The Unrestrained

Беременность давалась Сяо Синчэню достаточно легко: малыш был спокойным, вкусовые пристрастия не поменялись, спина болела, но не сказать, что сильно, да и для привыкшего к нагрузкам заклинателя это было чем-то несущественным. Собственно, единственной большой проблемой стал поехавший Сюэ Ян. В буквальном смысле. Он буквально душил своей заботой, заставляя Синчэня мечтать о тех временах, когда они просто существовали рядом, без какого-либо сексуального подтекста в их отношениях. — Даочжан, я принес тебе овощей! И съешь курицу, мясо полезно для ребенка! — Даочжан, возьми еще одно ханьфу, уже холодно, что будет, если ты простудишься? — Даочжан, брось эту корзинку сейчас же! Я же сказал тебе не напрягаться! — Даочжан! Сяо Синчэнь устал от всего этого. Он почти доносил ребенка, оставалась буквально пара недель, и тогда он сможет вздохнуть спокойно. Он наивно думал, что Сюэ Ян переключится с него на их новорожденного ребенка. Дурак.

***

Сюэ Ян подоткнул Синчэню одеяло и передал маленького Сюэ Сянцзана. — А-Цзан проголодался, покорми его, даочжан, — от соблазнительного шепота по телу Синчэня побежали мурашки, он покраснел, но послушно распахнул ханьфу на груди, давая малышу наесться вдоволь. Легко пальцами пробежался по лицу ребенка: немного вздернутый нос, чуть насупленные бровки, изящный разрез глаз, маленький ротик. Сяо Синчэнь горько вздохнул, поглаживая А-Цзана по круглой щечке. — Если бы я только мог увидеть тебя, дитя… — рядом послышался громкий вдох: Сюэ Ян резко втянул в себя воздух. Затем зашуршали одежды, послышались быстрые почти бесшумные шаги, едва скрипнула дверь. — А-Ян?.. Тишина была ему ответом. Следующие несколько дней Сюэ Ян не появлялся, и Синчэня просто разрывало от паники. А-Цзан, чувствительный к переменам настроения родителя, рыдал, не прекращая, и Синчэнь выбился из сил, пытаясь успокоить малыша. Куда же мог запропаститься его горе-муж? Наконец, на исходе третьего дня, дверь снова отворилась, и Синчэнь обрадованно повернулся в сторону звука. — Прости, даочжан, но так нужно… — и темнота поглотила Сяо Синчэня.

***

Светило солнце, это было видно даже через веки, и Синчэнь машинально прикрыл глаза ладонью. Стоп. Свет?! Сяо Синчэнь широко раскрывает глаза и понимает, что видит. Медленно поворачивается. Около кровати сидит Сюэ Ян, повзрослевший, возмужавший, половина лица закрыта повязкой, но в единственном оставшемся глазе сверкают смешинки. — А-Ян?! — Сюэ Ян солнечно улыбается, обнажая острые клычки, а затем впихивает в руки Синчэня крохотный кулечек, завернутый в белую ткань. Заклинатель переводит на него взгляд. Ребенок. Его дитя. Он видит. — Накричишь на меня потом, даочжан! — весело проговорил Сюэ Чэнмей. — А пока смотри внимательнее. Сяо Синчэнь едва ли может сдержать слезы.