HANGE ONESHOTS

Шанс на такой день — один к тысяче. Командующий Эрвин сказал всем нам, что мы можем провести этот день свободно. Многие солдаты решили вернуться домой и навестить семьи. Ну, по крайней мере, все солдаты, у которых были семьи. Я — одна из немногих, у кого нет ни дома, ни семьи. К сожалению, они погибли во время одной из атак титанов. — Знаешь что, Ханджи? — начинаю я, следуя за ними по коридору и наблюдая, как их каштановые волосы колышутся при каждом шаге. — Хм? — Раз уж у нас выходной и всё такое, нам, наверное, стоит навестить твою семью! Ханджи никогда ничего не говорили о своей семье. Это казалось мне странным, особенно учитывая, что я их девушка и, вероятно, должна знать о таких вещах. Они никогда не говорили о семье, откуда они родом, даже о том, где зарождаются их увлечения. Только сейчас я поняла, что на самом деле ничего о них не знаю. — Ты довольно скрытные, понимаешь? — смеюсь я. — В смысле, я бы очень хотела познакомиться с родителями моего замечательного партнёра. — Не знаю, — вздыхает Ханджи. — У меня… много бумажной работы? — Что ты имеешь в виду? — усмехаюсь я. — Ты только что говорили, как сегодня взволнованы, потому что тебе, по факту, нечем заняться. — О… да! Хм, я вспомнили, что мне нужно кое-что забрать. Я нерешительно пошла за Ханджи по коридорам. Они явно пытались что-то скрыть, но мне не хотелось на них давить. Может быть, у них была причина хранить секреты. Но, похоже, им есть куда пойти. Что им нужно забрать? Мы ещё немного побродили по штаб-квартире, прежде чем Ханджи наконец остановились у своей лаборатории. — Сколько времени это займёт? — спрашиваю я. — Немного, — отвечает Ханджи. — Я знаю, как сильно ты хочешь получить от сегодняшнего дня максимум, мне нужно взять всего лишь пару бумаг, и мы сможем делать всё, что захочешь, — Ханджи улыбается, целуя меня в лоб, прежде чем войти в лабораторию и придержать для меня дверь. В комнате царит беспорядок, но выглядит чище, чем в прошлый раз, когда я здесь была. Возможно, Моблит немного навёл порядок. Ханджи роется в бумагах, наконец вытаскивает одну и пишет на ней пару слов. — Видишь? — улыбается Ханджи. — Всё. Мне нужно только передать это Эрвину, и всё будет готово. После этого Ханджи отвели меня обратно в их кабинет и предложили сесть перед столом. — Больше нет работы, не волнуйся, — смеётся Ханджи. — Мне просто подарили, э-э… небольшой подарок. — Подарок? — спрашиваю я, навострив уши. Ханджи смеётся и кивает. — Я нашли его в городе некоторое время назад, когда Эрвин отправил меня за всем необходимым для экспериментов, — начинает Ханджи. — Не говори ему, но он дал мне больше денег, чем мне было нужно. И кое-что привлекло моё внимание, и это напомнило мне о тебе. Ханджи двигает по столу небольшую чёрную коробочку. — Ханджи, ты не… — А-а! — смеётся Ханджи. — Конечно. Я люблю дарить тебе маленькие подарки. А теперь открой. Я осторожно открываю коробочку и ахаю от увиденного. Внутри оказывается серебряный браслет с зелёным камнем посередине. — Вау, Ханджи, — шепчу я, доставая браслет и застёгивая его на запястье. — Ого, даже не знаю, что сказать. Спасибо? — Ага, — смеётся Ханджи. — Нравится? — Хм, да! — усмехаюсь я. — Это потрясающе. Жаль, что я тебе ничего не подарила. — О, не стоит! — Ханджи откидывается на спинку стула. — Мне достаточно тебя. Мне ничего, кроме тебя, не нужно. — Спасибо, Ханджи, — я улыбаюсь, наклоняюсь вперёд и целую их. — Итак, чем хочешь сегодня заняться? — спрашивает Ханджи, опираясь локтями на стол. — Я же тебе уже сказала, — улыбаюсь я. — Я очень хочу познакомиться с твоими родителями. Ханджи покусывает