Спецназ города ангелов

      – Спасибо, что помогаешь, Юнги. Без тебя было бы намного сложнее, – Хосок поправил отчего-то неудобный костюм и устало растрепал волосы. День только начинался, но всё уже шло не по плану: будильник не сработал, и он едва не проспал, машина заглохла ещё в собственном дворе, а очередная анонимная угроза вынудила перепроверять арену вновь.       – Без проблем, – кинул Мин, поглаживая немецкую овчарку по голове. – Много заплатят?       – Как всегда. Хотя, учитывая дополнительную проверку, может, накинут пару лишних сотен. Представители сказали, что мы и так должны быть рады, практически с первых рядов будем наблюдать за легендарным боем, – Юнги только хмыкнул. Их обоих бокс не прельщал – сами занимались им, но новенькая арена была действительно впечатляющей. Впрочем, неудивительно, учитывая размах события, что город так постарался. На ринг должны были выйти два бывших мастера в средней весовой, и о каждом из них ничего не было слышно по крайней мере лет пять. Их группа даже делала ставки, пусть и не на деньги, кто же всё-таки победит, но в целом было без разницы. Заниматься охраной таких “звёзд” было откровенно лень, но деньги никогда не были лишними, так что потратить несколько часов в свой выходной можно было. Эта анонимная угроза была уже третьей. Мастера из Кореи явно здесь не оценили, хотя фанатов у него тоже было много – скорее, американцы просто поддерживали своего, что тоже неудивительно. Эта страна никогда не была в порядке, если подумать, и кому, как не элитной группе спецназа это знать.       – Видел его?       – Ага. Приехал с женой, она беременна. Месяц восьмой-девятый, судя по животу. И не боится ведь, раз притащил её в таком положении на свой же бой.       – Боится. Потому мы и здесь.       – Не, брат. Это его агент подсуетился, сам Тэян считает нас тут лишними. Я говорил с ним, пока ты лазил под сидениями, – Юнги только фыркнул, наконец, поднимаясь и позволяя полиции увести собаку. – Пообещал автографы нашей команде, когда узнал, откуда мы.       – Заработать на их продаже получится? – Хосок кивнул, передавая по микрофону об их готовности. До начала мероприятия оставалось не больше получаса. Всё было в порядке. Им можно было отдохнуть. Оба парня, переглянувшись, двинулись в комнату отдыха, планируя успеть выпить по чашечке кофе до начала основной работы. Ким Тэян был тут же, болтал со своим агентом и даже не обратил внимание на вновь вошедших. Тишина вокруг умиротворяла. Совсем скоро помещение наполнится людьми, оголтело поддерживающих одну или другую сторону, а им стоит оставаться на чеку. Хосок привычно осмотрелся. Беременную девушку увезли в отель – хорошо. Одним фактором риска меньше. Соперник ещё не явился, опаздывал, но их это не касалось.       – Ким Тэян здесь? – какой-то мальчишка из числа организаторов постучал, впихивая внутрь только голову, но, заметив спортсмена, втиснулся весь. – Вам просили передать.       – Сюда дай, – Юнги, оказавшийся к нему ближе всех, перехватил протянутый телефон. Мальчишка выглядел пришибленным, незнакомым, пусть с местным стаффом они и не были познакомлены. Что-то в нём настораживало. – Здесь видео. Спецназовец подошёл к спортсмену, положил телефон на стол и запустил. Там – мужчина в балаклаве, рядом жена Тэяна. Пистолет, приставленный к её животу, привлекал больше внимания, чем кому бы то ни было хотелось. “Ты проиграешь бой, корейская псина, иначе она сдохнет вместе с твоим приплодом”. Девятнадцать секунд видео, грозящие часами проблем. Тэян подскочил, перехватывая телефон, расширившимися от злости глазами пересматривая короткую запись, всматриваясь в любимую девушку, будто бы мог убедиться, что она в порядке. Видимых повреждений нет, но…       – Звони нашим, Юнги, – Хосок подошёл следом, осторожно кладя руку на плечо спортсмена. – Господин Ким, отдайте телефон.       – Они похитили мою жену!       – Я знаю. Мы этим займёмся. А вам надо прийти в себя. Через полчаса взвешивание, вы обязаны на нём быть – нельзя, чтобы пресса или кто-то ещё, кроме присутствующих в комнате, узнал о случившемся. Наши парни займутся.       – Это чёртов Оуэн. Испугался биться честно?       – Подозреваете противника? – Юнги хмыкнул. – Сомневаюсь. Хосок прав, об этом никому нельзя знать. Спецназ займётся поисками госпожи Ким, а вы возьмите себя в руки. Наша задача – обеспечить вашу безопасность. Сейчас от неё зависит, сможем ли мы минимизировать ущерб. Тэян сжал кулаки. Трусливая Америка. Поэтому он не хотел сюда ехать. Злость кипела внутри, но даже его собственный представитель был на стороне спецназовцев, смириться пришлось. Идти на взвешивание – тоже.

