Травы и терпение

Спустя полчаса дороги ребята подъехали к нужному дому. Это был просторный двухэтажный особняк с большими панорамными окнами, надежно скрытый от посторонних глаз высокими деревьями. Внутри оказалось неожиданно уютно: глубокие мягкие диваны, стеллажи с книгами, настоящий камин и никакой кричащей вычурности, которую Маомао подсознательно ожидала увидеть. И бар — настоящий, профессиональный, с мягкой подсветкой, где ровными рядами стояли бутылки со всего мира. И правда, не только крепкий алкоголь — здесь нашлось место и редким ликерам, и авторским настойкам, и даже паре видов интересного крафтового пива. — Добро пожаловать, — сказал Джинши, когда вся шумная компания ввалилась в просторную прихожую. — Чувствуйте себя как дома. Басен, покажи гостям, где что находится. А я пока открою ту самую обещанную водку. Он посмотрел на Маомао. Та стояла посреди гостиной, засунув руки в карманы джинсов, и внимательно рассматривала корешки книг на ближайшей полке. — Не разбавлена, не переживай, — тихо сказал он, проходя мимо нее. — Честное слово. Шведская, лимитированная серия. Я берег ее для особого случая. Маомао неспешно подняла на него взгляд. — И что, этот "особый случай" — компания незнакомых людей из бара? Джинши улыбнулся ей той самой открытой, почти мальчишеской улыбкой. — Этот случай — это человек, который разбирается в алкоголе лучше любого сомелье и при этом способен хладнокровно спасти жизнь, даже не моргнув глазом. По-моему, вполне достойно. Маомао недоверчиво хмыкнула. — Посмотрим. Но в уголках ее губ всё же дрогнуло что-то, отдаленно похожее на улыбку. — Так, народ, — громко объявил Ли Бо, появляясь из кухни. — Еда будет минут через сорок. Я заказал всего понемногу — пиццу, роллы, есть даже какие-то горячие закуски. — А пиво там есть? — мгновенно оживился Тянью. — Ты у хозяина спроси, у него холодильник ломится. Джинши, который как раз аккуратно открывал ту самую шведскую водку, обернулся: — В холодильнике есть всё, что пожелаете. Ли Бо, покажи им. А мы пока начнем дегустацию. Маомао подошла к барной стойке и с профессиональным, цепким интересом начала разглядывать коллекцию. Бутылки идеальными рядами выстроились на подсвеченных стеклянных полках — от классического односолодового виски до причудливых травяных настоек ручной работы. Отдельно стояли полки с более легкими напитками. — Впечатляет, — нехотя, но честно признала она. — Это только половина, — улыбнулся Джинши, подходя ближе и ставя перед ней изящный бокал. — Вторую я держу в подвале. Для особо стойких ценителей. — И часто ты сюда приезжаешь? — Когда хочется побыть собой, — просто ответил он. Маомао не до конца поняла, что именно он имеет в виду, и решила не уточнять. Она взяла протянутый бокал с прозрачной жидкостью. Привычным жестом понюхала, отпила совсем чуть-чуть и на несколько секунд задержала во рту. Когда она проглотила, ее глаза чуть расширились от удивления. — Хорошая, — сказала она, кивнув. — Даже очень. Отчетливо чувствуется рожь, немного белого перца и... это явно выдержка в дубовых бочках, но на удивление мягкая. — Шведская, лимитированная серия, — довольно кивнул Джинши, опираясь локтями о стойку. — Я же говорил. Рикусон, стоявший чуть поодаль и лениво перебрасывавшийся фразами с Лаханем, смотрел на них двоих с легкой, непроницаемой улыбкой. *** Час спустя сытая и довольная компания плавно переместилась в просторную гостиную с мягкими диванами и низким журнальным столиком. Доставленная еда была благополучно съедена, бутылки опустели наполовину, а языки окончательно развязались. Кто-то включил на фоне негромкую, расслабляющую музыку, кто-то с комфортом развалился на пушистых подушках прямо на ковре. Лишу с Басеном устроились в огромном кресле у окна. Басен так нежно и бережно обнимал свою девушку, что даже смотреть на них было немного сладко. Они явно выпали из общего шумного веселья, уютно устроившись в своем собственном маленьком мире — тихо перешептывались, смеялись, и им было совершенно все равно на остальных присутствующих. — А давайте во что-нибудь поиграем! — громко предложила Шисуй, которая уже достигла своего любимого состояния "мне море по колено". Глаза ее азартно блестели, а щеки покрылись ярким румянцем. — Поддерживаю! — тут же радостно отозвалась Сяолань. — В карты? В мафию? — В бутылочку! — безапелляционно заявила Шисуй с таким гордым видом, будто только что изобрела вечный двигатель. Маомао, которая как раз доливала себе еще немного той самой шведской водки исключительно в исследовательских целях, поперхнулась: — Во что? — В бутылочку! — упрямо повторила Шисуй. — С поцелуями! Давайте, не будьте скучными занудами! — Я за, — неожиданно легко поддержал Ли Бо, потирая руки. — Сто лет не играл. — А правила? — осторожно спросил Тянью, который по опыту знал, что от судьбы в лице Шисуй не убежишь. — Легко! — Шисуй уже всё продумала. — Если парню попадается парень — целуем по-братски в щеку. Остальные варианты — в губы. Честно, демократично и весело! — А если девушка на девушку? — уточнила Сяолань, хлопая ресницами. — В губы, я же сказала! — Идет, — кивнул Лахань. Он сидел на полу рядом с сестрой и, кажется, был совершенно не против немного ее