Твои нежные волосы...

Ванная комната наполнилась густым, тяжёлым паром. Пик вывернул кран с горячей водой почти на максимум, не обращая внимания на то, как запотело зеркало. Он был зол. Зол на Вару за его идиотские ловушки, зол на липкую зелёную жижу, которая теперь пачкала кафель, и, самое главное, зол на странный комок в горле, который появился, когда он увидел испуганного валета на полу. — Садись, — коротко бросил Пик, указывая на край ванны. Вару послушно опустился, свесив голову. Его легендарные очки съехали на кончик носа, перепачканные в клее и блестках. Он выглядел жалко — как облезлый уличный кот, который залез в банку с вареньем. — Пик, я... я сам, — пробормотал Вару, пытаясь дотянуться до душа. — Сиди смирно, недоумок, — рыкнул Король, перехватывая его руки. — Ты уже «сам» наворотил дел. Твоя химия в волосах вступила в реакцию с этим клеем. Если я сейчас не вымою это растворителем и литрами кондиционера, ты завтра проснёшься лысым. Вару замер. Слово «лысым» прозвучало как смертный приговор. Он зажмурился, чувствуя, как Пик направляет струю воды ему на затылок. Сначала всё шло тяжело. Пик ворчал, оттирая пальцами куски застывающего лака и клея. Вода стекала в слив ядовито-салатным цветом. Пик взял бутылку дорогого шампуня (который Вару втайне подтибрил у Хелен) и начал втирать его в спутанную массу на голове валета. — Какого чёрта у тебя на голове всегда этот стог сена? — ворчал Пик, массируя затылок Вару. — Ты вообще знаешь, что такое расчёска? — Отвали, — огрызнулся Вару, но как-то беззащитно. — Это мой стиль. Острые ощущения, сечёшь? Но тут произошло нечто странное. Под воздействием горячей воды и литров очищающего средства «панцирь» начал сдаваться. Верхний слой жёсткости, который Вару так тщательно создавал каждое утро, просто... растаял. Пик замер, когда его пальцы, привыкшие к сопротивлению жёсткой пакли, внезапно провалились во что-то невероятно мягкое. Он нахмурился, думая, что это остатки скользкого клея, и подставил голову Вару под сильный напор воды, вымывая последние остатки химии. И вот тогда реальность в этой AU накрыла Пика с головой. Когда пена сошла, под его руками оказались не волосы. Это был чистейший, тяжёлый и прохладный шёлк. Пик непроизвольно затаил дыхание. Он провёл ладонью от макушки Вару вниз, и его пальцы не встретили ни одного узелка, ни одного препятствия. Пряди были настолько гладкими, что буквально просачивались сквозь пальцы, как жидкий изумруд. — Что за... — Пик выключил воду. Тишина в ванной стала звенящей. Вару сидел, уткнувшись лицом в колени, его плечи мелко дрожали. Без своего лакового щита он чувствовал себя абсолютно голым. Его длинные волосы, теперь совершенно прямые и блестящие, облепили спину, доставая почти до поясницы. Они сияли даже в приглушённом свете, переливаясь глубокими оттенками хвои. Пик осторожно, словно боясь обжечься, взял одну прядь. Она была мягче лебяжьего пуха. — Вару, — голос Пика стал непривычно низким, почти хриплым. — Это... твои настоящие волосы? Валет молчал, только сильнее вжал голову в плечи. Он ждал издёвок. Ждал, что Пик назовёт его «девчонкой» или начнёт ржать над тем, какой он на самом деле «пушистый». — Почему ты это прятал? — Пик присел перед ним на корточки, заставляя Вару поднять голову. Зелёные очки всё-таки свалились в ванну, и теперь Пик видел глаза Вару — огромные, полные растерянности и невысказанного страха. — Потому что это не круто! — вдруг выкрикнул Вару, и в его голосе послышались слёзы. — У Пиковых всё должно быть жёстким! А я... я какой-то дефектный. У меня волосы как у принцессы из грёбаной сказки! Они не ломаются, не путаются, они просто... такие! Я ненавижу их! Пик смотрел на него, не мигая. Он снова протянул руку и медленно провёл по волосам Вару, отбрасывая их назад. Они были послушными — стоило Пику уложить их за ухо, как они оставались там, подчёркивая острые черты лица валета. Волосы Вару были его истинной сутью — чем-то прекрасным и чистым, что он заваливал мусором и грязными шутками, чтобы выжить. — Ты идиот, Вару, — тихо сказал Пик. — Ты самый большой идиот, которого я знаю. Вару уже приготовился к удару, но Пик вдруг взял полотенце и начал очень бережно, почти нежно, промакивать изумрудные пряди. — Это не «дефект», — продолжал Пик, и его пальцы снова зарылись в мягкую гущу волос. — Это... красиво. Намного лучше, чем та помойка, которую ты обычно строишь у себя на голове. Вару замер, перестав дышать. Пик... сказал «красиво»? Тот самый Пик, который признаёт только силу и сталь? — Значит... ты не будешь смеяться? — шёпотом спросил Вару, косясь на своё отражение в зеркале, где он выглядел непривычно аккуратным и каким-то... другим. — Буду, — усмехнулся Пик, — но только над твоими тупыми шутками. А это... — он накрутил прядь на палец, чувствуя её шелковистую прохладу, — это мы оставим только для этой комнаты.