Искра преступления

23 Октября. Понедельник. 12:23       — Я.. просто не верю, Ди, — звучал усталый голос на противоположном конце телефонной трубки, — Она.. умерла... Так внезапно. — Ло, это нормально, — пытался подбодрить друга программист, находясь совершенно на другом конце города, — В плане... Люди приходят и уходят, не загоняйся так по этому поводу... — Это-то Я понимаю, но от осознания и понимания этого не становится легче, — продолжал шарфик, — Я скучаю по ней. Это тупо, да? — Дилан услышал грустный смешок по ту сторону телефона. — Не тупо, — отрезал Майерс, — Ты вообще это... — он попробовал перевести тему разговора, не зная, что можно ответить, — Не отвлекайся от дороги, а то и тебя может такая участь постичь. — Да. Конечно. На пару секунд повисло молчание. Для Дилана оно длилось вечность. Хотелось разбить телефон об стенку, оторвать себе уши, да хоть умереть, лишь бы не слышать ничего от его ранее всегда жизнерадостного друга. После смерти Шэрон он стал.. другим. Слишком другим. И Дилана это пугало. Если раньше Фильченкову было плевать на все и вся, даже на собственную возможную смерть, то сейчас он, похоже, горевал по-настоящему. Майерс не знал, как это «контрить». Он не умел поддерживать людей. Вернее, он умел, но в данном случае это почему-то не получалось. Он всё ещё помнил, как ровно неделю назад ему позвонил Лололошка...

***

16 Октября. Понедельник. 23:11.       В комнате послышался звонок. — Боже-е, — усталым голосом протянул Дилан. Он только-только лег спать, даже не успел глаза закрыть, как ему кто-то позвонил, — Если этот чертов Фильченков снова не спит... — Ди поднял трубку, не глядя на номер, — Ало? — Дилан?. — на другом конце действительно послышался голос Лололошки. Только вот.. он был каким-то грустным и напуганным. Это было нетипично для Лошки. — Что случилось? — не медля, спросил Майерс. Фильченков редко ему звонил в подавленном состоянии: он предпочитал обрабатывать свое горе у себя в мыслях, не рассказывая о нем никому. Говорил он об этом кому-то только в критические моменты, когда был на грани, когда мог совершить суицид, и, что ещё больше напрягало архитектора, сейчас он чуть ли не плакал ему в трубку. Раньше бариста не позволял себе использовать хоть какие-то эмоции, даже когда ему было плохо. Касательно того, почему вообще Лололошка выговаривается Дилану, ответ очень прост — Дилан является единственным человеком, заслуживающим доверия. Человеком, который не сболтнет лишнего. Майерс до сих пор помнит, как одним вечером шарфик сказал: «Даже если я тебе не доверяю, я могу быть уверен, что ты никому ничего не расскажешь.» Программист должен признаться, что после этой фразы у него были смешанные чувства: с одной стороны — печаль, может даже обида, ведь ему, оказывается, даже могут не доверять; с другой — небольшая радость, ведь Ло считал Ди надёжным. Фраза Ло в целом противоречит сама себе. — Я... — на другом конце послышался вздох, — Меня вызывали на допрос. — Что?! — удивлению Майерса не было предела, — Ты кого-то грохнул?! Когда успел?! — Ди был шокирован, а через пару секунд услышал смех. Он готов был поклясться, что этот смех был нервным, истерическим, ведь в жизни из Лололошки сложно и улыбку выдавить. — Да не я, Ди, — ответил Ло с небольшой улыбкой на лице, но она очень быстро пропала, — В общем. Со мной этот... Как его, — Фильченков пытался вспомнить имя детектива, — Харрис говорил. Шэрон умерла. На пару секунд повисло молчание. Шэрон же... — Подруга твоя?.. — уточнил архитектор. — Да. Выходит, уже бывшая, — саркастично ответил Первый. — Оу.. мне жаль, Ло, — Дилан не знал как поддержать. Он даже толком не знал, кто такая Шэрон. Ну... Просто какая-то подруга Лололошки. Одна из миллионов. Большего Лоши не рассказывал, да и Майерс не интересовался. — Не стоит. Просто... Я-

