Без вариантов

      От судьбы не убежишь, подумал Хазин, выйдя из кабинета главы питерского ОБС.       Зорин вызвал его с самого утра, сунул в нос папку и заставил сесть за стол.       — Пришло вчера из Главка.       Вампир внимательно изучил протокол выезда, заключение терапевта из Раухфуса, полистал фотографии и молча кивнул, соглашаясь, что это и правда по его части: мальчишку кусали и не раз, используя как самовосполняющуюся кормушку.       — Зачем же до утра ждали, Олег Андреевич, — Хазин уже переносил в заметки адрес квартиры, где нашли паренька.       — Тут такое дело, Пётр Юрьевич, — жрец постучал пальцами по столу. — Люди просят, чтобы дело было передано одному конкретному нашему сотруднику. Петя напрягся. В отделе действовало негласное правило, что вампирскими преступлениями занимаются исключительно вампиры.       — С Храповой работать не буду, — заскрипел вампир. У них с Ксенией Аркадьевной давняя вражда — Петька отказался заключать с ней брачный союз. Процедура эта носила скорее формальный характер, но так как настаивал на ней Хазин-старший, Петя упёрся рогом и встал в позу.       — Не ей, к сожалению.       О личном конфликте в вампирской группировке ОБС Зорин, конечно, знал, поэтому Петя не смог скрыть удивления:       — К сожалению, Олег Андреевич?       Глава ОБС вытянул часы на цепочке из кармана жилета. Зорин родился ещё в прошлом веке, и гардероб всегда подбирал соответствующий. Петя невольно перевёл взгляд на напольные часы — стрелки устремились к девяти, отмечая начало утренней смены.       — Их главный просит передать дело Грому.       — Но он же оборотень. К тому же синтетический, — напускать в голос равнодушие всякий раз, когда разговор заходил об Игоре, Петя научился быстро.       — И крестник Прокопенко.       Петя цокнул. Он никогда не интересовался биографией майора. Поначалу в этом не было необходимости, ведь чем меньше знаешь о своём щенке, тем легче им манипулировать. Но со временем незаинтересованность стала делом принципа — об Игоре хотелось знать всё, а потому Хазин всячески одёргивал себя от неуместного любопытства. А теперь получилось, что он связался с помазанником Прокопенко. Лучше уж брак с Ксенией Аркадьевной.       — Ты не знал?       Жрецы рождались людьми и чаще всего проживали обычную жизнь. Зорину же его тайный бог даровал жизнь долгую, почти вечную, цену за которую, однако, шеф заплатил высокую — человеческую сентиментальность он почти утратил. Оттого особенно непривычно было слышать в его голосе какие-то эмоции вроде удивления или сожаления. Петя покачал головой. Он бы вообще хотел как можно меньше пересекаться с майором.       — В любом случае, теперь ты в курсе, — тон начальника снова стал спокойным и холодным. — Формально, дело его, но ты должен проследить, чтобы всё было по протоколу. Я ясно выразил свою мысль? — и дождавшись ещё одного кивка, продолжил: — Замечательно. Будь любезен, сообщи ему сам.       Теперь причина, по которой Зорин невзлюбил синтетика, стала понятна: шеф видел в Игоре если не врага, то как минимум источник потенциальной утечки.       Выходя из кабинета главы ОБС, Петька малодушно подумал, что можно скинуть дело Ярцеву, а тот бы уже передал всё Грому. Вроде как соблюдение штатной иерархии. Но уже на пути к кабинету волчьего полковника понял, что затея бессмысленная — запах Игоря чётко слышался на этаже. И если Игорь в управлении, то скрыться от него не получится — оборотень буквально научился подслушивать Петькины мысли.       Игорь не разочаровал — оказался за своим столом и запахом мокрой псины сшибал наповал.       — Дядь, про душ слышал? — ехидно заскрипел вампир, опускаясь на стул в торце майорского стола.       — Завали, — беззлобно, но грубо отмахнулся оборотень. — У тебя дело?       По его морде было понятно, что спрашивал он исключительно из вежливости. Петя нарочито вздохнул, положил перед волком папку и уткнулся в телефон.       — Значит так, — сухо начал он, — дело твоё только формально, это приказ Зорина. Отродьями занимаются вампиры, а не щенки, поэтому слушаться меня будешь во всём. Понятно?       Пете не нужно было смотреть на майора, он и так знал, что тот коротко кивнул и уткнулся в дело. Но вампир всё равно украдкой поглядывал на Грома, запоминая зачем-то, как тот хмурится, кусает губы и ведёт пальцем с грязной лункой под ногтем по строчкам. У Игоря были совершенно обычные, может быть, чуть узковатые на Петин вкус, ладони и пальцы. Волоски на руках майора были золотистыми и кудрявыми, что, с одной стороны, было абсолютное фу, но с другой, получалось, что и Гром тоже — кудрявый. А потому в момент стало интересно, зачем волк скрывает своё золотое руно, бреясь под короткий ёжик.       — Громко думаешь, — хрипло перебил его мысли оборотень. Петя прикусил щёку. — Поехали.       