На пути к прошлому

      Сидя в своей комнате в доме Дурслей, Гарри понимал, что его просто тошнит. Он смотрит на новое письмо из Хогвартса со списком книг и предметов для шестого курса и чувствует только глухую обречённость. Что ждёт его в этом году? Насколько ему будет плохо на этот раз? Его попытаются утопить, просто убить, или придумают какие-то новые пытки? В прочем, Амбридж в этом вряд ли кто-то переплюнет. А новый учитель Зельеварения… Что же, пожалуй, новый учитель его не интриговал. Лишь снова напоминал о его статусе пушечного мяса.       Поняв, что не может просто так сидеть, Гарри встал и стал тихо собираться. Все самые важные ему вещи, — воспоминания, — были отправлены в сумку с незримым расширением. Букля… Посмотрев на мирно сидящую в клетке сову, Поттер взял её и подошёл с ней к окну. Открыл сначала окно, а потом — дверцу клетки.       — Лети. Твоя работа закончена. Спасибо тебе за годы службы… Ты можешь присоединиться к совам Хогвартса или найти себя на свободе.       С какой-то удивительно холодной улыбкой сообщил он сове. Та, ухнув и немного на него посмотрев, взмахнула крыльями и стремительно покинула дом, который так много лет был тюрьмой для них обоих. После этого, заправив кровать и, кажется, убрав даже намёк на своё существование в этой комнате, Гарри так же тихо покинул дом. На улице было темно...       Куда ему теперь? Он не очень хорошо понимал, но знал одно — сначала надо в банк. Разобраться с сейфами, взять денег... Если он вдруг решит сбежать совсем, то пара тысяч галеонов лишними не будет. Волшебная палочка падает на землю, и через минуту появляется Ночной Рыцарь. На этот раз Гарри с улыбкой кивает Эрни.       — О, да это ж наш потеряшка! Ну, куда на этот раз нужно, мистер Поттер? — смеётся старик, а Гарри кивает.       — На Косую Аллею. Хочу задать гоблинам пару вопросов.       На этот раз Гарри успевает сесть до того, как тронется Рыцарь, и ему больше не приходится впопыхах цепляться за что ни попадя. Пара минут, не больше, и вот он вдыхает уже совсем иной воздух — не просто холодный, а искрящийся, пропитанный магией. В голове у него проскальзывает мысль, что до этого момента он никогда так остро не чувствовал, насколько отличается мир магглов и магов. Даже воздух.       Скрывшись под Мантией Невидимкой, Гарри незамеченным доходит до Гринготтса, но даже так — озирается на каждом шагу. Почему-то кажется, что если его кто-то увидит, — почувствует, — то это Колесо Сансары запустит новый оборот, пока он снова не окажется в смертельной опасности. Но вот, он проходит в банк, на входе сбрасывая Мантию и быстрым шагом проходя к стойке главного гоблина.       — Доброй ночи, сэр. Приношу свои извинения за столь поздний визит, но... У меня назрел ряд вопросов. Не могли бы вы помочь мне? Мне необходимо узнать состояние моего сейфа, возможность получать деньги напрямую из него… В общем, вопросов много. И, полагаю, они должны задаваться в приватной обстановке. Кхм. К сожалению, ключа у меня нет. По каким-то причинам мне его не передали. Я готов пройти любой тест для подтверждения личности.       Только в момент, как он обратился к гоблину, до него и правда дошло, что ключ-то от сейфа в руки он так и не получил... Это было странно. Мягко говоря. Гоблин усмехнулся, перебирая длинными крючковатыми пальцами по столешнице. Несколько секунд тишины, после чего тот кивнул Гарри и повёл его за собой, куда-то вглубь Гринготтса, в огромный кабинет.       Первое, что достаёт гоблин, это ритуальный кинжал, которым собственноручно надрезает запястье Поттера, капая его кровью в глубокую чашу. Почти такую же Гарри наблюдал в кабинете Дамблдора, но эта… Она была другой. От неё так и ощущались магические волны. От каждого рунного символа, выбитого в гладком белом мраморе, от старинного золота… Гарри так залюбовался чашей, что не сразу понял, что именно в ней происходит.       Кристально-чистая жидкость в чаше закрутилась медленным водоворотом. Сначала его кровь стала мягко сиять золотом, но после сразу же стремительно почернела! Гоблин нахмурился, а Поттер лишь непонимающе уставился на это. Что-то происходило. И это «что-то» явно было не тем, что ожидал увидеть гоблин.       Несколько мучительно долгих часов спустя, Гарри покинул Гринготтс с тяжёлой, гудящей, головой. Гоблины провели целое расследование из-за его крови! И этой самой крови выкачали, кажется, пару литров. Голова не только болела, но и кружилась. Несколько странных ритуалов, кипы документов и три различных артефакта показали следующее: Гарри вовсе не Поттер. Точнее, не совсем.       Как оказалось, биологическим сыном Джеймса Поттера он не является. Принят в род по факту рождения в браке — да. Но кровь его практически полностью «чёрная». Ближе всего к его крови был род Мраксов, которые, как было известно, давно почили. Последним кое-каким, но представителем, этого рода был Том. Том Реддл. Тот, который сейчас — Лорд Воландеморт. Как? Не ясно. Вообще. И даже не проверить, как именно это произошло: добровольно ли, насильно ли, или под каким-то зельем… Проверка, в сути своей, дала больше новых вопросов, чем каких бы то ни было ответов в принципе.       Деньги из сейфа Поттеров Гарри всё же, конечно, выдали… Но настоятельно порекомендовали с такой родословной лишний раз не соваться в места, где могут его тип магии определить. Хогвартс — пустяк, но вот другие магические школы… Значит, побег в другую страну отменялся. Пока, по крайней мере.       