***

      – Намджун, звонил Юнги. Жену Ким Тэяна похитили. Собираемся. Двое парней отступили друг от друга, резко кивнув. Боксёрские перчатки оказались сброшены сразу, и наблюдатели начали расходиться. Группу Альфа вызвали, стоило вернуться к своим тренировкам, раз представление уже закончилось.       – Что известно?       – Ничего, – Сокджин уже стоял у компьютера, пробивая какие-то данные. То самое видео было выведено на проектор, прокручиваясь подряд. За спиной похитителя обычная белая стена, никаких опознавательных надписей или зданий, лишних звуков. Только констатация факта. Комната постепенно наполнялась. Намджун кивнул команде, и все взглянули на экран, просматривая запись ещё раз. Даже начальство в лице Лиама Брауна подоспело – фанат бокса, этот человек просто не мог остаться в стороне. Все здесь знали, что он поставил немалые деньги на победу Оуэна против Тэяна, но подобные методы явно не были в числе его любимых. Сокджин вновь поднял голову, выводя на экран данные об анализе голоса. Тоже ничего.       – Отличное начало смены. Подозреваемые?       – Это может быть кто угодно. По словам Юнги, Тэян считает, что причастен его соперник.       – Глупости. Оуэн будет биться честно, – команда насмешливо взглянула на начальника, но выпад остался проигнорированным.       – У меня есть информатор в числе букмекеров, – подал голос Итан. – Съезжу к нему, узнаю, были ли необоснованно большие ставки на победу Оуэна. Может, кто-то решил подзаработать, обеспечив себе однозначную победу.       – Хорошо, займись, – кивнул Намджун. – Сокджин, проверь, за последнюю неделю не прилетал ли к нам кто-то из громких имён, от которых можно ожидать подобного. С отелем связались? На камерах видно, как она уезжала?       – Обещали в течение пяти минут прислать, – кивнул Джин, так и не отрываясь от компьютеров. В комнате повисла тишина. Тяжёлая, нервная. Все они ненавидели подобные дела – не из-за самого похищения, а из-за выбора жертвы. Дети были слабым местом каждого здесь присутствующего. Пусть ни у кого, кроме Хосока и Лиама большой семьи не было, но дети… слишком слабые, чтобы себя защитить. Беременная женщина и того хуже – заложника, по сути, два. Вот только в этом случае пойти не так может что угодно, и преступнику может не потребоваться спускать курок, чтобы случилось непоправимое. Слишком большой риск. Но женщина вроде в порядке, держится, судя по взгляду. Пытается быть спокойной – это самое важное.       – Прости, задержался. Помощь нужна? – Чонгук хлопнул Джина по спине, и тот только кивнул в сторону соседнего компьютера. – Видео с камер прислали, – и очередная запись выведена на стену. – Машина без номеров, серый мерс. Водитель не попал на камеры, зато второй пассажир да. Сейчас сделаю скрин, мгновение. Проверю по базе, но сомневаюсь.       – Наёмник?       – Вероятно.       – Списки гостей вас не порадуют, – Джин хмыкнул, выводя несколько фотографий на всё тот же экран. Намджун даже присвистнул, рассматривая знакомые и незнакомые лица. Подборка и правда впечатляла. Глава испанского разорившегося картеля, пара наёмников, отсидевших с несколько десятков лет; сынок мексиканского мафиози, два брата, подозреваемых в торговле алмазами и незаконном отмывании денег – у каждого мог быть мотив на деньги. Проверять всех нет времени, да и пользы, но лица привычно впиваются в подкорку. Хуже всего то, что все они могут быть непричастны, тут лишь репутация играет против них, но гарантий никаких. Город ангелов никогда не спит и совершенно не устаёт плодить беззаконие. Они знают это, но привыкнуть никак не могут, раз за разом задаваясь вопросом, насколько жажда хорошей жизни сильнее ценности чужой жизни.       – Что известно об их перемещениях? Можем пробить?       – Сделаю запрос, – и вновь кивок. Спецназ умеет с эим работать. Их команда давно сформирована, друг друга знают также хорошо, как себя самих. Лишние слова не нужны – понимают и так. Ожидание раздражает, но это неотъемлемая часть их работы.       – Гук, как плечо? Скоро вернёшься в группу?       – Врачи обещают, что через пару недель, – смешок срывается с губ. – Самому уже не терпится. Кабинетная работа – не моё, назад пора.       – Не торопись. Травма была серьёзной, – Лиам качает головой, до сих пор поражаясь энтузиазму этих парней. Он и сам себя таким помнит, но, кажется, это было слишком давно. Собравшимся за тридцать, но кровь всё равно кипит, требует правопорядка, справедливости и адреналина, и сдерживать их периодически слишком сложно. – Пройди реабилитацию до конца.       – Да, шеф, – Гук только глаза закатывает. И сам понимает, но быть координатором действительно не его. – Но смотреть, как моя команда ходит в рейды, а самому сидеть здесь… Джин, как ты вообще это терпишь?       – Вы без меня пропали бы совсем, – и Гук с Намджуном абсолютно серьёзно кивают. Роль координатора слишком важна, никто и спорить не будет. Это только дети и идиоты считают, что, рискуя жизнью во время захватов и перестрелок, боевая группа заслуживает больше всех почестей. Каждый из них считает иначе. Они бы не справились без Джина. Тот всегда на базе, но тяжело это даже эмоционально. От его решений зависит не меньше, чем от Намджуна, руководителя группы. Он контролирует всё, и вместе с тем помочь может только словом, раз за разом наблюдая, как друзья рискуют собой. Друзья и любимый человек. Чонгук поражается его выдержке, потому что за месяц кабинетного существования уже на стену готов лезть. Быть в безопасности отвратительно. Каждый раз кажется, что что-то пойдёт не так, и сердце слишком нервно бьётся при виде камер на шлемах, которые транслируют им картинку в реальном времени. Прошлый рейд, когда Хосок словил пулю – пусть и в жилет – до сих пор вспоминается. Чонгуку собственная немощность поперёк глотки стоит, но плечо всё ещё не восстановилось до конца, и он молча подчиняется приказу, оставаясь здесь. В работе спецназа недопустимы ошибки, а он сейчас – слабое место. Головой понимает, а всё равно. Он самый младший, в нём и энергии больше, а её сейчас даже на тренировках не выпустить. Чёрт.       – Тэян на взвешивании устроил сцену, – бросает он, выводя на экран запись с арены. “Хочешь драться? Дерись со мной, но не смей поднимать руку на мою семью”, – звучит с экрана, и собравшиеся качают головой. Они уверены, что Хосок с Юнги проинструктировали – информация о похищении должна оставаться в тайне, но, видимо, задело слишком сильно. По крайней мере, остаётся только надеяться, что ни зрители, ни фанаты, ни собравшиеся на бой не поняли подоплёки этих слов. Похитители всегда любят внимание, но такие случаи – исключение. Если поднимется шум, что бойца шантажом заставляют поиграть, его жена окажется в ещё большей опасности. Итоги матча не засчитают, а значит, жертва будет больше не нужна, и в “наказание” её вполне могут устранить. Времени и так мало, им не нужно дополнительных рисков.       – Не могу его осуждать, знаете, – бросает Джин, выпрямляя спину в попытке хоть немного расслабиться. Он на смене десятый час в отличие от собравшихся, и в глазах уже слегка рябит. – Если бы кто-то похитил Джуна, я бы лично отправился на рейд.       – И кто тебе позволит? – Лиам хмыкает, косясь на улыбающегося подчинённого. Они все знают, что это больше шутка, чтобы развеять обстановку, пока они вынуждены ждать хоть какой-то информации, но от этого легче не становится. Рисковать своими людьми нельзя даже в фантазиях – их вечное кредо. Обеспечить безопасность жертв важно, но собственными жизнями разбрасываться ни один представитель закона не будет.       – Так вы реально идёте завтра знакомиться с родителями Джуна? Не боишься?       – Думаешь, они будут страшнее тех, за кем мы гоняемся? – Джин хмыкает, но все слышат нервозность в его голосе. Их координатор – сирота, он лишился своих слишком давно, чтобы не переживать. Да и знает, как тяжело старшие Кимы приняли известие об ориентации сына, а после его выбор рабочего места, а уж парень оттуда же не выглядит, как хорошая новость. – Уже пора, сам знаешь, Гук. Мы живём вместе шесть лет, пора сделать шаг вперёд. Они сами настаивают, им придётся смириться.       – Я до сих пор не верю, что вы заключили брак тайно от них. Сообщите на ужине?       – Я похож на самоубийцу?       – Немного, – и вновь смешки разбавляют повисшую атмосферу. Их отношения давно не тайна, и бюрократические проблемы в своё время знатно попортили им жизнь. Джин тогда тоже был частью группы, да только отношения подчинённого и руководителя запрещены всеми возможными и невозможными правилами, так что выбора у них оставалось не слишком много. Координаторы, к счастью, подчиняются Лиаму напрямую, как и сами руководители, так что со скрипом им всё-таки позволили остаться вместе. Гук помнит те проволочки, он тогда только-только в спецназ попал, пройдя для этого десятки кругов ада. Элитное подразделение того стоило.       – Итан звонит, – Намджун сразу ставит телефон на громкую, позволяя каждому услышать то, что удалось выяснить. Ненормально крупных ставок сегодня много, но выделяются четверо – и только три из них на Оуэна. Джин сразу же убирает с экранов лишние фотографии. Остальные гости, видимо, не ради бокса решили посетить Лос-Анджелес. А может, не расщедрились на такие суммы, но из списка первых подозреваемых сразу опускаются на вторые места. Сам Оуэн всё ещё остаётся наверху, но никто из собравшихся всерьёз его не рассматривает, что бы там корейский спортсмен не думал. Список сократился, но понятнее не стало. Отследить можно каждого, но у всех слишком много недвижимости, а ресурсы спецназа всё-таки ограничены. Да и столь бессмысленные рейды – не их работа. Лицо того, кто сел в машину с похищенной женщиной, в базе находится не сразу. Джон Мартин. Несколько приводов – мошенничество, хранение наркотиков, пара дорожных правонарушений. Мелкая сошка. Подозрения о наёмнике подтверждаются. Никакой связи ни с кем из списка нет, а значит, разовая работа. Как на него вышли – непонятно, да и не важно, честно говоря. Машину по камерам Джин тоже находит, она брошена около подземной парковке недалеко от отеля, но, очевидно, пуста и никуда дальше не выводит. Добиться разрешения на просмотр камер у жилого дома сложнее, без ордера с ними сотрудничать навряд ли будут, но он отправляет запрос, всё ещё немного надеясь на человеческую доброту и готовность помогать друг другу в сложной ситуации.       – Хосок пропал, – голос Гука прерывает обсуждение. – Юнги пишет, что тот ушёл преследовать подозрительного типа, но его нет уже полчаса, а мобилка молчит.       – Выезжаем. Скинь последний пинг, – Гук кивает, подчиняясь сразу же. Их команда не в полном сборе, но другим ребятам он тоже доверяет. Чуть меньше, чем должен, но, узнай об этом, никто его не осудит. Все они такие. Сработанность и сплочённость в спецназе имеют не меньшее значение, чем навыки. Команда снаряжается быстро, они на месте последнего пинга уже через двадцать две минуты. Дом жилой, но пустой, выставлен на продажу, следы взлома – и навряд ли это Хосок развлекался, простреливая замок. Пробивать хозяина не имеет смысла, но Джин всё равно этим занимается – таковы инструкции. Как минимум, они обязаны сообщить владельцу, что кто-то воспользовался его недвижимостью. Телефон Хосока здесь же. Как и табельное оружие, как и микрофон. Судя по валяющимся разрезанным верёвкам, кто-то здесь всё-таки был – и интуиция подсказывает, что похищенную женщину держали здесь же. На столе кружка с недопитым чаем, едва тёплый, а значит, преступники планировали переждать в этом месте, пока не появился незваный гость. Схватили ли Хосока или он сдался, чтобы остаться с жертвой – не ясно, но телефон не разбит, а от пистолета не пахнет порохом, да и обстановка в полном порядке, так что второй вариант куда вероятнее. Намджун забирает его вещи, везёт на базу назад. Каждый микрофон оснащён возможностью записи, а значит, у них может появиться зацепка, если удастся пробить голоса. Как минимум им нужно убедиться, что член их команды в порядке. Так и оказывается – Хосок сдался сам. “Я охранник, Терри Боуэлс, я сдаюсь. Заметил его на взвешивании, просто думал, что Тэян выложит побольше, если найду его жену. Я не доставлю проблем, не стреляй”.       – Как он представился? Включи ещё раз, – голос Намджуна напряжён, но когда запись повторяется снова, он хмурится сильнее. – Не понимаю.       – Знакомое имя?       – Да. Один из давних арестов. Мелкий диллер. Джин?       – Минуту, – и на экране появляется ещё одна фотография. – Но он же сидит. Никаких сведений о побеге не поступало, должен быть в окружной.       – Да. Но должен быть какой-то смысл в том, чтобы представиться именно этим именем. Что мы знаем о Терри?       – Он местный. Родился и вырос в Калифорнии. В девятнадцать связался с бандой, – Джин стучит по клавишам, также хмуро рассматривая данные. Информации слишком много, но он тоже понимает: если Хосок сказал это имя, значит, оно должно предоставить им какую-то зацепку. – Может, дело в обвинении? Наркота? Намекал на бывшего главу картеля?       – Тогда можно было выбрать кого угодно, – резонно влезает Гук. – Мы стабильно раз в пару месяцев ловим кого-то из наркош, а полиция делает это и того чаще.       – Да. Здесь что-то другое. У него было мало времени, чтобы сориентироваться, но Терри не слишком впечатляющая фигура. Почему именно он? Должно быть что-то очевидное. Ищи то, что бросается в глаза, Джин.

