Лисья Нора. Пламенное шоу.

***

Я позволил ему увидеть меня. Человека. Не лиса. В своей темной, практичной одежде. С растрепанными рыжими волосами (пучок давно распался). С бледным лицом. И… я заставил свои руки дрожать. Совсем чуть-чуть. Достаточно, чтобы он заметил. Я посмотрел на него. Прямо в его алые, нечеловеческие глаза. И я… улыбнулся. Слабой, дрожащей, напуганной улыбкой. «Браво, — прошептал Критик откуда-то из-под стула. — Начало… убедительное. Ты выглядишь… жалко. Именно то, что нужно». Джеймс не двигался. Он просто смотрел. Изучал. Наслаждался. Его улыбка стала шире. Он видел мой страх. Он чуял его. Адреналин, пот… они, должно быть, кричали ему: «Добыча! Легкая добыча!» — …вот ты где, лисенок, — промурлыкал он. Голос был мягким, почти… ласковым. Как у кошки, играющей с мышью перед тем, как ее съесть. — Я уж думал, ты решил… испариться. Как в тот раз. В лесу. Он сделал шаг ко мне. Медленно. — Но нет. Ты здесь. Ждал меня? Какая… честь. Я вздрогнул. Театрально. Отступил на полшага. «Слабость. Покажи ему слабость». — Убирайся, — прошептал я. Голос дрожал. Идеально. (Хотя дрожь была вполне реальной). — Убраться? — он рассмеялся. Легкий, воздушный смех. — Но… игра только началась! Мы же еще не… познакомились… поближе. Он сделал еще шаг. Восемь футов. — Я так много о тебе… думал, лисенок. Пытался понять. Что же ты такое? Не человек. Не вампир. Не волк. Что-то… другое. Что-то… теплое. И… — он принюхался, его улыбка стала острее, — …что-то, что умеет… искрить. Он знал. Он не просто догадывался. Он знал про огонь. Может, не понял что это. Но он чувствовал. «Хорошо, — подумал я. — Это — мой крючок». — Ты… ты сумасшедший, — пролепетал я, широко раскрыв глаза. — Я… я не знаю, о чем ты говоришь! Я просто… — Просто? — он снова рассмеялся. — О, нет. Ты не просто. Ты — загадка. Ты — вызов. Ты — самая интересная вещь, которую я встречал за… о, последние сто лет. Он был уже в шести футах. Я чувствовал его холод. Я видел безумный блеск в его глазах. Одержимость. «Время… менять тон, — скомандовал Критик. — Добавь… дерзости. Сбей его с толку». Я выпрямился. Я заставил себя перестать дрожать (почти). Я посмотрел ему в глаза. И моя улыбка… она изменилась. Страх исчез. Появилась… насмешка? Слабая, отчаянная, но насмешка. — Сто лет? — переспросил я, мой голос все еще дрожал, но в нем прорезались язвительные нотки. — Серьезно? И… я — самое интересное? Боже, какая у тебя… скучная… вечность, ищейка. Я увидел, как он моргнул. Удивление. — Ты… тратишь свое драгоценное бессмертие… гоняясь за… мной? За… — я обвел себя рукой, — …за этим? За испуганным подростком в дурацкой одежде? Какая… мелочность. Я ожидал от тебя… большего размаха. Погони за… не знаю… единорогами? Или… может, за Лох-Несским чудовищем? А ты выбрал… меня. Разочарование. Его улыбка дрогнула. Он нахмурился. — Ты… смеешь… дразнить меня? — прошипел он. — А что мне еще остается? — я пожал плечами, стараясь выглядеть беспечно, хотя мое сердце было готово выпрыгнуть из груди. — Плакать? Умолять? Ты же все равно меня убьешь, верно? Это же… твоя суть. Убивать то, что слабее. То, что другое. Так… к чему прелюдии? Давай. Сделай это. Закончи свою… скучную… маленькую