среда.

Пройдя в офис, Вернер тут же знал что нужно делать. Ловкими движениями он подрубает монитор, запускает вентилятор, держит планшет при себе. Не смотря на то, что это его первая ночь - парень действовал с уверенностью и ритмичностью кого-то, кто занимался этим всю свою жизнь. Завершив подготовку, а до начала самого страшного оставалось немного, он повернулся к Гавриилу, которого еще с самого начала поставил у двери и сказал не рыпаться. — я командую - ты слушаешь. двери на тебе, я ору - ты жмешь на кнопку. Казалось бы, впервые за время их дружбы Макс кажется столь уверенным в себе и властным, но это не значит, что он не переживает. Окажись он в этой ситуации сам - с легкостью знал бы, что делать. Но вот оказаться в этом месте с напарником? Так еще и с кем-то, кого он так сильно ценит и бережет? Кажется, ночь будет необычайно длинной. не заметить нервозность Винтермана было невозможно. он старался держать себя в руках, но совершенно случайно, можно сказать машинально, грыз заусенец на большом пальце руки. тот с задумчивым видом кивнул на слова Вернера, одобрительно промычав, и продолжил втыкать на такие притягательные для нажимания кнопки от двери и фонаря. Максим любезно протараторил основные механики этой "работы", однако же для Гавриила это была полностью неизведанная отрасль, поэтому любопытство взяло верх. точно, несправедливо иметь в офисе всего лишь один стул для двух-то охранников! Гавриил не выспался сегодня, его ноги уже слегка устали. он не мог перестать думать о том, чтобы сесть на колени своего партнёра. возможно, даже заняться чем-то ещё, но тупые правила! абсолютно не понимает их смысла. что такого опасного может быть в этой пиццерии? мрачный тёмный коридор в свете фонаря выглядел притягательно и бездонно. он словно затягивал внутрь себя, но необъяснимый страх не давал ступить за порог. отвлекшись на мысли, совсем не заметил, что забыл нажать кнопку во второй раз. Made your mistakes and make me hurt. Максим на удивление нежно схватил Гавриила за запястье, отводя руку того подальше от кнопки, а после нажал на нее сам. Проверил уровень энергии и тяжело вздохнул. Почему он в первую очередь потянулся к руке парня, а не к кнопке? Не критично, ночь только началась, но кажется Вернеру придется следить не только за аниматрониками. Кстати про них.. Пытаясь держать спокойствие, он перевел взгляд на камеру. Бонни ушел. — бонни на пятой, справишься с левой дверью? можно обойтись и без света, просто прислушавшись к шагам, они у этих тварей тяжелые, эти звуки ни с чем не спутать. – Бонни? они умеют ходить? я.. конечно! что больше повергло в шок этого неопытного охранника, можно только гадать, ведь рой вопросов в голове поднялся так же быстро, как и опустился. он обещал слушаться - он будет. торопливо подходит к двери и прислушивается. странно. отчего же так страшно? неужто смерти убоялся? слышит ни шагов, ни скрежета, а лишь собственное прерывистое дыхание и стук сердца. Максим точно прикалывается, ведь так? эта мысль малость успокоила. — мгм. они типа.. одержимы? ээ.. по крайней мере по слухам. Макс отводит взгляд, он не стал упоминать телефонный звонок, который замьютил еще до того, как тот издал и звука. С правой двери послышался странный гул, непонятные стоны, казалось это были обыденные звуки для этой пиццерии, но сомнения они никак не развеивали. Невозможно сидеть на месте. Осматривает правую дверь - никого, осторожно поглядывает на своего коллегу. Ему, должно быть, страшно? Осторожно подходит сзади, смотрит через плечо. Странно, казалось тот плакат с Фредди выглядел иначе.. Вернер перешел на полушепот, совсем рядом с ухом Винтермана. — разве ты не слышал об.. убийствах? или же.. думаешь я вру тебе? думаешь, я просто пытаюсь напугать? Парень тут же заносит руку под рабочую форму Гавриила, трогая своими холодными пальцами его голую кожу. – у-убийства? кажется слышал, но не был точно уверен.. вздрагивает от неожиданного, но