Это произойдёт, но когда....

Комната пахла лаком для волос и свежим кофе. Катя сидела на краю кровати, сложив руки на коленях, и поглядывала в сторону дверцы — словно хотела поймать каждый шаг. Аня криво уселась за стол, поправляла волосы и задумчиво крутила в пальцах маленькую блестящую серьгу. — Торопись, — сказала Катя, не поднимая глаз. — Уже скоро линейка начнётся. — Секунду, — не отрываясь от застёжки, ответила Аня. — Всё, готово… почти. — Ты всегда так: «ещё минуточка», — усмехнулась Катя. — Представляешь, если задержимся, то что тогда? Аня отложила серьгу на ладонь и посмотрела на неё, будто пыталась прочитать в отражении будущее. — Как думаешь, мы будем учиться с Валерой и Настей в одном классе? — спросила Катя и выпучила глаза, словно это был важнейший математический пример. Аня вздохнула и пожала плечами. — Не знаю. Давай посмотрим. Катя вдруг заметила, как серьга блеснула на солнце из зеркала. — О, новые серьги? — воскликнула она. — Когда успела купить? Аня невольно улыбнулась. — Вчера, пока была в магазине. Нравятся? —Блин, они такие красивые—вздохнула она— Поспорим, — бодро заявила Катя, подпрыгнув с кровати. — Если мы окажемся в одном классе с Валерой и с Настей, то серьги — мои. Если нет — я плачу тебе кофе неделю. Аня глянула на серьгу, потом на Катю, и согласилась, не поднимая голоса: — Ладно, спорим. Только не теряйся уже. В этот момент раздался голос из глубины квартиры — строгий и одновременно знакомый. — Девочки, бегом! Опоздаете! Отец Ани стоял в дверях с ключами в руке. Они с ходу обулись, вместе выскользнули из квартиры и побежали к машине. В дороге Аня молчала; у неё кружились мысли, а Катя же нервно постукивала пальцами по двери машины, рассматривая город через стекло автомобиля. Девочки вышли из машины, и директор тепло встретила их, переговариваясь с родителями: — Прошу вас отправиться к своим классам, дети, скоро начнём. Двор школы встретил их гулом. Учителя и ученики стройными рядами стояли перед крыльцом школы. — М-да, какие-то все в сборе, — прошептала Катя, когда они подходили к своим будущим одноклассникам. — Странные люди вокруг. — Сойдёт, — ответила Аня. — Главное, чтобы у нас были места в классе. Девочки подошли к своему классу, встали во 2 ряд и в этот момент из школы выбежали Валера и Настя. Валера, привыкший быть в центре внимания, выглядел так, будто только что вышел из фильма: ровная осанка, уверенная улыбка. Настя смущённо перебирала портфель и пыталась не попадать в чьи-то взгляды. — С тебя серьги, — шепнула Катя, толкнув Аню локтем, когда Валера подошёл ближе. — Не сегодня, — ответила Аня тихо, но с внутренним азартом. Линейка началась. Директор говорила о начале учебного года, о важности дисциплины и новых планах. Но все шёпоты стихли, когда в школьный двор подъехала чёрная машина — новая, блестящая, с приглушённым шорохом шин. Из неё вышел человек, которого все узнали и встретили смешанными чувствами. Александр Плоткин. — Дорогие друзья, — произнес с трибуны директор, — сегодня у нас особый гость. От лица ВКЛСМ передаёт нашему учебному заведению переходящее красное знамя… Сердца у многих учащихся ёкнули; кто‑то притих, кто‑то переглянулся. Катя почувствовала, как Аня сжала её руку, и сама крепче сжала в ответ. — Он… тот самый Плоткин, — выдохнула Настя, глядя на человека в строгом пальто. Игорь Корзухин стоял напротив девочек, и как только он увидел Плоткина, лицо его задергалось, будто воспоминание ударило током. Девочки невольно посмотрели на него; он, в свою очередь, всмотрелся в толпу и встретил их взгляды. Его глаза округлились — он понял, кто перед ним стоит. Аня почувствовала, как сердце подкатывает к горлу. Она чуть отвернулась, чтобы не смотреть прямо в его лицо. Катя тихо