо было нежным, как у омеги, но угол челюсти и широкий размах плеч говорили о том, что перед ними альфа. Неджи сильно походил на своего дядю: та же осанка и выправка, тот же презрительный взгляд, те же длинные волосы, сверкающие на солнце, будто шелк.              Но не стоило обманываться красотой и миловидностью того, кто сначала убил собственного дядю, а затем — сёгуна, в чем впоследствии обвинили клан Учих, который в итоге лишился уважения и поддержки и медленно, но верно измельчал и исчез. От них не осталось практически ничего — вся резиденция была сожжена дотла, и только теперь, оглядываясь вокруг, Наруто понял, что всему имению, в котором он жил уже какое-то время, суждено сгореть.              Саске тем временем поднялся, и они с Неджи обменялись легкими поклонами.              — Рад вашему визиту, Хьюга-сама.              — Честь быть вашим гостем, Учиха-сама.              Затем Неджи устроился на дзабутоне, и вокруг него засуетились местные слуги-омеги. От его расслабленного и надменного выражения лица Наруто замутило. Хотелось развернуться и уйти, заняться теми поручениями, которые у него имелись. Повести себя безразлично и держаться от пугающего гостя как можно дальше.              Но уйти Наруто не мог. Сухие свидетельства, дошедшие до его дней, отрывки из дневников, летописей современников описывали картину будущего предельно ясно. Неджи Хьюга был будущей угрозой для Учиха. В паре метров от него сейчас сидел человек, из-за которого эта могущественная семья потеряет все и исчезнет с лица земли.              «Если не вмешаюсь, я увижу не только их конец, — с пугающей ясностью осознал Наруто, — но и свой. Когда они придут сюда войной, то не будут разбираться, кто перед ними стоит».              В этом времени он не имел не только никаких рычагов влияния, но и никакого статуса и ценности. Сейчас его благополучие целиком и полностью зависело от Саске и его настроения, но поделиться с ним информацией Наруто не мог. Хотя бы потому, Учиха ему не поверит и сочтет за сумасшедшего.              Единственным оружием, козырем в рукаве, которым обладал Наруто и о котором никто не знал, были знания о прошлом. И он собирался воспользоваться ими, чтобы поймать миг, когда маховик времени начнет свой трагический отсчет.              Наруто покрутил головой по сторонам. Взгляд упал на девочку-служанку, которая неуверенно сжимала в руках поднос с рисовыми лепешками, дожидаясь, пока дойдет ее очередь идти на веранду. Решение пришло почти сразу: он уже давно понял, что для альф прислуживающие омеги были не более чем предметами мебели.              Он шагнул наперерез и перехватил тяжелый поднос из рук девушки.              — Давай лучше я, — тихо сказал он и, не дав ей опомниться, направился прямо в залитую солнцем беседку.              Омеги поднимались по деревянным ступеням, оставляли принесенные блюда и выходили с другой стороны, обходя стол по кругу.              Наруто мельком отметил, что слуги кланялись дважды: поднимаясь на веранду и покидая ее. Ни Саске, ни Неджи не удостаивали их даже взглядом. Когда подошла его очередь, Наруто кланяться не стал, и на это никто не обратил внимания.              Он поставил две тарелки с лепешками по бокам, всучил поднос другой омеге, что обмахивала Саске веером со спины. Красноречивым взглядом повелел уйти.              Парень, почти мальчишка, чуть испуганно покосился на Саске, но забрал поднос и скрылся с веранды.              — …понравились ли вам мои дары, которые я направил на прошлой неделе? — Саске слегка приподнял руку, омега сидящая с правого боку тотчас поправила его рукав и поместила в ладонь пиалу с чаем.              «Повозки, — вспомнил Наруто и тут же разочаровался: — Так это были всего лишь дары?»              — Было великодушно с вашей стороны направить мне так много шелка и драгоценностей. Правда, совсем не увидел там мехов. Проблемы с охотой? — Неджи сухо улыбнулся.              