Розовый козырь Бонтена

В штаб-квартире «Бонтена» сегодня пахло не порохом и дорогим виски, а чем-то совершенно катастрофическим: дешевым лаком для волос, сахарной пудрой и назревающим убийством. Риндо Хайтани стоял перед огромным зеркалом в пол, и его лицо выражало ту степень ледяного бешенства, при которой обычные люди предпочитают немедленно исчезнуть с лица земли. На нем был надет ярко-желтый жилет, расшитый золотистыми пайетками, которые нещадно кололи кожу даже через тонкую рубашку. На шее красовался огромный, нелепый галстук-бабочка в горошек, а на голове — крошечный цилиндр, задорно съехавший набок. — Харучиё, — голос Риндо был тихим, как шелест змеи в сухой траве. — Если ты сейчас же не перестанешь ржать, я запихну этот жонглерский шарик тебе в глотку. Глубоко. Санзу, развалившийся в кожаном кресле, даже не пытался сдерживаться. Его смех, хриплый и немного безумный, эхом отдавался от бетонных стен кабинета. Сам «номер два» в Бонтене выглядел не менее абсурдно: на нем был костюм классического клоуна-мима, но в интерпретации «высокой моды преступного мира». Черно-белые полоски, подтяжки и — самое страшное — густой белый грим, на фоне которого его шрамы в углах рта казались кровавыми порезами на фарфоровой кукле. — Ой, брось, Рин-рин! — Санзу вытер выступившую слезу, едва не размазав грим. — Тебе идет желтый. Подчеркивает твою... ха-ха... артистичную натуру. Майки сказал, что нам нужно идеальное прикрытие. Кто заподозрит киллеров в группе аниматоров «Радужный десант»? — Я заподозрю, — подал голос Ран Хайтани, выходя из гардеробной. Старший Хайтани, как всегда, умудрился сохранить толику достоинства даже в костюме фокусника. Длинный черный плащ с алой подкладкой скрывал его фигуру, а в руках он вертел трость с набалдашником в виде кроличьей головы. Его косички были перетянуты яркими лентами, но взгляд оставался таким же расчетливым и опасным. — Проблема не в костюмах, — Ран подошел к брату и поправил ему бабочку, игнорируя его раздраженное шипение. — Проблема в том, что наш «объект» — старый параноик Ямада — нанял лучшую охрану в Токио для своего благотворительного вечера. Они проверяют всё: отпечатков пальцев до состава кейтеринга. Но они никогда не обыскивают «детскую зону». Дети — это шум, хаос и сопли. Охрана их ненавидит и обходит стороной. — И именно поэтому мы идем туда как клоуны, — подытожил Риндо, скрестив руки на груди. Пайетки на жилете противно заскрипели. — Но где наш главный козырь? Где наш «стажер»? Все трое синхронно повернулись к тяжелой дубовой двери, которая медленно, со скрипом, начала открываться. Такемичи Ханагаки чувствовал, что его жизнь официально достигла дна. И это дно было покрыто розовым искусственным мехом. Он медленно переступил порог, стараясь не запутаться в огромных плюшевых лапах, которые заменяли ему ботинки. Костюм гигантского розового кролика был на три размера больше, чем нужно, из-за чего Такемичи казался маленьким пушистым облаком с человеческим лицом, торчащим из разреза под капюшоном. Длинные уши печально свисали до самых плеч, а сзади при каждом шаге подпрыгивал круглый белый хвост. — Я... я не думаю, что это хорошая идея, — пробормотал Такемичи, густо краснея. Его щеки пылали так ярко, что могли бы составить конкуренцию волосам Санзу. — Почему я не мог быть просто официантом? Или... или водителем? Тишина, воцарившаяся в комнате, была почти осязаемой. Ран медленно опустил трость. Риндо замер, приоткрыв рот. Санзу перестал смеяться, и его