Хазин фиксировал происходящее так, будто смотрел фильм и имел возможность в любой момент поставить на паузу. Мысли то и дело соскальзывали с оценки комнаты, из которой забрали мальчика, на оценку Игоря. Он высокий и сильный и, наверное, был сильным и до сыворотки. Гром, закончив сканирование детской, перешёл к обследованию других помещений: осторожно брал предметы с полок, ставил их ровно на то же место, не разбрасывал вещи, заглядывая в шкафы и комоды, и вообще проявлял удивительную деликатность и бережность для потомственного опера. Когда они вдвоём добрались до кухни, где в холодильнике рядом со сковородой картошки нашли три пакета с кровью, Петя, бросив взгляд на дверцу холодильника, замер.       — Как думаешь, съедобная? — Игорь выудил сковороду и приподнял крышку. Пахло холодным крахмалом и маслом — и ничем больше. Петя кивнул и, воспользовавшись увлечённостью майора едой, украдкой стащил фотографию, прикреплённую на магните к дверце холодильника.       — Петь, — Игорь поднял взгляд от плиты ровно в тот момент, когда Хазин прятал фотографию вампирёныша из казино во внутренний карман пальто.       — Что?       — Ты есть хочешь? — снова, как ни в чём не бывало, вернулся к своему занятию Гром. Петя, до конца не уверенный, что его действия остались незамеченными, выдохнул сквозь зубы:       — Вампиры не едят…       Он не закончил. Гром, затушив огонь конфорки, погремел ящиками гарнитура в поисках вилки и, найдя приборы, махнул в сторону холодильника.       — Дядь, ты оху…       — Я не предлагаю тебе жрать улики, — накалывая вилкой картошку, бросил майор. — Почему их полиция не забрала, кстати?       — Потому что на выезде был кто-то не дурак и сразу позвонил начальству.       Петя пристроил свой зад на подоконнике — подальше от Игоря. Радус действия волчьего мыслечтения всё ещё был неизвестен. Не исключено, что Игорь слышал всё так же хорошо, как Петя слышал его эмоции. Сейчас майор был сосредоточен на работе, и если бы вампир не знал, что Гром безнадёжно по нему сохнет, то и не догадался бы.       — Или наоборот идиот, — продолжил Хазин. — Но нам это только на руку.       — Кровь, скорее всего, мальчишки, — Гром умудрялся жрать, не издавая мерзких звуков. — Отвезём на экспертизу.       — Нахрена ты посуду моешь? — Игорь пожал плечами, но домыл сковороду и вилку и поставил всё на сушилку. Квартира, в которой жили отродья, была очень чистой и убранной, как будто вот-вот ждала гостей.       Петя достал под удивлённый взгляд Грома термопакет из багажника и сложил туда пакеты с кровью.       — Давай сам до ОБС, мне надо по делам заскочить.       Избавиться от оборотня нужно было поскорее, чтобы позвонить Якушеву и узнать про игроков. Гром наверняка самостоятельно вычислит, кто прописан в квартире или кому она сдавалась, но до вампира Мишки хотелось добраться раньше волка. Нельзя рядового сотрудника допускать до вампиров — именно на это намекал Зорин, говоря о необходимости действовать по протоколу. Пойманный, и тем более посаженный вампирёныш мог выдать слишком много, и Петя был последним, кто хотел бы раскрывать карты Грому.       — Петь, — Игорь подпёр водительскую дверь и начал возиться с табаком. — Не прикидывайся.       — Ты куришь? — Хазин удивился настолько, что просто пропустил слова майора мимо ушей.       Игорь, лизнув папирку, поднял на вампира взгляд:       — Не уходи от темы. Ты чё-та мутишь и хочешь меня слить. Чтобы это понять, не нужно читать мысли.       — А ты их читаешь? — Гром, загадочно пожав плечами, закурил и запрокинул голову, чтобы выдохнуть дым вверх, а не в лицо вампиру. — Дядь, это не твоего ума дело. Брысь.       Чувство беспомощности, внезапно окатившее вампира, было совершенно незнакомым. Он не привык к тому, что кто-то, кроме отца, мог на него давить. Игорь и не давил — он просто не давал шанса себя обмануть. Гром устало сжал тонкую переносицу и поднял на Петю полный печали взгляд.       — Ты можешь мне доверять.       — Вампиры не доверяют никому, — огрызнулся Петя и со всей силы толкнул оборотня в плечо, отгоняя от машины. — Это вы, пёсики, сбиваетесь в стаю, а мы — действительно одиночки.       У тоски, полившейся из Игоря на Петю, был вкус спелой вишни и волчьей крови.       Ведьмак ответил только с третьего раза:       — Хазин, что в словах “иди в жопу” ты не понял? — даже через динамики голос Якушева имел силу.       Петя, оценив ситуацию на дороге, перестроился в правый ряд:       — Саш, дело серьёзное. И если ты не хочешь стать виновником ДТП, не рычи.       — Ну?       — Ты на месте? Я буду минут через пять.       