подразнить. — Маомао, ты как? Маомао невозмутимо допила водку и аккуратно поставила бокал на стол. — А что я? Посмотрим, насколько вам всем хватит смелости. Рикусон едва заметно, понимающе улыбнулся. Джинши, сидевший в глубоком кресле напротив, с явным интересом наблюдал за этой сценой. — А вы, голубки? — крикнула Шисуй в сторону Басена и Лишу. — Играть с нами будете? Басен с неохотой оторвался от созерцания своей девушки: — Мы пас. Мы лучше... побудем тут. — Понятно, — хмыкнул Ли Бо. — У них своя, более интересная игра. Лишу застенчиво улыбнулась и снова спрятала пылающее лицо в плече Басена, а тот с довольным видом приобнял ее еще крепче. — Ну и ладно, — махнула рукой Шисуй. — Нас восемь человек — самое то для круга. Где пустая бутылка? Пустая бутылка из-под дорогого вина гордо встала в самый центр образовавшегося круга. Вся компания расселась вокруг нее на мягком ворсистом ковре. — Кто первый крутит? — спросила Сяолань, ерзая от нетерпения. — Давай ты, — кивнул Лахань. Сяолань крутанула зеленую стекляшку с таким серьезным видом, будто запускала важнейший государственный механизм. Бутылка завертелась, постепенно замедляя ход, и ее горлышко остановилось точно на... Тянью. — О-о-о! — радостно загудела компания. Тянью сначала побледнел, потом густо покраснел, а затем, кажется, и вовсе перестал дышать. Сяолань, недолго думая и не давая ему времени на панику, подскочила к нему и звонко, по-детски чмокнула в губы. Парень замер, словно по щелчку превратившись в каменную статую. — Ты живой там вообще? — со смехом хлопнула его по плечу Шисуй. Тянью медленно моргнул раз, другой, третий... — Я... кажется, умер и попал в рай. — Оживай давай, нам еще играть и играть! — Сяолань с довольным видом вернулась на свое место. — А он ничего так целуется, — заговорщицки подмигнула она Шисуй. Тянью стал пунцовым до самых кончиков ушей. Следующей крутила Шисуй. Бутылка сделала несколько оборотов и указала на Ли Бо. Тот с довольной, вальяжной улыбкой подставил щеку, ожидая легкого поцелуя, но Шисуй была не так проста. Она схватила его за воротник рубашки и чмокнула прямо в губы, да еще и весьма смачно. — По правилам! — безапелляционно заявила она, отстраняясь. — Я и не против, — усмехнулся Ли Бо, поправляя воротник. — Шисуй, такой деловой подход мне определенно нравится. — Еще бы! Лахань крутил следующим. Бутылка предательски показала на Маомао. — О, сестренка, — ухмыльнулся он, потирая руки. — Ну что, иди сюда. Маомао скорчила максимально недовольную рожу, но покорно подошла и быстро, для галочки, чмокнула брата в колючую щеку. — Фу, какой ты противный, — буркнула она, демонстративно вытирая губы тыльной стороной ладони. — Я тоже тебя люблю, сестренка, — широко улыбнулся Лахань. Все вокруг звонко засмеялись от этой типично родственной сцены. — Ладно, посмеялись и хватит, — сказала она, возвращаясь на свое место на ковре. — Тянью, крути давай. Тянью, всё ещё трясущимися от пережитого шока руками, запустил бутылку. Она завертелась и указала на... Шисуй. — О-о-о! — снова загудела компания, но уже с совершенно другими, предвкушающими интонациями. Шисуй довольно осклабилась, как сытая кошка, и поманила Тянью пальцем: — Иди сюда, мой хороший. Тянью подошел на абсолютно ватных ногах. Шисуй не стала ждать и сама чмокнула его в губы — быстро, но весьма выразительно. Тянью снова замер, окончательно потеряв связь с реальностью. — Он у нас сегодня точно умрет от счастья, — со смехом прокомментировала Сяолань. — Не умрет, — отмахнулась Шисуй. — Он парень крепкий, крепче, чем кажется. Правда, Тянью? Тянью только заторможенно моргнул в ответ, не в силах вымолвить ни слова. Дальше настала очередь Рикусона. Он взял бутылку спокойно, уверенно, как будто играл в эту подростковую игру каждый день своей жизни. Легким движением кисти крутанул — и стеклянное горлышко медленно, но верно остановилось, указывая прямо на Маомао. В комнате мгновенно стало тихо. Маомао подняла глаза на Рикусона. Тот смотрел на нее с той же привычной, спокойной теплотой, что и всегда, без капли неловкости. — Ну что, Маомао? — мягко спросил он. — Иди сюда. Она послушно подошла. Рикусон аккуратно взял ее за плечи и очень нежно поцеловал в губы — коротко, но так, что Маомао отчетливо почувствовала каждую долю секунды этого прикосновения. Поцелуй длился не больше пары мгновений, но где-то в груди снова разлилось то самое предательское тепло. — Ты как? — тихо спросил он, когда она отстранилась и вернулась на свое место. — Нормально, — ровно ответила Маомао, но ее голос прозвучал чуть более хрипло, чем обычно. Она случайно скользнула взглядом по Джинши. Тот смотрел на нее с каким-то сложным, непонятным выражением в темных глазах и, кажется, тяжело сглотнул. — Теперь очередь Джинши! — громко объявила Шисуй, нарушая повисшую паузу. Джинши взял бутылку, задумчиво покрутил ее в длинных пальцах, будто математически прикидывая траекторию и силу броска, и запустил. Бутылка завертелась волчком... и остановилась на Лахане. — Ха! — Лахань расплылся в широкой улыбке, явно радуясь возможности сгладить легкую неловкость, повисшую в воздухе. — Ну что, красавчик, иди сюда. Джинши с абсолютно невозмутимым видом поднялся, подошел к Лаханю и