зрачки расширились, когда он окинул взглядом это розовое недоразумение. — Ох... — выдохнул Ран, первым нарушая молчание. Он подошел к Такемичи медленным, тягучим шагом хищника, который увидел самую милую добычу в своей жизни. — Такемичи-кун... Ты выглядишь... очаровательно. — Он выглядит как зефирка, которую хочется раздавить, — прохрипел Санзу, поднимаясь с кресла. Он подошел с другой стороны, бесцеремонно дернув Такемичи за длинное плюшевое ухо. — Эй, крольчонок, если ты в этом костюме попробуешь сбежать, тебя будет видно из космоса. — Не трогай его, Харучиё, — Риндо тоже подошел ближе, хмурясь, но в его глазах больше не было злости на костюм. Теперь там читалось странное, собственническое удовлетворение. — Такемичи, слушай внимательно. Твоя задача — крутиться возле фуршетного стола в детском секторе. Там будет стоять сейф с документами, замаскированный под коробку с подарками. Тебе нужно будет «случайно» упасть на него и прикрепить этот датчик. Риндо протянул маленькое устройство, похожее на пуговицу. Такемичи попытался взять его своей огромной плюшевой лапой, но она была слишком неуклюжей. Датчик выскользнул и упал бы на пол, если бы Ран не поймал его в воздухе. — Позволь мне, милый, — Ран улыбнулся, и в этой улыбке было слишком много зубов. — У кролика лапки, верно? Он наклонился к Такемичи, почти касаясь своим носом его носа. Ханагаки замер, чувствуя, как сердце начинает бешено колотиться о ребра. Запах Рана — смесь дорогого табака и сандала — окутал его, создавая странный диссонанс с его собственным нелепым видом. Ран аккуратно закрепил датчик на груди костюма, прямо под розовым бантом, при этом его пальцы намеренно задержались на мягкой ткани чуть дольше, чем требовалось. — Ты такой мягкий, — прошептал Ран ему прямо в губы. — Боюсь, я сам забуду о миссии и буду весь вечер тебя тискать. — Отвали от него, Ран, — огрызнулся Санзу, бесцеремонно отодвигая Хайтани плечом. Он схватил Такемичи за подбородок, заставляя смотреть на себя. Белый грим мима делал глаза Санзу невероятно яркими, почти светящимися. — Слушай сюда, Ханагаки. Если хоть один из этих богатеньких ублюдков решит потянуть тебя за хвост или погладить без разрешения — ты не терпишь. Ты зовешь нас. Понял? — Но... я же должен быть милым кроликом... — пискнул Такемичи, чувствуя, как рука Санзу в перчатке сжимает его челюсть чуть сильнее. — Ты должен быть нашим кроликом, — поправил его Риндо, подходя сзади и кладя руки на пушистые плечи Такемичи. — Мы будем рядом. Ран будет следить с балкона, я буду «развлекать» гостей жонглированием у входа, а Санзу... ну, Санзу будет пугать детей в углу. Но мы все будем видеть тебя. Такемичи почувствовал, как его окружают. Трое самых опасных людей Токио буквально взяли его в кольцо. Один гладил по ушам, второй сжимал подбородок, третий прижимался сзади, контролируя каждое движение. Это было пугающе. Это было неправильно. Но в глубине души Ханагаки ощущал странное тепло. Они не смеялись над ним (ну, кроме Санзу в начале). Они оберегали его. — Ладно, — выдохнул Такемичи, закрывая глаза. — Я сделаю это. Я буду лучшим кроликом-шпионом в истории. — Вот и славно, — Ран отстранился, поправляя свой плащ. — А теперь — по коням. Нас ждет вечер абсурда, плохих фокусов и очень важной кражи. Санзу напоследок звонко щелкнул Такемичи по носу. — И не вздумай съесть морковку из декораций, Ханагаки. Она пластмассовая. Поездка в старом фургоне с жизнерадостной надписью «Радужный десант: Мы приносим праздник!» на борту была отдельным видом пытки. Внутри пахло дешевым пластиком, застоявшимся кофе и клубничным освежителем воздуха, который Санзу распылил в таком количестве, что у Такемичи начали слезиться глаза. — Харучиё, прекрати, — прохрипел Риндо, пытаясь отвоевать себе хоть немного пространства. — Ты сейчас нас всех задушишь этим химическим дерьмом. — Это для атмосферы, Рин-рин! — отозвался Санзу с переднего сиденья. Он сидел, закинув ноги на приборную панель, и его черно-белые ботинки мима ритмично постукивали по стеклу. — Мы — профессионалы. Мы должны пахнуть радостью и детским восторгом, а не порохом и депрессией, как ты обычно. Такемичи сидел на полу фургона, потому что его огромный розовый костюм кролика просто не помещался на узком сиденье. Поролоновый живот упирался ему в подбородок, а длинные уши постоянно попадали в дверную щель. Ран сидел напротив него, элегантно скрестив ноги в узких брюках фокусника. Его плащ живописно растекался по грязному полу, но, казалось, старшего Хайтани это совершенно не волновало. — Тебе удобно, Такемичи-кун? — Ран протянул руку и аккуратно поправил одно из розовых ушей, которое загнулось под нелепым углом. Его пальцы в тонких шелковых перчатках скользнули по щеке Ханагаки, вызывая у того невольную дрожь. — Н-не совсем, — честно признался Такемичи, пытаясь поглубже вдохнуть через разрез в маске. — В этом костюме очень жарко. И я почти ничего не вижу по бокам. — Это даже хорошо, — Ран усмехнулся, и его глаза заблестели в полумраке фургона. — Меньше будешь отвлекаться на всякие глупости. Просто помни: ты — центр внимания. Пока все смотрят на милого розового зайку, мы делаем свою работу. Если кто-то подойдет слишком близко... просто обними его. — Обнять? — Такемичи моргнул. — Зачем? — Чтобы я успел вытащить у него кошелек или пропуск, идиот, — подал голос Риндо, не отрываясь от своего телефона, где он изучал план особняка. — Или чтобы Санзу успел вколоть ему снотворное, если гость окажется слишком любопытным. Твои объятия — это идеальная ловушка. Никто не ждет удара в спину от существа, которое пахнет сахарной ватой. Такемичи сглотнул. Мысль о том, что его используют как живую приманку для карманных краж или чего-то похуже, заставляла его чувствовать себя еще более нелепо. Он посмотрел на свои пушистые лапы. В них было трудно даже пальцы сжать, не то что помогать преступникам мирового уровня. — Мы почти на месте, — крикнул Санзу, резко крутанув руль. Фургон подбросило на кочке, и Такемичи, потеряв равновесие, повалился вперед, прямо в объятия Рана. Мягкий розовый живот кролика врезался в твердую грудь фокусника. Ран не оттолкнул его. Напротив, он обхватил Такемичи за талию, прижимая к себе. — Осторожнее, крольчонок, — прошептал Ран ему на ухо, и Такемичи почувствовал, как его обдает жаром. — Ты так спешишь оказаться в моих руках? Я польщен. — И-извините! — Такемичи попытался отстраниться, но в тесном пространстве фургона это было невозможно. Он чувствовал, как Риндо сбоку тоже положил руку ему на плечо, удерживая на месте. — Сиди смирно, — буркнул младший Хайтани. — Сейчас будет проверка на КПП. Если начнешь дергаться, охрана заподозрит, что внутри мешка не аниматор, а похищенный заложник. Хотя, глядя на твое лицо, они могут решить, что ты просто очень плохой актер. Фургон замедлил ход и остановился. Такемичи затаил дыхание. Снаружи послышались тяжелые шаги и приглушенные голоса. — Агентство «Радужный десант»? — раздался грубый голос охранника. — Мы вас ждали