Сколько веков назад я встретила тебя?

      Тысяча девятьсот семьдесят пятый год. Октябрь. Школьный туалет со сломанными кабинками. И две девушки, занимающиеся весьма не свойственным им занятием. Губы их слились в мягком поцелуе, нежнее всех цветов на земле. Спустя минуту, которая кажется вечностью, наконец они отстраняются, но только чтобы посмотреть друг другу в глаза. – "Марфуша.. я так тебя люблю." – "Я тоже тебя люблю, Зоя.. так сильно.." Они слились снова, поцелуй был влажным и беспорядочным. Старшая девушка, Зоя, ученица девятого класса, была выше, и прижимала младшую, Марфу, Восьмиклассницу, к стене. Они любили друг друга до беспамятства, но понимали что за свои чувства могут угодить в дурку, хотя в их понимании то, что они чувствовали друг к другу, было абсолютной нормой. В это время, руки старшей скользнули под чужую белую блузку, к груди. Тихий вздох вылетел с губ младшей. – "Зоя.. может не надо там?.." – "Я только потрогаю, Марфуша, Честно." Руки внезапно приподняли нижний край мягкого бюстгальтера, и слегка сжали грудь. А у Марфы грудь была не первого размера, значит есть за что схватиться. И Зоя воспользовалась этим. Затем, спустя пол минуты такого "массажа", старшая переместилась к соскам. Сжимая, щипая, поглаживая, она доводила девушку у стены до пика, и наконец, она услышала желанный звук - сладкий, кроткий стон её любимой девочки. Как только этот сладостный звук слетел с губ восьмиклассницы, Зоя приняла это как знак свободы действий, приглашение. Она приподняла всю одежду своей ненаглядной и припала ртом к одному из сосков. Тихий стон протеста послышался сверху, но Зоя уже не обращала на это внимания, она лишь ласкала темные бусинки ртом, языком, зубами, и никак не могла насытиться сладостю своей возлюбленной. – "Зоя.. ах.. хватит.. слишком сильно.. не надо.." – "Тебе не нравится?" – "Нет-нет, мне нравится просто.. слишком сильно для первого раза.. интенсивно слишком как-то.." – "Я не могу остановиться, ты такая сладкая. Прямо как сахар." Рот снова нашел одну из твердых бусинок и терзания возобновились. Так продолжалось ещё пару минут. До тех пор, пока Марфа не оттолкнула Зою и не поправила одежду. – "Солнце, что такое?" – "Шаги услышала.." – "А.." Они тут же отстранились на безопасное расстояние. – "Ладно, скоро перемена кончится. Я пойду к себе." – "Ага.." Марфа осталась стоять ещё несколько секунд после того, как Зоя вышла, и затем тоже покинула этот чертов сломанный туалет.

***

Другой день. (1977, июль) Они сидели у речки, и обнимались. Но как только старшая начала прикасаться к Марфе в более, скажем так, интимных местах, Младшая внезапно отстранилась. – "Всё нормально? В последнее время ты какая-то отстраненная." – "Я просто.. я конечно очень сильно тебя люблю, но вдруг кто-то увидит? А если мама узнает? Мне же леща такого даст, я уж не знаю.. Мне страшно." – "Кохана ты моя, Любэ мне на тебя смотреть, но сейчас сердце сжимается. Клянусь, никто не узнает." – "Слушай, у меня есть большая книга с каким-то ритуалами.. и я знаю один ритуал.. чтоб души переродились и встретились в следующей жизни.." – "И ты веришь в это?" – "Почему бы и не попробовать? Вдруг это работает и мы переродимся когда уже можно будет любить кого хочешь?" – "Не думаю что в Союзе это вообще возможно." – "А если не в союзе переродимся?" – "Даже если и так, не уверена что общество способно принять таких как мы." – "Ну не вечно же всем в тени сидеть!" – "Ладно, ты права, кто-то должен что-то сказать." – "надеюсь это произойдет очень скоро.."

