Мой любимый учитель Чон

      Чимин въезжает на территорию особняка через массивные железные ворота, покрытые патиной, которые медленно открываются, перед капотом автомобиля. На посту охраны стоит мускулистый мужчина, склонившись в почтительном приветствии. Чимин в ответ кивает головой и давит на газ, проезжая невероятно красивый парк, в конце которого возвышается белоснежное здание с такой же белоснежной парадной лестницей, ведущей к главному входу. Внизу лестницы стоит охранник, так же склонившись в почтительном приветствии. Подъехав к мужчине, Пак выходит из машины и направляется в здание.       — Господин, машину отогнать в гараж? Вы больше ни куда не поедете? — интересуется охранник.       Чимин, развернувшись: — Да, будь любезен, на сегодня она мне не понадобится ,— и продолжил свой путь.       Не успев подойти к двери и взяться за ручку, парень вздрагивает от того, что она распахивается и на пороге стоит седовласый мужчина в костюме дворецкого.       — Господи-и, Джунён, зачем так пугать? –закатив глаза, возмущается парень.       — Извините господин Чимин, но почему Вы всё время пугаетесь? Это моя работа, открывать двери хозяевам — пропуская парня в дом, парирует дворецкий.       — Ну можно же открывать не перед самым носом, а чуть загодя, я ,блин, чуть инфаркт не получил — бурчит Пак.       Проигнорировав последние слова парня, мужчина спрашивает: — Господин что-то особенное желает на ужин?       — Джунён, ты прекрасно знаешь, что я не ужинаю. Распорядись, чтобы мне приготовили ванну и пусть принесут вино, не знаю какое… Выбери сам, я доверяю твоему вкусу. Да, кстати, Юнги что-нибудь говорил, когда он приедет? Я почему-то не могу ему дозвониться.       — Господин Мин, сказал, что будет к ужину. Думаю, к восьми подъедет — отвечает дворецкий.       Чимин смотрит на своё запястье, где красуются часики из розового золота, в корпус которых инкрустированы бриллианты:       — В моём распоряжении час, как раз успею принять ванну и расслабиться.       Парень поднимается на второй этаж и направляется в свою спальню.       — Господин, Ваша ванна готова, — кланяется Паку девушка-китаянка, исполняющая обязанности горничной, когда Чимин открывает дверь спальни на стук.       — Хорошо, Сана, спасибо — отвечает парень и вернувшись в комнату, чтобы взять с прикроватной тумбочки телефон, идёт в ванную.       Посередине комнаты возвышается подиум, отделанный мозаичной плиткой в нежно-сиреневом цвете, в который встроена круглая ванна. На контрасте с сиреневым, стены и потолок выкрашены в жемчужный цвет, в тон стенам на полу уложена плитка.       Чимин скидывает с себя шёлковый халат и поднявшись по ступенькам, опускается в приятно-горячую воду. Из встроенных колонок льётся медленная расслабляющая музыка. Зная предпочтения хозяина, девушка горничная по всему периметру подиума расставила аромасвечи. В такой умиротворяющей обстановке парень, откинувшись на бортик ванны и закрыв глаза, погружается в приятную негу…       Спустя какое-то время на плечи Пака ложатся чьи-то прохладные руки.       — Привет, ты приехал? — не открывая глаз говорит Чимин.       — Добрый вечер, моё солнышко — целует за ушком парня.       — Я, кажется, уснул — Чимин открывает глаза и разворачивается.       У бортика ванны сидит Юнги, его белоснежная рубашка расстёгнута практически на все пуговицы, открывая взгляду подкаченные грудь и пресс. Рукава закатаны до локтей, оголяя красивые мускулистые руки с длинными пальцами.       — Мини, я соскучился. Пойдём ужинать, а потом я хочу любить тебя всего, от макушки до пяточек.       — М-м-м, какое заманчивое предложение, но я думаю, что сначала мы потрахаемся прямо здесь и сейчас, а потом всё остальное — Пак берёт Юнги за руку и резко тянет на себя, от неожиданности парень падает в ванну, попадая в объятия Чимина.       — Ну, что ты делаешь, чертёнок?! — смеётся Мин.       — Хочу тебя…       Пухлые губы, накрывают любимые и желанные губы хёна, затягивая в долгий страстный поцелуй. Маленькие пальчики в нетерпении расстёгивают оставшиеся пуговицы и справившись, стягивают мешающую вещь с обожаемого тела. Расправившись с рубашкой, пальчики едва касаясь торса, опускаются на ширинку, где под тканью брюк, выпирает внушительных размеров достоинство. Пак пытается расстегнуть молнию, но у него не получается.       — О-о-у, Юнги-я, сними их сам, — парень дует губы.       Мин смеётся в поцелуй. — У малыша терпения не хватает, мой чертёнок возбудился, а эта ёбаная ширинка не расстёгивается, да?       — Ну Юнги-я, перестань — дуется Пак и начинает тереться своим возбуждённым членом о бедро парня, при этом выцеловывая венку на шее любимого.       Расправившись с мокрыми штанами и боксерами, Мин обхватывает талию Мини и усаживает его себе на бёдра. Обняв, своего малыша, Юнги медленно ведет языком по плечу, переходя к ключице, а от неё спускаясь к маленькой бусинке соска.       — А-а-ах, любимый… Юни-и-и. Хочу. Тебя.       — Малыш, тебя нужно подготовить, не спеши — переходя к другому соску, шепчет Мин.       — Я уже готов, Юни-и, а-ах…       В нетерпении Чимин обхватывает маленькими ладошками член Мина и приставив его, к изнывающей от желания дырочке, насаживается сразу до упора.       — О-ох, малыш… Чёрт!       Комната наполняется сладострастными стонами, невнятным шёпотом и таинством, таинством, которое может быть только между двумя любящими до безумия друг друга людьми…       — Господин Юнги, стол накрыли час назад, уже всё остыло, Вы совсем не уважаете наш труд — возмущается дворецкий, когда парни спускаются в столовую, после, «водных процедур».       — Джунён, ну извини, немного задержались. Мы и холодный ужин с удовольствием съедим — улыбаясь, насупившемуся мужчине, говорит Юн.       — Ох молодость, молодость, — наигранно закатив глаза, и выходя из комнаты, усмехается дворецкий.       — Юнги, я кажется нашёл себе репетитора — заявляет Чимин, накладывая в тарелку листья салата.       — Кажется?.. Чима, поешь, нормальной пищи или я сам начну тебя кормить — сдвинув брови и с укором в глазах, говорит Мин.       — Ну Юни, я хочу сбросить пару-тройку килограмм.       — Чимин, какие блять пару-тройку килограмм, по тебе скоро анатомию можно будет изучать. Ты прекрасно знаешь, что я ненавижу эти твои диеты. Сказал прекращай есть эту хрень, возьми нормальную еду — не терпящим возражения и со сталью в голосе, почти приказывает мужчина.       — Ладно, не бухти — огрызается парень и берёт с блюда прожаренный стейк.       Убедившись, что Пак ест мясо, Юнги, пряча улыбку, спрашивает:       — Ну так что там с репетитором?       И Чимин рассказывает о Тэхёне, как тот поймал воришку с его сумкой, а потом, как встретил его же у Джина в кабинете, и что по случайному совпадению, он оказывается учителем корейского языка.       — Понимаешь, его как будто сама судьба мне послала. Он такой скромный и хороший, я очень хочу с ним подружиться. В нём нет никаких выпендрёжных штучек, — уплетая мясо, делится Пак.       Мин, радуясь в душе, что его малыш наконец-то ест полноценную пищу и даже не спорит и не сопротивляется как обычно, произносит:       — Ну и отлично, ты договорился, когда приступите к обучению?       — Ну ему сначала нужно узнать расписание в универе, а потом уже решим, по каким дням будем заниматься. И ещё, любимый, я хотел попросить тебя, чтобы ты выделил ему водителя с машиной.       — О-о-о, с чего это? Вы ещё даже с ним не занимаетесь, — удивляется Мин.       — Ну знаешь, он живёт в такой глуши. Своей машины у него нет. Ему до универа добираться два часа, если не больше. И вообще я всё придумал. Хосок Тэхёна знает, надо ещё у него узнать, где они познакомились, вот он и предложит Тэхёну свою помощь, чтобы подвозить до работы.       — Чимин, а тебя не смущает, что Хосок начальник службы безопасности, а не водитель. Да и вообще, с чего такие почести и прерогативы какому-то парню? В Корее тысячи людей живут без машин и добираются до работы на общественном транспорте.       — Ах значит так! Ну так вот, с этого дня я буду есть только листья салата и ни на какие вечера и рауты ходить с тобой не буду, — отложив вилку, надулся Чимин.       — Любимый, ладно, сдаюсь, листья салата это конечно жестоко ,— смеётся Мин, — ну давай, я хотя бы для начала познакомлюсь с Тэхёном и переговорю с Хосоком, обещаю, я что-нибудь придумаю.       Пак поднимает глаза и пристально смотрит на Юнги:       — Точно?       — Клянусь, иначе век не целовать мне твоих сладких губ, моё сокровище, — улыбается Мин.       Чимин вскакивает со своего стула и бежит к Юнги:       — Спасибо, моя роднулечка, я знал, что ты у меня самый лучший.