церемонно, с легким, почти театральным поклоном, чмокнул его в щеку. Выглядело это так, словно французский аристократ приветствует своего старого друга на светском приеме. — Лахань, ты что, покраснел? — хихикнула Сяолань, прикрывая рот ладошкой. — Ничего я не краснею! — возмутился тот, но его щеки действительно предательски порозовели. — Это от камина жара! — Какая жара, кондиционер на полную работает, — фыркнул Ли Бо. — Заткнись, Ли Бо. — Ладно-ладно, теперь Маомао, — сказал Ли Бо, не обращая внимания на ворчание друга. Маомао взяла прохладное стекло бутылки. Внутри почему-то неприятно дрогнуло от предчувствия. Она крутанула. Бутылка завертелась, замедляя свой бег... и остановилась на Шисуй. — Иди сюда, моя прелесть, — пропела та, хищно поднимаясь и подходя к подруге. Шисуй демонстративно, как в старых фильмах, наклонила Маомао назад, придерживая за талию, и поцеловала подругу в губы немного дольше и крепче, чем того требовали правила приличия. Вернув опешившую подругу в вертикальное положение, Шисуй отстранилась с крайне довольным видом. Маомао замерла, часто моргая. — О, а у тебя губы мягкие! — громко заявила Шисуй на всю комнату. — И ты растерялась! Я видела! — Ничего я не растерялась, — буркнула Маомао, отворачиваясь, но ее щеки предательски полыхнули румянцем. — Растерялась-растерялась! — Шисуй победно ткнула в нее пальцем. — Ты красная как помидор! — Заткнись. — И губы прикусила! Ты смутилась! Признай это! — Заткнись, — упрямо повторила Маомао, но в уголках ее губ уже помимо воли дрожала улыбка. — Дальше! — скомандовала Шисуй, возвращаясь на место. — Ли Бо, твоя очередь крутить. Ли Бо лениво крутанул. Бутылка указала на Тянью. — Бедный Тянью, — картинно вздохнула Сяолань. — А что сразу бедный? — притворно возмутился Ли Бо, но чмокнул парня в щеку по-дружески и с громким звуком. Тянью только обреченно моргнул — к такому повороту событий он уже начал привыкать. — Ладно, — Лахань с хрустом потянулся, разминая спину. — В бутылочку мы, кажется, наигрались. Давайте во что-то другое? — В дженгу! — тут же предложил Ли Бо. — У Джинши точно есть, я знаю. — Есть, — кивнул Джинши, поднимаясь с кресла. — Но сначала... Шисуй, ты же хотела сыграть в "Я никогда не"? — О, точно! — подскочила Шисуй, мгновенно забыв про деревянные бруски. — Давайте! Это куда веселее! Все снова устроились поудобнее. Шисуй поставила полную бутылку настойки на стол. — Правила простые: я называю то, чего я никогда не делала. Кто делал — пьет. Если не пил никто — пью я. Поехали! Она поставила бутылку и провозгласила: — Я никогда не целовалась в лифте! Сяолань заржала и тут же хлопнула стопку. Ли Бо присоединился. Тянью задумался и тоже выпил. — Ого, Тянью! — удивилась Шисуй. — А ты оказывается... — Это было один раз! — пискнул он. — Случайно! — Ага, случайно, — хмыкнул Лахань. Дальше покатилось веселье. — Я никогда не опаздывал на пары! — выдал Ли Бо. Выпили все, включая Ли Бо, который сам же и предложил. — Я никогда не врала родителям! — сказала Сяолань. Выпили все, кроме... Маомао. Все уставились на нее. — Ты что, никогда не врала родителям? — изумилась Шисуй. — Не врала, — пожала плечами Маомао. — Зачем? Они все равно узнают правду. Я просто не договаривала. — Это называется врать! — заявила Сяолань. — Это называется стратегическая экономия информации. — Маомао, ты не человек, ты робот, — театрально вздохнула Шисуй, откидываясь на спину. Джинши с искренним интересом наблюдал за этой сценой, лениво покручивая в руке бокал. Рикусон, сидевший рядом с Маомао, лишь мягко улыбался — он давно привык к ее бескомпромиссной честности и подобным формулировкам. — Ладно, — Шисуй резко села и потерла ладони, предвкушая зрелище. — Сейчас будет жарко. Я никогда... не занималась сексом! Часть компании радостно загомонила и потянулась к стопкам. Сяолань выпила, зажмурившись. Ли Бо выпил с довольной ухмылкой. Тянью густо покраснел, чуть не подавился, но выпил. Лахань выпил с задумчивым, почти философским видом. Рикусон спокойно, без лишних эмоций, опрокинул свою порцию. Джинши тоже выпил, едва заметно улыбнувшись краем губ. Маомао не шелохнулась. Ее рука даже не дрогнула в сторону бокала. — Маомао? — осторожно, словно боясь спугнуть, спросила Шисуй. — Ты... ты чего? — Я никогда, — ровно и абсолютно спокойно ответила Маомао, глядя подруге прямо в глаза. — В смысле — никогда? — глаза Сяолань округлились до размеров чайных блюдец. — Совсем никогда? — Я же сказала. — Но тебе... сколько? Двадцать? — не унималась Сяолань. — Двадцать один, — поправила Маомао с непроницаемым лицом. — И ты... вообще? — Шисуй выглядела так, будто у нее на глазах рухнула картина мира. — Ни разу? Маомао посмотрела на нее своим обычным, слегка скучающим взглядом: — А должна была? Я не вижу в этом проблемы или какой-то обязательной программы. У меня всегда были другие приоритеты. Учеба, работа в лавке, изучение трав, дегустация... — она легким жестом кивнула на свой бокал со шведской водкой. — Вот это я люблю. А отношения... как-то не складывалось. Да и не было желания тратить на это время. Она сказала это так просто, обыденно и естественно, что повисшее в воздухе напряжение мгновенно спало. Но взгляды присутствующих задержались