Жнец. Книга первая. Удел Смертных

В Сильванести они пробыли несколько дней – Эльхана боялась остаться одна с отцом, который был очень плох, да и путникам требовалась передышка. После изгнания дракона открылась поистине неприглядная картина разрушений и ран, нанесённых этой земле. Искалеченные и искажённые магией животные, кровоточащие и гниющие деревья, души неупокоенных… Всё это создавало крайне мрачную и удручающую атмосферу. Маг предложил было принцессе свою помощь в очищении эльфийских лесов, но она лишь покачала головой. — Пусть восстановление этих земель – и не только этих, станет нашим искуплением… Ведь эльфы в своей гордыне закрылись от мира, виня его в своих горестях и бедах… В своём ослеплении мы считали, что гномы – грубы, люди – ничтожны, что всякие иные народы, кто не эльфы – не достойны нас… и лишь мы знаем, как должно и надо… — Это оказалось не так, госпожа? — маг стоял рядом с ней на балконе дворца, глядя на лес, все ещё окутанный зеленоватым туманом. — Нет. Один из твоих спутников… рыцарь… Я не встречала никого, кто был бы столь благороден и великодушен… А девушка с Равнин – ведь почему-то боги доверили дар исцеления ей, а не кому-то из моего народа… Значит, нам нужно пересмотреть свой взгляд на мир и окружающих… — Понимаю… — Рейстлин помолчал, собираясь с мыслями и посмотрел на эльфийку. — И именно о Стурме я хотел бы поговорить с тобой. Эльхана вскинула изумленный и немного возмущённый взгляд. — Я понимаю, что он вызвал в тебе чувство, госпожа… и он тоже был покорён твоей красотой, но прошу… как друг… отпусти его. — Я не… Как ты вообще мог подумать, чтобы я… и человек! — Прости, госпожа. Маг наклонил голову и эльфийка смягчилась и смутилась. — Прости и ты, я слишком… сильно отреагировала. Потрясения от бед, охвативших земли Сильванести, не отпускают меня. — Я понимаю. Но в твоей власти, чтобы то, что сейчас едва зародилось, не стало ядом, отравой, разъедающей ваши души. Пусть это будет светлым образом, вдохновляющим его… Но люди и эльфы слишком разные, чтобы идти одной дорогой по жизни. Стурм – рыцарь, и пусть это будет его служением. А рядом с ним будет та, кто разделит с ним его жизнь до самого конца. И это будет правильно. Эльфийка кивнула, понимая и принимая справедливость слов мага. Ведь она выросла по совсем иным законам и обычаям, и будет ли хорошо, если она станет причиной душевных мук для Стурма? Нет… — Я поговорю с ним… И – спасибо, что ты начал этот разговор. Я бы могла и не решиться сделать это… понять… — Я рад, что смог помочь тебе, госпожа. — Можешь ли ты… или жрица Мишакаль помочь моему отцу? — Мы попробуем – но он очень слаб. Боюсь, его дни сочтены. Эльфийка опустила голову, завешиваясь волосами. — Но мы попытаемся. — Благодарю за честный ответ. Ступай… И спасибо… Маг поклонился и удалился. Он и Золотая Луна осмотрели правителя Сильванести – Лорака, Говорящего-со-Звёздами, но увы, они могли разве что облегчить его уход, слишком сильно был истощён и измучен эльф. О чем они и сообщили Эльхане. Ни единая черта не дрогнула на её бледном лице – но в тёмных глазах поселилась печаль. Эльфийка попросила дать ей побыть с отцом наедине – и их оставили одних. … В последний же день перед отбытием Лорак попросил всех собраться в главном зале Башни – нападение армий драконов не пощадило его, но даже сейчас он остался прекрасным. Государь полусидел в кресле, бледный и какой-то бесплотный, рядом с ним стояла его дочь. Древний эльф – видевший мир до Катаклизма, и всё, что произошло после, взирал на стоявших перед ним путников. Они казались ему детьми – юными, смелыми, не ведающими всех горестей мира… хотя кое-кто уже был отмечен ими. С теплотой смотрел он на сородичей из Квалинести: брат с сестрой и полукровка, дитя жестокого насилия… Но был ли несправедлив гнев людей, что обрушился на головы эльфов после Катаклизма? Не гордыня ли, что