Малой

Солнце слепит в лицо, заставляя щуриться, если не вовсе стоять с закрытыми глазами. Восемь утра, воскресенье, ну какого, спрашивается, хера он стоит здесь на вокзале изображая грусть, из-за разлуки с мамочкой. Он хочет спать. А еще больше он хочет, чтобы ему вернули телефон, и больше вообще нахуй не трогали. А, точно, они ж еще и живут теперь второем, ебена матрена, сколько счастья-то навалилось.  — Ладно, все, побежала я, давайте, — Анна целует дочь в щеку, подходит к Нурлану и тоже приобнимает, с затем шепчет ему на ухо, — пригляди за Алешей, ладненько? На Дианку он обижен, а тебя может и послушает. — Нурлан кивает и мягко ей улыбается, переводя взгляд на русого, который не сводит глаз с них двоих и одновременно недовольно щурится от яркого солнца. Мама отходит от него и махая рукой идет к перрону, Нурлан подмигивает русому и встает рядом с Дианой, обнимая её за талию.  Леша закатывает глаза и, как только мама исчезает с горизонта, идет в сторону машины, не проронив ни слова. — Леша сбежал сразу, как только они вернулись домой, схватил рюкзак, кроссовки, олимпийку и выбежал на лестничную площадку, затем обулся и вышел на улицу. За ним не бежали, не звали, с одной стороны он был этому рад, никто не мешает, не спорит, а с другой.. его просто отпустили. Просто указали на то, что он здесь никому не интересен и не нужен. Да и не надо, да и пожалуйста. Больно нужны ваши нравоучения и переживания.  — На часах полночь, брюнет закрывает ноутбук, откладывает его на диван рядом с собой и откинув голову на спинку дивана трет глаза. На экране уже расплываются все буквы и цифры, сегодня он был на удаленке и не отрывался от работы почти ни на минуту. Усталость берет верх и он чувствует, как его уже слегка ведет, по этому поднимается с дивана, выключает свет в гостиной и направляется к их с Дианой спальне. На половине пути его останавливает громкий и настойчивый стук в дверь, затем какой-то неразборчивый ор и снова стук. Он подходит к входной двери и смотрит в глазок, но там видна только русая растрепанная макушка, Леша стоит с опущенной головой и без остановки стучит в дверь.  Приоткрыв дверь Нурлан высовывает голову в подъезд и смотрит на качающееся из стороны в сторону тело.  — Але, гараж. — русый дергается, поднимает голову и тянется к дверной ручке.  — Эй эй эй, ты куда это? — брюнет берет его слабую кисть в свою руку и отводит в сторону. — Домой. — глухо произносит русый и снова порывается войти в квартиру.  — Тебе, кажется, все было известно про наказание? — дождавшись кивка он продолжает, — но ты все равно ушел, так? — снова кивок. — Так вот на сегодня, Лешенька, твой дом - это вот этот подъезд. Или другой, где ты там бухал? Иди туда и не мешай нам отдыхать. — последние слова он договаривал закрывая дверь.  — Я хочу спать, — приложившись головой к железной двери он продолжал мямлить, еле шевеля языком, — пусти.  И через секунду, на удивление, и правда раздается щелчок. А еще через секунду на бетонный пол приземляется его куртка. — Доброй ночи. — и дверь снова громыхает.  — Та бля-я-я..  — Раздается скрип подъездной двери и прямо над ухом раздается:  — С добрым утром, — младший вздрагивает и принимает сидячее положение на жесткой деревянной лавке, от чего голова начинает болеть сильнее, и к ней добавляются пульсирующие виски, — у тебя десять минут, подняться, взять учебники, умыть свое.. — брюнет берет паузу и скептически оглядывает помятую и не выспавшуюся физиономию, с мешками под глазами и подрагивающими от утреннего холода губами, — эм, лицо. И спуститься к машине, время пошло. — закончив фразу он протягивает русому ключи. — Не успеешь – поедешь до школы на автобусе или пешочком, с похмелья часовая прогулочка самое то, м? — продолжает издеваться Нурлан, видя, как тот, от боли в голове, хмурится и трет лицо руками.  — Да пошел ты. — совсем тихо выдохнул русый и лег обратно на лавку с протяжным «ммм» и накрыл глаза ладонью. Он все еще дрожит от холода, у него заледенели и онемели ступни, из-за мокрых насквозь кроссовок, но идти он сейчас точно не сможет.  — Ты гляди, еще и хамить умудряешься в таком состоянии. — брюнет сморит на него сверху вниз, засунув руки в карманы черного пальто. — Тебе всю ночь было насрать где я и как я, а сейчас что? Запереживал? Не делай вид, что тебе не плевать, вали на роботу. — не убирая ладони с глаз, проговорил русый.   — Господи, малой.. какой же ты еще малой. — глубоко вздохнув и покачав головой, он ставит папку рядом с лавкой, на сухой асфальт, и подходит ближе.  — На-ка, — Нурлан перекидывает ногу через лавку и лежащего на нем Леху, наклоняется и оттягивает тому нижнее веко, — сколько ты спал? — внимательно вглядываясь в открытый глаз спрашивает Нурлан.   По инерции открыв и второй глаз, Леша чуть напрягается видя и чувствуя насколько сейчас близко к нему брюнет. — Часа два с половиной, —  в голубых глазах мелькнула надежда, что сейчас его могут пожалеть, просто запустить домой и дать отоспаться, но… — Семь уроков отсидишь, — кивая самому себе, утвердительно произносит Нурлан и выпрямляется, снова становясь по правую руку от Леши, — давай шустрее. — брюнет хлопает по бедру блондина и ждет, пока тот поднимется, но Леша даже не шевельнулся. — Але, гараж, — смотря сверху вниз, басит брюнет, — еще четыре минуты и с комфортом до школы ты уже не доберешься, малой.  — Да отъебись ты от меня, — он вскакивает со скамейки и встает близко-близко к брюнету. Он сантиметров на пятнадцать ниже, по этому он задирает голову и с неприязнью чуть ли не кричит в лицо Нурлана следующие слова, — с чего ты вообще взял, что я пойду туда? Не хочу и не иду, ясно? Я так последний месяц живу. Думаешь, мама перевоспитать не смогла, а с тобой я за день паинькой стану? Ты мне не отец и не брат, хули ты тут раскомандовался? Иди Диане приказывай, она, вон, только рада будет.  Русый резко разворачивается, поднимает с земли рукзак, закидывает его на плечо и уже идет к подъездной двери, как вдруг, будто что-то вспомнив, останавливается, стоит пару секунд и идет в противоположную сторону, обратно к Нурлану, с протянутой рукой.  — Ключи от дома дай, уже утро, наказание окончено.  Нурлан, прищурившись, делает вид, что дастет что-то из кармана и с громким хлопком опускает пустую ладонь в протянутую руку русого, и пока тот ничего не почувствовал и не опомнился, притягивает его за эту руку к себе так близко, что они соприкасаются торсом и грудью. — Ты прав, я не мама, указывать тебе не могу, за день тоже не перевоспитаю, ты во всем прав. — Лицо Нурлана выражает иные эмоции, нежели смысл произнесенных им же слов, он почти не моргает и сохраняет полное спокойствие и холодность, — но кое в чем ты ошибся, я и не собираюсь тебя перевоспитывать, — хватка усиливается буквально на секунду, не больно, но так, чтобы стало понятно. — я просто покажу тебе – как должно быть.  Русый мечется большими растерянными глазами от одного глаза к другому и понимает, что ему впервые в жизни нечего сказать.  — Ты со мной в таком тоне разговаривать не будешь, понял? — А то что?  