на ней чуть дольше обычного. Рикусон смотрел на Маомао с глубокой теплотой и нескрываемым уважением. Джинши — с новым, еще более острым и хищным интересом, который он даже не пытался скрыть. — Ну ты даешь, — выдохнула наконец Шисуй, качая головой. — Ладно, мое искреннее уважение. Честно. — А давайте-ка еще выпьем за честность! — громко предложил Ли Бо, проворно разливая алкоголь по стопкам. — Давайте! — радостно поддержала Сяолань, к которой вернулась ее обычная энергичность. — И потом в дженгу! Игра оказалась идеальным выбором для их текущего состояния. Во-первых, все уже были изрядно навеселе, что добавляло процессу непредсказуемости. Во-вторых, дженга требовала концентрации и мелкой моторики, которые с каждым новым бокалом становились все забавнее и неуклюжее. Они договорились играть на вылет: проигравший, обрушивший башню, выполняет желание компании. И, конечно, желания загадывались те еще. Первым, ожидаемо, вылетел Тянью — его руки так предательски тряслись от напряжения и выпитого, что деревянная башня с грохотом рухнула при первом же его неуверенном ходе. — Желание! Желание! — тут же кровожадно заскандалила Шисуй, хлопая в ладоши. — Пусть станцует танец маленьких утят! — со смехом предложила Сяолань. Тянью, красный как вареный рак, под общий оглушительный смех и улюлюканье исполнил танец маленьких утят. Выглядело это настолько жалобно, нелепо и трогательно одновременно, что все аплодировали ему стоя. — Тянью, ты просто звезда танцпола! — сквозь слезы от смеха заявила Шисуй. — Я... я пойду попью воды, — прошептал он убитым голосом и буквально уполз в сторону кухни, подальше от позора. Потом вылетела Сяолань — она слишком увлеклась болтовней с Ли Бо и дернула совершенно не тот брусок, который планировала. Ей загадали рассказать самый стыдный момент из жизни. И она, ничуть не смущаясь, рассказала, как в средней школе перепутала кабинеты и уверенно зашла на урок к старшеклассникам, где как раз проходили половое воспитание с наглядными пособиями. Все ржали так, что держались за животы. — А учитель что? — спросил Ли Бо, вытирая выступившие слезы. — Сказал: "Деточка, ты, конечно, рановато зашла, но оставайся, присаживайся, в жизни пригодится". Я думала, умру на месте от стыда. Шисуй вылетела следом — специально, как обоснованно подозревал Ли Бо, чтобы поскорее получить желание и снова начать всеми командовать. Ей загадали поцеловать Лаханя. Шисуй, ни секунды не сомневаясь, подошла к Лаханю и звонко чмокнула его в губы — быстро, но весьма выразительно. — Ты чего? — опешил Лахань, моргая. — А что? — передразнила она его же слова из прошлой игры. — Мы же играем. Правила есть правила. Лахань густо покраснел, поправил очки, но благоразумно промолчал. — Ты чего такой красный? — ехидно поинтересовалась Маомао, с удовольствием возвращая брату должок за бар. — Жарко тут у вас, — буркнул он, отворачиваясь. Ли Бо вылетел с поистине королевским достоинством — башня рухнула, но он грациозно поклонился публике, как великий драматический актер после премьеры. Ему загадали спеть песню. И он, набрав в грудь побольше воздуха, грянул "Выйду ночью в поле с конём" таким мощным, раскатистым оперным голосом, что даже Басен с Лишу, которые давно ушли ворковать на веранду, удивленно выглянули в окно. — Прям оперный певец пропадает! — крикнул Басен с веранды. — Да ну тебя, искусство не ценишь, — отмахнулся Ли Бо, довольный произведенным эффектом. Остались трое самых стойких: Маомао, Джинши и Рикусон. И вот тут началось самое интересное. Воздух в комнате словно наэлектризовался. — О-о-о, гранд-финал! — Шисуй уселась поудобнее, подтянув колени к подбородку, предвкушая первоклассное зрелище. — Трое смелых! Делайте ваши ставки, господа! Маомао сидела на пушистом ковре, скрестив ноги по-турецки, и предельно сосредоточенно смотрела на шаткую конструкцию. Рядом, справа от нее, расслабленно устроился Рикусон. Слева, чуть ближе, чем следовало бы по правилам приличия, присел Джинши, источая тонкий аромат дорогого парфюма и виски. — Ход Джинши, — торжественно объявил Ли Бо, выступая в роли рефери. Джинши плавно протянул руку к башне. Деревянная конструкция стояла уже угрожающе высокая и опасно кренилась вбок. Он аккуратно, почти не дыша, вытащил нижний брусок — башня угрожающе качнулась, скрипнула, но устояла. — Уф, — шумно выдохнула Маомао, не осознавая, что задержала дыхание. Джинши перевел на нее взгляд и обворожительно улыбнулся: — Переживала за меня? — За башню, — сухо отрезала она, но в ее голосе почему-то не было обычной колючести. — Твой ход, — мягко сказал Рикусон, передавая ей очередь и возвращая ее внимание к игре. Маомао низко наклонилась к башне, прищурившись и высматривая безопасный брусок. Кончик языка чуть высунулся от усердия — она была так сосредоточена, что даже не заметила этого милого жеста. Джинши и Рикусон, словно по команде, тоже подались вперед, чтобы лучше видеть ее действия. — Сейчас рухнет, — драматичным шепотом предрекла Сяолань. Маомао решительно дернула выбранный брусок. Башня угрожающе качнулась, замерла на бесконечную секунду, словно раздумывая... и с оглушительным деревянным грохотом рассыпалась по ковру. В этот же самый момент Маомао почувствовала, как