губы. — Ты уверена? Они живут довольно далеко. — Конечно, у нас есть целый день. — Да… — вздыхает Ханджи. — Но если честно… То есть, э-э, я как раз подумали, что мы могли бы провести его вдвоём. — Ханджи? — хмурюсь я. — Ты… не хочешь, чтобы я знакомилась с твоей семьёй? — Просто… — вздыхает Ханджи, кладя ладони на стол. — Возможно, это не лучшая идея. — Что ты имеешь в виду? — в этот момент я начинаю всерьёз сомневаться в наших отношениях. Может, они просто не хотели, чтобы я встретилась с их родителями? Может, я им по какой-то причине не понравлюсь? Или Ханджи не видит дальнейшего развития наших отношений, и им нет смысла знакомить меня со своей семьёй? — Просто… я давно их не видели. И не знаю, хотят ли они видеть меня. — О, — бормочу я, начиная жалеть, что завела разговор об этом. — Извини, я не знала. — Да, — кивает Ханджи. — Думаю, в этом-то и проблема. Мне кажется, я не очень откровенны с тобой, а это как раз то, что необходимо в отношениях. — О, Ханджи. Не обязательно рассказывать мне, если это что-то действительно личное. Я серьёзно, не торопись. — У меня было время подготовиться, — кивает Ханджи. — И мне с тобой комфортно. Мне, по сути, не с кем поделиться этим, так что, может быть, ты мне поможешь? — Для тебя что угодно, Ханджи. POV ХАНДЖИ В ДЕТСТВЕ Я посмотрели в зеркало, обводя взглядом платье на себе. Оно было каким-то… неправильным? Оно как будто отказывалось сидеть на мне так, как должно, как будто ему не место на мне. Или это я не вписывались в него? Я никак не могли решить. В шкафу позади меня висел комбинезон. В нём я всегда чувствовали себя комфортнее. Я развернулись, сняли комбинезон с вешалки и надели его вместо платья. — Намного лучше, — прошептали я себе. Выглядело как надо. Дома никого не было. Наверное, папа ушёл на работу или ещё куда-то, а маме нужно было сходить за покупками. Мне не хватало смелости рассказать им о своей проблеме. Я не хотели обременять маму покупкой всякой новой одежды, которую я действительно буду носить. Солнце стояло высоко, но было не очень жарко. Я медленно пробирались сквозь заросли травы, не отрывая взгляда от земли. Пару недель назад я заметили, как ведут себя некоторые насекомые в такие дни. Я обнаружили, что черви стали реже выползать, что, честно говоря, расстроило меня, потому что я как раз подумывали сегодня поэкспериментировать с одним из них. Но, кажется, я нашли кое-что получше. Всего в нескольких футах от меня на цветке сидела бабочка. Может быть, мне удастся её поймать. Я никогда толком не наблюдали за бабочками. Это могло бы стать для меня настоящим открытием. Я старались не привлекать к себе внимания, чтобы не она не заметила меня, пока наблюдали, как она машет крыльями, сидя на верхушке цветка. Я взглянули на свои руки, сложив их чашечкой так, чтобы бабочка не пострадала, но я могли взять её в руки. Наконец-то я поймали момент, бросились вперёд, чтобы поймать её и… — Ханджи! — услышали я голос матери. Бабочка улетела, когда я подняли взгляд на голос. Мама уже вернулась домой и стояла, скрестив руки на груди. — Чем ты, чёрт возьми, занимаешься? Немедленно в дом! Я еле волочили ноги. Мои родители никогда не любили, когда я пытались проводить эксперименты и всё такое. — Ты же знаешь, как мы относимся к этому, Ханджи, мы же тебе много раз говорили. — Да, но… — Никаких возражений! — вздохнула мама, проводя ладонями по лицу. — Боже, у тебя всё лицо и одежда в грязи. А что мы говорили насчёт комбинезона? — я молча стояли, глядя на свою обувь. — Скажи, что мы говорили насчёт него, — снова сказала мама, на этот раз делая акцент на каждом слове. — Вы