Нурлан наклоняется чуть ниже, голос тихий, но твёрдый: — Проверишь. Он отпускает его так резко, что Леша чуть не теряет равновесие. — Домой. ⸻ Квартира встречает их пустотой — Диана уже ушла. Леша разувается, чуть ли не бегом уносится в свою комнату и громко хлопает дверью. Швырнув рюкзак и пнув его ногой со всей силы он подбирает с пола свои домашние штаны и решает просто переодеться и лечь спать, сил нет абсолютно.  Минуту стоит тишина, звенит пряжка ремня, бегунок молнии едет вниз, джинсы падают на пол и внезапно, через чур громко, щелкает дверной замок. Щелкает от ключа снаружи.  Дверь открывается слишком резко. Леша садится на кровати, инстинктивно прикрываясь, оттягивая вниз футболку и выпаливает еле слышно от шока:  — Ты ахуел чтоли? — Нурлан заходит внутрь спокойно, как к себе, не реагируя на нецензурную брань.  — Одевайся. — брюнет становится прямо напротив него, буквально в метре, просовывает руки в карманы брюк и  смотрит испытывающе и безотрывно.  — Я никуда не поеду. — русый не сдается и сидит почти не двигаясь.  — Поедешь. — Нет. Нурлан вздыхает, медленно закатывает глаза. А через секунду твердым низки голосом начинает считать.  — Три. Леша морщится. — Что три? — Два. — Ты мне не отец. — Один. — Нурлан делает последний шаг вперед, и оказывается вполную к кровати, Леша автоматически дергается.  — Я сказал — не пойду. — Отлично. И всё происходит быстро: Нурлан хватает его за запястье и ведя силой за собой вытягивает из комнаты. Леша в одних трусах, босиком, даже не успел сообразить.  — Отпусти! — русый начинает дергать рукой, пытаясь вырваться, но шансов крайне мало, он и сам это понимает. Нурлан старше, выше, сильнее.. олимпиец блять.  — Одеваешься — едешь нормально. Не одеваешься — прям так.  — Ты чё творишь?! Дверь квартиры распахивается, холод лестничной клетки режет кожу, а уже через секунду Леша ступнями чувствует ледяной кафель.  Дверь захлопывается. Щелчок. Замок. Тишина. Леша сначала не верит. — Нурлан. — почти спокойно.  Ноль реакции. Он дёргает ручку — закрыто.  По коже бежит холод. И не только от воздуха. Внизу кто-то хлопает дверью подъезда и Леша впервые чувствует, как внутри что-то неприятно сжимается. Снова щелчок, дверь открывается, Нурлан стоит в проёме, спокойно, без злости. — Время пошло. — Ты больной. — Матери хамить будешь, пятьдесят секунд. Леша смотрит на него. И впервые в голубых глазах — не желание разбить тому ебло, а повиновение. Да вынужденное, но все же.  Он молча проходит внутрь, Нурлан отходит в сторону, давая пройти, и тот снова скрывается в своей комнате. — Дверь оставлю открытой, — ровно говорит он. — проверять не буду, или ты выходишь одетый через минуту или продолжаем эксперимент.  Через сорок секунд Леша выходит в джинсах и толстовке. Волосы растрёпаны, лицо бледное. — Доволен? — Леша на автомате также быстро обувается.  — Поехали. — Ненавижу тебя. — проходя мимо него кидает русый.  — Переживу. — пропустив вперед Лешу, брюнет выходит сам и закрывает дверь.   В лифте Леша стоит молча, глядя в пол, он впервые не провоцирует, не потому что сказать нечего, а потому что вахуе. Нурлан оценивает его взглядом и остановившись смотрит на его босые щиколотки. — Носки. Леша снова хмурится.  — Чего? — Замёрзнешь, вернись. — сказано уже без давления, просто просьба. Нурлан выходит из лифта и отправляет его вместе с Лешей обратно на этаж.  Леша секунду колеблется, а потом возвращается в квартиру за носками. — В машине тишина, русый пристёгивается демонстративно медленно, Нурлан терпеливо ждет и заводит двигатель. Леша молчит, но сам до конца не понимает почему, он обижен или зол? Может чем-то расстроен? До конца и сам не понял, наверно всего понемногу. Он отвернут к окну и его напряжение выдают сжатые плечи.  