Чтобы разобраться со всем этим, нужен был чистый разум. Добравшись до Дырявого Котла, Гарри бросил на стол несколько галеонов и, поднявшись по лестнице в первую же комнату, запер её изнутри чарами и свалился в кровать. Едва голова коснулась подушки, он сразу же отключился, проспав почти до вечера следующего дня, а уже после этого принялся за обдумывание того, что же со всем этим теперь делать. Пока он сидел за барной стойкой, Том несколько раз подливал в его стакан сливочное пиво. Где-то после пятого бокала идея пришла сама. Кивнув своим мыслям и снова оставив на стойке горсть галеонов, Поттер отправился сначала в маггловскую часть Лондона. Парикмахерская, оптика... Уже с новой причёской и в новых очках, он вернулся на Аллею. Ателье, несколько новых костюмов, пошитых индивидуально для него, новые очки в аккуратной тонкой оправе. Левая, французская, волшебная палочка. Практически пустышка, но для его идеи — самое то.       Потом зелья, книги, запас канцелярии и прочей мелочи... И снова в Гринготтс. Там, в одном из сейфов, нужный артефакт. Получив его, Гарри возвращается обратно в Дырявый Котёл. В голове появилась было мысль написать письмо друзьям, но потом... Потом он начал сомневаться. А друзья ли они? Стоит ли оно того? Ведь всё это время от него скрывали так много... В итоге, вздохнув, он просто решил, что все проблемы стоит решать по мере их поступления. А пока главная его задача отдохнуть и ещё раз хорошенько всё обдумать. Стоит ли совершать задуманное?       Пара недель, остававшиеся до конца лета, медленно подошли к концу, потраченные на оформление документов и личных печатей, на составление, на всякий случай, завещания. Никаких других идей у Гарри так и не появилось. Общаться ни с кем всё так же не хотелось, и он всё же решил следовать своему плану. Пусть он и был наивным, возможно не продуманным, но это единственное, что его уставшая душа видела в роли выхода из такой отвратительной ситуации. Раз от него хотели только роли «Спасителя», он сделает так, что эта роль ему никогда не потребуется. По крайней мере, он надеется, что у него это получится. Воспользовавшись новой, благодаря стрижке и одежде, внешностью, Поттер проник в Хогвартс-экспресс не замеченным. А для надёжности и вовсе сел в самом-самом конце поезда, практически вместе с багажом, чтобы никто к нему вдруг не полез и не распознал в нём... Его. Все вещи так и оставались в сумке с незримым расширением, настоящая его волшебная палочка — в кобуре на предплечье, скрытая чарами собственности. А в руках та, ничейная, французская. У которых никогда не бывает своих настоящих хозяев. Из поезда он выходит самым последним, смотря на удаляющиеся толпы студентов, поднимая голову к звёздному небу.       — Ну что же... Надеюсь, этот мир всё же изменится благодаря моему решению. И надеюсь, что всё же к лучшему.       Достав из кармана свои старые круглые очки, Гарри слегка печально улыбнулся и положил их прямо на платформу. Снял блокировку с заранее настроенного Маховика Времени. Закрыл глаза. Время вокруг закружилось, такое плотное, что он буквально мог ощущать, как оно тянется и тянется назад. Опасно? Да. Сможет ли он справиться? Он не знает. Но... Почему бы не попробовать? В крайнем случае, он ни на что не повлияет, и в «настоящем» Гарри Поттер просто исчезнет. Навсегда.       Когда поток времени останавливается, Гарри оказывается на той же платформе, но много лет назад. Здесь нет поезда, нет толпы студентов, идущих в замок… Тут — до начала обучения ещё месяц. И ему предстоит, со всеми его новыми документами, оформленными при помощи гоблинов в «настоящем», убедить гоблинов и магов в этом «прошлом», что он реально существующий человек. А почему его не было видно и слышно до этого? Ну… Домашнее обучение? Больше он ничего не придумал.       — Значит вы, молодой человек, утверждаете… Что являетесь Гарренте Мраксом, наследником этого замечательного проклятого рода? Ну что же, звучит интересно. Давайте-ка пройдём проверим вас. И, пожалуй, для достоверности и объективности, пригласим членов Палаты Лордов. Проверим, насколько вы, Гарренте, Мракс.       Гарри вздохнул и кивнул. Да. Конечно. Разве будет он спорить? Тем более, что ему потом ещё каким-то образом напрашиваться в Хогвартс. Пока они ожидают членов Палаты, Гарри просто сидит в кресле, задумчиво изучая обстановку в кабинете гоблина. Замечает уже знакомую чашу. Что же, на свою «чёрную» кровь он уже насмотрелся.       — И что же за причина была собирать сегодня нас в Гринготтсе? Никаких важных договоров у нас не наме…чалось. Ясно. И кто у нас в очередной раз претендует на чистокровность? — перед Гарри стоял мужчина, не узнать фамилию которого по одному виду тот просто не мог.       — Добрый день, лорд Малфой. Приношу свои извинения за то, что из-за меня вас побеспокоили. Но уверяю вас, кровь моя достаточно черна для того, чтобы любая проверка показала, что я принадлежу к роду Мракс. На чистокровность не претендую. Но бастардом являюсь полноправно.       Абракас Малфой усмехнулся, осматривая вставшего перед ним юношу ледяными кристально-серыми глазами. Интересно. Мальчишка слабо похож на породу Мраксов… Хотя, волосы чёрные. И кожа бледная. Природное, или от дрянных условий? Не понятно. Правда вот и глаза вовсе не Мраковские, чёрные, а зелёные, как малахит. Это интересно.       — Бастард Мраксов с зелёными глазами. Интересно. Ну что же, молодой человек, давайте посмотрим, настолько ли черна ваша кровь.       Гарри слегка поклонился и улыбнулся, протягивая руку гоблину. Кровь течёт в чашу. Красный сменяется золотой вспышкой, а сразу после чернеет, словно густая смола. Сползает по стенкам тяжёлым туманом, собираясь в центре чаши, образуя фигуру лунного серпа. Метка. Как проклятье. Самая чёрная густая кровь в этой магической чаше сворачивается, образуя разные символы в зависимости от её чистоты. Кровь Абракаса в своё время образовала идеальную сферу. А вот в крови этого мальчишки примесей многовато, но, конечно, нельзя отрицать того, что определённо принадлежит она Мраксам.       В результате недельного обсуждения, в котором участвовать пришлось не только Абракасу, но и ещё многим Лордам, было решено, что на продолжение рода Мраксов претендовать Гарренте не может, но вот его дети, возможно, однажды подойдут. А пока мальчишку нужно будет отдать обучаться в Хогвартс… И каким-то образом объяснить его появление Тому, у которого в последнее время от нервов начало немного мутиться сознание. Или не объяснять. Именно это и предложил Маркус Лестрейндж, решив, что стоит сначала посмотреть, что будет представлять из себя Гарренте, а уже потом аккуратно преподнести его существование Реддлу. Как какого-нибудь пятиюродного племянника или что-то вроде того... Сам Гарри объяснил свою родословную, как «несколько поколений назад родился бастард-сквиб, его выкинули, и вот, постепенно появился и сам Гарри». На этом и решили остановиться.       Благодаря совместным действиям Гринготтса и палаты Лордов, его документы оказались в Министерстве, именно с тем же предписанием бастардского происхождения, а к концу лета и в Хогвартсе. Директор Дамблдор попытался противостоять этому решению, аргументируя это тем, что мальчику уже шестнадцать, но когда преподаватели переписывали имена из Книги Студентов, прямо на их глазах Перо вписало имя «Гарренте Мракс», и выбора у них не осталось. Правда, для того, чтобы эта ситуация не стала публичным шоу, Гарренте туда доставили порт-ключом и за день до прибытия остальных.       Оказавшись на стуле в директорском кабинете, молодой человек закрыл глаза, игнорируя чужие взгляды и давая надеть на свою голову Шляпу. Тут же изнутри по телу пробежались искорки её магии, а в голове раздался голос.       «Так-так-так, интересно… Я тебя уже распределяла, не так ли? Только то время ещё не наступило. И что же ты желаешь теперь, Мальчик-который-выжил? Новое приключение в львином прайде? Свободу вороньих крыльев? Тишину барсучьей норы, или, может, всё же утешительный холод подземелий? Его я предлагала тебе там, в будущем.»       «Знаете, госпожа Шляпа… Наверное, на этот раз я предпочту довериться вашему выбору. Как вы говорили? Там меня ждёт великое будущее? Ну вот и давайте посмотрим, какое будущее получится. Только… Я ведь всё ещё буду существовать в будущем? Наверное, буду… Так вот. Если я снова приду к вам на распределение, не говорите мне, что я уже тут был. Тот я просто этого не поймёт.»       «Забавный ты мальчик… Очень умный и очень уставший от жизни. Ну что же, пусть холод подземелий поможет тебе успокоить твою душу и исправить ошибки.»       Для директора Шляпа вслух объявляет решение, что Гарренте отправляется на Слизерин… И туда его и отводят, передавая лично в руки Слизнорту. Гарри тактично улыбается своему новому декану, слегка ему поклонившись.       — Ох, вот оно что! Значит правду говорят, что в Хогвартсе настоящее чудо — зачисление студента сразу на шестой курс! Впечатляет. Гарренте, верно? Расскажите о себе немного, мой дорогой. Уверен, завтра наши прекрасные змейки зададут вам множество вопросов.       Гарри призадумался, вместе со Слизнортом садясь в гостиной факультета, поставив свою сумку на пол рядом. Как много стоило рассказывать этому человеку? Явно не про маховик времени, который жжёт его кожу под рубашкой, и истории будущего... Ну что же, значит, будет просто придерживаться официальной версии, которую раньше сообщал и лордам, и гоблинам.       — На самом деле, ничего особо уникального в моей истории нет... Моя мать — американка, довольно талантливая молодая волшебница... Была. А отец был крайне слабым магом из ветви бастардов рода Мракс. Кто-то из моих предков уродился сквибом, его по тем временам крайне милосердно просто изгнали из рода... Он перебрался сначала во Францию, где вступил в брак с волшебницей. Потом их дети переехали в Америку, и вот только мои родители по какой-то причине решили, что нам нужно вернуться в Англию... Я сначала обучался в небольшой школе магии, но в нашем городке прошла вспышка драконьей оспы. Родители умерли, что... Хм, очевидно печально. Но тогда руководство школы решило мне посодействовать и переправить меня в Лондон, а дальше... Дальше всё закрутилось: Гринготтс, Лорды, подтверждение крови и документы... Ну и вот, я тут. И я очень рад, что оказался в Хогвартсе! Это огромный замок, пропитанный магией насквозь... Вау просто! Тут всё буквально вибрирует от количества магии, которая впиталась в каждый кирпичик, каждую вещь!.. — эти слова были единственной правдой во всём его рассказе.       