рассмеялась, шёпотом, едва слышно: — Ну и комедия сегодня. — Честь принять знамя предоставляется старосте 9-А класса, — объявила Ирина Львовна. — Валере Лагунову. Валера подошёл к крыльцу, и весь школьный двор загудел аплодисментами. Плоткин торжественно вручил ему флаг, а затем сделал несколько шагов в сторону. Он прошёл взглядом по рядам учеников, и мгновение застыло. Аня и Катя инстинктивно отступили в тень, стараясь не попадаться на глаза. Но Плоткин задержал взгляд именно на них. Его глаза расширились, и на лице мелькнуло удивление, смешанное с чем‑то ещё — узнавание, может быть. Катя почувствовала, как кровь прилила к щекам. — Он нас заметил? — прошептала она. — Похоже, — Аня ответила почти шёпотом. Плоткин сделал невозмутимое движение рукой и отошёл к группе взрослых — всё та же сдержанность, которую было сложно прочитать. — Александр Иванович — очень важный человек, — звучало с трибуны. — Спасибо ему за этот знак отличия. После церемонии ученики медленно расходились по кабинетам. Шёпоты, поздравления, детские толчки — всё перемешивалось в единую волну, пока школьный звонок не разогнал её на уроки. — Ну что? — спросила Катя, когда толпа рассасывалась. — Наш спор? Аня посмотрела на серьги и улыбнулась так, будто знала ответ, но не спешила им делиться. — Подожди, — сказала она. — Сначала уроки. А там посмотрим.Они побрели в сторону школы. Под звонок девочки влетели в класс, учительница подняла глаза, улыбнулась и представила их классу: — Это Аня и Катя, они приехали к нам из Санкт‑Петербурга. Расскажите, чем занимались у себя, чем увлекаетесь. Катя сразу заулыбалась и бодро начала: — Мы были активистками школы, участвовали в концертах и соревнованиях. У меня хорошая успеваемость, я занимаюсь лёгкой атлетикой. Аня добавила: — Я тоже участвовала в общественной жизни, люблю стрелять из ужья, увлекалась биологией и спортом. Училась на «хорошо» и «отлично». Учительница посадила их за свободную парту — как раз рядом с Валерой. Девочки устроились, удерживая друг друга взглядом на случай, если надо будет действовать. В класс влетела ещё одна — извиняясь и запыхавшись: — Простите, опоздала, не могла найти кабинет. Учительница суровато, но понимая сказала: — Первый раз можно простить. Представьтесь. — Меня зовут Рита, — тихо сказала она и села неподалёку. Девочек её имя особо не волновало; они были погружены в своё: кто рядом, кто смотрит. Урок начался. Катя и Аня старались не обращать внимания, но едва глаза Анны встретились с Валериными, как в груди похолодело — он смотрел пристально. Рита, которую они сначала не восприняли всерьёз, вдруг ткнула Катю локтем и улыбнулась: — Вы тоже новенькие? Давайте подружимся, будет веселее. Катя чуть напряглась, но ответила: — Может быть. Аня почувствовала, что Валера как будто сверлит её взглядом; попыталась «прочитать» его, но ничего не вышло. Сила питерского стратилата, которую она знала и умела ощущать в себе, не позволяла ей читать мысли другого стратилата — таинственный барьер, который она ещё не понимала до конца. Это добавляло тревоги: значит, Валера чего‑то знает или догадывается. Биология — любимый урок Ани. Учитель сразу заметил её подготовку и спросил вслух: — Аня, планируешь ли ты связать жизнь с биологией? — Думаю, поступлю в медицинский институт, — ответила она спокойно. В её голосе не было лукавства, но Катя мельком посмотрела на неё с лёгкой тревогой: «вполне возможно, ей нужен доступ к крови».