The Unrestrained

Сюэ Ян смеется, чуть отвернувшись, не замечая, что Сяо Синчэнь подбирает Шуанхуа дрожащей рукой, подносит его к своей шее. Время замирает. Будто что-то чувствуя, Сюэ Ян переводит взгляд правее и холодеет. Судорожный крик вырывается из его горла, когда он видит лезвие, почти коснувшееся шеи Сяо Синчэня. — НЕТ!!! Капает кровь. Сюэ Ян смотрит на свою правую руку и нервно смеется. Даочжан, бледный, дрожащий, шепчущий что-то себе под нос, задирает голову, кровавые слезы пропитали повязку, они струятся по щекам, пачкают когда-то белоснежное ханьфу. Сюэ Ян может поклясться, что слышит так и не заданный вопрос «почему». — Даочжан-даочжан, что же ты… — хрипло усмехается Чэнмэй, а затем валится на колени, пережимая разрезанную Шуанхуа правую ладонь. — Как же я… Без тебя?.. Сяо Синчэнь не отвечает, прикусывает трясущиеся бледные губы, скребет содранными ногтями землю, пытаясь дотянуться до меча, стараясь завершить начатое. Сюэ Ян предусмотрительно отпихивает Шуанхуа ногой подальше, а затем снова смотрит на Синчэня. Какой он красивый… Даже в крови, даже после морального потрясения. Чэнмэй почти дотрагивается до щеки даочжана, но отдергивает руку, так и не прикоснувшись. — Ты, даочжан, совсем о людях не думаешь. Вот представь, не стало бы тебя — что бы я делал? Какой эгоистичный! — Ты… Не человек, — тихо шепчет Сяо Синчэнь, в бессилии сгорбившись, тщетно пытаясь стать меньше, сжаться в комочек. Шепчет еле слышно, но Сюэ Ян услышал все, рассмеялся хрипло. — Конечно, я человек! Вот, даочжан, смотри! — хватает руку несопротивляющегося заклинателя, кладет ладонь на свою грудь, чтобы Синчэнь почувствовал, как громко, заполошно бьется сердце. — Слышишь? Оно ради тебя бьется, даочжан. И если умрешь ты — умрет оно. Умру я. Сяо Синчэнь замирает, будто к чему-то прислушивается. Баошань-Саньжэнь говорила, что сердце лгать не может. Так почему же сердце Сюэ Яна, этого убийцы, лгуна, подлеца, поет от любви к нему, к Синчэню? — Даочжан… Сяо Синчэнь… — голос Сюэ Чэнмэя вдруг срывается в завывание, в глухой крик, и Синчэнь с удивлением ощущает горячую влагу на своей руке. — Я люблю тебя, люблю, люблю, не смей уходить, не смей оставлять меня одного, никогда, не смей! И Сяо Синчэнь впервые не знает, что делать.