Нурлан тоже молчит, наверно чувствует себя победителем. Чувствует главным.  Леша сводит брови и прищуривается, когда видит каменное лицо брюнета, бесит сейчас даже его спокойствие. Спустя пару секунд, русый понимает, в его злости сейчас есть еще кое-что – чувство поражения. Он не смог ничего сделать и сдался. Но оставлять это просто так не планирует.     Спустя десять минут тотальной напряженной тишины, Нурлан решает первым начать диалог: — Замёрз? Тишина. — Малой. — Не называй меня так. — не поворачивая голову, бурчит себе под нос русый и накидывает на голову капюшон.  — Хорошо, Алексей. — Нурлан спокойно ведет машину, расслабленно, так будто ничего не происходит.  — Чего тебе?  — Я задал вопрос.  Несколько минут едут молча. Леша смотрит на город, который скользит мимо, и делает вид, что его вообще нет в этой машине. Нурлан не давит и не требует ответа, просто ждет.  Нурлан одной рукой держит руль, второй постукивает по колену. Спокойный, даже слишком. — Ты серьёзно подумал, что я тебя на лестнице оставлю? — брюнет тормозит не светофоре и повернув голову смотрит на младшего чуть насмешливо.  — А ты не оставил? — Леша сильнее отворачивается от него, уже практически утыкаясь носом в перетянутый через него ремень.  — На три секунды. — Мне хватило. Нурлан косится на него. — Испугался? — машина снова плавно трогается.  — Да пошёл ты. — совсем тихо.  Голос уже не такой уверенный. Нурлан тянется и слегка касается его локтя, Леша мгновенно отдёргивается. — Не трогай. — А что? — Просто не трогай. Нурлан хмыкает. — Ты дрожал утром.  — От холода. — Конечно. Пауза. Потом Нурлан вдруг берёт его за запястье. Не дергает, просто чуть притягивает к себе,  чтобы тот развернулся.  — Отпусти.  — Посмотри на меня. — Да иди ты..  — Посмотри. Леша медленно поворачивает голову. Нурлан уже не давит. Взгляд спокойный. Без злости. — Я не враг тебе, понял? — Ты мне никто. — А вот это мы ещё посмотрим. — Леша снова отворачивается. Нурлан отпускает запястье. Через секунду — слегка хлопает его по колену.  — Ты обиделся не из-за школы. Тишина. — А из-за Дианы. Леша резко поворачивается. — Не лезь в чужие дела.  — Ты ревнуешь. — звучит не как вопрос.  — Закрой рот. — и снова отворачивается.  — Значит попал. — Нурлан усмехается.  Леша тяжело выдыхает и скрещивает руки на груди. — Я пять лет её ждал. Пять. А ты появился и... — русый видит на чужом лице все то же безразличие и холод, — да кому я рассказываю?  Голос срывается чуть сильнее, чем он хотел. — Я её не забирал. — Нурлан становится серьёзнее. — Конечно. — Она уже взрослый человек.  — И ты этим пользуешься. Нурлан резко тормозит на очередном светофоре и поворачивается к нему корпусом.  — Слушай меня внимательно. Я никого ни у кого не отбираю. И тебя из дома выталкивал не потому, что хочу принизить тебя, задеть или обидеть, а потому что ты решил, что можно просто забить на жизнь и на обязанности.  Леша молчит и не смотрит.  — Ты умный парень, но наглый. А еще привык, что мама все терпит. — снова ноль реакции.  — Я терпеть не стану.  Он снова трогает его — теперь аккуратно за подбородок, заставляя посмотреть. — Но и жизнь тебе портить я не собираюсь. Леша замирает. Сердце стучит слишком громко. Светофор загорается зелёным и машина трогается. Леша отворачивается к окну, но теперь уже не так уверенно. Плечи напряжены, но дыхание сбилось. Нурлан больше не трогает его, только тихо добавляет: — Сегодня заберу после уроков. Даже не думай исчезать. Леша не отвечает, он смотрит на отражение Нурлана в стекле и понимает, что боится уже не его. А себя рядом с ним.