***

      Тэхён распахивает глаза, сердце колотится как сумасшедшее, по всему телу испарина. Господи! Опять этот сон. Опять эти воспоминания нахлынули как цунами, снося все выстроенные за эти годы стены, которыми хочется отгородиться от прошлого, не думать, не искать, не копаться в сознании… Господи! Как же тяжело, когда один человек, занимает всё твоё тело, когда этот человек течёт по венам, сидит в мозгах, в мыслях...

Сон.

      «Тэхён лежит в холодной тёмной комнате, ему жутко страшно и одиноко. Он не чувствует своего тела, ощущая только сгущающуюся и давящую своей тишиной, чёрную пустоту. Страшно… Холодно… Жутко… В какой-то момент, перед глазами, чёрная пустота начинает расходиться, как круги по воде, и вот чернота становится серым пятном и от куда-то из далека, слышится ЕГО голос…       «Прости, малыш, прости. Я должен был, дать тебе надежду… Если ты меня сейчас слышишь, знай, я дождусь тебя, дождусь пока ты вырастешь, и если ты будешь уверен в своих чувствах, мы будем вместе…»       Тэ хочет закричать, что он слышит, что ему не за что прощать, что он любит, всегда будет любить… Но темнота снова сгущается, и мальчик проваливается куда-то вниз, где его вновь окутывают холод, страх и безысходность…»

***

      Поднявшись с дивана, парень идёт на кухню. Включив свет и поставив чайник на плиту, Тэхён подходит к окну.       Глядя в ночное небо, с рассыпанными по нему словно жемчужинки, звёздами, думает :«Где же Вы, что с Вами стало, счастливы ли Вы, мой любимый учитель Чон?»