Наруто был лишен возможности насладиться реакцией Саске, с высоты своего взгляда он мог видеть лишь его плечи, взъерошенный темный затылок и узкую полоску светлой шеи, выглядывающей из ворота кимоно. Насыщенно синий цвет шелка оттенял цвет его кожи, от чего та казалась почти белой; вышитые золотой нитью узоры выглядели будто маленькие кометы.              Он невольно втянул носом воздух. От Саске доносился странный, но удивительно приятный аромат: тонкий шлейф цветочного мыла причудливо сплетался с терпким шалфеем и глубоким запахом влажной после дождя земли.              — Нет, я решил повременить с ними, пока не закончится лето. Как насчет второй половины сентября?              — Вы невероятно щедры, — сдержанно согласился Неджи, и Наруто мог поклясться, что в его голосе проскользнуло недовольство.              Наруто понимал, что по этикету эти двое могут обмениваться любезностями часами. Но он искренне надеялся, что они не превратят встречу в демонстрацию доверия перед окружающими и не оставят обсуждение важных вопросов за закрытыми дверями.              Поэтому Наруто сверлил Неджи глазами, иногда напоминая себе продолжать махать веером. Он боялся, что Хьюга может начать действовать в любой момент, но пока не знал — имеет ли право вмешаться. Изучая архивные документы, слушая лекции и посещая раскопки, Наруто убедился в одном: любая, даже маленькая и кажущаяся незначительной деталь может склонить чашу весов в свою сторону. Вмешайся он — и каким будет настоящее, в которое он вернется, будет ли сам Наруто существовать в этом будущем?              — Не настолько щедр, как ваш дядя. В прошлый раз он одарил нас парой своих новых омег.              — Моих, — скупо поправил Неджи, — надеюсь, они пришлись вам по вкусу.              Саске чуть выпрямился, плавно оторвавшись от мягких подушек. Тогда Наруто заметил, как он протянул руку, и ближайшая омега тут же наполнила его чашу, словно бы только этого и ждала.              — Они были хороши. Я выбрал лучших, чтобы отправить нашему великому сегуну.              — Уверен, что… — Хьюга прервался на полуслове и взглянул в сторону. За ним проследил взглядом Саске, а секундой позже — и все остальные. Наруто не сразу понял, что именно привлекло их внимание, но потом вслед за другими запоздало учуял… что у той девчонки, омеги, у которой он отобрал поднос, началась течка.              Альфы, коих вокруг было не так много, напряглись. Наверное, лишь присутствие Саске, обладающего более высоким статусом, удерживало их от того, чтобы растерзать ее прямо там. Хотя Наруто не стал бы на месте омеги сильно надеяться на его благосклонность.              — Какая распущенность на глазах у моего гостя, — голос Учихи прозвучал так, будто оскорбление нанесли ему лично. Неджи с вялым интересом оглядел девчонку с ног до головы, скользнув взглядом по собранным темным волосам и простой темно-зеленой юкате. Наруто сразу узнал этот взгляд: именно так оценивают скот на рынке.              — Она может отплатить за свою оплошность, — сказал Саске, обращаясь к Неджи. — Приказать привести ее в ваши покои?              — Не стоит, — Неджи с легкой брезгливостью махнул рукой и поднес чашку с чаем к губам, словно ничего и не было.              Саске повернулся к страже и кивнул в сторону омеги.              — К столбу.              Девушку тут же подхватила пара альф из числа охраны. Наруто не мог поверить, что сейчас эти двое продолжат пить свой чай как ни в чем не бывало, пока по соседству будут истязать человека. Саске мог просто… отправить ее в уединение, неважно с кем — эта участь все равно оказалась бы лучше.              Омега повисла на руках стражи, по ее щекам бежали слезы. Наруто видел это и чувствовал, как у него внутри что-то неприятно сжимается. Он машинально дернулся в сторону, но быстро подавил в себе желание сорваться вниз и помочь. Нельзя было просто взять и броситься в толпу — это не решило бы ровным счетом ничего, разве что тогда к столбу привязали бы уже двоих омег.              