полчаса назад. Почему так поздно? — Пробки, офицер, — голос Санзу мгновенно изменился. Теперь он звучал высоко, задорно и абсолютно невинно. — Наш кролик никак не хотел лезть в машину, представляете? Капризничал, требовал морковный смузи! Такемичи зажмурился от стыда. Он слышал, как охранник подошел к задней двери фургона и рывком открыл её. Свет вечернего солнца ударил в глаза. — Покажите содержимое, — скомандовал охранник. Ран, не меняя позы и всё еще придерживая Такемичи за талию, медленно повернул голову к выходу. Его лицо озарила профессиональная, пустая улыбка. — Фокусы, магия и море радости, господин офицер! — Ран взмахнул свободной рукой, и из его рукава внезапно вылетела стайка бумажных конфетти, осыпав сурового мужчину в форме. Охранник отпрянул, отряхиваясь и чертыхаясь. Его взгляд упал на Такемичи, который сидел на полу в позе испуганного розового шара. — Это... это что за чучело? — охранник указал пальцем на Ханагаки. — Это наш стажер, Розовый Пух! — радостно выкрикнул Санзу, высовываясь из окна кабины. — Он немного стеснительный, но дети его обожают. Пух, поздоровайся с дядей! Такемичи, чувствуя, как внутри него всё умирает от унижения, медленно поднял пушистую лапу и помахал ею. — При-и-ивет... — выдавил он из себя максимально тонким голосом. Охранник посмотрел на него как на сумасшедшего, потом перевел взгляд на Риндо, который в этот момент с каменным лицом крутил в руках жонглерскую булаву, и на Рана, который выглядел как принц, решивший подработать в цирке. — Ладно, проезжайте, — буркнул охранник, закрывая дверь. — И чтобы я вас не видел в главном зале до начала программы. Ваше место в детском секторе, на заднем дворе. Фургон тронулся. Как только они отъехали на достаточное расстояние, Санзу снова разразился своим лающим смехом. — «Розовый Пух»! Ха-ха-ха! Такемичи, тебе идет это имя. Я буду звать тебя так до конца жизни. — Заткнись, Харучиё, — Риндо наконец отпустил плечо Такемичи и вытер пот со лба. — Мы внутри. Теперь начинается настоящая работа. Ран, ты на позицию. Я иду к входу. Пух... то есть, Такемичи. Иди к фуршету. И помни: если увидишь человека со значком золотой альпаки на лацкане — это наша цель. Не спускай с него глаз, но не подходи ближе чем на пять метров, пока мы не дадим сигнал. Такемичи кивнул, чувствуя, как тяжесть миссии ложится на его плечи вместе с весом поролонового костюма. Он еще не знал, что этот вечер превратится в полную катастрофу, где нелепое прикрытие станет его единственным шансом на спасение. Когда задние двери фургона распахнулись во второй раз, Такемичи ослепил блеск сотен гирлянд и огней, украшавших территорию особняка Ямады. Это был не просто благотворительный вечер — это был фестиваль тщеславия, замаскированный под заботу о животных. В воздухе витал аромат дорогих сигар, смешанный с запахом свежескошенной травы и изысканных закусок. — Выходи, Розовый Пух, — прошептал Ран, подталкивая Такемичи в спину. — Твоя сцена ждет. Такемичи неуклюже спрыгнул на гравийную дорожку. Его огромные лапы мягко хрустнули по камням. Он чувствовал себя так, будто вышел на арену с гладиаторами, будучи вооруженным только плюшевым хвостом. — Прием, Пух, слышишь меня? — в маленьком наушнике, спрятанном глубоко под поролоновым ухом, раздался хриплый голос Санзу. — Если слышишь, почеши левую пятку. Шучу. Просто иди к фонтану, там зона для «мелких демонов». Такемичи побрел в сторону детского сектора. Каждый шаг давался с трудом — костюм сковывал движения, а обзор