Это было, пожалуй, главное изменение, которое Гарри заметил в себе после перемещения в прошлое. Он словно стал намного лучше чувствовать магию. Чувствовал, как магические предметы под руками греются или вибрируют, как за многими сильными волшебниками словно остаются шлейфы их собственной магии... Это его завораживало. И хотелось это изучить получше.       — Ваша история удивительная и печальная, мой дорогой мальчик! Мне очень жаль ваших родителей, но, честно, я тоже рад, что такой интересный молодой человек всё же попал в Хогвартс! Раз уж вам помогали Лорды, как вы говорите, уверен, что многие наследники уже знают, что вы есть и кто вы такой. Искренне желаю вам произвести хорошее впечатление на остальных учеников. Должен вам сказать, что на Слизерине есть одна очень важная валюта. Это репутация. И если вы проявите себя хорошо, покажете себя полезным и... Выгодным, то вам откроется очень много дорог. Это мой вам совет. Теперь, давайте я вас проведу в комнату. Из студентов шестого курса свободное место есть только в комнате Северуса Снейпа. Он очень талантливый зельевар, но держится обычно особняком. Думаю, вы сможете с ним поладить.       Слизнорт улыбается ему, и Гарри кивает, вставая вместе с ним и отправляясь в сторону спален. Двухместная спальня, довольно просторная, но тёмная... Получив разрешение на любые улучшения, кроме сноса стен и дополнительных окон, юный Мракс остаётся один. Вздыхает. Да уж, если так живут все слизеринцы, то ему становится понятно, почему они вырастают злыми!       Достав из кобуры на внутренней части предплечья не универсальную, а свою настоящую палочку, Гарри принимается колдовать. Первым делом освещает комнату несколькими постоянными люмосами, а после сразу же колдует тотальное очищение от пыли, грязи и паутины... Трансфигурирует обе кровати в более удобные и широкие, улучшает матрасы, делает то же самое с рабочими столами и шкафами...       «Господи... И в этом они живут по десять месяцев!.. Ещё и такие чары в школе так просто не учат... Сам я все эти чары для улучшения изучал самостоятельно, и то чтобы иметь возможность спать комфортно даже если меня снова переселят под лестницу!.. Кошмар и ужас. Так... Этот стол, вроде, выглядит более обжитым. Значит, я себе беру тот, что ближе к окну. К слову, почему Северус его не выбрал?..»       Мимо окна проплыло щупальце гигантского кальмара. Ясно. Вот поэтому и не выбрал. В прочем, Гарри не привыкать к различным тварям... Чего только стоили приключения с русалками! Так что, будет любоваться всякой плавучей гадостью во время учёбы. Понаблюдав за щупальцами несколько минут, он возвращается к раскладыванию своих вещей в столе. Свитки ложатся ровными рядами, перья и чернильницы аккуратно ставятся в ящик... Учебники он ставит в подставку на левом краю стола, котёл на универсальной подставке — на правом. Если вдруг будет что-то варить в комнате, — ну мало ли, — то лучше оставить это под правой рукой.       Так же на столе он ставит, помимо отдельной чернильницы и пера, подставку для волшебной палочки. После же переходит к шкафу... Не так давно пошитые на заказ вещи ровными рядами помещаются на вешалки и полки. Средства личной гигиены — на отдельную полку. Вернувшись снова к своей кровати, Гарри вспоминает о балдахинах, которые висели над кроватями в гостиной Гриффиндора. Хорошая идея! Взяв одну из простыней, которые изначально лежали в шкафу, он накидывает её на верхний каркас над кроватью и трансфигурирует ткань. Удлиняет полог, перекрашивает простынь из белого в благородный изумрудный... И вот, это уже не простынь, а балдахин! Довольный своей работой, Гарри отправляется в душевые. Они тут, к его удивлению, тоже общие. Приняв душ и переодевшись в утеплённую пижаму, Мракс падает в свою новую кровать. Люмосы, подчиняясь воле создателя, тут же тускнеют, становясь едва различимыми, а Гарри наконец погружается в сон. Наконец-то. Абсолютная тишина подземелья контрастирует с трактирами и отелями, в которых он жил на протяжении долгого времени что в будущем, что в настоящем. Для него это практически роскошь — возможность не накладывать чары звукоизоляции. Эти чары его тоже беспокоили: они жужжали. Тихо, но жужжали.

***

      Утро встречает его привычным горном... Оказалось, так будят весь замок. И, видимо, не только в учебные дни. Сев на кровати, сонный и растрёпанный, Гарри зевает. Наощупь находит свои очки и с трудом разлепляет глаза... В окно смотрит гигантский кальмар. Надо будет повесить шторы. Плотные какие-нибудь. Но раздвижные! Полюбоваться тварями-то тоже интересно. Вот только вопрос — что делать весь этот день? Студенты-то приезжают вечером... Решив разбираться по ходу, Гарри встаёт и снова бредёт в душ. Привычка, появившаяся у него во время проживания в трактире: мыться как можно чаще. Мало ли, что там вокруг него ползает или летает. Уже чистый и переодевшийся в стандартную школьную форму, он идёт в Большой Зал. Там на столе Слизерина стоит только одна порция еды, для него. Вся остальная еда за профессорским столом, куда медленно стекаются такие же сонные, как и он, профессора.       Сидя за столом, Гарри буквально кожей ощущает, как его изучают... И снова он диковинная зверюшка. Да уж. Ну, хотя бы тут он не получит ярлыка «Спаситель», и на том спасибо. Быстро съев свою порцию, он встаёт и подходит к столу профессоров, обращаясь к своему декану.       — Доброе утро, профессор Слизнорт. Я хотел попросить у вас разрешения походить по замку, изучить его... И сходить в библиотеку. Я слышал, что в Хогвартсе очень обширная библиотека, и мне хотелось бы взять себе что-нибудь для лёгкого вечернего чтения.       — Ох, конечно, мой дорогой мальчик! Хогвартс всегда рад предоставить любознательным умам свои знания! Если заблудишься, можешь позвать домовых эльфов, обратиться к картинам или призракам. Тебе всегда помогут найти дорогу.       — Благодарю вас, профессор. Обедать я не буду... А вот к ужину обещаю быть, сольюсь с толпой студентов, чтобы не вызывать подозрения.       Профессор одобрительно кивнул, а Гарри вежливо улыбнулся и тихо покинул Большой Зал. Плутать он не собирался. Совершенно спокойно прошёл сразу же в библиотеку, идя вдоль полок... Да уж, в эти времена книг на полках стояло больше. Видимо, цензура была значительно мягче, чем у них. Почему? Он не очень понимал. Но часть этих книг он точно видел в запретной секции, а не на открытых полках. Собрав себе сразу целую стопку книг, Мракс относит их в спальню и оставляет на тумбе у кровати, а после идёт на третий этаж... Выручай-комната. Его любимое место ещё с ранних курсов. Он улыбается, коснувшись стены.       — Ну здравствуй. Порадуешь меня каким-нибудь местечком для тренировок и отдыха?       Три раза пройдя из стороны в сторону, Гарри проходит в открывшуюся дверь... И это самое то! Манекены, как подвижные, так и статичные! Груши для битья, измерители магии... И даже мечи для фехтования! А в дальнем углу стоит большой удобный диван и столик с чаем. Он смеётся, качая головой.       — Спасибо! Ты как всегда на высоте! — смеётся он, сообщая это в воздух, и первым делом достаёт палочку, универсальную, на пробу крутя её между пальцами, — Ну что же... Попробуем для начала отработать чары на тебе. Мне нужно, чтобы я мог пользоваться тобой так же легко, как своей.       Размяв запястья, он принимается колдовать. Заклинания летят одно за другим: от бытовых до боевых, целым каскадом! Снова и снова, пока палочка в руке не начнёт ощущаться родной. И снова. И снова. И ещё раз. И снова по кругу. Пока весь резерв магии не закончится, пока запястья не начнут ныть от количества взмахов, а плечи не задубеют... И когда сил совсем не остаётся, он падает на диван, тяжело дыша и закрывая глаза. Колдует темпус... Три часа дня. Ужин обычно около восьми вечера. Что же, это он быстро управился. Значит, есть время немного отдохнуть.       Дрожащими руками Мракс осторожно берёт чашку чая и выдыхает, делая глоток. Тело и правда ноет. До этого он ни разу не тренировался настолько интенсивно, даже когда готовился к треклятому Турниру. От резерва у него сейчас осталось одно название — только для простеньких чар... А значит, в ближайшее время к нему не будет ни от кого никаких вопросов. Допив чай, Гарри откидывается на подушки и прикрывает глаза... Просыпается аж в шесть вечера, буквально подскакивая с места!..       — Ох ты ж, Мерлин и Моргана... Как я так отрубился?.. Понял, понял, тренироваться тоже надо в меру... Ох, темпус... Ещё есть время. Но лучше бы пойти в душ, переодеться... Да ко входу. У входа проще всего будет с толпой смешаться.       Потянувшись и размяв затёкшую от сна шею, Гарри отправляется исполнять свой план. В семь вечера он уже тихо стоит слева от входа в Хогвартс. Ожидает. Ему торопиться некуда: лишь бы избежать лишней шумихи в отношении себя... Вскоре студенты действительно начинают проходить через большие двойные двери. И не успевает Гарри попробовать слиться с толпой, его с усмешками затаскивают в эту самую толпу два практически одинаковых волшебника... По опыту общения с Лордами в течение последнего месяца, он узнаёт кровь Лестрэйнджей.       — И вам добрый вечер, Рабастан и Родольфус, — тихо смеётся он, позволяя братьям вести себя в Зал, — Я так понимаю, все будущие Лорды знают, кто я, что я и что со мной делать?       — Ну, что с тобой делать пока не знают даже действующие Лорды... Но ты прав, нам про тебя рассказали. Хорошая стратегия, слиться с толпой. В чью комнату тебя подселили? Перестроимся, чтобы ты сразу сел рядом с этим человеком, — за спиной у него, словно призрак, появился молодой Натаниэль Нотт... В будущем Гарри смутно помнил его сына, Тео.       — В комнату к Снейпу, как мне сказали... Думаю, парнишка должен быть смышлёным, раз на Слизерине.       — О, это точно! Умный малый, только тихий больно... Порой и слова из него не вытянешь. Ну что же, наша тёмная лошадка, будем надеяться, нам раскроешься не только ты, но и он, — усмехается Родольфус, и толпа слизеринцев мягко перестраивается. И вот, Гарри уже идёт шаг в шаг с Северусом... И с трудом, честно говоря, узнаёт в нём своего будущего профессора!..       Северус худой. Болезненно худой, такой же, каким был он сам в периоды до Хогвартса. У него слишком бледная кожа, а из-под чёрного воротника выглядывают глубокие тёмные гематомы... О, ему такая картина знакома. Сжаться, спрятаться, затихнуть — всё, чтобы только быть как можно менее заметным для того, кто причиняет боль.       — Привет. Меня зовут Гарренте Мракс... Скорее всего ты что-то слышал обо мне из сплетен в поезде, — улыбается он, протягивая Снейпу руку. Молодой маг окидывает Гарри мрачным оценивающим взглядом и поджимает губы. Хмурится, но всё же пожимает его руку.       — Северус Снейп. Да, слышал. Ты странный и ситуация странная.       