Он скользнул раздраженным взглядом по Неджи, по расслабленной спине Саске. Прерванная беседа легко возобновилась, будто ничего не произошло. Чем дольше Наруто наблюдал эту картину, тем сильнее закипал от злости, настолько сильно его возмущало их равнодушие. Он крепче сжал веер в руках. В голову пришла шальная мысль — она вмиг остудила его и заставила улыбнуться. Он обязательно сотрет это отвратительное выражение с лица Неджи и испортит репутацию Саске, даже если затем последует наказание.              Не придумав ничего лучше, он подошел к Саске еще ближе и принялся обмахивать его так яро, что у него стали развеваться волосы.              Как он и предполагал, Саске это не понравилось. Он прервал беседу и обернулся. Скользнул по Наруто внимательным взглядом, остановился на веере в его руках. И, прищурившись, сказал только:              — Ты.              — Да, мой господин, — ответил Наруто, опустив глаза. — Прошу простить мою оплошность, я такой неуклюжий, — затем он рухнул на колени и схватил Саске за подол кимоно, — умоляю, разрешите мне прислуживать у ваших ног!              Хотелось отдать Саске должное, даже если он и удивился его поведению, то виду не показал. А может, подобные ситуации, когда перед ним пресмыкаются все подряд, были для него обыденностью. Так или иначе, Саске махнул рукой и разрешил поменяться со слугой, которая еще недавно разливала обоим альфам чай.              Неджи, который все это время неприкрыто рассматривал лицо Наруто, спросил:              — Это омега? Выглядит прямо как альфа.              — Самая обычная глупая омега, разве что размерами не обделена, — спокойно подтвердил Саске и приказал второму слуге за столом покормить его сладкими рисовыми шариками в клейком сиропе. — Я подумал вначале, что он сбежал из вашего клана, но, похоже, это не так.              — Нет, омега не моя, — Неджи заинтересованно уселся поудобнее и оживился на глазах, — но я мог бы забрать его. Назовите цену.              Наруто дернулся, чтобы посмотреть на Хьюгу, но вовремя заставил себя не поднимать головы. Он замер, послушно держа руки на коленях. Такого варианта развития событий он не предусмотрел.              — Такого стыдно отдавать даже за даром, — Саске вздохнул, показательно отводя руку в сторону, чтобы пальцы после сладостей обтерли влажным полотенцем. — Выберите любую другую, я с радостью поделюсь с вами.              Неджи с улыбкой опустил голову на руку, на пальцах сверкнуло несколько тонких серебряных колец.              — Но я ведь и не прошу отдать его даром. Забавные зверушки нынче на вес золота. Плачу любую цену.              От услышанных слов внутри Наруто все в миг сковало льдом. Он перехватил покрепче веер, чтобы скрыть дрожь в холодеющих пальцах. Взглянул на всерьез задумавшегося Саске, на Неджи, что спокойно взял в руки пиалу и сделал глоток чая, ожидая ответа. Время совсем ничего не стоило для них. Наруто отвел глаза, чтобы очистить мысли и не поддаться панике, но стало только хуже. По другую сторону беседки сидел непонятно зачем привезенный омега в колодках, и его лоб перечеркивал уродливый черный крест, который Наруто видел только на старинных рисунках.              Затем он почувствовал на себе чужой взгляд. Неджи смотрел на него в упор — с интересом, но без улыбки, и в солнечном свете его глаза и впрямь переливались каким-то серо-серебряным цветом. Они казались Наруто неживыми, стеклянными, будто темные перламутровые пуговицы. Со страхом он осознал, что почти не чует незнакомых омег вокруг.              «Их тоже стерилизовали? — подумал он, в панике перескакивая с одной мысли на другую. — Вырезали железы? Почему?»              — Хочу ваш нефритовый чайный сервиз династии Мин, — тем временем предложил Саске, — и одну омегу на замену ему.              Наруто напряженно проследил за реакцией Неджи. Тот, казалось, не ожидал таких высоких ставок. Может, сервиз, который запросил Саске, стоил слишком дорого?              — Учиха-сама, вы явно переоцениваете свой товар. Этот сервиз стоит столько, что можно купить еще сотню таких рабов, — Неджи лениво склонил голову набок, подставляя ее под движения веера. — Три самые лучшие омеги из моего побочного дома, но каромоно останется у меня.              — Две сотни, если быть точным, — равнодушно поправил Саске. — Мое условие названо. Если оно вам не по нраву — торг окончен.              Неджи задумался, прищурился, постукивая пальцами по колену, обтянутому светлой тканью. Он явно взвешивал, стоит ли его внезапный каприз такой платы.              Слушая их неспешный, светский торг, Наруто в очередной раз осознал весь кошмар своего положения, с которым никак не мог смириться. Для этих двоих он не был человеком — лишь куском нефрита. Занятной вещью, которую можно так же легко выменять, передать из рук в руки или разбить, как чашу из сервиза.              Саске все еще оставался в его глазах злом, но злом уже знакомым, чьи правила игры он начинал понимать. В то время как клан Хьюга со страниц архивных документов представал омерзительно жестоким местом, где омег превращали в безвольный скот.              Мысли скакали, и нужно было что-то быстро предпринять. Он лихорадочно окинул взглядом столик: цветы, сладости, закуски, поднос с напитками — отвар чего-то непонятного, сакэ в деревянном сосуде с узким горлом, два тяжелых чайника.              Наруто глубоко вздохнул, призвал на помощь всю свою выдержку и заставил себя улыбнуться. Он пододвинул к себе пустую чашу. Приподнялся с колен, левой рукой почтительно придержал правый рукав юкаты — жест, который он сотни раз видел на чайных церемониях, — и взялся за нагретую ручку.              — Позвольте пока налить вам чаю, Хьюга-сама.              Наруто кожей почувствовал, как поблизости напрягся Саске. Очевидно, Учиха сразу заподозрил неладное, но отчего-то решил не вмешиваться. Наруто взял в ладонь горячую пиалу и протянул Неджи.              В тот самый миг, когда Хьюга почти коснулся чаши, Наруто неуклюже отдернул руку. Пиала выскользнула из пальцев Неджи и с громким звоном разлетелась на куски. И наступила тишина.               Наруто тут же сгреб осколки и упал на колени, пряча лицо. Сердце у него неистово заколотилось, отдаваясь неровным ритмом где-то в пальцах. И дело было не в страхе, точнее, не только в нем — по венам с взрывной скоростью разливался адреналин. Оставалось не так уж и много: не выдать себя и играть до самого конца. Лишь бы только все получилось.              — Простите меня, мой господин! — громко взмолился он. Дернулся, желая увидеть реакцию Неджи, но вовремя опустил голову назад, разглядывая под собой деревянный настил. Почувствовал спиной, каким опасным стало ощущаться присутствие Саске. Неужели разозлил его настолько, что тот перестал сдерживаться?       Зашуршали шелка. Наруто рискнул осторожно приподнять взгляд и напрягся, ожидая удара. Но вместо этого с удивлением заметил, как Хьюга достал из рукава вышитый платок и неторопливо промокнул расползающееся по бедру уродливое пятно.              Холодный взгляд его переливающихся глаз медленно опустился на Наруто. Тот же никак не мог взять в толк: почему Неджи сохраняет такое спокойствие? Ведь было ясно: кимоно безнадежно испорчено. На лекциях по реставрации профессор показывал им про шелка эпохи Эдо с подобными изъянами. Ни щелок, ни прачка не спасли бы ткань — восстановлению такая дорогая вещь уже не подлежала.              — А он кусается, — наконец произнес Неджи спокойным, но оттого лишь более пугающим тоном.              ​Он отдал пропитанный чаем платок подбежавшему слуге и погладил пальцем одно из своих колец. В солнечном свете его пустые глаза отдавали перламутром.              — Как забавно, — добавил он, продолжая смотреть на Наруто. — Пожалуй, я соглашусь с вашей ценой: нефритовый сервиз будет здесь уже завтра. Я сейчас же отправлю за ним.              