The Unrestrained

Не Хуайсан был очень любознательным ребёнком, но что главное — он был ещё и очень творческим ребёнком. Наверное, именно поэтому он совал свой маленький нос в каждую активность в детском саду, порывался выступать на любом конкурсе (при этом, ему было совсем неважно, что это был за конкурс — Хуайсан мог записаться выступать в сольном пении, затем рисовать натюрморт, а потом вообще играть на скрипке. Кстати, скрипку пришлось отобрать, чтобы не мучить нежные уши соседей), или вляпывался в очередной выпуск детсадовской стенгазеты. Не Минцзюэ горестно вздыхал, но садился клеить в два часа ночи эти гребаные шишки на очередную конкурсную поделку, и хэй, не спешите над ним смеяться и называть его тряпкой, просто мало кто в этом мире вообще сможет противиться умоляющим глазам Хуайсана! Так вот, Хуайсан был ребёнком любопытным, творческим и чертовски активным, а так как обычно от детей не дождёшься активности, потому что всем лень оторваться от телефона, получалось так, что в девяноста процентах случаев Хуайсан выигрывал какой-нибудь очередной дурацкий конкурс, приносил домой очередную дурацкую медаль или очередную дурацкую грамоту, с гордостью демонстрировал ее Минцзюэ, и эта медаль или грамота кочевала на стенку, к сотне таких же грамот и медалей. Именно когда места на стене больше не осталось, Не Минцзюэ в голову пришла светлая мысль: завести фотоальбом. В фотоальбом он с рвением принялся складывать все награды и фотографии: вот довольный Хуайсан сжимает в потной ладошке первую золотую медаль за живопись, а вот он же, весь измазанный с ног до головы глиной, лепит на скорость горшок. Минцзюэ хмыкнул: фотографий набралось куда меньше, чем дурацких грамот и дурацких медалей. — Дагэ!!! — зачирикали из-за закрытой двери, а затем поскреблись. Дверь не открылась, но Хуайсана это явно не остановило. — Дагэ, ты представляешь, завтра будет конкурс моделек самолётов! Я уже придумал, что я буду делать! Я хочу склеить огромный пассажирский самолёт, крутой такой, аэробус… Или боинг! Здорово, да? Только это, дагэ… Поможешь мне склеить?.. Ну и вырезать… И найти в интернете схемку… Ну пожа-а-алуйста! Минцзюэ кинул взгляд на часы на стене: половина одиннадцатого ночи. Все, как надо, по канонам. Вздохнув, он закрыл альбом и поднялся, чтобы открыть Хуайсану дверь. Судя по всему, завтра альбом пополнится новой дурацкой грамотой и новой не дурацкой фотографией.