говорили, что он для мальчиков. — А что мы говорили о тебе? — Вы говорили, что я девочка. — Тогда почему, ради всего святого, ты надела комбинезон? — мама сжала челюсти, ожидая моего ответа. — Я просто… ненавижу это платье, ясно? Мне в нём некомфортно. — Чушь собачья! — фыркнула мама. — О чём ты? Платье — это именно то, что тебе нужно носить! Не пытайся быть другой и всё такое, ты же прекрасно знаешь, что ты моя дочь. — Но я так не чувствую, мама, — вздохнули я. — Я не чувствую себя девочкой. — Я не хочу этого слушать! — рявкнула мама. — Ты девочка, чёрт возьми. Вбей себе это в голову. Никакой трансгендерной чуши и никаких «я не могу выбрать пол, поэтому буду притворяться чем-то средним». Ты же знаешь, что ты девочки. Перестань меня нервировать. Мне хотелось взорваться, наорать на её и сказать, что она не права. — Сними с себя этот отвратительный комбинезон и переоденься в своё красивое платье. Платье, которое было сшито для такой леди, как ты. Дни текли своим чередом. Мама ясно дала понять, что отныне будет покупать самую женственную одежду, какую только сможет найти. Юбки стали ярче, платья — с драгоценностями и блестками, а рубашки — с узорами, которые я часто видели на женщинах. Мне просто навязывали мысль о том, что я девочка. Мне запрещали выходить на улицу, смотреть на животных и пытаться наблюдать за их поведением. Я были буквально заперты в стенах дома, ничего не делая, кроме как слушая лекции матери о том, как стать настоящей женщиной. Так продолжалось до тех пор, пока в один особенно шумный день я не выглянули в окно, чтобы узнать, что происходит. Тогда я обнаружили, что несколько разведчиков вернулись в город с вылазки. Моё внимание привлёк один андрогинный солдат. Его волосы были наполовину завязаны, наполовину распущены, а короткая челка была зачесана набок. В ту ночь, пока мама и папа спали, мне снова вспомнился тот солдат, которого я увидели. Я достали ножницы из шкафчика и взглянули на себя в зеркало. — Вот это да, — прошептали я себе. — Я действительно собираюсь это сделать. Отбросив все мысли о родителях, я начали стричь волосы, пока не обнаружили, что они похожи на волосы того солдата. Я даже завязали их, чтобы добиться полного эффекта. Впервые я смогли по-настоящему посмотреть в зеркало и понять, что это я смотрю на себя. Тот человек, которого я представляли, действительно был там. Вечером я собрали вещи и сбежали в кадетский корпус.

***

— Ханджи, — я не смогла придумать, что сказать. — Теперь-то ты знаешь, — говорит Ханджи, не отрывая взгляда от столешницы. — То есть, ты ведь всё ещё меня любишь? — Конечно, Ханджи, — улыбаюсь я. — Мы все, конечно, знаем, что пол не так уж влияет на твой характер, — Ханджи тихо усмехается. — Но, Ханджи, ты же знаешь, что я тебя люблю, да? — Да. — Я люблю тебя такими, какие ты есть. Как бы ты ни хотели, чтобы я к тебе обращалась, я буду это делать. То есть, это самый минимум, но я буду, — ч медленно вздыхаю. — Ханджи, ты так много для меня значишь, понимаешь? Можно спросить, комфортно ли тебе сейчас? — Да, комфортно, — кивает Ханджи. — Везде комфортнее, чем дома. Здесь я чувствую себя собой. — Хорошо, — улыбаюсь я. — А если что-то изменится, приходи ко мне, и мы всё исправим. Если захочешь что-то изменить — причёску, одежду, что угодно, приходи, и мы это сделаем. — Спасибо, — улыбается Ханджи, перегибаясь через стол и обнимая меня. — Я так сильно тебя люблю. Спасибо. — Я тоже тебя люблю. — Знаешь? — начинает Ханджи. — У нас есть целый выходной. — И как мы могли об этом забыть? — смеюсь я. Ханджи пожимает плечами. — И что же мы будем делать со всем этим временем?