охоту. Он смотрел на меня. Изучал. Он не понимал. Я должен был бояться. Я должен был молить о пощаде. А я… я издевался над ним. Это… разозлило его. Я увидел, как вспыхнула ярость в его алых глазах. «Хорошо. Злость — это хорошо. Злость делает неосторожным». — Ты… думаешь… это так просто? — прорычал он, делая еще шаг. Четыре фута. — Ты думаешь, я просто… убью тебя? О, нет, лисенок. Слишком… быстро. Слишком… милосердно. Он улыбнулся снова. Той самой улыбкой. Обещанием боли. — Сначала… я хочу… понять. Я хочу узнать… все твои секреты. Я хочу увидеть… как ты… ломаешься. Я хочу услышать… как ты… кричишь. «Вот оно, — подумал я. Сердце замерло. — Он клюнул». — Секреты? — я рассмеялся. Звук был высоким. Истеричным. Почти настоящим. — У меня нет секретов! Я… я просто… ошибка! Аномалия! Я сам не знаю, кто я! Я закрыл лицо руками. Я заставил свои плечи дрожать. — Я боюсь! — прошептал я сквозь пальцы. — Пожалуйста… не надо… «Играй! Играй, Рэймонд! Твоя лучшая роль! Роль жертвы!» Он шагнул еще ближе. Два фута. Я чувствовал холод его тела. Я чувствовал запах пыли и смерти. — Боишься? — прошептал он, его голос был полон триумфа. Он поверил. — Хорошо. Страх… делает вкус… ярче. Он протянул руку. Он собирался… схватить меня? «Время! — заорал Критик. — Финальная реплика!» Я резко опустил руки. Я посмотрел ему в глаза. Мои глаза были полны слез (настоящих слез страха). Но мой взгляд… был прямым. Вызывающим. И я… улыбнулся. Не испуганной улыбкой. Не язвительной. А… безумной? Отчаянной. Соблазняющей. — Так… — прошептал я, мой голос дрожал, но теперь уже не от страха, а от… предвкушения? — Чего же ты ждешь, ищейка? Он замер. Его рука остановилась в дюйме от моего лица. Он не понял. — Ты хочешь… понять? — продолжал я шептать. — Ты хочешь узнать… секрет? Узнать… вкус? Я наклонил голову набок. Я облизнул пересохшие губы. — Так… попробуй. Он уставился на меня. Шок. Недоумение. — Что?.. — Ты же… вампир, верно? — я рассмеялся снова. Истерично. На грани срыва. — Вы же… пьете? Узнаете… суть… через… кровь? Я смотрел на него. В упор. — Так чего ты боишься? Он отшатнулся. На полшага. — Боюсь? Я?! — Да, — кивнул я. Моя улыбка стала шире. Безумнее. — Ты боишься. Ты гонялся за мной. Ты хочешь сломать меня. Ты угрожаешь мне. Но ты так и не… рискнул. Я сделал шаг к нему. Теперь я был в дюйме от него. Я посмотрел на его клыки, которые слегка обнажились в его ярости. — Боишься попробовать, ищейка? — прошипел я, вкладывая в эти слова всю свою ярость, весь свой страх, все свое отчаяние. — Боишься узнать, каков на вкус тот, кого ты не можешь понять? Тишина. Он смотрел на меня. Его алые глаза горели. Ярость. Оскорбленное самолюбие. И… любопытство. Всепоглощающее, одержимое любопытство ищейки, который нашел самый странный, самый манящий след в своей жизни. Он должен был узнать. Он не мог устоять. Он зарычал. Низкий, гортанный звук. — Ты… — прошипел он. — Ты… пожалеешь… об этом… — Возможно, — прошептал я. — Но… по крайней мере… мы оба… узнаем. Он больше не колебался. Одержимость взяла верх. Он шагнул вперед. Он схватил меня за плечи. Его хватка была как сталь. Он наклонил голову. Я почувствовал его холодное дыхание на своей шее. Я зажмурился. «Сейчас».