окутала эльфов перед катастрофой, тому виной? Время покажет… А вот гости с Равнин – в меховых одеждах, но в глазах женщины кроткий свет и готовность помогать любому, кто нуждается в исцелении и помощи. Люди… верно, в них новая надежда этого мира. Рыцарь… Он помнил рыцарей той, прежней Соламнии – суровых, строгих, исполненных достоинства и веры… Возможно, испытания, выпавшие на их долю, позволят им по-новому взглянуть на мир… Маг. На нем Лорак задержал взгляд дольше всего. Алые одежды, седые волосы, хотя он совсем юн, и странный цвет кожи и глаз… Он помнил, как во сне, в кошмаре, наведённом драконом, тоже был маг – но тот был в чёрном и в его руках… Да! Страшное и грозное оружие, от которого отступился даже дракон… Старый эльф вздохнул. Сон. Это был сон. Не стоит слишком ворошить прошлое – иным тайнам лучше так и оставаться под спудом времён. — Я рад видеть здесь моих родичей из Квалинести… и горестно мне знать, что Квалиност оставлен… Лорана и Гилтанас склонили головы в знак приветствия. Танис тоже кивнул, хотя ощущал себя не в своей тарелке. — Спасибо вам, храбрые воины, что вы изгнали злобного дракона с этих исстрадавшихся земель… спасибо… Возможно, эти испытания – знак нам, эльфам, что нельзя замкнуться от мира… ибо мир продолжит жить дальше… а будет ли нам место в нём, неизвестно. Поэтому… мы будем восстанавливать этот край – и мы пойдём к другим народам, помогая им и поддерживая их… Голос Лорака слабел. — Эльхана… дитя моё… помоги мне… я хочу взглянуть на Сильванести… Эльфийка – и пришедшие ей на помощь Гилтанас и Танис подняли кажущегося совсем лёгким правителя и помогли дойти ему до балкона. С горечью взирал он на искалеченный лес… — Эльхана, дитя моё… — Да отец? — Приведи наш народ домой… и… отправь посланцев к нашим братьям… Квалинести… — Да, я сделаю это… — Да будет един снова… наш народ… Голос эльфа слабел, взгляд устремился куда-то за пределы мира… Голова его запрокинулась. Лорак, Говорящий-со-Звёздами Сильванести, обрёл последний покой. … Солнце уже скрылось и на мир опустились сумерки, когда Эльхана, кутаясь в подбитый мехом плащ, провожала путников – она призвала грифонов, и они должны были отнести отряд в Соламнию, на остров Санкрист. — Ты справишься здесь одна? — Танис с сомнением смотрел на такую хрупкую эльфийку. — Может, Гилтанасу и Лоране стоит остаться здесь? — Нет. Я проведу все ритуалы по погребению отца и отправлюсь на Эргот, к моему народу, чтобы вернуть их домой. Но спасибо за поддержку. Я желаю вам удачи в вашем пути… — И тебе удачи, госпожа… Эльхана бледно улыбнулась, кивнув. Они оседлали грифонов, закрепив на их спинах мешки с провизией, и могучие звери взмыли в темнеющее небо. Танис обернулся, глядя на удаляющийся лес и Башню в его сердце… Что-то ждёт их всех?.. Полёт грифонов продолжался всю ночь, они без устали летели над сушей и морем, метель усиливалась, становилось холоднее… И когда рассвет тронул восток – впереди показалось что-то высокое, как горы, и сияющее в лучах рассвета. — Что там? — перекрывая шум ветра, воскликнул Стурм. — Если верить карте – Ледяная Стена! Там тоже есть селения, где можно взять корабль и отправиться на Санкрист! — Хорошо! Грифоны высадили их у самого подножия стены – там, где языки льда лениво трогали земли Пыльных Равнин. Спешившись и сняв вещи, путники отпустили грифонов. Теперь следовало найти селение и договориться о фрахте судна. Из низких серых туч сыпал снег, обещавший стать метелью. Так что стоило найти жильё. — Кто тут может жить? — Племена, схожие с нашим… — голос подал Речной Ветер. — Они охотятся на зверей и морских животных… Торгуют с нами. — Они могут знать, что это за твари напали на нас тогда? — Возможно. Я слышал истории о “злых духах зимы”. За разговорами путники шли вперёд. Слева высилась стена, справа расстилались равнины, под ногами хрустел снег. Понемногу разговоры