на оба её плеча легла неожиданная тяжесть. Головы Джинши и Рикусона — абсолютно синхронно, будто они репетировали это заранее, — оказались у нее на плечах. Оба парня так увлеклись наблюдением за шаткой башней, что когда она внезапно рухнула, просто не успели вовремя среагировать и подались вперед по инерции. Маомао замерла, боясь пошевелиться. Справа пахло свежестью и легким парфюмом Рикусона, слева — терпким виски и теплом Джинши. — Ой, — только и смогла сказать она. Джинши и Рикусон одновременно подняли головы и встретились тяжелыми, оценивающими взглядами прямо поверх ее макушки. Воздух между ними, казалось, заискрил. Потом оба перевели взгляд на растерянную Маомао. — Извини, — мягко сказал Рикусон, чуть отодвигаясь. — Прости, не удержался, — добавил Джинши с легкой, многообещающей хрипотцой в голосе. — Есть! — радостно заорала Шисуй, падая на спину от смеха. — Вы только посмотрите на них! Две головы на плечах! Как два попугая-неразлучника! — Ладно-ладно, — Лахань, посмеиваясь, решил спасти сестру от окончательного смущения. — Маомао проиграла честно. Время для желания! — Желание! Желание! — мстительно подхватили все остальные. Маомао мысленно вздохнула с облегчением — хоть какая-то определенность лучше, чем сидеть между этими двумя. — И какое? Только без танцев утят, умоляю. Шисуй глубоко задумалась, злодейски потирая руки. В ее глазах горел тот самый нездоровый, азартный огонь, который не предвещал ничего хорошего. — Ой, Шисуй, не мучай человека, — попытался вступиться за подругу Рикусон. — Не боись, я добрая, — отмахнулась Шисуй. — Так... Маомао, ты у нас великий дегустатор и любительница крепкого алкоголя. Значит, желание будет строго по профилю. — Шисуй хитро прищурилась. — Ты у нас такая серьезная, такая сосредоточенная. Нужно немного расслабиться! Бармен! Полный стакан водки для нашей травницы! Маомао удивленно подняла бровь. — Шисуй, ты с ума сошла? — Ничего подобного! — Шисуй подмигнула. — Это для вдохновения! Ну же, Маомао, ты же у нас профессионал! Джинши, тут же поставил перед Маомао высокий стакан, до краев наполненный прозрачной жидкостью. — Я не буду это пить, — твердо сказала Маомао. — А вот и будешь! — Шисуй торжествующе улыбнулась. — Это же часть игры! Или ты боишься? Маомао скрипнула зубами. Она ненавидела, когда ее провоцировали. — Хорошо, — сказала она, беря стакан. — Но если мне станет плохо, ты будешь виновата. И, запрокинув голову, залпом осушила стакан. Все ахнули. Джинши и Рикусон смотрели на нее с нескрываемым восхищением. — Ого! — выдохнула Сяолань. — Вот это скорость! Маомао поставила пустой стакан на стол и глубоко вздохнула. На секунду в комнате повисла звенящая тишина. Все ждали реакции. — Хм, — сказала Маомао, прислушиваясь к ощущениям. — Этиловый спирт быстро всасывается в кровь, вызывая депрессию центральной нервной системы. Метаболизм происходит в печени, с образованием ацетальдегида, который является токсичным. Я ещё.... пф пыпы шата фа? — Наша Маомао наконец-то пьяна! — восхищенно прошептала Шисуй, хлопая в ладоши. — Это исторический момент! Маомао икнула. Громко и отчетливо. — Ой, — сказала она, прикрыв рот рукой, и икнула снова, еще громче. Все дружно заржали. Маомао икнула в третий раз, густо покраснела и закрыла лицо обеими руками. — Это пройдет, — пробормотала она сквозь пальцы, чувствуя, как горят щеки. — Сейчас пройдет, честно. — Ты икаешь! — в восторге визжала Шисуй, тыча в нее пальцем. — Наша невозмутимая Маомао икает! Ребята, это исторический момент! Срочно несите камеру! — Заткнись, — беззлобно, но с угрозой буркнула Маомао, но очередной приступ икоты снова безжалостно ее выдал, превратив угрозу в писк. Джинши смотрел на нее с такой теплой, искренней и совершенно не наигранной улыбкой, что Маомао захотелось немедленно провалиться сквозь землю или хотя бы спрятаться под диван. Рикусон, сжалившись, протянул ей стакан прохладной воды: — Попей мелкими глотками. Задержи дыхание. Она послушно сделала несколько глотков, и противная икота постепенно, нехотя начала отступать. — Спасибо, — тихо сказала она Рикусону, не поднимая глаз. — Всегда пожалуйста. Игра в дженгу продолжилась. Рикусон с Джинши сосредоточено вытаскивали бруски по очереди, казалось что их игра будет идти вечно. — А теперь, — Шисуй поднялась, ее глаза горели азартом. — Самое интересное! Победитель этой партии... — она сделала драматическую паузу, — ...целует Маомао в губы! Маомао, которая только что перестала икать, чуть не подавилась воздухом. — Что?! — воскликнула она, пытаясь встать. — Шисуй, ты с ума сошла! — Надо же парням дать какой-то приз за победу! — Шисуй была неумолима. — Маомао, ты не можешь отказаться, только посмотри на них! Маомао посмотрела на Джинши, потом на Рикусона. Оба парня смотрели на нее с нескрываемым интересом. — Ладно, — пробормотала она, чувствуя, как краснеют щеки. — Но если кто-то из вас посмеет... — Ход Джинши, — торжественно объявил Ли Бо, выступая в роли рефери. Джинши плавно протянул руку к башне. Деревянная конструкция стояла уже угрожающе высокая и опасно кренилась вбок. Он аккуратно, почти не дыша, вытащил нижний брусок — башня угрожающе качнулась, скрипнула, но устояла. — Твой ход, Рикусон, — мягко