весьма желанного прикосновения, мурашки пробегаются по спине. непроизвольно прижимается ближе. они не должны заниматься подобным на рабочем месте, тем более в такой опасной обстановке. кажется, этот механический скрежет не был воображением впечатлительного мозга. внимание мечется с двери и звуков, что оттуда доносятся, до невероятно чувственных прикосновений напарника. нечаянно задевает кнопку, фонарь подсвечивает безобразно устрашающего аниматроника, что стоит не так далеко от двери, как хотелось бы. неуютно огромный, будто напрыгнет в любую секунду. – блять, Максим? что за.. секундное оцепенение сменяется паникой. это взаправду? не спит ли он? ощущения слишком реальные: что мимолетно возникшее возбуждение, что реально испытываемый сейчас страх. что этот запах гнили, занесенный сквозняком и бьющий прямо в нос. Свободная рука более опытного охранника тут же ударила по красной кнопке, дверь с тяжелым грохотом опустилась. Секунда, две, за дверью слышатся тяжелые шаги. Макс отпрянул на другой конец офиса, хватаясь следить за камерами, перед этим, конечно же открыв дверь, чтобы не тратить энергию попусту. — м...мм. бонни ушел на один б, но.. Уже прошло полночи, аниматроники должны быть более активными, более агрессивными.. Парень переключается на камеру 1А и видит то, чего боялся больше всего. Чика ушла. Фредди пялится в камеру так, будто читает его мысли, будто знает, чем они могли заняться, если бы не вмешательство. — вот скотина. я не вижу чику, возможно она на кухне, это правая дверь. бонни скоро вернется, следить нужно за всем и сразу и.. можешь продолжать стоять там, я прослежу за курицей. В попытке побороть смущение, Вернер забыл проверить уровень энергии. Результат плачевный, но если он постарается.. Если они постараются.. Шанс есть. остаток ночи Гавриил провел в оцепенении больше, чем кто-либо мог представить. не сколько от страха, хотя и он сыграл свою роль, столько от искреннего восхищения Максимом. его профессионализм поразил Винтермана полностью. армия взрастила в нём дисциплину, её малые остатки помогли быть не таким бревном в общем деле, но это не спасло их от случайно-бессмысленного растрата энергии. к шести утра она была почти на исходе. пара минут до конца смены, а напряжение лишь нарастало. Не было смысла даже думать о том, чтобы проверить камеры, слишком большой риск, можно справится и без них. Гул из коридоров был невыносим, невозможно было сосредоточиться на чем-то едином, но Макс выжидал: старался ловить тайминги и запоминать паттерн, в конце концов исход совсем не важен, если он и его любимый напарник переживут и смогут.. Мысль оборвалась резкой темнотой. Не углядел. Энергия закончилась, они проиграли. Вернер знал, что в такой ситуации не нужно двигаться. Знал, что если не станет шевелиться - шанс на спасение был на крошечный процент выше, но.. Эти знания не остановили его от слепой попытки схватить руку Гавриила в свою. По какой-то причине, он будто заранее знал где искать. Рядом с ним... Совсем не хотелось умирать. Громадная фигура Бонни медленно подходила, будто насмехаясь над парнями, будто пришел закончить то что начал. Охранники прижимались друг к другу, понимая, что проводят последние секунды вместе, как вдруг.. Звон колоколов. Неужели, все кончилось и рай готов принять их? Нет.. О чем это я? Это же звук будильника, 6:00. Бонни замер на месте, машинально подчиняясь закону вселенной. Они выжили. достаточно измотанный Гавриил показывает большой палец вверх и подмигивает, внутри сгорая от нетерпения свалить отсюда куда подальше под руку с напарником. не их забота – разгребать последствия смены, поэтому ретируются они достаточно быстро. утренняя прохлада отрезвляет. на улице сравнительно свежее, чем внутри этой адской пиццерии. Винтерман довольно глубоко вздыхает и расплывается в довольной улыбке, слегка щурясь. на всякий случай, скорее даже из искреннего желания, берёт Вернера за руку. так теплее, так