Колыбельная.

Соуп с начала растерялся когда ему всучили гитару, парни на базе настаивали «Давай, ты ж у нас певец! Ебани нам любовную шарманку!», уже поддатые солдаты хотели веселиться. Подняв взгляд на лейтенанта, что хмуро стоял у стенки, следя за солдатами. Тот в свою очередь просто кивнул, давая немое согласие. — Бля, теперь бы вспомнить.. — Почесав репу, мужчина обхватил гитару и начал играть незамысловатую мелодию. — Не забывай.. — Вот и голос подал, не секрет что многие тут ловят кайф от его голосины, ведь тот и вправду хорош. — Просто должен я идти, не забывай, — — Не плачь и не грусти, — Кажется, эрокезный окунулся в воспоминания. А вспоминать было что. — Пускай в далёком я краю, любимая моя, — Семья. Да, у Соупа есть большая любящая семья — две сестры, мать, отец. Жена и дочь. — Ты знай, что песни я пою лишь только для тебя. — Ему в жизни везло, просто взял и нашёл. Схватил руками и ногами и вот, пожалуйста. Как же он был счастлив с ней, и до сих пор. Их брак крепкий, всё на любви и доверии, кажется у этой истории нет плохого конца. — Не забывай, — Столько романтики в их жизни что хватило бы на целый сериал. Поцелуи всегда были сладки, спалось рядом лучше. А когда пришла новость — его возлюбленная теперь брюхата, кажется, МакТавиш впервые прыгал и визжал от радости. Он тогда крепко обнял своих, Газа и Гоуста, даже смачно чмокнул их в щёки, а потом ревел от счастья. — Не уйти нам от судьбы, — Как красиво он ухаживал за своей беременяшкой, всё брал увольнительные лишь бы побыть с ней. Тогда он получил кличку заботливого папочки а Джону только всё в радость. Он был огромным комком радости, сиял как никогда раньше. Он не хотел, не собирался в ближайшее время плодиться, но раз случилось — видимо, пинок от судьбы. Сам от себя не ожидал что так случиться, что он будет настолько рад, даже не усомнился в себе. Сразу и четко сказал «Оставляем, воспитаем.» уж он постарается. И ведь постарался на славу — мало того что сбежал в отпуск, так по возвращению сразу начал рассказывать всё. Его доченька — такое же яркое солнце. Голубоглазая малышка с широкой улыбкой и карамельной кожей. Тогда он и сочинил колыбельную песенку для своей кровиночки. — Не забывай, — всё шло бесподобно. Удача улыбалась ему каждый раз на заданиях а Гоуст кажется, начал размякать. Ну вы прикиньте, этот здоровяк, детей ненавидит, а когда жена Джона протянула ему эту малышку, сам Райли раскис и начал скромно нянькать. А потом замер в шоке когда она засмеялась. — И будем снова в месте мы, — Он вспоминал эту колыбельную в трудные минуты, вспоминал улыбку своей дочурки, нежный голос жены и просьбы вернутся живым. И возвращался. Всегда. Лишь бы снова зайти на порог дома, почувствовать объятья, радостные визги сестёр и взять на ручки свою кровинку. Его малышка училась и росла быстро, с ней особо не было проблем. Не болела так частно, зато любила хватать папаню за волосы и носяру. — Помни что своей любви я не скажу прощай, — вот она уже достаточно взрослая чтоб подпевать. С уходом отца на службу были некие проблемы, малышка так любила его, что плакала и звала обратно, и тогда сердце у Джонни разбивалось на осколки. Серьезно, он чувствовал себя последней мразью что бросает свою пусечку. — Пока я не вернусь к тебе. — И вот он получает пулю, лежит на холодном полу, истекая в этот раз собственной кровью из башки. Выстрел пришёлся точно в висок, тогда МакТавиш сыграл в героя пытаясь защитить Прайса. Больше не вернется а глаза закроются навсегда. Он больше не услышит смех дочурки и голос своей жены. Больше их не коснется. Не увидит как будет расти его яркий лучик, больше не услышит. Не услышит и душераздирающий плачь его любви, не услышит её попыток объяснить что произошло с папой.

— Не забывай. —