сказал Ли Бо. Рикусон сосредоточенно наклонился к башне. Он долго выбирал брусок, его пальцы скользили по дереву, пытаясь найти идеальное место. Наконец, он решительно дернул. Башня угрожающе качнулась, замерла на бесконечную секунду, словно раздумывая... и с оглушительным деревянным грохотом рассыпалась по ковру. — Есть! — радостно заорала Шисуй, падая на спину от смеха. — Рикусон проиграл! Рикусон лишь обреченно вздохнул. — Желание! Желание! — закричали все. — Рикусон, ты должен... — Шисуй задумалась, а потом ее глаза загорелись. — Ты должен спеть серенаду для Маомао! Рикусон покраснел, но, будучи джентльменом, взял гитару от Ли Бо и, после короткого раздумья, запел. Его голос был удивительно мягким и мелодичным, и он выбрал старую, но очень красивую песню о несчастной любви. Когда он закончил, все аплодировали. — А теперь, — Шисуй повернулась к Джинши, — победитель! Твой приз! Джинши поднялся. Его глаза горели озорным огнем. Он подошел к Маомао, которая сидела на ковре, все еще немного ошарашенная происходящим. Он наклонился, и его губы мягко коснулись ее. Поцелуй был легким, почти невесомым, но при этом невероятно чувственным. Маомао почувствовала, как по ее телу пробежали мурашки. Джинши отстранился, его глаза сияли. — Ну как? — спросил он, его голос был полон самодовольства. Маомао вытерла губы тыльной стороной ладони. — Слишком много сахара, — сухо ответила она. — И слишком мало химии. Все снова разразились смехом. Джинши лишь усмехнулся, явно довольный произведенным эффектом. Час спустя шумная компания потихоньку начала выдыхаться. Алкоголь и насыщенный вечер брали свое. Сяолань первая начала клевать носом, в итоге уронив голову на плечо Тянью. Тот замер, боясь даже вздохнуть, чтобы не потревожить ее сон. — Она спит, — благоговейным шепотом сообщил он миру. — Пусть поспит, ребенок устал, — отмахнулась Шисуй, но ее собственные глаза тоже предательски слипались. — Я... я тоже пойду, наверное... чуть-чуть полежу... — Шисуй? — позвал Ли Бо, видя, как она сползает по спинке дивана. — Эй, ты чего удумала? Ответом ему было тихое, размеренное посапывание. — Ого, — усмехнулся Лахань, оглядывая поле боя.— Две готовы. Слабачки. — На веранде прохладно и свежо, — негромко предложил Джинши, поднимаясь. — Может, выйдем? Я могу разжечь мангал, если хотите посидеть у огня. А девочкам здесь тепло и мягко. — Отличная идея, — согласился Лахань. — Пусть спят. Тянью, присмотришь за ними? Ты все равно отличная подушка. Тянью только судорожно кивнул, абсолютно счастливый тем фактом, что ему не нужно никуда идти, и можно просто сидеть в тишине и смотреть на спящую Сяолань. Остальные — Маомао, Рикусон, Лахань, Ли Бо и Джинши — тихо вышли в просторную беседку за домом. Ночь была по-летнему теплой, а небо — усыпано яркими, колючими звездами, которых никогда не увидишь в загазованном городе. Джинши быстро и умело разжег небольшой костер в мангале. Они уселись вокруг пляшущего пламени, уютно укутавшись в пушистые пледы, которые он предусмотрительно принес из дома. — Красиво тут у тебя. Спокойно, — сказал Лахань, глядя на искры, улетающие в темное небо. — Спасибо. Я специально строил это место для себя. Чтобы было куда сбегать от... всего этого шума. — От чего именно? — тихо спросила Маомао, кутаясь в плед по самый подбородок. Джинши помолчал несколько секунд, задумчиво глядя в огонь. Отблески пламени играли на его лице, делая черты резче. — От бесконеных обязанностей. От чужих ожиданий. От людей, которые видят во мне только громкую фамилию, деньги и положение в обществе. Здесь, за этим забором, я могу быть просто собой. Обычным парнем. Маомао внимательно посмотрела на него поверх края пледа. В мягком свете костра его лицо казалось гораздо мягче, человечнее и... уязвимее. Исчезла та отработанная светская маска, которую он носил в баре. — Понимаю, — так же тихо, почти шепотом ответила она. — Правда? — он поднял на нее глаза, и в них блеснула надежда. — Я тоже ненавижу, когда во мне видят только то, что им удобно видеть. Я — это я. А не просто "дочь того-то" или "сестра вон того умника". Рикусон, сидевший по другую сторону от нее, тепло улыбнулся: — Она у нас известная бунтарка. Идет против системы с самого детства. — Я заметил, — Джинши посмотрел на Маомао с нескрываемой нежностью. — С первого же взгляда у барной стойки. Маомао смущенно отвела глаза к огню, но на ее губах все же мелькнула легкая, искренняя улыбка. Разговор тек медленно, плавно, как расплавленный мед. Говорили о всякой забавной ерунде и о чем-то важном, глубоком. Ли Бо мастерски травил байки из студенческой жизни, Лахань с ностальгией вспоминал их с Маомао детство, Рикусон увлеченно рассказывал о своих недавних тренировках. Джинши больше слушал, чем говорил, впитывая атмосферу этого простого, дружеского тепла, которого ему так часто не хватало. — Скоро рассвет, — заметил Лахань, случайно глянув на часы. — Ничего себе мы засиделись. Нам бы уже домой собираться, такси вызывать... — Может, останетесь? — быстро предложил Джинши, словно боясь, что они прямо сейчас встанут и уйдут. Все удивленно посмотрели на него. — У меня дом большой. Есть ещё одна свободная гостевая комната на втором этаже, одну уже