надёжнее. выйдя на главную улицу, они оба слегка напрягаются: уж подозрительно пусто и разгромлено. что случилось, пока они были на смене? сжимает руку друга крепче. Вокруг ни души, атмосфера вокруг какая-то.. совсем мертвая. Нашим героям остается лишь бродить. Максим в свою очередь жмется ко второму, ощущая пустоту улиц как лишний бонус того, чтобы не волноваться о публичном контакте. Будто так все и должно быть между ними, будто никого в этом мире не должно быть, кроме них.. Стоп. Вернер замечает знакомую фигуру не так далеко от них. Это что, ебучий Лиам? Почему из всех людей именно ОН. Хотелось отойти от него подальше, но у Мактрухера были другие планы, он их заметил. Если этот ботан посмеет позорить его с утра пораньше, так еще и перед кем-то вроде Гавриила.. Ему будет очень сильно не поздоровится.* стремительно приближающаяся фигура юноши в квадратных очках заставила мистера Винтермана напрячься ещё больше. он заметил, как Максим нахмурился при виде этого человека, но не понял, от чего именно. по мере сближения с персоной становилось понятно, что с ним что-то не так. кожа выглядела неестественно бледной, покрытая сине-фиолетовыми пятнами, а на его шее была рваная рана, будто кто-то откусил от него кусок мяса. на самом деле, именно это и бросилось первым в глаза. сгустки крови, уже застывшие, пачкали его идеальный костюм. на черном пиджаке и брюках это было не так заметно, но чем ближе, тем отчетливей они видели его пропитанную красным ранее белую рубашку. с хрипящим стоном этот ходячий труп кинулся на оцепеневших "Виннеров". Гавриил опомнился быстрее и начал оттаскивать это существо от Вернера, который только спустя мгновение начал сопротивляться лязгающим челюстям. но голод был сильнее. после ещё одного мощного рывка отродья Максим начал падать. словно домино, все трое упали на асфальт. сдавленный писк с самого низа. Гавриил яростно отбрасывает тело с напарника и начинает беспощадно бить в лицо это подобие человека. останавливается, лишь почувствовав руку на плече. лицо обезображено до неузнаваемости. труп теперь труп. — всегда ненавидел этого.. придурка. спасибо. От вида одногруппника по спине прошел холод, Вернер решил опустить рукава, чтобы окончательно не замерзнуть. Стараясь не выглядеть особо шокированным, Макс тянет руку, помогает Гавриилу встать, не спешит отпускать. Стоп. Вернер пинает лежачего, будто уже давно хотел это сделать, и только потом до него доходит что это все значит.. Сжимает руку парня, отходят от греха подальше, нужно понять что делать дальше. Неужели всего за одну ночь мог наступить апокалипсис? Нет времени на раздумья, им нужно торопиться, нужно найти способ прожить хоть немного.. Вернер отпускает руку Винтермана, хоть на душе и приятно от этих ощущений, физически эти прикосновения отдавались лишь болью. Благо парням не пришлось долго бродить, кажется ближайший "Челны-Хлеб" был покинут в спешке. Нужно торопиться. дверь магазина закрыта, но приложив немного усилий Гавриил смог её распахнуть. они осторожно и тихо проходят внутрь. сначала надо убедиться, что тут безопасно. без лишних слов, сейчас не до разговоров — шуметь нельзя, двигаются по периметру. у кассы лежал чей-то зонтик, носик которого был заострённым. — в принципе сойдёт, — бросает напарнику шёпотом и вооружается. после тщательной проверки помещение оказалось пустым как на людей, так и на мёртвых, не считая шуршания за закрытой дверью подсобного помещения. открывать его никто и не собирался. оба осели на пол, прислонившись к стене спинами. — как так совпало, что, по всей видимости, вся паника выпала на эту ночь? что вообще случилось? я не могу в это поверить, я будто сплю. это, блять, ебучие зомби! это такой абсурд. зарывается пальцами в волосы, сжимает до белеющих костяшек. и сейчас абсолютно все равно, что руки запачканы в крови. тревога нахлыстывает волнами, а мысли мечутся туда-сюда, и одна хуже другой. — как ты? ты его