Коротко и по делу... Да, вот в этом профессора зельеварения он узнаёт. Вот в талантах Северуса к зельеварению он не сомневается... Нужно будет, если удастся наладить связь, попросить помощи с этим предметом. Не за спасибо, конечно. Но помощь ему точно потребуется: знаний в нём по зельям всё ещё меньше, чем у некоторых студентов первого курса... За что он наверняка получит полноценную отповедь.       — Лучший комплимент в моей жизни, — усмехнулся Гарри, сверкнув своими изумрудными глазами... Северус на мгновение притих от этого взгляда, а после закатил глаза.       — Отравлю.       Коротко бросил он, устремляя взгляд перед собой. Родольфус усмехнулся, а Рабастан одобрительно кивнул. Да, это было в духе их тихони Снейпа. Каким бы тихоней он ни был, а змеи своих ценили — даже старались пресекать нападки «мародёров», если вдруг замечали их рядом со Снейпом. Да и, судя по тону, этот новенький, — действительно странный, — всё же пришёлся по вкусу их мини-зельевару.       Толпа студентов проходит в Большой Зал, разбредаясь по разным концам Зала, садясь на свои места. И действительно, студенты рассаживаются так, что Гарри оказывается рядом с Северусом. Тот снова закатывает глаза, но всё же молча принимает такое соседство, подпирая голову рукой и устремляя взгляд на стул для распределения. Ему это не слишком интересно, но это лучше, чем гипнотизировать пустой стол, пытаться взаимодействовать с сокурсниками или, что ещё хуже, искать глазами Лили.       А вот Мракс как раз и занялся разглядыванием толп людей. Ему хотелось увидеть как можно больше знакомых лиц... И убедиться, что всё это всё же правда. Что они все тут. Живые, молодые и счастливые. Первым делом взгляд его натыкается на огненно-рыжую макушку Лили... И тут же на губах появляется улыбка. Его мама, — в этом он не сомневался, хоть и не понимал, как тогда он стал Мраксом, — молодая, с яркой улыбкой и аккуратными рыжими локонами... Так и светится! И даже с такого расстояния Гарри видит, как сияют её изумрудные глаза, такие же, как у него самого. Одета она словно с иголочки, даже мантия аккуратно застёгнута... Красавица. Честное слово. Красавица. Она о чём-то разговаривала со своей подругой, в которой Гарри опознал Алису, в будущем маму Невилла.       Следом он стал искать «мародёров». И, к собственному удивлению, первым делом заметил не отца, а Сириуса! Тот и правда был бунтарём в школьные годы. Мантия висела на одном плече, галстук и вовсе отсутствовал, волосы были растрёпаны и лежали на плечах небрежными волнами... В голову пришла мысль, что Сириусу очень хорошо подошли бы различные татуировки. Надо будет ему предложить такую идею, если вдруг получится с ним подружиться.       Взгляд переместился всё же на Джеймса Поттера... Даже зная, что в школьные годы он был не самым лучшим человеком, Гарри не может не отметить его красоты. Даже круглые очки не портят ровных черт лица и сияющей улыбки... Чёрный растрёпанный ёжик волос, на половину развязанный галстук и накинутая на плечи мантия. Тоже бунтарь, хоть и выглядит более традиционно, чем Сириус.       А вот Ремус выглядит... Даже немного заучкой, честно говоря!.. Худощавый, с немного островатыми чертами лица и глубокими шрамами... Светло-каштановые волосы аккуратно причёсаны, а школьная форма надета по всем правилам: от белой рубашки и жилета до плотной чёрной мантии и идеального галстука на шее. Впечатляет! Будучи одним из «мародёров», он явно остаётся своего рода голосом разума и наиболее полезным образцом для подражания.       На Питере он решил не зацикливаться. Лучше даже не всматриваться в это лицо... Но даже мимолётный взгляд выцепил почти прозрачные светлые волосы — пшеничные, как модно говорить. Маленькие глаза на круглом лице, явная пухлость... И правда чем-то похож на молодого упитанного крыса. И в голове всплыло сравнение с Дадли, от чего по телу пробежали ледяные мурашки отвращения. Бррр.       — Не смотри на них слишком долго. Решат, что ты бросаешь им вызов, или ещё какую гадость надумает, — небрежно бросает ему Северус, при этом даже не глядя на самого Гарри, — Они яркие, привлекают взгляд. Но яркие лягушки все ядовиты.       — Понял, буду осторожнее. Спасибо, Северус, — кивает Гарри, переводя взгляд со стола Гриффиндора на своих сокурсников, изучая уже их, — Расскажешь после Пира немного о местных порядках? После обучения в простенькой школе не так легко влиться в жизнь огромного замка с первых минут.       — Много на себя берёшь, Мракс... Но, я так понимаю, подселили тебя ко мне, так что, ты так и так будешь моей проблемой, — Снейп отвлекается от распределения и всё же поворачивается к нему, окидывая его холодным изучающим взглядом чёрных глаз, — Ладно. Я введу тебя в курс дела и расскажу о расстановке сил в школе. Но не безвозмездно.       — Конечно-конечно, всё в этом мире имеет цену. До меня уже дошли истории о том, что ты — талантливый зельевар... Сможем сойтись на заказе для тебя ингредиентов и инструментов за мой счёт в обмен на информацию о местных порядках и помощь в обучении зельеварению? Делать за меня не прошу, но прошу научить. Зелья меня, к моему сожалению, не любят и предпочитают портиться...       — Ты... Изначально речь шла только о введении тебя в курс дела! — тихо зашипел Снейп, а его и так-то ледяной взгляд засверкал острыми гранями, как осколок обсидиана, — С другой стороны... Список ингредиентов ограничен школьной программой? Нет? Звучит уже оправданнее. Хорошо. Я предоставлю тебе информацию о школе, а про обучение подумаю. Дай мне время на раздумья до завтрашнего утра. А теперь, молчи и жди ужина.       