заняли Басен с Лишу. И в моем рабочем кабинете отличный диван раскладывается — там тоже можно комфортно спать. Всем места хватит, не переживайте. А утром — нормальный завтрак, хороший кофе... — он снова улыбнулся, глядя прямо на Маомао. — И новая дегустация из подвала, если захотите. — Я не знаю... неудобно как-то, — с сомнением начал Лахань. — А чего тут знать? — Ли Бо сладко зевнул, потягиваясь. — Я, например, точно остаюсь. Домой ехать лень, да и денег на такси жалко. Джинши, ты гений гостеприимства. — Поддерживаю, — кивнул Рикусон. Он повернулся к Маомао: — Ты как? Маомао задумалась, взвешивая все "за" и "против". С одной стороны — чужой дом, незнакомая, пусть и богатая обстановка. С другой — здесь рядом Лахань с Тянью, надежный Рикусон и спящие девочки. Да и сам Джинши уже не казался таким уж чужим и заносчивым. А ехать сейчас в такси, трястись по кочкам, пихаться, будить и тащить на себе полусонных Шисуй и Сяолань... — Я остаюсь, — решительно сказала она. — Если Лахань не против. — Я только за, — с облегчением улыбнулся брат. — Посплю хотя бы нормально на кровати, а не скрючившись в минивэне. — Тогда решено, — Джинши легко поднялся на ноги. — Пойдемте в дом, распределим, кто где спит. В доме было тихо и мирно. Тянью так и сидел статуей в гостиной, с затекшей спиной, но абсолютно счастливым лицом — Сяолань безмятежно спала у него на плече. Шисуй уютно устроилась на диване, подложив под голову чью-то куртку, и тихо посапывала. — Герой, — уважительно шепнул Тянью Ли Бо, проходя мимо. — Держись, брат. Тянью только гордо кивнул, боясь пошевелиться. На втором этаже Джинши быстро показал комнаты: — Здесь гостевая спальня. Ли Бо, Лахань — можете занять ее, кровать там огромная. А в кабинете раскладной диван. Рикусон, если хочешь — там очень удобно, я сам иногда там сплю. — А Маомао? — тут же спросил Рикусон, нахмурившись. — Маомао может занять мою спальню, — спокойно и безапелляционно сказал Джинши. — А я устроюсь на кресле в гостиной, рядом с ребятами. — Что? — искренне возмутилась Маомао. — Нет уж, это твой дом, я не буду выгонять хозяина из его собственной спальни. Я могу и на диване лечь. — Я настаиваю, — мягко, но твердо сказал Джинши, глядя ей в глаза. — Тебе нужно нормально выспаться после такого вечера. А мне все равно редко спится по ночам. Пока приберу посуду, может, с Тянью поболтаю, если он не уснет сидя. Маомао хотела было продолжить спор, но Рикусон успокаивающе положил руку ей на плечо: — Не спорь с ним. Он прав. Тебе нужно отдохнуть на нормальной кровати. Если что-то случится, приходи, я буду в соседней комнате. — Ладно, — нехотя сдалась она. — Но если что, имей в виду, я готова поменяться в любой момент. — Договорились, — тепло улыбнулся Джинши. Он проводил ее до дверей своей спальни. Комната оказалась неожиданно просторной, выдержанной в строгих темных тонах, с большим панорамным окном, выходящим в ночной сад. На огромной кровати лежало толстое, мягкое одеяло, так и манящее к себе уставшее тело. — Если что-то понадобится, я внизу. Спокойной ночи, Маомао, — тихо сказал Джинши, задерживаясь в дверях. — Спокойной ночи, — ответила она, чувствуя легкую неловкость. Дверь за ним тихо закрылась, и она осталась одна. Прежде чем лечь, Маомао решила немного осмотреть комнату, в которой ей предстояло спать. Помимо шикарной кровати, здесь стоял большой деревянный шкаф с зеркальными дверями — в нём явно хранилась одежда, и ей не было смысла туда заглядывать из вежливости. Тумбочки у кровати её тоже не привлекли. Но её внимание сразу зацепилось за большой керамический горшок в углу, в котором росло небольшое, но ухоженное апельсиновое дерево. Она медленно подошла к нему и с профессиональным интересом осмотрела уже созревшие, яркие плоды апельсина. Её рука нежно, почти ласково скользила между плотными зелеными листьями. — Надо же... не ожидала, что у него в спальне будет расти живое дерево, — сказала она шёпотом, боясь разбудить ребят за стеной. — Земля суховата. Надо бы сходить налить воды, — машинально подумала она, заботясь о растении больше, чем о собственном сне. Тем временем внизу Джинши уже выдал всем парням чистое постельное белье и удобно устроился в глубоком кресле возле камина. Тянью уже сладко посапывал, окончательно сдавшись сну, прямо рядом с Сяолань. Шисуй что-то недовольно ворчала во сне и перекладывалась с одного бока на другой. Вечер Джинши явно понравился. И, к его искреннему удивлению, Маомао ни разу не пыталась заигрывать или кокетничать с ним, хотя от любой другой девушки под градусом и в его доме он ожидал именно этого. Она была другой. Настоящей. В тишине дома он вдруг услышал, как дверь на втором этаже тихонько открылась. Кто-то пытался максимально аккуратно пройти к лестнице. Шаги были легкие, почти невесомые, так что это точно не мог быть кто-то из тяжеловесных парней. Оставалась только Маомао. Джинши закрыл глаза, притворяясь спящим, и начал с замиранием сердца придумывать в голове сценарии. Может, она спустится и поманит его в спальню? Или, может, усядется к нему на колени, чтобы согреться, как это делали другие? Кровь чуть быстрее побежала по венам от этих мыслей. Маомао осторожно оглядела полутемную гостиную. Все, как