Ведь стратилатские силы питерского происхождения давали ей большую выдержку, позволяя дольше обходиться без крови — но она не собиралась обсуждать это при всех. Урок подошёл к концу, и в класс вошла директор. — Завтра все отправляются на сбор картошки. Всем быть у школы к восьми утра, одеться потеплее, взять перчатки и сапоги. В зале поднялся невесёлый гул — никто не мечтал о ранней физической работе, но приказ есть приказ. Как только звонок прозвонил, Катя схватила Аню за руку: — Быстрее, уйдём, пока Валера не начал расспрашивать. Они спустились по лестнице, но у выхода встретили Анастасийку. Она увидела их и на мгновение застыла, потом резкий визг — попытка подойти — и девочки бросились бежать. Анастасийка остолбенела, не понимая, что происходит. Валера подошёл к ней, лицо серьёзное: — Ты их видела? — Да, хотела подойти, но они убежали, — пробормотала она, смущённая. — Наверное, хотят всё позабыть, — предположил Валера, глядя в сторону, где скрылись девочки. — Может и так, — сказала Анастасийка. — А может и просто не хотят нас видеть. Девочки, добежав до угла и уверившись, что их никто не видит, остановились и тяжело вздохнули. — Блин, — выдавила Аня. — Я не выдержу целый год от них бегать. — Я тоже, — ответила Катя. — Но ты сама предложила всё забыть. Мы попробуем. Они, может, поймут. В глубине души обе хотели вернуть прежнее — общения, смеха у стоянки, тех ночей в лагере. Но реальность была другая: договор, решимость и страх быть снова втянутыми в прошлое. — Кстати, — Аня вытащила сигарету и прикурив, задумчиво посмотрела на Катю и спросила — Левы я сегодня не видела. Ты видела его в школе? — Нет, — покачала головой Катя. — В этом районе его вроде бы и не было, наверное он вобще не учится здесь и не живёт. — Может, — Аня кивнула. — Ладно, пошли — урок скоро начнётся. Они вернулись в класс, сели за ту самую парту перед Валерой. Рита улыбнулась, и на мгновение в комнате воцарилась кажущаяся спокойствие. Урока закончились, подруги решили прогулятся вокруг школы, но только, как вышли они из школы — и тут картина: у ворот толпа, в центре толкание, кто‑то кричит. Один из ребят прижимал Валеру к стене, Анастасийка стояла рядом и злилась. Катя сжала руку Ани: — Мы не можем просто пройти мимо. Аня кивнула, шагнула вперёд и громко: — Эй, ты че, самый борзый чтоли? Пацан усмехнулся и ткнул пальцем в Валеру: — Смотри, Лагунов, тебя девка защищает. Как только он это сказал, Аня крутанулась и ударила ногой — прямо в нос. Кровь побежала, пацан застонал. Один из его друзей рявкнул: — Ты чё!.. Ёбанутая!?.. Глаза Валеры вдруг стали красными. Он шагнул вперёд — взгляд был опасный. Аня холодно оттолкнула его рукой: — Валер, не надо. — валите отсюда вы и ваши друзья, быстрее, пока не хуже стало. Анастасийка шепталась, как птичка, пытаясь успокоить: — Валер, не надо… завтра полнолуние, не стоит начинать. Катя дала Ане пятюню: — Молодец, всё правильно. Аня подняла в траве значок Валеры и протянула: — Больше не теряй. В этот момент появился Игорь. Девочки уже собирались идти, но Валера голосом остановил: — Стоп. Вы уёдьте. Аня резко: — Да ладно, чего вы хотите ещё? Игорь спокойно: — Не хотите рассказать, как вообще вы здесь появились? Что было эти три года? Как вы? Может помочь нужна? — она наполовину стратилат, да? Анастасийка восторженно: — Да, вдруг помощь нужна! Аня фыркнула: — Во‑первых, помощь не нужна. Во‑вторых, объяснений не будет. В‑третьих, я не «наполовину» — я стратилат. Допрос окончен. Катя добавила ровным голосом: — Мы не хотим вспоминать. Простите — но справимся сами. Игорь, Валера и Анастасийка переглянулись, непонимание в глазах. Девочки ушли. Дома, в своей комнате, они перебирали планы, как не контактировать на завтрашней картошке, перебрали десятки вариантов и ни один не устроил. — Я не выдержу целый год в постоянном беге, — прошептала Аня, прикуривая. — Я тоже, — ответила Катя. — Но мы договорились. В тишине ночи Аня вновь думала о Леве — где он, помнит ли её? Мысли вертелись долго, пока наконец она не погрузилась в сон, тяжёлый и полный неясных снов.