Мой любимый учитель Чон

                   «Как можно отказать в любви человеку, влюблённому в тебя? Отказать так, чтобы не обидеть? Тяжело, правда? А если этот человек — ребёнок, тринадцатилетний мальчик? Для которого ты являешься первой, чистой, нежной влюблённостью? Как отказать, не обидев, не сломав, не уничтожив в этом хрупком только начинающем свой жизненный путь малыше все самые лучшие чувства?»       Чонгук растерян, он понятия не имеет, что можно ответить на признание Тэ. Но и промолчать нельзя…       — Тэхён-а, ты всё совсем не так понимаешь. Скорее всего, твои чувства ко мне никак не связаны с любовью, ты просто мне благодарен, что я откликнулся на твоё одиночество. Ты же сам говорил, что до меня у тебя никогда не было друзей. Ведь так?       — Это не так, я полюбил Вас, когда Вы не были ещё моим другом, — упрямо и безапелляционно заявляет Ким, глядя в глаза напротив с какой-то щенячьей преданностью.       — Тэ, я взрослый мужчина, а ты ребёнок, между нами целая жизнь. Разница в десять лет, это очень много… В конце концов, я твой учитель, между нами невозможны никакие отношения…       — Я не ребёнок! — перебивает с отчаянием в голосе и блестящими от накатывающих слёз глазами.       — Боже, Тэ, послушай…       Мальчишка не даёт договорить:       — Я Вам совсем не нравлюсь, совсем-присовсем? — срываясь с места, он выбегает из кафе на улицу, где вовсю разгулялся ливень.       Не разбирая дороги, Тэхён бежит мимо домов, людей, машин. Всё перед глазами сливается в одну непонятную кляксу от нахлынувших обидных слёз. Из груди рвутся рыдания, которые мальчишка не в силах сдерживать.       Чон, расплатившись с официантом, выбегает следом. Глядя по сторонам, он замечает среди спешащей по домам толпы людей с зонтами над головами промокшую макушку мальчишки и тут же бежит вдогонку.       — Тэ, постой, да остановись же ты, — руки Гука, хватают мальчишку за плечи. — Малыш, давай спокойно поговорим…       — Я Вам не нужен… Не нужен… — кричит Тэхён истеричным, срывающимся голосом, вырываясь из рук учителя.       Чонгук прижимает мальчишку к груди, обнимая:       — Тэхён-и, если, как ты говоришь, ты взрослый, то должен понимать, что мы не можем быть вместе. Ты несовершеннолетний ребёнок, это преступление, я даже говорить с тобой об этом не имею права.       Мальчишка, поднимая заплаканные глаза:       — Я понимаю. Просто Вы не влюбляйтесь ни в кого, пока я не стану совершеннолетним, подождите меня. Мне… Мне никто не нужен, кроме Вас. Я не маленький… Я всё понимаю, — всхлипывая, срывающимся голосом, говорит Тэхён и прячет свой покрасневший нос на груди учителя.       — Малыш… — Чон крепче прижимает мальчишку к себе.       Так и стоят они, обнявшись, под этим мрачным, серым небом, изливающим потоки воды. Мимо спешат прохожие, мчатся машины, рассекая светом фар опускающиеся сумерки, а для них время словно остановилось…       Позже, когда Гук отвезёт Тэхёна домой, сдав его в руки отцу, когда приедет к себе домой и, приняв горячую ванну, чтобы не заболеть, он позвонит своим лучшим друзьям, предложив встретиться, чтобы выпить. Потому что всё, что сейчас происходит в его жизни, кроме как большой ПИЗДЕЦ, не назовёшь.