Гарри тихо смеётся и кивает, покорно складывая руки на столе и просто затихая. Глаза его продолжают скользить по студентам Слизерина... Вот они, братья Лестрэйндж. Их он уже знает. Судя по всему, Родольфус их ровесник, а Рабастан младше... Вот сидит Нотт, которого он тоже успел увидеть. Малфоя он тут не наблюдает, значит, Люциус уже выпустился. И правда, он вроде как постарше, чем остальные. Из уже известных ему Блэков видит он тут только Нарциссу и тут же задумывается... Выходит, Нарцисса — примерно ровесница Сириуса. Скорее всего, даже на год старше, судя по тому, как она держится за столом. Красавица-выпускница. Значит, Андромеда и Беллатрисса уже выпустились... Оставалось только гадать, вычеркнута ли с гобелена уже Андромеда, или пока не осмелилась на побег?.. Скорее всего второе, ведь на руке Родольфуса ещё нет помолвочного кольца, а его помолвка с Беллатриссой, насколько он помнил, произошла уже после побега Андромеды...       Погрузившись в свои мысли и воспоминания об истории предпоследнего поколения рода Блэк, Гарри не сразу заметил, что распределение закончилось, а директор начал свою речь... К его удивлению, в этом времени Дамблдор был более приземлённым. Мантия была надета поверх классического костюма, и хоть она и была пёстрой, но смотрелась весьма неплохо. Пропустив половину речи мимо ушей, Мракс вышел из своего транса только в момент, когда директор начал говорить о нововведениях этого года.       — ...Как многим из вас известно, в этом году в нашей школе появился необычный студент. В ближайшее время вы сможете познакомиться с ним лично, но пока я кратко его вам представлю. Это Гарренте Мракс, он поступил в нашу школу из меньшего учебного заведения, сразу на шестой курс. Прошу вас быть к нему лояльными, — аплодисменты и шум голосов звучат какое-то время, а после директор всё же продолжает свою речь, — И в честь такого необычного события мы с другими профессорами и попечительским советом решили провести необычное событие! Его не было в нашей школе уже много лет, так что, для вас это станет очень интересным заданием! Согласовав это с директорами двух других школ, Шармбаттона и Дурмстранга, мы решили провести в Хогвартсе Турнир Трёх Волшебников! — и снова по Залу катится волна гомона, — Более подробно вы узнаете об условиях, когда к нам приедут делегации из других школ, но если коротко, то к участию приглашаются студенты от пятнадцати лет, а выбор будет производиться при помощи масштабной магической лотереи. На этом объявление нововведений окончено, желаю вам всем продуктивного и увлекательного учебного года!       Под очередной взрыв аплодисментов директор садится на своё место, на столах появляется еда... А Гарри медленно оседает под стол. Это. Что. Вообще. Такое. Было?! Треклятый Турнир настиг его даже в этом времени, или что?! И что ему с этим теперь делать?! Пытаться избежать? Демонстративно бросить бумажку в чашу самому? Игнорировать это событие? Что-то подсказывало, что с его везением он снова окажется среди участников Турнира. Даже если не приблизится к чаше вообще.       «Гарри, Гарри, успокойся! Может, если на этот раз честно бросить имя в кубок и притвориться, что хочешь поучаствовать, то удача сработает наоборот? Остаётся только надеяться на такой исход событий...»       — Хэй, подкидыш, ты чего? Турнир между школами, это же очень круто! — хлопнул его по плечу Рабастан, сверкая карими глазами и чуть щурясь. Бледный, как Смерть, Гарри слабо улыбнулся.       — Да, согласен... Просто я ведь до этого учился в маленькой школе. Так что, мне будет несколько... Неожиданно оказаться среди такого большого количества людей. Но это не страшно, просто... Просто волнуюсь. Но я с тобой согласен: познакомиться с иностранцами, узнать их культуру... Кхм. Надо, наверное, заняться изучением языков?..       — Ну-ну, потише! — Рабастан усмехнулся и пододвинул к нему тарелку с едой, — Никакого изучения языков, только вкусный ужин и чай на ночь. Давай-давай. А всё остальное будет решаться по мере продолжения событий.       Мракс благодарно кивнул и, отбросив лишние мысли, приступил к еде. Снейп по другую руку от него фыркнул, словно говоря о том, что проявлять такую слабость не стоит... Гарри с ним согласен. Нужно будет заняться созданием «фасадного» образа и, конечно, самообразованием. Много, много, много самообразования. Раз он претендует на роль хотя бы бастарда древнего рода, а тем более на кого-то, кто способен повлиять на ход истории... Значит, надо соответствовать.       После окончания Пира он, вместе с новыми сокурсниками, направился снова в гостиную. Вместе с первокурсниками слушает правила Хогвартса и самого Слизерина в частности, при этом стоя у стены, скрестив руки на груди... Интересно. Удивительно простые правила внутри самого факультета. Он как-то и не задумывался о том, что на Гриффиндоре никогда не было никаких особых правил. А на других факультетах, очевидно, были. Например, обязательные отработки за косяки. Не сложные. Простое правило: если с тебя сняли баллы, не бойся подойти за отработкой. И даже если не сняли, всё равно не бойся: лучше сказать старостам или декану, чтобы, если что , другие змеи могли встать на твою сторону. Это звучало как-то... Умиротворяюще.       