ей казалось, крепко спали. Решив не медлить, она тихо, словно кошка на мягких лапках, начала спускаться по лестнице, направляясь к кухне за водой для дерева. Спустившись, она замерла на мгновение, вслушиваясь в тишину и проверяя, не разбудила ли кого. Всё было спокойно. Но вдруг из кресла у камина раздался тяжелый, томный вздох. Она нахмурилась и медленно подошла проверить, всё ли в порядке с хозяином дома. Взглянув сбоку из-за спинки кресла, она увидела, как Джинши тяжело дышит, крепко сжимая веки. Его руки были скрещены на груди — он явно не спал, а просто притворялся. Маомао, не придумав ничего лучше и логичнее в этой ситуации, просто положила свою прохладную руку ему на плечо. Джинши резко, почти испуганно открыл глаза, совершенно не понимая, как девушка со второго этажа смогла так быстро и бесшумно спуститься, что осталась им не замечена. — Прости, не хотела тебя напугать, — спокойным шёпотом сказала Маомао, глядя на него сбоку. — Ничего страшного.... — хрипло ответил Джинши, судорожно выравнивая сбившееся дыхание и пытаясь взять себя в руки. — Ты... ты что-то хотела? — Я просто подошла узнать, всё ли у тебя в порядке. Ты как-то странно дышал. — Ааа... — разочарованно выдохнул Джинши, понимая, что все его горячие фантазии только что разбились о ее прагматичность. — Да, всё хорошо. Просто задумался. — Понятно. Ладно, спокойной ночи. Мне нужна вода для твоего апельсина. Она развернулась и невозмутимо пошла на кухню, оставив Джинши сидеть в кресле с глупым выражением лица и колотящимся сердцем. — И всё? Голос Джинши прозвучал чуть более хрипло, чем он планировал. — Да. А ты хотел что-то ещё? — холодно и предельно прямо ответила Маомао, заранее отрезая любые возможные варианты развития событий. — Ну... — Джинши немного замялся, прежде чем дать ответ. Его светская уверенность дала трещину перед этой непробиваемой стеной. — Можем ещё выпить, если хочешь. У меня есть отличный бурбон. — Я буду только воду. — Как скажешь, — сказал Джинши, аккуратно и медленно поднимаясь из глубокого кресла. Он втайне надеялся, что это всё — лишь хитрый предлог, чтобы пройти на кухню. Ведь там они останутся наедине, и можно будет говорить уже не шёпотом, да и, возможно, не только говорить... Они вошли на кухню. Джинши аккуратно, почти бесшумно прикрыл за собой дверь и расслабленно оперся на нее спиной. Маомао тем временем деловито рыскала по нижним шкафчикам в поисках чистых стаканов. Парню явно нравилось рассматривать её со всех ракурсов, скользя взглядом по ее фигуре, но, решив долго не мучить девушку поисками, он подсказал: — Они в верхнем ящике. Маомао уже встала на носочки, чтобы дотянуться до верхнего шкафчика, дверца которого предательски открывалась вверх и требовала определенного роста. Вдруг сзади она почувствовала неожиданное тепло. Боковым зрением она увидела, как длинные руки Джинши из-за её спины уверенно протянулись к верхнему ящику. Одна рука аккуратно придержала дверцу, вторая же нырнула вглубь за стаканами. Держа два стеклянных стакана двумя пальцами, он осторожно опустил их на мраморную столешницу. Но он совершенно не спешил отстраняться от девушки. Его свободная рука нежно, почти невесомо начала накручивать короткий зеленый локон её волос на палец. Он наклонился, едва касаясь её шеи, но достаточно близко, чтобы она могла отчетливо почувствовать жар его дыхания на своей коже. — Пожалуйста, — медленно, бархатно протянул он, растягивая момент. Он приблизился ещё на миллиметр и нежно, дразняще поцеловал её в шею, слегка прикусывая нежную кожу. Маомао замерла, словно парализованная. Она совершенно не знала, как реагировать на такое откровенное вторжение в личное пространство, и уже хотела резко развернуться и оттолкнуть его, как он всем своим крепким телом прижался к ней ещё плотнее, почти вдавливая её в край столешницы. Его руки тяжело легли по обе стороны от нее — быстро выскользнуть из этого импровизированного капкана у неё явно не вышло бы. — Ты хочешь вернуть свою спальню? — ледяным тоном, в котором не было ни капли смущения или страсти, спросила Маомао. — Что? — резко выдохнул Джинши. Явно не ожидая такой холодной, прагматичной реакции на свои действия, он от неожиданности отшагнул назад, разрывая контакт. — Мог просто попросить. Я же говорила, что готова поменяться. Маомао быстро, не оборачиваясь, вышла из кухни, не давая Джинши времени ни подумать над её словами, ни как-то оправдаться. Он простоял в ступоре ещё пару долгих мгновений, прежде чем окончательно осознал, что девушка уже ушла, оставив его наедине со стаканами. Вернувшись в полутемную гостиную, он увидел, как Маомао уже укладывалась на диване рядом с Шисуй. Та, почувствовав тепло, сквозь сон успела повернуться и крепко прижать подругу поближе к себе, как плюшевую игрушку. Решив не рушить эту странную идиллию и не нагнетать обстановку, Джинши тяжело вздохнул, поднялся к себе в спальню и в одежде упал на огромную кровать. "Что это только что было? — думал он, глядя в темный потолок. — Любая другая на её месте точно захотела бы продолжить, а она... просто взяла и сбежала. Еще и спальней попрекнула". С этими невеселыми, бьющими по самолюбию мыслями Джинши провалился в беспокойный сон.