***

— Кхм, — Лололошка вернул Дилана в реальность, — Я тебе тогда, наверное, перезвоню уже после того, как... — он замялся, — с кладбища вернусь. — Хорошо. Не сожри там никого, — пытался разрядить атмосферу Дилан. На другом конце провода послышался тихий смех. — Конечно, — через несколько секунд Лололошка сбросил трубку. Дилан волновался. Он действительно волновался. Он просто надеялся, что на этом кладбище будет все нормально. Касательно того, почему вообще Лоло сейчас ехал на загороднее кладбище... Похороны Шэрон. Прошла неделя, а ее только сейчас хоронят. Многие ее родственники только сейчас приехали из других городов, поэтому так долго откладывали все это дело.

***

      Черная машина подъехала к кладбищу. Парень устало вздохнул: — Господи, я хоть и агностик, но пусть тут никого больше не зарежут, — прошептал он. Выходя из машины и закрывая ее, он увидел уже знакомый оранжевый шарфик. Джон Харрис. За эту неделю они уже стали теми, кого смело можно назвать «друзьями». Лололошка был удивлен. Признаться честно, он даже не помнил, как их «улучшение отношений» началось. По-моему, Харрис приехал к Ло домой. По-моему, Лололошка был в ужасном состоянии и, по словам Джона, чуть ли не покончил с собой. По-моему, дальше они обменялись номерами. По-моему... Ай, да к черту. Не помнит он. Все «по-моему» да «по-моему»... Как же бесит. — О! Привет, Красотка! — подмигнул детектив, — А я уж думал ты не придешь. — Привет, Джон, — ответил Фильченков, подходя к названному и пытаясь улыбаться, — Да куда я денусь? — задал риторический вопрос шатен, — А ты чего тут вообще делаешь-то? — А ты мне что, не рад? Ах, ты разбиваешь хрупкие струны моей души! — с сарказмом произнес Джон, но через несколько секунд все же ответил на вопрос, — Ну во-первых, чтобы удостовериться в твоей безопастности и в том, что ты ничего с собой не сделаешь. Во-вто- — Я что, так на суицидника похож? — перебил апельсина Лололошка. «Да» — прозвучало в мыслях у Харриса, но он решил не озвучивать свой ответ. — Кхм. Во-вторых, может быть, здесь будет убийца или тот, кто его знает, — Романович на это лишь вздохнул. Логика Харриса горла поражала. — Джон, это кладбище, а не допросная комната. Здесь не будет убийцы. Если бы Шэр убил кто-то из родных ей людей, они бы вряд ли пришли на похороны. — Ну... — Харрис задумался, — Тогда мы оставляем только «во-первых»! Лололошка снова вздохнул, но уже с лёгкой улыбкой.

***

             Стоя у тела, в голову приходили разные плохие мысли. Ещё и дождь как назло начался... «Это ты виноват» «Ты не спас ее» «Это надо было тебе умереть» «Как тебя вообще земля носит» «Почему ты ей не помог?» «Почему ты ее не спас?» «Лучше бы ты сдох, бестолочь» Мироходцы. 是. Видимо, Лололошка выглядел настолько жалко, что его новый друг решил взять его за руку, пытаясь поддержать. Максимально тупой способ, но, на удивление, рабочий. Фильченкову стало легче как минимум от осознания того, что он всё ещё кому-то нужен, что его не винят в случившемся. Ага, ещё бы. Знали бы они всю правду. — Красотка. Тебя трясет, — слегка обеспокоенно константировал факт Джон. — А я, блять, не знаю, да? — задал риторический вопрос Лололошка. «Ну Господи, можно же хоть на кладбище не материться, тёзка... ладно, в такой-то ситуации простительно»

