Жнец. Книга первая. Удел Смертных

В Утеху снова пришла весна. Вновь зазеленели чудом уцелевшие валлины, да и всё вокруг покрылось зеленью. Жители, возвращавшиеся в родные края, с грустью взирали на следы войны. Предстояло сделать очень многое – построить новое жильё, как-то прикрыть чёрные следы пожарищ. И жить дальше. Всего-то через неделю снова открылась таверна “Последний Приют” – где зазвучал задорный голосок её новой владелицы – Тики Вейлан-Маджере. Отик остался в таверне – его знаменитую картошку лучше всех готовил только он сам. Муж рыжей трактирщицы, силач Карамон, повесив на стену меч и латы, по вечерам помогал любимой и присматривал за порядком. Тика взяла на работу ещё нескольких девушек – и ей полегче, и им попроще. В этот вечер Карамон сидел за большим столом в углу, покрывая резным узором очередную миску. Лицо воина было мрачно-задумчивым. Дверь скрипнула, пропуская в таверну две тонкие фигуры – и богатырь поднялся, приветствуя друзей. Танис и Лорана пришли первыми. — Здравствуй, друг. Как ты? Помочь? — Да брось! Присаживайтесь. Тика почти сразу принесла кувшин сидра, коротко обняла друзей и унеслась снова. Огненные кудри стягивала хвойно-зелёная лента. — О, Тика стала ещё краше… — Да, она просто расцвела… Карамон немного покраснел от удовольствия от похвалы в адрес жены. Вскоре дверь скрипнула снова – и в зал вошла ещё одна пара. Волосы женщины отливали солнечным светом, а в глазах отражалась мудрость богов. Мужчина за её спиной приобнимал её, как величайшую драгоценность. — Речной Ветер! Золотая Луна! Как я рад вас видеть! Проходите… Пара прошла к столу, и варвар усадил свою супругу, меховой плащ раскрылся, и стало видно, что женщина ждёт дитя. — Луна! — К столику подошла Тика. — Как я рада вам! — Здравствуй, Тика, — жрица улыбнулась. — Ты замечательно выглядишь. — Погоди, я сейчас… Девушка убежала, но вскоре вернулась, принеся стакан с соком и тарелку картошки. — Вот. Тебе надо хорошенько кушать! — Спасибо… — женщина улыбнулась в ответ. — А вы? — Мы работаем над этим… Тика просияла улыбкой – и снова унеслась ураганчиком. Не успели друзья насладиться приветствиями, как в таверну завалилась небольшая толпа. Рыцарь, пара эльфов, гном и кендер. Танис захохотал. — Узнаю эту трещотку! Тас, ребята! Давайте сюда! — Только припрячьте всё ценное… — подхватил варвар. — Танис! Я же ни разу… — Да-да, я помню. Ты “просто взял на время” и “оно просто лежало там”. Кендер попытался обидеться, но тут же расплылся в улыбке. Усевшись за стол, компания обменялась приветствиями. И в конце концов покосились на пустующее место у камина. — А где Рейстлин? — осторожно спросил Танис. — Неужели не пришёл? — Пришёл, — воин помрачнел. — Он… наверху, в комнате. Он… немного нездоров. — Ну и отлично. Не испортит нам радость встречи! — Флинт буркнул, топорща бороду. Карамон помрачнел ещё больше. — Ты не прав, Флинт Огненный Горн. Если бы не Рейстлин – мы бы не сидели здесь все вместе! Сейчас я могу сказать – те травы, что я давала тебе, их собрал он, и расписал, как правильно их принимать. Гном фыркнул и насупился, но смолчал. — И всё же, что он сказал тебе? — обратился к воину Стурм. — Сказал, что не хочет омрачать дружескую встречу своим присутствием. Что вы не его друзья, а мои. — Что за глупости! Каждый из нас обязан ему жизнью – и не по разу! — Это так, но возможно, у него есть причины… побыть одному. Жрица подвела итог спору. Разговор