Где-то рядышком

      — Нет.       Короткий ответ мгновенно сбил весь запал, Дазай усилием воли старался не показать свое пораженное состояние. Как же так?! Осаму уверен в своем выводе!       Мори устало уронил щеку на ладонь, глядя на шатена с немой мольбой заткнуться, развернутся и уйти. Детектив ворвался в офис, поднялся на самую верхушку многоэтажки, сияя красным от бега лицом и довольной рожей. И принялся выяснять, где же держат любовь всей его жизни, свет очей и рыжее счастье.       — Я тебе еще раз повторяю, — Огай мысленно отчихвостил Юкичи. Он отправил Осаму в агентство с условием, что тот больше никогда не перешагнет порог Портовой Мафии. Не уследил Фукудзава, черт бы тебя побрал, — Здесь его нет. Я не отвечаю за каждое исчезновение человека в Йокогаме, Дазай.       Ладно, Мори признаёт. Лицо Дазая определенно стоит того, чтобы его потерпеть. Такое потерянное и немного напуганное. Кажется, он действительно свято верил, что это Мори Огай злобно украл Чую Накахару и измывается тут над ним, в ожидании умопомрачительного появления Осаму.       — Дазай, — очень снисходительно позвал Мори, — ты, конечно, без сомнения умный и одаренный. Это так, я работал с тобой. Но сам подумай: зачем мне похищать наемника?       — В каком смысле?       Глаза Осаму по странному заблестели. По странному — не понимающе и немного удивлённо. Мори приподнял бровь.       — Чуя-кун иногда работает по найму, его расценки на хищение ценностей — справедливы, качество исполнения — блестяще, а постоянным клиентам — скидка. Он не раз выручал Порт, перехватывая утечку информации за границу, удерживая нашу конкуренцию с Триадой на Западной стороне Китая. Его силами мы заключили довольно выгодный контракт и… ты не знал, верно?       Очи Дазая Осаму напоминали монетки, так как шатен широко распахнутыми глазами смотрел на Мори. То есть «наемник по хищению»? То есть не раз помогал мафии? То есть «постоянные клиенты»? Чуя, что, не только жил в тридцати минутах езды от офиса, тайно фоткал его, но и был в хороших отношениях с его почти приемным отцом?       — Погоди, — засмеялся Мори, — Погоди, Дазай, — Огай улыбнулся шире, — Хочешь сказать, что Чуя-кун приходил ко мне и как будто невзначай взял твое досье, а ты до такого не додумался?       Накахара его еще и с Мори обсуждал! В этой самой комнате! Чуя стоял прямо здесь? Дазаю нужен этот ковер!       — Похоже, мне не стоило этого говорить, — подвел итоги Огай и тут же откинул совестить, приобретая лисью хитрость, — Чуя упоминал что-то о твоем увлечении собирать его фото в костюмах.       Да если бы Чуя Накахара не был таким изворотливым, то Дазай с удовольствием собирал бы фото его истинного облика. Без этих чертовых образов и маскировки. А если совсем мечтать, то лучше и вообще без одежды!       — И что вы ему сказали?       — Что ты дурной, но безобидный, — вся эта ситуация казалась Мори настолько комичной, что он был готов снимать реакцию Дазая на камеру, — А ты, я вижу, запал на него?       Запал? Нет, ни в коем разе. Мори не в себе. У Дазая Осаму нет такого слова в словаре. Интересно, Чуя сидел на том кресле? А Дазай сможет его протащить через дверной проем целиком? Или на первый случай можно ограничится подушкой? Она нравилась Чуе или же нет? Это важно знать для планировки совместного быта. Мори обойдется, если Накахаре Чуе нравились эти подушки и это чертово кресло, то Дазай притащит их в свою крошечную комнатку, в общежитии агентства.       — Ладно-ладно, — все же Огай не мог оставить без внимания новость, — Чуя пропал не по вине Порта, но в поисках организация участие примет. Все же я давно знаком с Чуей-куном и мне было бы прискорбно увидеть его расфасованным по мешкам.       Дазай подавил в себе желание спросить подробности их отношений. И точную дату знакомства. И место.       — Впрочем, — Мори щелкнул пальцами, — мы не общались больше, чем того требовала работа. Уже не говоря о том, что Чуя лишь недавно предстал в своём истинном облике. Да, и имени до недавнего времени не знал, он чаще представляется, как «Арахабаки». Не думаю, что могу много рассказать о его последних днях или недоброжелателях, — лицо Огая заострилось, — Помнишь Тачихару, Дазай? — мужчина выглядел, как хозяин хищной змеи, что добродушно кидает ей на обед живую мышку, — Помнишь. Он сегодня в офисе, работает с бумагами. Поговори с ним.       Дазай точно уверен, если еще и этот Мичизу знаком с Чуей, то он серьезно рассмотрит вариант возращения в мафию. Столько информации прямо под носом! Что у его Чуи было за дело с Тачихарой? Что он может предложить Накахаре такого, чего не может предложить Дазай? Связи в мафии? Есть! Очарование? Полно! Быть может Мичизу помогал ему с бюрократией Порта? Да, точно с бюрократией. Заполнял за него бумажки, потому Тачихара и может быть осведомлен о деятельности рыжего и потому Огай отправляет Осаму к нему.       — На той неделе, — растягивал буквы Огай, — они с Чуей-куном ходили на свидание. * * *       Тачихара Мичизу действительно чувствовал себя замечательно. Конечно, ему пришлось выйти на полную смену в офис, будто бы он белый воротничок, а не член особого отряда «Черные Ящерицы», но работа с отчетами протекала сносно. Обычно Тачихара не заваливал сроки, но в последние месяцы мелкие бумажки копились и копились, плюсом прибавился ежегодный отчет касательно ресурсов. Все же финансирование их отряда солидное, необходимо вести перечень о затратах и методах их освоения.       Мичизу почти закончил работу, осталось только выслушать парочку подчинённых, разобрать завал с мелкими пунктами и проверить верность доклада о последних рейдах. И можно отправиться готовится к следующей миссии. Сносный день. Очень сносный.       — Скажи мне, Тачихара Мичизу, скажи и ответ твой напрямую повлияет на то: задушу ли я тебя или нет.       Дазай Осаму собственной персоной стоял прямо рядом с ним и смотрел своими темными глазами. Мичизу невольно вскрикнул и упал со стула. Дазай подошел ближе. Улыбался. Аж дрожь берет, будто бы шатен не представитель закона, стоящий на страже порядка, а кровожадное чудовище, которое намерено оторвать конечность-другую. Сколько он не видел Дазая? Столько пусть и не увидит больше!       — Что ты здесь делаешь?!       — Хочу узнать, почему ты решил, что гулять под ручку с чужим парнем — это хорошая идея.       Тачихара вернул себе привычный образ мафиози, подскочил с пола и глянул из-под челки на Дазая. Легким движением проверил оружие в кобуре.       — Босс знает, что ты здесь? Кто тебя вообще пустил?!       — О-у, конечно, Мори меня к тебе и направил, — отмахнулся Осаму и завалился на чужой стул, — Так что там с твоим «свиданием»? Успешно? Где вы ужинали? Пили какое-нибудь дорогое вино, наверное? Или… Боюсь представить, — Дазай заскрежетал зубами, — Может быть даже сидели так близко, что ваши колени соприкоснулись, а потом и за ручки держались?       Последнее Осаму никому не простит.       Взгляд карих глаз все же прошиб Мичизу на воспоминания о тех временах, когда Дазай Осаму спокойно разгуливал по зданиям мафии.       — Я не… — Тачихара сглотнул, — я не понимаю, о ком ты говоришь…       — Чуя Накахара, с которым ты ходил пару дней назад на свидание       Тачихара глупо поморгал глазами, теряя свой запал.       — С кем?       Да так и смотрит на Дазая ожидая пояснений. Шатен победно улыбнулся. То-то! Может на свидание вы и ходили, но настоящее имя знает Дазай! Кто в приоритете для Чуечки, Мичизу? Ах, не ты!       — С Арахабаки.       Кончики щек покраснели, глаза упали куда-то в пол, а рука метнулась к затылку. Вид смущенного школьника выбешивал Дазая.       — Так его зовут "Чуя"?       — Только мне можно его так называть!       Ну и Ацуши.       — Он, — Тачихара игнорировал, — так и сказал? Назвал это свиданием?       — Он сказал, что таскался с одним ребенком за ручку и ел мороженное, — выплюнул Осаму. В самом деле, Чуя, если тебе по душе милое юношеское смущение, то Дазай готов его предоставить, — Не важно, как он это назвал! Чуя… Арахабаки пропал, а ты, кажется, один из последних, кто его видел!       — Ч-что? Пропал? — Тачихара тут же завелся, — Когда?       — Тачихара, — очаровательно позвал Осаму, — ты отвлекаешься. Не я один подозреваю тебя.       — Меня? Послушай, мы просто разок сходил выпить! К нам Гин потом присоединилась! И был я потом на свидание с … это не важно и тебя не касается. Мы не ходили ни на какое «свидание» с Накахарой-саном!       Дазай испустил внутренний вздох облегчения. Мори его просто обдурил, как мальчишку!       — Так что с Чуей? — вернулся к теме Тачихара, — Мы расстались около полночи, это было дней пять назад. Больше мы не связывались. И никто из наших.       Пять дней назад. Что-то наверняка произошло за эти пять дней. Или нет? Мог ли к Чуе просто ворваться маньяк или такой же сталкер? Кто-то из его бывших заказчиков? Вряд ли Огай располагает списком всех организаций, что обращались к Чуе за помощью. Какой-нибудь владелец реликвии, которую украл Чуя, мог объявится? Потому дом и перевернут верх дном?       — Флаги могут что-то знать, — резко щелкнул пальцами Мичизу, — Чуя… Арахабаки как-то прижился в их группе. Он вроде не мафиози, но бывает в баре, где они собираются. Может и сейчас там?       Дазай улыбнулся. Ладно, Тачихара Мичизу, живи пока спокойно.       Покинул кабинет и скривился. Отлично, есть еще несколько личностей, с которыми не ладит Осаму, но с которыми его Чуечку что-то связывало. И почему Чуе просто не позвать в бар Дазая? Дазай бы не отказал! Дазай бы получил мини-инфаркт! * * *       Когда в стену рядом с Дазаем прилетел нож, мужчина окончательно убедился, что рады ему не были. Совсем. Основательно. Особенно местным не понравилось, что тот вошел без ключа и вклинился без предупреждения. Пришлось идти на крайние меры:       — Чуя отправил меня сюда! Ему нужна помощь!       Леска на шее ослабла, Пианист внимательно посмотрел на него, а Айсмен опустил стул. Один только Альбатрос усмехнулся:       — Гаси его. Чуя с детективами не водится.       — Эй-эй-эй! Я его будущий муж! — Осаму снова начала ощущать головокружение. И если несколько лет назад он был бы в восторге, то сейчас рад принять смерть только в том случае, если душить будет Накахара, — У нас свадьба срывается, кто-то украл мою невесту! И… Ай-ай-ай! Больно-больно-больно!… кхе!..! Вы чего?! Не хотите посмотреть на Чую в белом?! Вот и правильно, нечего на чужих смотреть!… кхе!..       Липпман присел на стул и посмотрел на Альбатроса, который выглядел азартным, но постепенно терял свой запал. Он глянул на Пианиста, а потом встретился взглядом с Айсменом. Последний махнул рукой:       — Дай ему договорить, Пианист.       Путы спали, но с места Дазай сдвинуться не мог. Но это уже неплохо, было бы глупо погибнуть здесь, не увидев Чую в белом.       — И с фатой, — вырвалось у Осаму и леска предупреждающе затянулась, — Понял-понял, хорошо, спасибо, — хрен им всем, а не приглашение на церемонию, — Мне правда помощь нужна. Вернее — Чуе.       Дазая внимательно оглядели оценивающим взглядом, но перебивать не стали.       — Чуя пропал этой ночью, — серьезно начал Осаму, — Вся его квартира убита в щепки, он не выходит на связь.       По лицам присутствующих пробежала нить недоверия, а после — опасения. Все глянули на Пианиста и тот, кивнув головой, достал из кармана телефон. Пару движений и мужчина признает неудачную попытку. Дазая отпускают и Айсмен даже подпинывает к нему стул.       — Чуя не говорил, что знаком с тобой, — подозрительно прищурился Альбатросс, — Что у вас с ним за дело, что ты даже знаешь, где он был?       — Альбатрос, — позвал Айсмен, а после, добившись тишины, кивнул Осаму, — Говори.       — Предположительно это случилось до пяти утра. Возможно, что он ранен, на стеклах нашли кровь, но еще не установили, чья она. Ничего не уцелело, кажется, похититель что-то искал.       — Квартира уничтожена в щепки? — переспросил Липпман, — Это были снятые апартаменты или дом? И она… выглядела обжита? Чуя там… жил?       Дазай удивился такому вопросу. Разумеется жил. Квартира Чуи одна из самых уютных, в которой когда-либо был Осаму. Уютней всего в ней было, когда она была цела и когда по ней ходил Накахара в одной рубашке.       