***

      Все начали потихоньку расходиться. Джон сказал, что ему пора, мол, на работе дела. Лололошка, в принципе, и не держал его тут. «Только не сделай ничего с собой, окей?» — эти слова всё ещё сидели в сознании Фильченкова. К слову, шатен хотел ещё немного постоять на кладбище. Вернее, не то, чтобы он хотел, просто двигаться не хотелось. Вообще. Он даже не смотрел на других гостей и знакомых Шэрон, которые тоже были тут и, которым, между прочим, было еще хуже, чем Лололошке. Единственным, кого он видел из людей здесь, был Джон, который только что ушел. Лоло, наверное, тоже стоит уходить? А то Дилан начнет беспокоиться... Да и- — О! Лололошка? — парня сзади окликнули. Обернувшись, он увидел девушку с черными волосами — Жаклин. Ее черная одежда идеально подходила к ее цвету волос. Красиво она выглядела. — Привет. Не думал, что и ты придёшь, у тебя же дел много было, — сказал устало Фильченков. Жак усмехнулась. — Дела-то может и есть, но не прийти на похороны – это верх неуважения к дорогой Шэрон, — она попыталась улыбнуться, но, как и Лололошка, была сильно вымотана последними событиями. — Понимаю, — диалог оборвался на пару секунд. Оба были морально выжаты. — Ох, ладно, а что там вообще в кафе? — перевела она тему, — А то я последние дни туда не ходила, все отпрашиваюсь из-за плохого самочувствия после смерти близкого человека... — Да так же, — отмахнулся шатен, — Правда, что удивительно, мне хотели выдать небольшой «отгул» на неделю по этой же причине. — Ого! — удивилась девушка с черными волосами, — Да неужели они поумнели?! Поняли, какого работника теряют?! — постепенно, с этим разговором, они уходили с кладбища. — Аэм... Я отказался, Жак, — зеленоглазка искренне удивилась второй раз. — Поче- — Деньги нужны. Отгулы никто не оплачивает, — перебил ее Ло, не желая дослушивать вопрос. Жаклин, вероятно, хотела ещё что-то сказать, но решила промолчать. — Ладно, — она вздохнула, — Я пойду. И тебе советую, не засиживайся на кладбище, — Романович усмехнулся. — Да... Кон-нечно... На этой ноте они и разошлись. Жаклин приехала вместе с... Родителями? Лололошка не был уверен, но они были похожи на семью, а с учётом того, что ни мужа, ни детей у нее нет, то это, вероятно, были родители. Лололошка тоже решил не задерживаться: он пошел к себе в машину и вскоре уже ехал домой по дороге.

***

14:43.       Дверь в квартиру отворилась. Парень с голубым шарфом зашёл внутрь, а после закрыл дверь на внутренний замок. Куртка была повешена на крючок, а шарф, как, впрочем, обычно, был оставлен на шее хозяина. — Так отопление и не дали... — пробормотал Фильченков, проходя на кухню, — Суки какие, — матернулся он, — На улице уже минус, а отоплением и не пахнет. Жутко хотелось есть. Заглянув в холодильник, Лололошка увидел только... Ничего. Вообще. Пусто. — ..Блять, — он забыл зайти в магазин. Он. Мать твою. Забыл. Зайти. В магазин, — Ладно, — Романович успокоился, — Значит у меня диета. В магазин уже не пойду. — А, кстати, надо же ещё Ди позвонить, — опомнился дорого́й и почти единственный друг программиста. Про еду шарфик моментально забыл и пошел в прихожую доставать телефон из кармана куртки. Набрав номер, бариста начал ждать. Послышались гудки, а уже через секунду такое знакомое и родное «Ало?», будто бы его звонка ждали, не убирая телефона из рук. — Привет, Ди! — с лёгкой улыбкой произнес шатен. Сейчас он чувствовал себя гораздо лучше, чем пару часов назад, — Я дома, все хорошо, все живы. — Фух. Я рад. Честно, уже волноваться за тебя начал, — признался программист. — Не волнуйся, жив я, — усмехнулся Ло, — ладно, я, если честно, немного устал. Думаю, сейчас попробую подремать. Тебе позвонил просто чтобы не волновался. Потом если что напишу тебе. — Хорошо. Понял, — послышалось на другом конце провода, — Спокойной.. дня?, — Лоло усмехнулся. — Спокойного, — звонок был сброшен. «Ага, Конечно, буду я спать. Не хочу снова это видеть.» Чем Лололошка занимался оставшийся день — известно только ему.