От этих слов Наруто почувствовал, как от ужаса у него на голове шевелятся волосы. Судорожно выстраиваемый план не просто провалился — он попался в собственный же капкан. Наруто собирался оттолкнуть Неджи, попытавшись задеть его гордость, а в итоге еще больше привлек его внимание. Ему хотелось развернуться и вцепиться Саске в ноги. Умолять не отдавать его ни за какие драгоценности, обещать, что больше никогда не доставит неприятностей и будет самым послушным омегой во всем его поместье. Вот только от липкого страха он не мог сдвинуться с места.              — Боюсь, мы поспешили со сделкой, Хьюга-сама, — мрачно произнес Саске.              Воздух в беседке мгновенно потяжелел. Саске неторопливо поднялся на ноги. Почти сразу Наруто накрыло тяжелой волной его феромонов. Обычно сдержанный, еле уловимый аромат давно прошедшей грозы сейчас едко и тяжело оседал в легких. Наруто уже доводилось ощущать на себе эту пугающую перемену: альфа был в бешенстве. В следующую секунду Саске безжалостно сомкнул пальцы на его шее.              — Даже если таскать на тебе ярмо от заката до рассвета, — прошипел Саске, усиливая хватку, — ты не сможешь смыть позор, которым только что покрыл мой дом. Как ты посмел оскорбить моего гостя у меня на глазах?              Голова закружилась. Наруто стал задыхаться от давящей, направленной на него ярости. Колючие и холодные, как лед, феромоны, жалили его и словно пытались проникнуть под кожу. Из-за них не получалось защищаться. Он не мог пошевелить и пальцем — настолько не слушалось его тело. Легкие пылали, а перед глазами расплывались цветные пятна. Сквозь удушье и нарастающий звон в ушах Наруто с ужасом осознал, что Саске не просто наказывает его. Он его убивает и убьет. Прямо сейчас.              Но, когда легкие готовы были уже разорваться, Саске ослабил хватку, разрешая ему вдохнуть.               — Отвечай.              — Простите, господин, — хрипло выдавил Наруто, цепляясь непослушными пальцами за холодные деревянные доски. — Простите меня. Прошу.              — Не хотелось бы обменивать сервиз на мертвеца, — недовольно вмешался Неджи.              Саске разжал пальцы и поднялся на ноги, брезгливо протягивая руки ближайшему слуге, чтобы тот вытер их. Наруто закашлялся. Бессильно распластавшись на полу, он смотрел на Саске снизу вверх.              — Он еще живой, — бросил Саске и отвернулся, собираясь вернуться на свое место.              Увидев спину Учихи, Наруто из последних сил вцепился в синий шелк его подола. Саске замер и снова обернулся, будто не веря его наглости. Голоса у Наруто практически не осталось. Он мог лишь смотреть на Саске и безмолвно просить его о любом наказании здесь. Лишь бы не в клане Хьюга. Наруто не знал, что именно отразилось в его взгляде, но Учиха вдруг едва уловимо прищурился.              — Сделка отменяется, — сказал он, раздраженно отпихнув Наруто от себя ногой, и вернулся на свое место. — Сначала я научу его покорности.              Неджи сдержанно улыбнулся, задумчиво покручивая кольцо на указательном пальце:              — Временно отменяется, — непринужденно отметил он, как наверное, заметил бы в беседе, что вдруг перестал дождь.              Саске не удостоил его ответом. Он подал знак альфам, замершим у стен беседки. Из тени тут же шагнули двое мужчин. Наруто не узнал никого из них, но по монам Учиха на их рукавах и спинах он понял главное: можно выдохнуть. По крайней мере сегодня.               — К столбу его, — второй раз за день скомандовал Саске.              Наруто схватили и грубо вздернули на ноги. Колени у него подогнулись, он даже не мог сопротивляться. Его потащили вниз по лестнице. Горло по-прежнему саднило от каждого вдоха, а в ушах стучала кровь. Сквозь звон и пульс собственной крови он услышал тихий смешок не то Неджи, не то Саске. Они, как ни в чем не бывало, вернулись к светской беседе. Впрочем, чего он ждал от этой проклятой эпохи…              Его выволокли на отдельный двор. Наруто ясно различил перед собой грубо отесанные столбы, один из которых предназначался ему. Самым ужасном было то, что он слишком хорошо, до тошноты, помнил, что делали с омегами у позорного столба. И этот страшный кошмар, о котором он знал лишь из книг, собирался стать для него пугающей реальностью.