знал? придвигается ближе и тянется, чтобы осмотреть Максима. замечает, что тот совсем бледный. может, в шоке от увиденного? Тот отводит взгляд, пытается отодвинуться, чтобы не подавать виду, но.. Физически не получается.. Видимо, усталость после смены наконец-то даёт о себе знать, не больше. Тяжело вздыхает, смотрит куда-то в даль, невольно облокачивается плечом на Гавриила. — противный тип был, я даже рад что.. эм... ну знаешь.. а ты как? ничего не болит? В глазах мутнеет, мысли невозможно сложить воедино, что же делать? Чаша моральных весов никак не может склониться к единому решению, паника мешает строить план действия. Хочется закрыть глаза и позволить жизни делать с ними что угодно, но.. жизнь жестока. – я в полном порядке. ну, относительно.. Гавриила весьма настораживает состояние Максима. внимание невольно приковывается к кровавому рукаву его зелёной рубашки. дыхание учащается, а на лице – смесь беспокойства и страха. нежно берет его руку в свою. Вернер уже смирился. истощен морально и физически, поэтому позволяет посмотреть. паника. на глаза накатывают слезы. дрожь в теле, до этого не заметная, усиливается. он понял всё сразу, но реальность не хочется принимать так просто. отрицание. – ну, нет.. нет, Макс. Максим.. глубокий укус на предплечье — не иллюзия, не галлюцинация. кровь продолжает течь медленно, будто смола по коре дерева, что никогда не залатает рану. Винтерман растерянно прижимает рукав, но лишь пропитывает алым и свою одежду. слезы неконтролируемо скатываются по щекам. неужели это конец? Вернер слабо пытается убрать руку напарника, как бы говоря, что уже ничего не поможет. отчаянно прижимает парня в объятия, судорожно гладит по спине. – почему не сказал сразу? может, мы смогли бы что-то сделать. может, не всё ещё потеряно? всё уже потеряно. – возможно, это не пагубно? возможно, если я принесу медикаменты, мы сможем это исправить? его мягко отстраняют. на лице напарника – безжизненно лёгкая ухмылка. – я.. всегда.. возвращаюсь. слух убивает оглушительный выстрел. Гавриил жмурится. пронзительный, неприятный звон режет уши. насильно открывает глаза, их окутывает красная пелена. всё лицо обрызгано кровью. – нет. тело Максима безжизненно оседает. – нет! – вот неприятность. Кудряш, он был заражён. мне пришлось это сделать. на пороге "Челны-Хлеб" стоял Константин. грозно большая фигура, словно аниматроник из той проклятой пиццерии. у Винтермана нет слов. он лишь прижимает к себе труп его возлюбленного и не может до конца осознать, что его уже нет. судорожно оглаживает руками его лицо. целует лоб, щёки, губы. безнадежная попытка привести того в чувства. из виска сочится кровь, пуля застряла где-то в мозге. ничего не поможет. My head is full of space junk. кто-то берёт под руки. Настя тоже здесь? "стрэгготы" уводят его насильно, он не в силах сопротивляться. слишком много эмоций – слишком много потрясений всего за один день. слышит слова поддержки и оправдания где то на фоне. в голове всё ещё стоит гул. осознает себя лишь в незнакомой обстановке чужой квартиры. – ... мы искали Лиама. он пропал, оставив лишь остывающий труп Анжелочки, – слезливо поясняла Перевалова, цепляясь за крепкую грудь своего парня. – ну, ну... не стоит сейчас об этом. нужно отдохнуть и решить, что делать дальше. Константин заботливо гладил её по спине, успокаивая. через какое-то время они оставили Гавриила одного в полумраке чьей-то комнаты. на полу была кровь и просыпанная пачка чипсов – одним словом, беспорядок, который был тут ещё до. недосып и моральное истощение дали о себе знать. сам Винтерман не заметил, как провалился в сон. Темно. Темно, даже когда парень открывает глаза и видит перед собой.. свою комнату? В фиолетовых тонах? Неужели, все что произошло до этого являлось лишь сном? Максим вскочил с кровати, никакой крови на нем не было, только странная пижама в фиолетовых тонах. Странно, он же обычно не переодевается перед сном.. И лишь только