сошли на нет, силы уходили только на то, чтоб двигаться вперёд. Сгущались сумерки, холод проникал под одежду, снег шёл всё сильнее… И когда возникли подозрения, что ночевать придётся в снегу, варвар поднял руку. — Чувствуете? Недалеко жильё! Остальные попытались учуять признак жилья, безуспешно, пришлось поверить на слово. Уже почти совсем стемнело, когда они вышли к поселению, и первыми их учуяли собаки. А следом выглянули и обитатели конусообразных жилищ. Закутанные в меха, с тёмными волосами и глазами, они смотрелись естественно среди снегов. Местный шаман попрыгал вокруг путников, впечатлился целительными чарами Золотой Луны и согласился, что они не “злой снежный духи”. После этого их проводили в самое большое жилище, и усадив на почётные места, начали подносить угощение. Внутри жилища, построенного из огромных костей и шкур, было даже жарко, так что гости, и хозяева максимально разделись. Конечно, не так как местные, но чтоб терпеть жару в жилье. А вот местные, не стесняясь, скинули почти всё, и рыцарь, да и Карамон с Гилтанасом и Танисом смущались, видя, как смуглые, гибкие девушки, в одних только коротких кожаных штанишках сновали туда-сюда, готовя угощение, и по их блестящим от пота телам скользили чёрные косы, похожие на змей. Танис принюхался и едва слышно спросил варвара: — Чем пахнет? — Жир морского зверя… на нём готовят, им освещают… и ещё… делайте вид, что едите. — Почему? Мы разве не обидим хозяев? Речной Ветер хмыкнул. — Не думаю. Мы, по сравнению с местными, цивилизованные… Поверь, ты не хочешь знать, что, как и из чего тут готовили. Я привычный… случалось забредать к ним, а вот вы… Полуэльф кивнул. Сидевший поблизости маг тоже прислушивался к разговору и принял к сведению сказанное. Его внимание привлекли несколько необычно одетых старух и стариков, в расшитых бусинами одеждах, в высоких конических шапках, украшенных когтями и зубами зверей. На шее и на поясе у них висели связки костяных фигурок, которые шаманы перебирали потемневшими узловатыми пальцами. Наконец начали накрывать на стол, ну выглядело это так. Плошки, чашки, корытца, долблёные из дерева, и наполненные едой… Хозяева, чтоб показать своё расположение, показывали своим примером, как всё вкусно, причмокивая, и облизывая пальцы, прямо руками беря еду из плошек. Лишь невозмутимые лица Речного Ветра и Золотой луны позволили остальным удержаться от гримас отвращения. Хотя эльфы и рыцарь были в шоке. Пир продолжался долго, маг путём хитрых манипуляций умудрился подкрепить силы. После еды пришло время, разговоров. И тут речь повели шаманы. Суть разговора сводилось к тому что “злой колдун шибко очень холод и метель делает”, нагоняет злых зверей и вообще нехороший он. Поэтому предлагали проводника и просили прибить злыдня. Рейстлин тихо иронично засмеялся, не рискуя выдать себя голосом. Слишком хорошо он помнил, какой ужас отразился на лице Таниса в тот раз – и как долго потом не отпускали спазмы. Отряд согласился помочь. Им выделили жилище для ночёвки и проживания, а когда они уже устраивались спать, перекусив своими припасами, внутрь скользнуло несколько местных девушек. — Это зачем? — Танис растерялся. — Для… тепла и развлечения. — Что?!! — Обычай такой… Посмотрев на перекошенные лица, варвар выпроводил девиц. Поворочавшись, угомонились. Утро началось с обсуждения кто пойдёт, а кто останется. Присутствие Рейстлина не обсуждалось – хотя Карамон и был против тащить брата по вьюге неизвестно куда. Девушек столь же единогласно оставили в поселении, под присмотром Флинта и Тассельхоффа. Их не взяли по причине довольно банальной – оба рисковали серьёзно увязнуть в сугробах. В итоге к близнецам присоединились Стурм, Танис и Речной Ветер – в качестве переводчика. Маг ехидно молчал. После перекуса и как только все утеплились, собрались на окраине селения, дожидаясь местных провожатых.