был ограничен узкой щелью. Он видел только ноги проходящих мимо людей: дорогие туфли из крокодиловой кожи, шелковые подолы платьев. Все они обходили розового кролика стороной, словно он был каким-то досадным препятствием на их пути к фуршету. — Мама, смотри! Огромный заяц! — раздался пронзительный детский крик. Прежде чем Такемичи успел среагировать, в его мягкий живот врезался маленький мальчик в бархатном костюмчике. Удар был несильным, но из-за неустойчивости костюма Ханагаки покачнулся. — Ой, привет... — выдавил он, стараясь придать голосу дружелюбие. — Хочешь... э-э... морковку? — Я хочу оторвать ему ухо! — радостно провозгласил ребенок, и Такемичи почувствовал, как его левое ухо резко дернули вниз. — Ай! Больно! — пискнул он. — Терпи, герой, — раздался в наушнике спокойный голос Риндо. — Я вижу тебя с восточной террасы. Ты отлично справляешься. Ребенок — идеальное прикрытие. Пока ты с ним возишься, никто не заметит, что ты сканируешь лица гостей. Видишь мужчину в сером костюме у фонтана? Справа от него — наша цель. Тот самый со значком альпаки. Такемичи сквозь сетку маски попытался сфокусировать взгляд. Да, вот он. Высокий, седовласый мужчина с надменным выражением лица. Он держал бокал шампанского так, будто это был скипетр власти. На его лацкане действительно поблескивала золотая фигурка альпаки. — Вижу его, — прошептал Такемичи, прикрывая рот лапой, чтобы это выглядело как часть игры с ребенком. — Отлично, — это снова был Санзу. Его голос звучал странно — он явно что-то жевал. — Теперь слушай план «Пранкпреля». Тебе нужно подойти к нему и предложить... танец. Или обнимашки. Главное — коснуться его левого кармана. Там лежит ключ-карта от сейфа. — Что?! — Такемичи едва не подпрыгнул. — Вы не говорили про кражу в открытую! Я же кролик, а не карманник! — Ты — наш кролик, — вклинился Ран. Его голос в наушнике звучал так близко, будто он шептал прямо в ухо, а не через километры радиоволн. — Такемичи-кун, представь, что это игра. Ты просто очень навязчивый аниматор. Если он тебя оттолкнет — это нормально. Главное — одно касание. Я прикрою тебя. Если охрана дернется, я «случайно» уроню на них декоративную вазу. Такемичи глубоко вздохнул. Воздух внутри маски стал совсем тяжелым и влажным. Он чувствовал, как капля пота катится по виску. — Ладно. Я иду. Он начал медленно продвигаться к «Альпаке», стараясь подпрыгивать и махать лапами, чтобы соответствовать образу. Дети бежали за ним, дергая за хвост и мех, что создавало дополнительный хаос. — Эй, мистер! — Такемичи подошел к цели. Мужчина в сером костюме брезгливо поморщился, когда розовое пушистое нечто оказалось в метре от него. — Хотите... обнимашки на удачу? Сегодня день добрых дел! — Уйди отсюда, животное, — процедил Ямада, отступая на шаг. — Где охрана? Почему этот... объект... мешает гостям? — Ой, ну не будьте таким букой! — Такемичи, подгоняемый подбадривающим матом Санзу в наушнике, сделал резкий выпад вперед. Он буквально навалился на Ямаду, обхватывая его своими огромными лапами. Это выглядело нелепо, комично и абсолютно абсурдно. Гости вокруг замерли, кто-то начал хихикать, кто-то — снимать на телефон. — Убери свои грязные лапы! — закричал Ямада, пытаясь выпутаться из розового плена. В этот момент Такемичи почувствовал пальцами (сквозь мех это было почти невозможно, но он тренировался в фургоне) твердый прямоугольник в кармане пиджака цели. Он ловко — насколько позволял костюм — подцепил край карты. — Ой, простите! Я такой