***

      – Вы в порядке? – Хосок улыбается, замечая, что женщина, наконец, приходит в себя. Они заперты, руки связаны через трубы над головой. Судя по виду – кладовка, но они здесь только вдвоём. Его тоже вырубили, так что место ему неизвестно, но заложница здесь, рядом, а это огромное упущение от похитителей.       – Д-да. Они заставили меня выпить какую-то таблетку… Но как вы?       – Всё хорошо, не волнуйтесь. Они не знают, кто я, – и пусть сегодня утром Хосок закатывал глаза при мысли, что Тэян привёз беременную жену на арену, сейчас это играет на руку. Она знает его и где он работает, доверие заложницы завоёвывать дополнительно не придётся. – Мои ребята в курсе ситуации, они уже нас ищут, а вам сейчас главное – сохранять спокойствие, хорошо? – девушка неуверенно кивает. Её нервозность видна невооружённым глазом, но держится неплохо.       – Нам просто сидеть и ждать?       – Нет. Нам потянуть время. И обеспечить вашу безопасность. Вашу и вашего малыша. Месяц восьмой уже?       – Девятый, – и на губах девушки мелькает неуверенная улыбка. – Скоро уже появится на свет.       – И вам врачи разрешили перелёт? На таком-то сроке?       – Конечно нет, – она улыбается ещё более неловко. – Но я хотела, чтобы у него было американское гражданство, понимаете? Я давно уговариваю Тэяна переехать сюда, и, кажется, он наконец сдался. Мы тоже получим, но это затянется, сами знаете.       – Так у вас мальчишка? Поздравляю заранее. Имя выбрали? – и девушка кивает, кажется, окончательно успокаиваясь. – У меня дочка недавно родилась, так что вместе с поздравлениями сочувствую. Выспитесь вы нескоро, – заложница тихо посмеивается. Ситуация в его пользу. Успокоить жертву – первое правило. В таком положении и на таком сроке это едва ли не основа их выживания. Только сейчас, убедившись, что с ней всё хорошо, Хосок позволяет себе привстать, рассматривая верёвки. Держат крепко, но и ему зубы не просто так даны. Узел не сложный, но заковыристый, и это всё же занимает время.       – Как нас найдут? Даже вы не знаете, где мы.       – Зато я знаю, у кого мы. И мои ребята тоже узнают. Вообще-то, думаю, они уже догадались. Видели лицо того, кто вас схватил? – девушка кивает. – Вот и я видел. На самом деле таких найти легче всего. Сложнее было бы, если б он руководил из тени, но, видимо, он уж очень хочет победы Оуэна.       – Как Тэян?       – Злится, – фыркает спецназовец, наконец, расправляясь с верёвкой. Он перебирается поближе к девушке, помогая освободиться и ей. – На ноги встать сможете? Я не знаю, сколько здесь ещё людей, потому переведу вас в другую комнату. Сидите там тихо, ни звука, ясно? План простой, как швейцарские часы. Намджун наверняка сказал бы, что глупый – идти вслепую и безоружному слишком опасно, но Хосок почему-то уверен, что ждать осталось недолго. Он выглядывает в коридор первым, осматриваясь. Судя по звукам неподалёку – матч уже идёт. А если верить громкости и окружающему антуражу, они в кинотеатре, находящемся на реконструкции последние несколько месяцев. Новость отличная. В коридорах никого, наверняка все наблюдают. Девушка вздрагивает от каждого звука удара, явно догадываясь, кто в этот момент получает по лицу, но послушно не произносит ни звука. Они отступают совсем недалеко, заходя в третью по счёту комнатку в этом коридоре. Хосок помогает ей вновь сесть, жестом напоминая молчать, а сам закрывает дверь, оставаясь в одиночестве. Сигнал не подать, забрали всё, но небольшая разведка пойдёт на пользу. Может, даже получится вывести девушку безопасно. Он ступает медленно, тихо, заглядывая в открытую дверь кинозала, насчитывая десяток наёмников. Глава там же, это быстро становится понятно, но на рожон лезть нет смысла. Хосок движется в обратную сторону, всё также тихо, крадётся буквально – за парой поворотов в сторону выхода замечает ещё двоих, в руках винтовки, контролируют путь отступления полностью. Вывести заложницу не выйдёт. Напасть со спины тоже – по крайней мере один из них успеет спустить курок. И даже если не попадёт, что, в целом, вполне вероятно, то звуком привлечёт внимание, а этого следует избежать любыми способами. Он не успевает даже вернуться к заложнице, когда слышит два глухих выстрела. Улыбка расползается на лице – явились. И года не прошло. Он движется назад, вскидывая руки, когда замечает направленное на себя дуло винтовки. Двое амбалов мертвы.       – Джун, в центральном зале. Их девять или десять.       – Дэвис три, с Хосоком за заложницей, остальные за мной, – ни секунды на приветствие или банальное “я рад, что ты в порядке”. На рейде эмоции недопустимы, время ограничено, а концентрация на задаче максимальная. Обезвредить нападавших и спасти заложника важнее, чем выдохнуть напряжение из-за похищения своего же напарника. Хосок знает это, как себя. Послушно встаёт за спину вооружённого Итана, лишь похлопыванием по плечу указывая направление к нужной двери. Со стороны уже раздаются звуки стрельбы, так что они чуть ускоряются. Соблюдать тишину больше не нужно – нужно вывести девушку. Она, к счастью, на месте. Кинотеатр они покидают быстро, на улице уже ждут медики, чтобы убедиться, что заложница в полном порядке, а Хосок, наконец, позволяет себе расслабиться. Итан кивает ему только теперь, расплываясь в улыбке, и передаёт Джину с Гуком, что спасение завершено. Через минуту слышится и второе подтверждение – подозреваемые задержаны, убиты шестеро.       – Юнги пообещал тебя обматерить, как увидит, – Хосок только заливисто смеётся.       – Пусть сообщит Тэяну, что жена в безопасности, а то опозорит проигрышем всю Корею, – Итан глаза закатывает, он-то за Оуэна болеет, и Хосок знает, специально подкалывает. Группа выходит из здания, трое в наручниках. Их рассаживают в полицейские машины. Операция успешна.       – Рад, что ты в порядке, – Хосок чувствует тяжёлую руку на плече. – Но рисковать не стоило. Если бы они узнали, что ты коп, всё закончилось бы хуже.       – Быстро догадался?       – Минут пять. Только тогда вспомнил, что у Терри не было пальца, как и у нашего нового знакомого, – они оба перефыркиваются. Деталь и правда очевидная, но фото в базе едва ли по плечи, не сразу бросится в глаза. – Не мог вспомнить кого-то из недавних?       – А кто был с такой же травмой? Не вспомнил больше никого.       – И то верно. Ты назад? – кивок, и Намджун вновь хлопает его по плечу, без слов соглашаясь. – Подбросим.

***

Бой завершается быстро. Люди на местах кричат, сходят с ума практически. Хосок стоит на своём месте рядом с Юнги, успешно делая вид, что не замечает его раздражённых взглядов. Тэян гордо стоит в центре, судья держит его руку вверху, провозглашая победу. Тот, говорят, словно с цепи сорвался, когда услышал подтверждение, что любимая найдена и находится в безопасности под присмотром спецназа. Люди, конечно, не подозревают, почему корейский спортсмен весь первый раунд по сути позволял себя избивать, но им это уже и не важно – победитель определён.       – Лиам будет разочарован, – Юнги только пожимает плечами в ответ. Он, честно говоря, ещё немного в бешенстве, что Хосок позволил себя увести, хотя скорее всего поступил бы точно также. Безопасность заложницы была приоритетом, но они, чёрт возьми, не на работе, им по инструкциям было попросту запрещено лезть. Ну, может, не запрещено, но точно не рекомендовано. Но всё закончилось хорошо, так что, пожалуй, Юнги просто вычтет с оплаты Хосока то время, которое он отсутствовал в зале. За все ошибки нужно платить. А оставить напарника одного на откровенно скучный матч посреди орущей толпы – та ещё ошибка. Непростительная, пожалуй. Тэян благодарит их, кланяется, и оба спецназовца копируют его движение. Это их работа, ничего особенного. Ну, может, кроме того, что им всё-таки накидывают денег за спасение жены клиента, а это всегда приятно. Юнги уже представляет, как заботливо отложит и эти бумажки на байк мечты, но сначала снять раздражающий костюм. И выпить пива. Да, именно в таком порядке. Очередной день. Ничего особенного. В спецназе и не такое случается.