не клеился. Чего-то отчётливо не хватало. Точнее – кого-то. Вполне конкретного. Ведь так или иначе все воспоминания были связаны с магом. Первым не выдержал Стурм. — Не могу. Это нечестно! Хочет он или не хочет, но без него… всё не то. Он один из нас! Гном поморщился, но вмешиваться не стал. Лишь рукой махнул. Уточнив у Тики направление, рыцарь поднялся к гостевым комнатам. Одна из дверей приоткрылась, в щели мелькнули два любопытных взгляда. Рыцарь постучал. — Рейстлин? Ты там? Дверь сама собой беззвучно распахнулась. Стурм, поколебавшись, зашёл внутрь. У разожжённого камина спиной к двери стояло кресло. Чёрная мантия с серебряным шитьём почти сливалась с тенями, и рыцарь, разглядев тонкую фигуру, лишь вздохнул. — Вот как. Ты поэтому не хочешь показываться никому на глаза? — Здравствуй, Стурм, — негромкий голос мага звучал вполне нормально. — Да, это одна из причин. — Глупости всё это. Ты один из нас! Без тебя совсем не то! — А как твои братья-рыцари воспримут твою дружбу с воплощением зла? Разве это не противоречит Кодексу? — В тебе, чёрный маг, благородства больше, чем у многих рыцарей, вместе взятых. К тому же… я прочёл хроники Войн Драконов, и… Друг Хумы, Магиус, чей посох ты носишь, он ведь тоже… был из Чёрных одежд. И это не делало его плохим. — Я уже задавал этот вопрос дважды, и спрошу и тебя, Стурм: темнота под веками пугает тебя? Маг наконец повернулся, его странные глаза загадочно мерцали. — Нет. К тому же, ты спас мне жизнь. Я помню. — Светлый Король-Жрец навлёк гнев богов на Истар… но его считают образцом благородства и праведности… Какая ирония… Рыцарь протянул руку. — Идём. Мы все ждём тебя. Маг с интересом посмотрел на рыцаря, на протянутую руку и с некоторым усилием поднялся на ноги. — Идём… Их появление встретили приветственным гулом. Его усадили на привычное место у камина. Первым тишину нарушил Полуэльф. — Вот как. Что ж, этого следовало ожидать. — Осуждаешь? — Ничуть. Выбора у тебя, как понимаю не было. Рейстлин хмыкнул. — А я говорил – чёрный ему идёт больше! — оттаял кендер. Его возглас разбил напряжение, породив дружный смех. — Надеюсь, ты больше никуда не влез, Тас? И ничего не взял “на время”? Кендер ответил честнейшим взглядом жулика. Маг только вздохнул. Бесполезно! Понемногу разговор оживился, Тика принесла на всех картошки и эля, и передав обслуживание девушкам, присела и сама. Луна и Ветер собирались возродить своё племя и жить в мире с другими народами, воспитывая детей. Танис вместе с Лораной собирались привести народ Квалинести на родину – и тоже мирно жить. — Кстати про это. Я бы хотел познакомить вас кое с кем. И маг, обернувшись к лестнице, махнул рукой. Вниз спустился… эльф. Серый, больше на тень похожий. Лорана ахнула, узнав помогавшего им в плену Китиары. — Это… Шейд. Я нашёл его в Нераке. Не поведаешь нам свою историю? Последовал обмен взглядами: жалобно-просящий “Может, не надо?” и уверенный – “Надо”. — Можно коротко. Без подробностей. Эльф скорбно вздохнул и рассказал, как дошёл до жизни такой. Жрица ахнула, закрыв рот рукой, Лорана побелела. Гилтанас пылал ушами. — Так что у меня есть несколько провокационных вопросов к вашему папаше – но я, пожалуй, задам их лично. Ну а пока… Шейд, хочешь вернуться на родину? Уже не слугой, а свободным. — Таэли?.. — Ты свободен. И можешь сам решать, что делать дальше. В Нераке я просто спасал тебя. — Рейстлин… тебе известно значение слова “Таэли?” — уточнила Лорана. Маг пожал плечами. — Арья перевела как “господин”. — В целом верно, но… оно глубже. Таэли называют того, кому добровольно вручают собственную жизнь. — Не понял… — Он мог уйти в любой момент, но захотел остаться рядом с тобой. — Шееейд?.. Эльф аж уши прижал. — Бестолочь. — Простите, таэли… — Зачем. Просто. Зачем. — Не ругай его. Мальчик хотел как лучше. Маг тяжело вздохнул. И поманил эльфа к себе. — Иди сюда. Стой. Не дёргайся. Лёгкий жест тонкой руки – и рисунок исчез, оставив чистую кожу. — Как тебя зовут-то, чудо? — Танварин. Но знаете… я, пожалуй, останусь Шейдом. — Как пожелаешь. Так… Сходи за Шерлом. И приходите оба. Эльф унёсся. И вскоре вернулся в компании… очень странного юноши, почти ребёнка. Тас вскочил. — Тот дракон! Так это твой! — Ка… какой дракон?! Где?! Речной Ветер, Стурм, да и Карамон вскочили на ноги, а Шерл попытался спрятаться за мага. — Тише, малыш. Не бойся. — Так это… — Да. По сути, Шерл ещё совсем ребёнок. Никому не нужный к тому же. Полукровка. Пришла очередь Сильвары прятать взгляд. — Как я понимаю, такие драконы – плод союза драконов металлических – и цветных дракониц. Как имел неосторожность сказать один… серебряный – таких уничтожают. Сразу. Ещё в яйцах. Шерл выжил лишь чудом. Я взял его к себе. Видно, судьба такая у меня… всех изгоев собирать. Повисла пауза. — Я бы хотел попросить тебя, Тика: пусть он у вас живёт, по хозяйству помогает. — А он… — Я многое умею! Правда-правда! — Верю… Рейстлин потрепал по свитым в тугие шнуры тёмным волосам. — Но если ты оставляешь их здесь… То куда же ты собираешься? Неужели… там так опасно? — Для меня – нет. Да и… давно пора навестить одного… дедушку в белом. И задать ему несколько очень неудобных вопросов. Карамон хмыкнул, вспомнив разговор в Палантасе. — Да, Пар-Салиан давно ожидает встречи… со мной. Из укрытого тенями угла донеслось покашливание. — Да, да, и к тебе у меня тоже остались вопросы, — повысил голос маг, и тут же закашлялся. — Но позвольте! Ну допустим, роли и актёрский состав я собрал, да… но вот либретто расписали вы сами! — Не пытайся оправдаться, Светлый Воитель! Ты и пальцем не пошевелил! Всю грязную работу сделали мы – рискуя жизнями! Ну а ты теперь весь в белом, пожинаешь славу?! — Но вы же справились? Так о чём говорить теперь… — Ах мы ещё могли и не справиться?! — вокруг мага стал нехорошо потрескивать воздух. — Ничего, что твоя сестра сделала мне дыру в груди?! Или это тоже – часть плана?! Рейстлина уже окружал ореол из молний. — Эта… драконица пыталась выжечь мне сердце. Вскрыла мне лёгкие – так что я снова кашляю кровью. Меня снова морозит. Так мало того – она каждую ночь является ко мне в кошмарах, зазывая то ли в могилу, то ли к себе в Бездну! Ты ничего не хочешь сказать, Платиновый?! Старик явственно смутился. — А некто… намекнул, что наша попытка усмирить Всебесцветную – не первая. Просто мы оказались… поудачливее. — Но это не конец… — Да я и не надеялся. С этим всем – мне ещё разбираться. Самому. Так? Дед прятал взгляд. — Божественность не предлагать. И это я ещё молчу про ту, которую вы, по сути, скормили Всебесцветной с радостным гиканьем. Я вот думаю… может ну вас… и разбирайтесь сами? — Но ты же не бросишь друзей?.. В стену над головой старика впечаталась молния. Доски отчётливо задымились, но следа не осталось. — Это – единственное, что удерживает меня от того, чтобы бросить Кринн и уйти куда-нибудь