неуклюжий! — Такемичи отпрянул, делая вид, что споткнулся. Карта была у него. Он спрятал её в потайной кармашек внутри лапы. — Ты труп, кролик! — прошипел Ямада, поправляя пиджак. К нему уже бежали двое охранников. — Пух, уходи! — скомандовал Риндо. — Быстро в сторону лабиринта из живой изгороди! Мы перехватим их. Такемичи не заставил себя ждать. Он развернулся и, смешно переваливаясь с боку на бок, припустил в сторону сада. За его спиной слышались крики охраны и топот тяжелых ботинок. — Беги, кролик, беги! — хохотал Санзу в наушнике. — Если тебя поймают, я скажу, что мы тебя не знаем. Но знай, Ханагаки... в этом костюме ты чертовски сексуально убегаешь. Я бы сам за тобой погнался. — Харучиё, сейчас не время для твоих фетишей! — оборвал его Риндо, но в его голосе тоже слышалась улыбка. — Такемичи, в лабиринте сверни налево у статуи льва. Там тебя ждет Ран. Такемичи влетел в зеленую прохладу лабиринта. Сердце колотилось в горле. Он слышал, как охранники ворвались следом, но внезапно раздался громкий звон разбитого стекла и крики: «О боже, фокусник уронил стойку с шампанским!». — Спасибо, Ран... — выдохнул Такемичи, добегая до статуи. Там, в тени высоких кустов, стоял Ран Хайтани. Его плащ развевался на легком ветру, а в руке он держал бокал, который, кажется, только что наполнил. — Ты был великолепен, Розовый Пух, — Ран протянул руку и помог Такемичи снять тяжелую голову кролика. Свежий ночной воздух ударил в лицо. Такемичи жадно хватал его ртом, его волосы слиплись от пота, а лицо горело. Ран подошел вплотную, прижимая Такемичи к холодному камню статуи. — Карта у тебя? — прошептал он, глядя прямо в глаза Ханагаки. — Да... вот, — Такемичи протянул пластиковый прямоугольник. Ран взял карту, но не отстранился. Он положил свободную руку на шею Такемичи, большим пальцем поглаживая его пульсирующую вену. — Знаешь, — начал Ран с той самой вкрадчивой интонацией, от которой у Такемичи подгибались коленки. — Когда ты обнимал этого старика, я почти пожалел, что я не на его месте. Может, после миссии ты повторишь этот номер для меня? Без свидетелей. — Ран... сейчас не... — начал было Такемичи, но его прервал голос Риндо в наушнике, который теперь слышал и Ран. — Хватит флиртовать, придурки. Охрана перегруппировалась. Санзу устроил дымовую завесу в главном зале, но нам нужно уходить через черный ход. Такемичи, надевай голову обратно. Шоу продолжается. Ран разочарованно вздохнул, но послушно нахлобучил розовую маску обратно на голову Такемичи, задержав ладонь на его макушке чуть дольше необходимого. — Идем, мой маленький герой. Сегодня мы устроим им настоящий финал. — Внимание всем подразделениям «Радужного десанта»! — голос Санзу в наушнике теперь перекрывался воем сирены и какими-то хлопками, похожими на взрывы петард. — Шоу талантов официально объявляется открытым! Рин-рин, запускай конфетти-бомбы с газом! Пух, Ран — рвите когти к черному выходу через кухню! Такемичи, снова ослепший внутри своей розовой меховой тюрьмы, почувствовал, как сильная рука Рана схватила его за лапу и потащила за собой. Бежать в костюме кролика по узким коридорам служебных помещений было сродни попытке пролезть верблюду в игольное ушко. Ханагаки постоянно задевал плечами косяки дверей, а его длинные уши цеплялись за развешанные на стенах медные сковородки, создавая оглушительный грохот. — Быстрее, Такемичи-кун! — подгонял Ран, на бегу ловко уворачиваясь от выбегающих в панике поваров. — Представь, что за тобой гонится очень голодный