Он приехал через десять, потому что не был уверен, что ведьмачий крик его отпустил. Тот же торговый центр, тот же лифт, тот же тролль на входе. Сегодня Казино принимало точно так же, как и месяц назад — для Якушева набег щенков из ОБС не был поводом прекращать бизнес. Петю проводили к бару, и как только он подумал, что хорошо бы накачаться кровью какой-нибудь бестии и уснуть мёртвым сном в ближайшей канаве, ведьмак опустился на соседний стул.       — Если окажется, что твой волчонок нас сдал…       — Игорь ни при чём, — отмахнулся вампир. — Мне нужно знать, кто сидел со мной за одним столом.       — А адрес тебе мой не сказать?       — Нам в отделе очень интересно, где ты обитаешь, но это подождёт. У меня дело. Отродья использовали живого донора. В квартире, откуда забрали жертву, было вот это фото, — майор выложил на стол снимок. — Никого не узнаёшь?       Ведьмак за угол подтянул снимок поближе к себе.       — Хазин, ты же понимаешь…       — Дядь, — не выдержал Петя, — давай без игр. Мой коллега уже часа через полтора будет знать личность этого отродья. И ещё примерно сутки ему понадобятся, чтобы распознать запах и вспомнить, где ещё он мог его слышать.       Сашка, посмотрев на Петю, гадко ухмыльнулся:       — Всё-таки твой щенок при деле.       — Я держу его на коротком поводке, — как всегда безразлично отмахнулся Хазин.       — Ой ли… — глаза ведьмака снова зажглись огнём.       — Не смей!       На одну вампирскую жизнь хватало сверхчувствительного к эмоциям и мыслям оборотня, поэтому от ведьмачьего вторжения Петя был готов обороняться до последней капли крови.       — Это Миша Подгорный, — нехотя признался Якуш. — Его обратили лет пять назад, и он наотрез отказывался от человеческой крови всё это время.       — Почему на учёт не встал?       — В Москве-то? — улыбка на губах ведьмака была тёплой, но во взгляде читалась злая насмешка.       Петя обречённо вздохнул. Учётом сверхъестественных существ в Москве занимался никто иной как генерал Хазин, а фиксирование собственных фамильяров не входило в привычку папеньки.       — Ну, и кто его надоумил скрываться здесь? — Сашка с абсолютно равнодушной миной подозвал бармена и заказал два эспрессо. — Саш?       — Что? Это же твоя была идея.       — Дядь, так дела не делают!       Петя закипал. Он точно понял, что Подгорного из Москвы перевёз если не сам Якуш, то кто-то из его троллей, и сделано это было потому, что когда-то Петя придумал схему, как укрыть всех “случайных” отродий. Случайными он считал каждого укушенного дружками отца. Зорин покрывал махинации майора, но вряд ли из человеческого сострадания — скорее, боялся гнева московского начальства. Единственным условием было вести серый учёт вампирёнышей.       — Мать твою! Его же нет в моей базе!       — Ну-ну, — протянул ведьмак и глотнул кофе. — Он же никого не пил.       — Ты, блядь, представляешь, что такое вампирский голод?       Сашка наконец перестал играть в безразличие и развернулся корпусом к Хазину:       — Мы договорились, что я оказываю помощь тем, кто попросит, — он звучал оглушающе опасно. — Ты пообещал, что ни одна из нелегальных бестий не попадёт за решётку до тех пор, пока не нарушит закон. Со своей стороны я обещал, что за порядком слежу сам. Миша не пил людей. Я поселил его с надёжным существом.       — С кем?       — С мавкой.       Петя взвыл. Иногда человеческая половина брала верх, затопляя не приспособленного к такому удару по психике вампира. Сердце застучало рвано, виски заломило — Пете отчаянно хотелось наорать на ведьмака и оказаться за это расщеплённым в пыль.       — С мавкой, да? — залаял вампир. — С тварью, которая тащит в свои сети мужиков? Это, по-твоему, надёжно?!       — Слушай, Хазин, уймись. Это в твоём СС межвидовые отношения табу, а у Любы с Мишей любовь. По-вашему, взаимовыгодное сотрудничество.       — Мальчик, мальчик у них в квартире как оказался?       — Да почём мне знать? Может, его кто другой покусал, — Якушев демонстративно посмотрел на часы, давая понять, что утомился разговором.       — А кровь? В холодильнике были пакеты с кровью, — Петю всё ещё мелко трясло от ярости.       — Пэдро, — ведьмак сделал жест рукой, накидывая на них вуаль непроницаемости. — Посмотри на меня.       Петя знал, что это ведьмачий гипноз, знал, что смотреть нельзя, но всё равно заглянул прямо в янтарные глаза. Тёплым вихрем налетело спокойствие. Вампир ощутил, как расслабляется всё тело и из головы выветриваются беспокойные мысли. Он попытался зажмуриться, чтобы отвести морок, но вместо этого только провалился глубже в своё подсознание, а потом почувствовал между пальцами жёсткую тёплую шерсть. Сердце на секунду замерло, а затем зашлось в ровном сильном ритме, когда на краю сознания Петя услышал заклинание ведьмака: “Будь человеком, Хазин. Разреши себе быть человеком”.       Очнулся Петя в своей машине на парковке перед зданием ОБС.