Но, кажется, компания не особо верила в такую возможность.       — Чуя как-то упоминал об одном акте вандализма, — припомнил Липпман, — Не скажу, как давно, но однажды его только приобретенный домик сравняли с землей. Чуя выглядел расстроенно, рассказывая все это. Он хотел выращивать там помидоры. Помнишь, Пианист? Ты еще спросил на кой черт ему помидоры?       — Да, дом был только куплен и сразу смят. Но это было не в Японии.       — Где-то в Европе, он тогда поддался уговорам… как же его звали? Помните, парочка с ним приезжала на какое-то мероприятие?       — Точно! Он еще того, что в шапке, представил, как своего давнего заказчика и приятеля.       — Да, было дело. Мы еще водку глушили с томатным соком.       — Тот, что в маске, еще творог привез. Как же его звали?       — Федор. Федор Достоевский. А второй Николай Гоголь.       Федор Достоевский. Дазаю нужно сесть. Преступный авторитет, страх и ужас нескольких материков, его заклятый враг и соперник. Их противостояние ведётся по большей части на расстоянии, с тех пор, как Федор потерпел поражение в попытке загрести себе ценности криминального мира Йокогамы, но оно было. Противостояние было жестоким и беспощадным, таким, какое бывает у двух лучших учеников в классе.       Точно! Вот и оно! Фёдор узнал о его светлых чувствах, пошел поговорить с Чуей, а Чуя их подтвердил! Накахара точно не мог заснуть ночью и решил наконец-то признаться Дазаю, что все это время следил за ним и согласен на лапшу с крабами и кари на их свадебную церемонию, как к нему тут же ворвались и утащили! Бедный Чуя, он, мило краснея и немного смущаясь, репетировал и готовился перед зеркалом, когда это произошло! Дазай очень надеется, что это не оставит психологическую травму, что Чуя будет сильными и сможет снова признаться ему в чувствах при встрече.       — У него еще с головой проблемы, — Пианист тем временем продолжал придаваться воспоминаниям, — Тип жуткий.       — Но фокусы интересные.       — Но если выбирать, кого благословлять и кому доверить Чую, то я ставлю больше на Достоевского, а не на…       Все посмотрел на Дазая.       — Аналогично.       Дазай вообще-то еще здесь и все слышит. Впрочем, не так уж и нужно ему благословение. Да и Накахаре оно, наверное, не важно. Что сейчас имеет значение, так это найти Чую Накахару. Если в деле замешан Федор, то велик шанс, что Чуя невольно покидает пределы страны прямо сейчас. Медлить нельзя. Дазай прекрасно следил за Чуей, когда тот передвигался по миру, он не может потерять его, когда рыжего вывозят из города.       Нельзя допустить подобное!       Хорошо, что у Дазая есть контакты Федора Достоевского, как у любого другого нормального злейшего врага. Набирает пару цифр в своем телефоне и слушает гудки. Странно, что Федор не позвонил ему сам, наверное ждет, что Осаму захватит паника и он перестанет трезво оценивать ситуацию.       Несколько ласковых слов, чем светит миру отсутствия Чуи Накахары вблизи Дазая и как можно предотвратить непоправимое. Тираду остановило холодное и болезненное:       — Чуя Накахара? О ком ты?       Дазая, как стулом огрели. То есть как «о ком ты»? Новый поток угроз прервал второй недовольный, но знакомый голос.       — Федор, почему вы отвлекаетесь в момент, когда я переодеваюсь? Вы видели мои сексуальные носки? Что может быть важнее этого?       Пришлось давать наводки, дабы Федор понял, о ком именно говорит собеседник и кого, по мнению Дазая, случайно похитил. Лишь услышав «Арахабаки» Достоевский смог вспомнить.       — Давно не связывались, не знал, что он сейчас в Японии.       Ошибочность теории заскребла сердце. Но Дазаю все равно хотелось узнать, что за отношения были у Чуи с Достоевским.       — Коля, проверь, не выставил ли кто-то на продажу координаты местоположения Арахабаки или Чуи Накахары, - попросил Федор, - Какой-то сумасшедший много рыл на него…       — Это был я, — это была очень важная информация и очень важные улики! Фотографии, смятые стаканчики, канцелярия, билеты и прочие вещественные доказательства, которые собирали его информаторы, — Это было важно.       