Кивнув своим же мыслям, Гарри всё же направился в уже знакомую ему комнату, при этом продолжая раздумывать об этих правилах… Всё же, да, теперь воспоминания о годах обучения под началом МакГонагалл становились всё более и более странными. Неужели их декану было настолько сильно плевать на учеников и дисциплину? Скорее на учеников. В прочем, ему ли об этом спрашивать, учитывая, сколько раз он был на волос от смерти из-за халатности и учителей, и директора?..       — Что ты сделал с комнатой, кошмар моей жизни, м? — встретил его сразу на входе в комнату Снейп, опираясь плечом о стену и скрестив руки на груди. Мысленно Гарри посмеялся от такого обращения, хотя оно ему понравилось. Особенно в сравнении с прозвищем "подкидыш", которым его наградили братья Лейстрэйндж.       — М? Всего лишь небольшую уборку и косметические улучшения. Твои вещи я не трогал… Хотя могу сделать такой же балдахин! Очень удобная вещь, особенно в выходные. Накидываешь звукоизоляцию, и никакой горн тебя не разбудит.       Мракс усмехнулся, проходя к своему столу и спокойно устраиваясь на стуле. Он смотрит на Северуса снизу вверх, но приниженным не выглядит... Будто и не бастард вовсе, а какой-то настоящий наследник. Северуса это раздражает до жути!.. И завораживает тоже. Ведь, в каком-то смысле, он и сам такой же бастард. Только он этого стыдится, а Гарольд, вон, ходит с высоко поднятой головой, им даже Лестрэйнджи заинтересовались...       — Слушай... Давай на чистоту. Враждовать я не хочу, этого в нашей школе хватает. Меня устраивает твоё предложение на обмен знаниями и ингредиентами. Я напишу и выдам тебе список того, что меня интересует. И... Я хотел бы получить ответную услугу. Прозвучит глупо, и ты должен поклясться, что не станешь смеяться!.. Но меня поражает твоя уверенность в себе. Я тоже являюсь бастардом древнего рода, и я хотел поучиться у тебя... Хм. Подавать себя?.. Так, наверное.       — Хм… Вряд ли я смогу объяснить это словами, но я не против. Думаю, здесь важно просто научиться держать голову прямо. Что бы люди о тебе не говорили, это ведь всё равно не меняет того, кто ты есть. Это то, что я выяснил ещё в 11 лет, когда поступил в школу. Чем больше к тебе внимания, тем меньше люди тебя видят на самом деле, так что, залог успеха: улыбка и высоко поднятая голова, — Гарри улыбнулся и снова встал на ноги, подходя к Северусу, протягивая ему руку, — Тогда по рукам. Я буду поддерживать тебя, а ты — учить меня.       Северус хмыкнул и покачал головой, но пожал его ладонь в ответ. И всё же согласился на помощь с созданием балдахина… И вместо простого зачарования на вторую простынь, он учит Снейпа этому заклинанию. Это намного полезнее. А он, за свою весьма отвратительную жизнь, выучил всё, что только можно было выучить в библиотеке. Из практических заклинаний, конечно. И зачастую по ночам — чтобы даже Гермиона не знала, просто потому что нужно было иметь туз в рукаве на случай... На любой случай. Так что, если в теории он так и оставался довольно слаб, то на практике во много раз превосходил предполагаемый остальными уровень магии.       — А ты и правда полезен, Мракс. Удивляешь познаниями в магии.       — Я с детства люблю колдовать, так что, это не удивительно, пожалуй. К тому же, я часто убегал от маггловских мальчишек, пока был маленьким, и в защитной магии из-за этого я тоже вполне себе преуспел! Так что… Кхм. Лучше не трогай полог моей кровати, пока я сплю, хорошо?.. А то я часто неосознанно набрасываю разные защитки, иногда может шандарахнуть.       — Понял. Ты — талантливый в магии псих. Ты очень хорошо впишешься в контингент обитателей Слизерина. Даже не знаю, нужно ли что-то тебе дополнительно рассказывать.       Гарри усмехнулся и демонстративно показал ему язык, с довольным видом падая на свою кровать, закидывая руки за голову. Снейп закатил глаза и вернулся к раскладыванию по полкам шкафа своих вещей, предпочтя игнорировать Мракса. Как бы то ни было, а в их мире предпочтение отдавалось связям и влиянию. И от этого человека можно было многое получить, если не злиться на него и не ссориться с ним из-за этого.       На следующее утро, идя в толпе учеников Слизерина, Гарри изучал окружающих его людей. Сонные, не слишком довольные... Но что заинтересовало его, так это выражение лица Северуса, когда тот невольно засмотрелся на Лили Эванс, идущую под руку с Джеймсом... За родителей он был рад, но этот взгляд!.. От него внутри что-то сжалось. Он уже знал, что Северусу нравилась Лили. Но что произошло между ними такого, что Снейп смотрит так? Это не было похоже на обычную ссору. Словно... Словно Лили разбила его сердце так, что от того остались лишь крошки.       Кажется, прошлое было намного интереснее и многограннее, чем он представлял. А значит, его авантюра становится труднее... Но ему ли привыкать? Вся его жизнь, это один сплошной кошмар, так что, подростковые драмы прошлого — далеко не самое страшное, что с ним происходило. Только стало интересно понять взаимоотношения между другими студентами. Ну... Просто интересно. Как тот же Родольфус будет реагировать на помолвку с Беллатриссой? Как относится к своему будущему замужеству Нарцисса? Есть ли кто-то на примете у Сириуса или Ремуса?.. Надо будет понаблюдать за обстановкой вокруг. Тем более, в школе планируется большое мероприятие. Почему бы не воспользоваться всеобщим будущим ажиотажем, чтобы получше изучить новых сокурсников? Вот он и воспользуется. А пока, его ждёт апельсиновый сок и тосты на завтрак.