ещё. Поэтому… не советую больше пересекаться со мной. И не строй из себя дитятко в песочнице – а то, глядишь, я передумаю на счёт божественной природы – и сломаю лопатки обоим. Старик лишь кивнул. Помолчав, осторожно прокашлялся. — Я вот ещё почему зашёл… Хотел бы проводить старого друга… путь ведь неблизкий… Маг вздохнул, успокаиваясь. Народ вокруг тихо выдохнул. — И кого ты провожать собрался? Старик вздохнул и кивнул на весело беседующих друзей. Маг проследил за взглядом. — Флинт? — Да. Ему пора. — Вы… — Просто уйдём. Но вы сможете попрощаться с ним. Встрепенулся кендер. — Вы уходите? Уже? А куда? А можно с вами? — Нет, малыш… Тебе с ними не стоит идти. — Рейстлин опустил руку на плечо Таса. — Но как же… Ведь Флинт потеряется… — Он будет не один на этом пути. — А кто же… а как же я?.. На помощь пришёл старый маг, рядом с которым уже стоял гном. — Я провожу его, Тассельхоф Непоседа. — Фисбен?! Но… — У нас неблизкий путь. И тебе… тебе ещё рано в те края. Но обещаю – что Флинт Огненный горн, лучший мастер и кузнец на Кринне, обязательно дождётся своего маленького друга. — Ну если так… Но я мог бы проводить вас… недалеко… Старик погладил кендера по хохолку. — До развилки. Так и быть. Но если с нами прогуляется маг. — Не могу отказать. Все четверо вышли из таверны и неспеша двинулись по дороге, освещаемой закатным солнцем. Молчание через некоторое время нарушил старик: — Скажи… а что стало с тем, кто… — С Фистандантилусом? А его больше нет. Больше он никого не убьёт. И не возродится. Старик вздохнул. — Прости, что тебе пришлось пройти через всё это… — Зато я нашёл очень хороших друзей. Что весьма неплохо. — И не только друзей, не так ли? — Не только. Они добрались до развилки. Тас как-то притих и погрустнел. — Может… Старик наклонился к кендеру. — Знаешь, я видел многое в этом мире – могучих воинов, смелых рыцарей, мудрых и знающих магов, упрямых – и весьма! – гномов, гордых эльфов, благородных варваров… Но есть народ, что сочетает в себе все эти качества, дополняя их жизнелюбием, любопытством и уверенностью в том, что жизнь – это одно большое приключение. — И… где живёт такой народ? Я бы хотел с ними познакомиться! — Этот народ – кендеры. Вы малы ростом – но иногда от маленькой детали зависит очень и очень многое. — Фисбен… ты… ты… — У меня много имён, — ответил старик. — Для эльфов я – Эли. Гномы называют меня Так. Среди людей я известен под именем Небесный Меч. Но всего больше мне нравится, как называют меня Соламнийские Рыцари – Драко Паладин, или Рыцарь-Дракон.... — Ну вот! Так я и знал!.. — простонал Тас и в отчаянии рухнул на землю. — Ты – Бог! Значит, я в самом деле всех потерял! Всех… Всех… — Нет, не всех. Твои друзья – они с тобой. — И ты?.. — И я. — А можно… можно я буду звать тебя… Фисбен? — Зови, малыш. Пусть отныне это и будет моим именем среди кендеров… — И в голосе его прозвучала тоскливая нотка: — Правду сказать, оно мне начало нравиться… А теперь нам пора… Старик поднялся и приобняв гнома за плечи, пошёл по тропинке. Кендеру и магу в глаза светило закатное солнце… в какой-то миг показалось, что оно осветило всё ярко-ярко…. А потом оно скрылось за деревьями – и на тропинке никого не было. — Они… ушли? — Да, Тас. У Флинта началось его новое приключение. А нам – нам пора домой. …Из окон таверны лился тёплый свет, там шумели посетители. Рейстлин вошёл в зал, неспешно прошёл к своему креслу у очага и тихо сказал: — Я… дома.