Очень важно!       — Знаешь, — но собеседник согласен не был, — это пугает.       — Можно подумать, ты не следил за Гоголем.       — Это другое…       — Федор, ты правда следил за мной?! — Дазай отнял телефон от уха, — Это так мило! Надеюсь, когда я был в душе или принимал ванну, — Осаму начинает жалеть, что поддерживает это разговор, — Дазай, для тебя ничего вкусненького нет. Пусто. Пока-пока!       И сбросили вызов.       Сжав переносицу носа, Дазай облокотился на стену. Экран телефона погас, подтверждая неверность теории.       — Чёрт.       Осаму прогнал воздух через легкие. Хорошо. Это не Достоевский.       Кто бы не ворвался к Чуе, он — ворвавшись, — точно знал, зачем и к кому он пришел. С самого начала. Портовая мафия не знала о том, что Накахара здесь, более того им, по всей видимости, похищать его было без надобности. Замешана сторонняя организация или человек.       Был ли Чуя связан с противодействующей группировкой? Он мог знать что-то, из-за чего его забрали. Не убили, это точно. Накахара не связан с якудзей Йокогамы, а значит мстить некому, можно пришить и на месте, коль неугоден, кроме соседа никто не спохватится. Или это было ограбление? Мог ли Накахара подвергнутся по простой случайности?       В руку снова ложится телефон Ацуши. Дазай изучил его полностью, прошерстил все, уделяя особое внимание информации о Накахаре, в частности перепискам с Накаджимой. Белобрысый был прав, списывались они днем и ближе к вечеру, обсуждая меню для ужина. Проигнорировав укол ревности, Осаму снова вернулся к чату. Писал ли это Чуя? Похоже на то.       Возможно, сразу после отправки, Чуя и исчез.       Дверь бара скрипнула, рядом появилась фигура Айсмена. Не смотря на Дазая, мужчина закурил. Протянул пачку.       — Нашел?       Словно правда верил, что Дазай способен найти Накахару за эти шесть минут.       — Чуя упоминал что-то еще?       Кого-то, кому Чуя мог понадобится ночью. Разумеется, кроме Дазая. Дазаю он нужен в любое время. А сейчас — остро.       Айсмен сделал затяжку.       — Чуя был искренен, но не открыт. Иногда мы играли в бильярд, говорили о стихах и мешали ром со сливками. Но душевных разговоров не затевали. Я знаю Чую, но ровно в той мере, в какой Чуя хотел бы, чтобы его знали здесь. В той мере, в какой мог это позволить.       Осаму не спешил подносить сигарету ко рту. Почему-то казалось неправильным, обсуждать Накахару, но слова Айсмена вселяли мысли, что Чуя не желал быть крепко повязутым в криминале. Все эти тюбики с тушью, коробки с пудрами и тональники, куча одежды, горы вещей для путешествия в другие страны и всего одна единственная квартира в спальном районе. О которой знал лишь Ацуши Накаджима. Будто бы самого Чую Накахару знал только Ацуши. И забеспокоился, когда тот исчез. И знал, что Дазай будет так же напуган.       — Никто из вас не знал, что он живет в Йокогаме? — Айсмен покачал головой, — Куда он ездил? Есть ли у него кто-то?       — Есть три вида секретов, Дазай Осаму. Первый, когда скрываешь тайну ото всех, потому что хочешь скрыть. Второй, когда хочешь открыть, но не можешь. И последний, когда и рад поделится, если бы тебя кто-нибудь о них спросил.       Глубоко затянувшись, Айсмен продолжил:       — Мы никогда не задавали вопросов Чуе. В мафии лишнее любопытство опасно и непредсказуемо.       Вопросы. Ха. Если бы у Дазая Осаму была возможность, он бы не упустил ее. Столько бы спросил у Чуи.       — Если ты первый, кто узнал о его пропаже, то это многое значит.       — Я следил за ним, — спокойно поделился Осаму, — Мы на самом деле не знакомы. Не так, как мне того хотелось.       — Поверь. Чуя не дурак, он мастер. И если ты его выследил и нашел, то это значит, что Чуя хотел быть найденным тобой.       Найденным. Что-то теплое растеклось по груди.       — Коё Озаки, — Айсмен затушил окурок, — Именно с ее руки он попал сюда. Больше ее, боюсь, никто не знает.