***

      С Намджуном Чонгук познакомился ещё в младшей школе. Их знакомство началось не самым приятным образом. Когда малыша Чона перевели из школы- интерната для детдомовских детей в обычную школу, но выше по уровню образования, так как мальчик подавал очень неплохие надежды в учёбе, первым, кого он встретил в классе, был как раз таки Ким Намджун. В свои восемь лет Ким выглядел на года два-три старше потому, что был на полголовы выше сверстников, да и по ширине плеч многие одноклассники ему уступали. Увидев щупленького новичка, Нам решил показать, кто в классе главный авторитет и уж совсем не ожидал, что прямым поставленным ударом получит в нос. Как позже выяснится, Чон с пяти лет ходил на борьбу, где очень преуспел, показывая отличные результаты. И то ли в тот день судьба благоволила маленькому Гуку, то ли Джун увидел в сопернике что-то, в общем, вместо того, чтобы конфликтовать, ребята стали лучшими друзьями. И эту дружбу они пронесут через всю свою жизнь, поддерживая и помогая друг другу во всех передрягах.       — Привет, бро! — проходит в прихожую Намджун и хлопает по плечу открывшего ему дверь Чона.       — Я так понимаю, случилось что-то из ряда вон, если ты решил наклюкаться ни с того ни с сего.       Ким, раздевшись, проходит на кухню. И ставит на стол пакет из супермаркета, который принёс с собой.       — Я тут пивка набрал, чипсов, орешков. Юнги позвонил, сказал, что поляну накрывает он и чтоб мы не тратились. Ещё Мин везёт нам какой-то вискарь на пробу, ёбаный эстет, как чего-нибудь откопает, потом сутки в себя приходим.       Чонгук присаживается за стол, открывает бутылку пива и делает глоток:       — Вы два вечных противостояния. На вас посмотришь со стороны, кажется, что в мире нет двух самых непримиримых врагов. Почему вы всегда и во всём друг с другом не согласны?       — Гук, ты чего, да я за Юнги любому пиздюлей наваляю. Ты же знаешь, что вы для меня самые близкие и родные люди. А с ним у нас просто такой стиль общения, ну как не подъебнуть лучшего друга, тем более, когда этот дрыщ так прикольно из себя выходит. Н-е-е-е-т от такого зрелища я ещё не в состоянии отказаться, — смеётся Ким и тоже открывает бутылку с пивом.       Мин Юнги! С ним Чон познакомился на первом курсе института. Хотя они и учились на разных факультетах, но однажды один их общий знакомый представил парней друг другу, когда они сидели в студенческом кафе. В следующий раз парни встретились на вечеринке в честь окончания первого семестра, где напились так, что на утро проснулись в объятиях друг друга, лёжа на диване. Нет, никакой сексуальной подоплёки, просто напились, просто уснули.       — После такого, ты просто обязан на мне жениться, — с наигранным заигрыванием говорит Мин.       — Ты, блять, не в моём вкусе, — также с наигранной серьёзностью отвечает Чон.       — Ты меня чести лишил, сука, вот знал же, нельзя доверять красивым речам и смазливым мордашкам, — смеется Юнги.       — Жизнь-боль, finita la comedia, — также ржёт Чонгук.       С тех пор они и стали друзьями не разлей вода. И хотя Мин сильно отличался от основной массы людей, с кем общался Чон, потому что был отпрыском очень богатой и влиятельной семьи, им это никак не мешало дружить вот уже как шестой год.       Звонок в дверь оповестил друзей о том, что Юнги на пороге. И, когда Чон открыл дверь, впуская приятеля в квартиру, тот протянул ему два огромных пакета: один с едой и закусками, а другой из элитного алко-маркета.       — Как я понимаю, после сегодняшней попойки в живых останутся не все, — чешет затылок Намджун, разглядывая разный элитный алкоголь, добываемый из недр пакета.       — Да я подумал, что мы давно не собирались и что впереди выходные, можно отдохнуть. Да и повод у меня есть, но об этом позже, после того как выслушаем Гука, — Мин смотрит вопросительно на друга. — Выкладывай, что у тебя случилось?       Парни накрывают на стол и, рассевшись по местам, выпивают. После чего Чон рассказывает им про Тэхёна, мальчишку, который, похоже, и правда в него влюблён и, что он в такой безвыходной ситуации, что и врагу не пожелаешь.       — Пиздец! И это ещё мягко сказано, — закуривает Намджун, открыв форточку.       — И что ты пацану сказал? — интересуется Юнги.       — Сказал, что останусь ему другом, старшим товарищем, что большего обещать просто не имею права. Сказал, что время покажет и всё расставит по своим местам.       — А насчёт того, чтоб его ждать и ни в кого не влюбляться, что ему сказал? — тушит окурок Нам.       — А что я мог ему ответить, сказал, что пока моё сердце свободно. И, что в ближайшие пару лет я не планирую обзаводиться семьёй, — Чон отпивает пиво и задумчивым взглядом смотрит в окно. — Наверное, ему этого было достаточно, он больше ни о чём не спрашивал, а я постарался перевести разговор в другое русло.       — Гуки, дружок, а ну-ка выкладывай, пацан тебя зацепил? Чего моська такая печальненькая, долго ждать придётся совершеннолетия? — смеётся Юнги.       — Мин, прикрой хлеборезку, — с серьёзным видом, кидая на друга грозный взгляд, но с иронией, говорит Ким. А затем, повернувшись к Чонгуку:       — Бро, ты можешь доверить мне свою сердечную тайну, я — могила. Сейчас вышвырну только этого дрыща в окно, и мы поговорим.       — Сука, только попробуй подойти, — ржёт Юнги.       — Вот вы, блять, дебилы. Я им серьёзно рассказываю, делюсь проблемами, а им лишь бы поржать.       — Чонгук-а, ну мы в этой твоей проблеме вообще тебе не помощники. Где сердечные дела, там всегда третий лишний. А пацану ты всё правильно сказал, время покажет. Он месяца через два-три забудет напрочь о своих переживаниях, ещё сам будет смеяться над собой. Ну серьёзно, Гук, вспомни себя в его возрасте, тоже, наверное, по кому-то страдал, а сейчас хоть имя помнишь? — уже на полном серьёзе говорит Намджун.       — Может, ты и прав, Джун, такой исход был бы самым лучшим. Если Тэхён переключит своё внимание на ровесников, я вздохну с облегчением. А насчёт того, что он меня зацепил, — смотрит на Юнги, — я же не педофил, между нами огромная пропасть. И я о нём в таком ключе даже не думаю, он ребёнок, и этим всё сказано. Хотя, когда этот малыш вырастет, он даст фору многим айдолам и актёрам и не только по красоте… Он очень интересный человек…       Все почему-то смолкают и какое-то время сидят погруженные в свои собственные мысли.       — Так, всё, закрыли разговор о мальчишке. Я тут привёз новый вискарик, его нужно срочно попробовать и вообще, мне нужно кое-что вам сказать, — потирая руки, говорит Мин.       Нам разливает по бокалам алкоголь, парни выпивают, и Юнги продолжает:       — Я на следующей неделе уезжаю в Америку, в Лос-Анджелес, на сколько не знаю, пока думаю лет на пять. Отец открыл там филиал своей фирмы, а меня поставил во главе. Вот как-то так…       Ребята с ошарашенным видом смотрят на друга.       — И когда ты собирался нам об этом сказать, перед вылетом? Если бы Гук нас не собрал, ты бы нихуя нам не сказал? — злится Намджун, сам не зная почему.       — Да я хотел завтра вас в клуб позвать и там всё рассказать, но Чон меня опередил, — как бы извиняясь говорит Мин. — А вообще, отец буквально сегодня мне точно сказал дату моего вылета. Но я буду приезжать на все праздники, я всегда буду на связи с вами, в конце концов по WhatsApp можно болтать хоть каждый день.       — Дрыщ, а как же я? Кого мне доводить? Я же от скуки сдохну, — с грустной ухмылкой спрашивает Ким.       Вдруг Чонгук выпаливает:       — Что-то мне на душе так муторно стало… А про себя продолжает: «Как будто мы видимся с вами в последний раз…»

***

      — Господин Чон, Вас директор Ли вызывает в свой кабинет, — открыв дверь в класс, говорит девчушка с двумя косичками.       Чонгук тут же поднимается из-за стола и направляется к директору.       — Господин директор, вызывали?       — Оу, Чонгук, да-да, проходи, присаживайся. Послушай, Чон, нужно отвезти папку с этими документами в министерство образования, секретарша заболела, а через курьера не могу отправить, документация очень важная. Поможешь?       — Да без проблем, господин Ли, — отвечает Чон.       — Ну и отлично, занесёшь в триста пятнадцатый кабинет. Отдашь лично в руки, не через секретаршу, прошу тебя, — протягивая папку, говорит мужчина.       — Я понял, хорошо, прямо сейчас и поеду, — поднимаясь со стула и откланиваясь, Гук выходит из кабинета.       Когда за парнем закрывается дверь, Ли берёт трубку и, набрав номер, слушает гудки, когда на том конце провода отвечают, говорит:       — Ваш птенчик к Вам едет, господин Чхве…