спустя минуты две он наконец-то замечает, что за окном лишь тьма. Ничего не понятно, но очень интересно. Вернер не видит никакого другого выхода из комнаты, кроме единого окна, выглянув в которое он видит фиолетовое королевство. Хорошо. Возможно, ему действительно стоит выпрыгнуть в окно. Парень сжимает раму, прокручивая в голове воспоминания, как же все хорошо начиналось. Он занимался любимым делом вместе с любимым человеком, а потом все это разрушил ебаный-мать-его-в-рот Лиам, по какой-то причине Макса будто не заботило то, что апокалипсис, вероятно, начался не из-за его одногруппника, но будет проще если есть кого обвинять. Закидывает ногу для прыжка, не знает, что его ждет, почему-то надеется, что Гавриила позабавила его предсмертная фраза. Отталкивается от земли. Падает. Шучу. Первое апреля – никому не верю. Вернер застрял в воздухе, свободно парит, на удивление уже не хватает сил. Парень осматривается еще раз, на землю спускаться совсем не хотелось, полетав в округе он заметил еще одну башню, идентичную той из которой сам и вылез. Подлетев к окну, Макс не мог поверить своей удаче. Гавриил спал неспокойным сном, видимо снилось что-то нежеланное. Максим подлетел к парню и легко провел рукой по его волосам. Глупая идея, как там всегда говорят? Поцелуй настоящей любви должен разбудить принцессу. Быть может мозги Вернера все еще были заражены. Однако ничто не останавливает его от того, чтобы наклонить свою голову, приблизиться отвратительно близко.. Гавриил открывает глаза и испытывает шок. видит Максима, а на губах чувствует влажный чмок. тянет на себя и крепко сжимает, углубляя поцелуй. искренне не верит в происходящее. жмется ближе, оглаживает руками, ощупывает голову парня. он тут, рядом – живой, целый и невредимый. – что произошло? – возбуждённо спрашивает. глаза намокли. вот так потерять и обрести вновь – это так нереалистично, но в этом правда. слегка успокоившись замечает абсурдно странную обстановку комнаты. – мы вообще где? я сплю? Что-то в реакции парня заставляет сердце Максима сжаться в груди. Быть может.. Они видели один сон? Быть может они все еще спят? Быть может его смерть может стать трагедией для кого-то? Никак не получается поверить в то, что кто-то будет так рад видеть Макса.. Быть может, ему просто кажется. Кладет руку тому на плечо, слегка приподнимает. Не хочется отдаляться, не хочется терять. — мм.. я не совсем уверен, но.. ты когда либо слышал про.. хоумстак? Let me tell you about Homestuck. Вернер не успевает объяснить даже базы комикса, как из тени на них выпрыгивает черная фигура. Парни были слишком погружены друг в друга, чтобы понять, залез ли он через окно или же изначально скрывался в тенях. И вот они снова оказались в этой ситуации, двое против одного, вот только несчастные любовники никак не могли быть готовы к подобной засаде. Блеск ножа, никакого времени на реакцию. ни Гавриилу, первому получившему несколько ударов, ни Максиму, которого закололи практически сразу же, не дав вдоволь насладиться чувством отчаяния от потери. Не было сил отбиваться, не было смысла делать что либо, парочке оставалось лишь истекать кровью друг на друга. он резко дёргается, испугав этим одногруппника, что сидит рядом. уснул? вот беда. уже не помнит и половины сна, но тот оставил тягучее, жгучее чувство пустоты после себя. желание крепко обнять Вернера входит туда же. благо это конец пары. строчит пару сообщений с предложением пересечься и неумолимо ждёт этого момента. коридоры нелюдные сегодня – видимо, учащиеся решили пошутить на первое апреля своим отсутствием. это только плюс, ведь Гавриил может без неловкости крепко обнять друга. – часто тут бываешь? – ехидно подшучивает Макс. – ну, конечно, дружище, – хихикая отвечает. внимание обоих приковывает цветастая листовка на доске объявлений. ПРИГЛАШАЕМ ВСЕХ СТУДЕНТОВ НАБЕРЕЖНОЧЕЛНИНСКОГО ПОЛИТЕХНИЧЕСКОГО КОЛЛЕДЖА ИМЕНИ ПАВЛА ПАВЛОВИЧА МОЖАЙСКОГО ВСТУПИТЬ В НОВЫЙ КЛУБ. КЛУБ ФОТОГРАФИЙ. НИЧЕГО НЕ НУЖНО! ГЛАВНОЕ – ПРИХОДИТЕ. КАБ. 6769 – ого, как прогрессивно. всегда хотел быть блогером. пошли заценим? – серьезно и воодушевляюще выпрашивает Макс. тянет друга за рукав, не дожидаясь ответа. Винтерман лишь кивает, лучезарно улыбаясь в ответ на просьбу. По прибытии в назначенный кабинет он оказывается пуст, однако оба парня выглядят весьма шокированными: обстановка была не такой, какой они ожидали. Это явно не соответствует заявленному "клубу Фотографий". их окружает разнообразие различных секс-игрушек, везде разбросаны бутылочки смазки и упаковки от презервативов. они неловко переглядываются. Гавриил мысленно оценивает абсурдность этого дня на 10\10. может, это тоже является первоапрельской шуткой? – хочешь смешной пранк на первое апреля? https://youtu.be/FEY1GjAh9Xk?si=7feYiQeAszzTeeY4 Вернер подходит непозволительно близко, заставляя пятиться назад. это был риторический вопрос. толкает пока-ещё-друга на диван и без стеснения садится на его бёдра. руками цепляется за пуговицы на рубашке ничего не подозревающего парня. Нарочито пошло расстегивает и трогает. Реакция Винтермана не заставляет себя ждать, особенно когда пальцы задевают твердые от неожиданного холода соски. Он издает сдавленный стон, сам удивляясь подобным звукам. Однако Максиму мало, хочется услышать больше, зайти дальше, поиграть дольше. Быстро чмокает в губы, опускается ниже, проводит языком по шее, целует ключицы. Одежда мешает, но эта маленькая недоступность заводит ещё больше, Вернер свободной рукой отодвигает ткань, освобождая для себя место, а после жадно кусает - шею, плечи, попутно оставляя следы. Гавриилу ещё как неловко, но это именно то, чего бы он хотел прямо сейчас. слегка дрожащими руками лезет к застежке штанов – сначала его, потом своих. неймётся прикоснуться. уже не сдерживается, отчего приходится прикусить руку: всё же они всё еще находятся в приличном учебном заведении. Макс дёргает руку Гавриила, после держит ее силой. Как бы не было неприятно это осознавать, ему не нравится когда рот его возлюбленного занят чем-то, кроме него самого. Целует, лезет языком внутрь, старается тянуть время. старается занять собой все пространство, мало по малу задыхаясь в процессе. Другой рукой спускается вниз, намеренно растягивая время, чтобы вдоволь насладиться этим грехом. Будучи обескураженным, Винтерман попытался освободиться от хватки, но довольно быстро вошёл во вкус. нравится. очень нравится эта доминантность над собой. боль лишь увеличивает и так переполняющее его возбуждение. ладонь Вернера груба с ним – собственная не поспевает. ещё чуть-чуть и он достигнет своего пика. и Вару. Тело дрожит сильнее; он откровенно стонет прямо в поцелуй. Довольный, Макс слегка отстраняется, слюна противно текла из его рта. Хотелось вытереть ее, но менее активная рука и без того была занята важным делом: ногти практически впивались в чужую кожу, оставляли следы, показывали миру кому именно Гавриил принадлежит. Быть может это нездорово, но парень давно перестал отдавать отчёт своим действиям, бессовестно ерзает на чужих бедрах, дразнит, казалось бы стоило начать стыдиться бога, но Вернер не намерен останавливаться, по крайней мере пока его пар..тнер этого не захочет, конечно. Вот только у того все написано на лице, и как с таким не рисковать? Не может перестать трогать, заходит так далеко, как только позволено, упивается каждым звуком, пьянеет от каждого стона. щелчок. Вспышка. парни смотрят в сторону звука, словно перепуганные олени в свете фар. меняют положение, торопливо прикрываются друг другом. делают вид, будто не занимались пошлыми вещами секунду назад. – ой, чуваки. я кабинетом, что ли, ошиблась? – ехидно-насмешливо протараторила невинно стоящая в дверях Айгуль. – я-то в клуб пришла вступать, но, видимо, у вас тут бойцовский. люблю вас! подмигнув, она ретировалась, оставляя их наедине в неловкости и стыде. Фотографию она оставит себе.