The place where no one leaves

Прошло ещё несколько дней. План приближался. Уилл по-прежнему жил в лояльном блоке, но теперь почти каждую ночь проводил в художественной студии. Майк рассказывал, показывал, объяснял. Уилл слушал, запоминал, впитывал каждое слово. В одну из ночей — за три дня до полнолуния — они сидели на диване, и Уилл почувствовал, что Майк сегодня не такой, как обычно. Более тихий. Более напряжённый. Его пальцы, сжимавшие руку Уилла, дрожали сильнее обычного. — Что-то случилось? — спросил Уилл. Майк долго молчал. Смотрел в пол, на лунные полосы, пересекающие деревянные доски. — Расскажи мне, почему ты здесь, — сказал он наконец. Голос тихий, почти неслышный. — Я не знаю, — ответил Уилл. Честно. — Суд. Лонни сказал, что я странный. Что мне нужна помощь. Мама не знает, где я. — Странный, — повторил Майк. Усмехнулся — горько, безрадостно. — Знаешь, Уилл, все здесь «странные». Все, кого сюда привозят. — Он помолчал. — Ты когда-нибудь задумывался, что это значит? — Что? — Что ты сделал такого «странного», что тебя заперли здесь? — Майк посмотрел ему прямо в глаза. — Может, ты никого не трогал. Может, ты просто был собой. А кому-то это не понравилось. Уилл почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Я не… — начал он и замолчал. Не то чтобы он не думал об этом раньше. Он просто не позволял себе думать. Все эти годы — взгляды, которые задерживались на мальчиках чуть дольше, чем надо. Чувство, что ты не такой, как все. Что-то, что он прятал глубоко внутри, даже от себя. — Мой отец узнал, — сказал Майк. Голос ровный, но Уилл услышал под этой ровностью боль. Глубокую, запрятанную. — Увидел меня с парнем. С одним. Мы просто разговаривали. Но отец… — он сглотнул, — отец решил, что это неправильно. Что я болен. Что меня нужно лечить. — Тебя отправили сюда… потому что ты… — Уилл не мог произнести это слово. Оно застревало в горле, как комок. — Потому что я гей, — сказал Майк прямо. Спокойно. Без стыда. — Да. Тишина повисла в комнате. Уилл чувствовал, как колотится сердце. Не от страха. От чего-то другого. — Все здесь по одной причине, — сказал Майк. — Все, кого сюда привозят. — Он посмотрел на Уилла. — Подумай. Почему ты здесь? Уилл смотрел на него. Слова медленно складывались в голове, как кусочки пазла. «Странный». «Неправильный». «Нужна помощь». Лонни. Суд. Джойс, которая не знает, где он. — Меня посчитали… — начал Уилл и замолчал. В горле пересохло. Майк кивнул. — Да, — сказал он. — Тебя посчитали таким. И отправили сюда. — Но я не… — Уилл запнулся. — Я не знаю, кто я. Майк сжал его руку. — Ты поймёшь, — сказал он. — Со временем. — Он помолчал. — Или нет. Но здесь… — он обвёл рукой комнату, — здесь тебе не помогут разобраться. Здесь только ломают. Уилл сидел, глядя в пол. В голове шумело. «Все здесь по одной причине». Он не знал, правда ли это. Но что-то внутри — то самое, что щёлкнуло в прошлый раз — отозвалось. Не болью. Пониманием. — Мы выберемся, — сказал он. — И тогда… тогда я узнаю. Кто я. Майк посмотрел на него. В его тёмных глазах мелькнуло что-то тёплое. — Я помогу, — сказал он.