***

1979. Июнь. Зое девятнадцать, Марфе семнадцать. Они встретились в поле, сели на траве, и Зоя достала два кулона из сумки. Они были прозрачные, похожи на узкие капли. Затем Марфа достала две иглы, спички, и толстую книгу из рюкзака. "Ритуалы", так называлась книга. Она открыла её на странице 138. "Ритуалы на крови о перерождениях". – "Anima mea desideravit te caro mea." Марфа зажгла спичку, нагрела иглу, и проколола себе палец, затем смазала один из кулонов кровью. Кулон окрасился в Ореховый цвет. – "Quia non pro-icit ad meritum itae aeternae." Теперь была очередь Зои проделывать такую же схему. Только теперь кулон окрасился в светло-голубой. – "Jure columna, quae subverti non potest." Марфа сказала третью строку. Оба кулона легли на траву, очень близко, сильно нагреваясь. – "Proximo saeculo adhaerebo tibi corpus et animam." - Последнее слово было за Зоей. Кулоны засветились, словно сливаясь в одно, спичка потухла, а руки сплелись ожидая конца ритуала в тишине. Минута тянулась, казалось, вечность. Теперь осталось только надеть кулоны. Зоя одела ореховый, а Марфа - ледяной. Как только они легли на шеи хозяек, начали слегка нагреваться. – "Это работает.." Спустя мгновение губы были соединены в страстном поцелуе, уже темнело, и закатное солнце освещало их лица. – "Я тебя люблю, Марфуша." – "Я тебя тоже, Зоя.." – "В следующей жизни, обещаю, всё будет хорошо..."       ....София проснулась в холодном поту. Что это, чёрт возьми, только что было? Ей снились события из прошлой жизни? Ох чёрт, ей снился поцелуй. Она посмотрела на часы на стене. Три злоебучих часа ночи. – "Что за хрень?.." Её руки тряслись, сердце билось бешеным темпом, и она внезапно увидела свет за дверью шкафа. На ватных ногах она встала, сделала пару шагов к шкафу и открыла его. Кулон. Чертов кулон светился, вибрировал, и казалось, что он был горячим как раскалённая печка. Но руки сами потянулись к этой каплевидной штуке, хватая её и надевая на шею. – "Без этой хуйни я не усну по-видимому.." Затем София зашла в Ватсап, Ирина была в сети. И как только кудряха увидела что Софа тоже зашла в сеть, написала- – "Слушай, ты меня долго избегать собираешься?" - 03:13.

– "Я тебя не избегала, это ты меня бесцеремонно поцеловала на той неделе." - 03:13.

– "И что? Ты говорила что кулон выкинешь и что ты хочешь меня забыть, потому я решила тебе напомнить." - 03:14.

– "Я не лесбиянка." - 03:15.

– "Но я ощущаю что кулон на тебе." - 03:15. Чёрт. Как она могла узнать? Может есть какая-то связь на расстоянии? Ну и хуй с ним, врать София вроде научилась за шестнадцать лет.

– "Он Светился на всю комнату и я не хотела будить маму." - 03:15.

– "Ага, тоесть других причин нету? Ты в курсе что ты очень плохо врёшь?" - 03:15.

– "Я тебе не вру, Коханнько." - 03:16.

– "Может хватит уже? Ты же понимаешь что если даже ты попытаешься забыть всё или как-то избавиться от кулона, он всё равно к тебе вернётся и ты всё вспомнишь." - 03:16.

– "Я не собираюсь патокать судьбе и ритуалу, это моя жизнь, и я могу прекрасно её прожить и без тебя." - 03:16.

– "Конечно, конечно, охотно верю." - 03:16. – "Я же знаю что тебе снилось. Мне снилось то же самое." - 03:17.

– "Мне плевать, я не буду повторять ошибок наших бабушек. Я не такая как они." - 03:17.

– "И я не больная, в отличие от некоторых" - 03:18.

– "Ясно. Я думаю на этом наш разговор следует закончить, Романова." - 03:18. ... Что?.. Почему от того, что Софию назвали по фамилии у неё такое мерзопакостное чувство внутри? Конечно, она сказала очень плохую вещь, даже не соответсвующую её действительности, но она должна была как-то отделаться от этой кудряшки на подольше. Но почему тогда она так хочет извиниться? Почему хочет встретиться, обнять и извиняться, пока не будет прощена? И вот опять, всё летит к чертям. Она легла и попыталась уснуть. Кулон отправился под подушку. Близко, но не на ней. Вы думали она извинится? Напишет Ире? Ну уж нет. Она не позволит какой-то девчонке умерить её внезапно появившуюся гордость. Она поспит, забудет про поцелуй и продолжит жить своей жизнью. Ничего и никто ей не помешает.. К четырем часам она всё же смогла уснуть, и Слава всем богам и дьяволам, на этот раз ей ничего не снилось. Никаких воспоминаний, никаких мыслей. Проснулась она где-то в десять утра, легко позавтракала, выпила кружку ромашкового чая, за десять минут оделась и оставив маме записку о том, что она пошла прогуляться в парке, обулась и пошла на улицу. Она вышла из подъезда, это было воскресенье, двадцатое декабря. Снегири летали над деревьями, снег сиял под лучами утреннего солнца, в общем, зимняя сказка. София прошлась до парка, музыка играла в одном наушнике, она посидела на лавочке минут пятнадцать, полюбовалась зимней природой, затем направилась к дому, и как только она начала подходить ближе, наушник отправился домой в кейс, а она остановилась на секунду и посмотрела в чистое, светлое небо. Даже это бескрайнее пространство напоминало об Ирине. Чёрт. Она наконец дошла до своего подъезда, и пока искала ключи по карманам куртки, не услышала чужие шаги, и в следующую секунду она была уже прижата к двери подъезда. Человек напротив Софии был выше и больше по размерам. И это точно была не Ира. Это был зеленоглазый парень лет девятнадцати. Родион Иванов. Бывший парень Софии. Ухмылка расплылась по лицу парня, затем он заговорил. – "Ну наконец-то, а я уже начал думать что никогда тебя не поймаю, сладкая."