волк. Или Санзу, когда у него закончились таблетки. Что, в принципе, одно и то же. Внезапно коридор заполнился густым, едким розовым дымом. Это была «фирменная» разработка Бонтена — дымовая завеса, которая не только скрывала обзор, но и заставляла всех вокруг неконтролируемо чихать. — Кха... кха... — Такемичи едва не упал, когда дым просочился под маску. — Ран, я ничего не вижу! — И не надо! Просто доверься мне! — Ран резко дернул его на себя, и в следующую секунду они вывалились через заднюю дверь на погрузочную платформу. Там уже стоял их фургон, мотор которого ревел, как раненый зверь. За рулем сидел Санзу, его клоунский грим наполовину стерся, а на лице сияла абсолютно безумная, счастливая улыбка. Рядом, на пассажирском сиденье, Риндо лихорадочно вытирал лицо салфеткой, проклиная «креативные идеи» Харучиё. — Прыгайте, придурки! — заорал Санзу, нажимая на газ еще до того, как они коснулись подножки. Ран буквально забросил Такемичи внутрь фургона, как огромный мешок с мягкими игрушками, и запрыгнул следом, с грохотом закрывая дверь. Машина сорвалась с места, оставляя за собой облако пыли и разъяренных охранников Ямады. Внутри фургона воцарилась тишина, прерываемая только тяжелым дыханием четверых мужчин. Такемичи лежал на полу, раскинув лапы в стороны, и чувствовал, как его сердце пытается пробить грудную клетку. Он сорвал с себя голову кролика и отбросил её в угол. Его лицо было мокрым от пота, волосы торчали во все стороны, а глаза лихорадочно блестели. — Мы... мы сделали это? — прохрипел он, глядя в потолок фургона. Ран, который сидел рядом, тяжело дыша и поправляя растрепанные косички, медленно перевел взгляд на Такемичи. Его плащ был испачкан в соусе, а одна перчатка порвана, но он выглядел невероятно довольным. — Мы сделали это, Розовый Пух, — Ран протянул руку и стер каплю пота со лба Такемичи. — Карта у нас. Завтра Ямада обнаружит, что его счета пусты, а репутация уничтожена. И всё это благодаря одному очень смелому кролику. — Который чуть не обделался от страха, — вставил Риндо, оборачиваясь с переднего сиденья. Он выглядел измотанным, но в его глазах светилось редкое одобрение. — Неплохо, Ханагаки. Для дилетанта ты неплохо справился с ролью живой мишени. — Слышишь, Такемичи? — Санзу прокричал это, не отрываясь от дороги, лихо закладывая поворот на двух колесах. — Риндо тебя похвалил! Это случается реже, чем солнечное затмение. Я бы на твоем месте прямо сейчас потребовал награду. Например, чтобы он поцеловал тебя в твой пушистый розовый хвост! — Заткнись, Харучиё! — хором выкрикнули Риндо и Такемичи. Ран тихо рассмеялся, придвигаясь ближе к Такемичи. В тесном, пахнущем химией и адреналином фургоне, Ханагаки вдруг почувствовал, как его накрывает волна облегчения. Он был в безопасности. Рядом с ним были эти трое — опасные, непредсказуемые, совершенно сумасшедшие, но... его. — Знаешь, Такемичи-кун, — Ран понизил голос до интимного шепота, игнорируя вопли Санзу и ворчание брата. — Это было самое нелепое прикрытие в моей карьере. Но я бы с радостью повторил его. Только в следующий раз... давай выберем костюмы, которые легче снимать. Такемичи покраснел до корней волос, но не отвел взгляд. Он только сейчас понял, что всё еще сжимает руку Рана своей ладонью. И, честно говоря, отпускать её ему совсем не хотелось. Фургон «Радужного десанта» скрылся в ночных огнях Токио, увозя с собой четырех преступников, одну украденную карту и воспоминания о самом странном «пранке» в истории Бонтена.