Японская принцесса.

Все рождественские каникулы я проводила либо в библиотеке, погружаясь в пыльные фолианты в поисках полезных заклинаний, либо с Джорджем — он то и дело придумывал какие‑то безумные затеи, чтобы меня развеселить. Мы бродили по заснеженным дорожкам вокруг Хогвартса, кидались снежками в заколдованные статуи, а однажды даже умудрились пробраться на кухню и уговорить домовых эльфов испечь нам огромный пирог с малиной. Один из Добби, сияя от радости, вручил мне целую корзину горячих булочек с корицей и прошептал: «Мисс Айрин — добрая волшебница, да!» Но всё равно было не то ощущение. Развлечений хватало — чего только стоили снежные баталии с участием Фреда и ещё полудюжины гриффиндорцев, — но внутри будто зияла пустота. Я так и не повидалась с семьёй, хотя обещала маме обязательно приехать хотя бы на пару дней. С братом почти не виделась — у него учёба по горло, да и вообще… что‑то не то. Какое‑то смутное предчувствие, будто надвигается беда. Оно появлялось редко и обычно быстро проходило, но сейчас держалось дольше обычного, царапало где‑то внутри, словно невидимая кошка точила когти о моё сердце. Я часто ловила себя на том, что смотрю на часы, будто жду какого‑то знака. В такие моменты Джордж замечал моё настроение и тут же придумывал новую шалость: то подбрасывал в камин конфетти, которое взрывалось разноцветными искрами, то заставлял портреты на стенах петь неприличные частушки. Его неуёмная энергия была как глоток свежего воздуха, но даже она не могла до конца развеять мою тревогу.

***

Утро второго испытания выдалось совсем не праздничным. С самого рассвета небо затянуло свинцовыми тучами, и полил холодный дождь, барабаня по стёклам и заглушая даже гул разговоров в Большом зале. В коридоре женских спален снова кто‑то с кем‑то ругался — визгливые голоса эхом отдавались от каменных стен. Надоели эти крики… Я закрыла уши руками, пытаясь отгородиться от них, и глубоко вздохнула. Пора собираться. Перед выходом я заглянула в зеркало. Отражение показало бледную девушку с тёмными кругами под глазами и спутавшимися волосами. «Ты справишься», — прошептала я себе, поправляя мантию. Но уверенность в собственных словах была призрачной, как туман над озером. Месяц назад участникам турнира официально сообщили, что испытание действительно будет проводиться в озере около Хогвартса. С тех пор я каждый раз, проходя мимо, всматривалась в его тёмную гладь. Вода казалась густой, почти чёрной, и даже приблизившись к самому краю берега, невозможно было разглядеть хоть что‑то на глубине. Лишь темнота, бездонная и пугающая, манила и одновременно отталкивала. «Что там, внизу?» — думала я, вглядываясь в неподвижную поверхность. Воображение рисовало то затонувшие корабли, то неведомых чудовищ, то древние руины забытых цивилизаций. Иногда мне чудилось, что вода дышит — медленно, размеренно, будто живое существо, наблюдающее за мной из глубины.

***

Через полчаса мы втроём стояли у кромки воды, дрожа от холода и напряжения. Флёр старалась держаться, но я заметила, как слегка подрагивают её пальцы, сжимающие волшебную палочку. Она улыбалась, но улыбка выходила натянутой, как струна, готовая вот‑вот лопнуть. Виктор, как всегда, выглядел невозмутимым — лицо спокойное, взгляд твёрдый. Не удивительно. Мне казалось, что у него всё получится, что он пройдёт это испытание с той же холодной решимостью, с какой решал задачи по трансфигурации. Я же старалась просто не думать о том, кто ждёт меня в глубине вод. Но мысли всё равно просачивались, как вода сквозь пальцы: «А если я не успею? А если не смогу спасти?..» Ладони вспотели, несмотря на пронизывающий ветер. Я сжала и разжала кулаки, пытаясь унять дрожь. Дамблдор поднялся на помост. Его длинная серебристая борода слегка развевалась на ветру, а глаза за очками‑полумесяцами казались особенно мудрыми и строгими. Голос, усиленный магией, разнёсся над берегом, заглушая шум дождя и шёпот зрителей: — Чемпионы, внимание! Через минуту прозвучит сигнал. Ваша задача — спуститься на дно озера и спасти то, что вам дорого. Помните: время ограничено, а глубины Чёрного озера таят опасности. Удачи вам — и пусть победит достойнейший! Сердце билось часто, почти болезненно. Я глубоко вдохнула, вспоминая слова дедушки: «Страх — это не враг, а предупреждение. Слушайся его, но не позволяй ему править тобой». Эти слова, сказанные много лет назад у камина, сейчас звучали как заклинание, дарующее силу. Гудок рога — и испытание началось. Флёр первой скользнула в воду, изящно взмахнув палочкой. — Glacius! — ледяная арка возникла перед ней, и она быстро погрузилась, используя созданный туннель. Виктор Крам, не теряя времени, применил трансфигурацию — его ноги слились в мощный акульий хвост, покрытый серебристой чешуёй. Он рванулся вперёд с такой скоростью, что на поверхности осталась лишь рябь. Я быстро проглотила склизкую жижу из баночки — той самой, что купила в странной лавке в Хогсмиде у подозрительного торговца с жёлтыми глазами. «Гарантированно даёт жабры и перепонки на час, — хрипло шептал он. — Только не глотайте слишком много, а то отрастёт хвост!» И действительно: через мгновение я почувствовала, как за ушами покалывает, а между пальцами появляются тонкие перепонки. Всё идёт по плану. Холодная вода сомкнулась надо мной, и я начала спускаться. Давление нарастало, звуки с поверхности стихли, сменившись глухим шумом течения. Глубина встретила меня тишиной и сумраком. Свет с поверхности пробивался сквозь толщу воды редкими лучами, освещая причудливые водоросли, колышущиеся, словно волосы призраков, и камни, покрытые мхом. Впереди показались очертания руин — когда‑то здесь стоял древний замок, теперь же его обломки стали домом для подводных обитателей. Косяки серебристых рыб проносились мимо, а где‑то вдали мелькнуло что‑то большое и тёмное… Внезапно из тени вынырнули русалки. Их длинные волосы колыхались в такт течению, а глаза сверкали холодным светом. Кожа отливала перламутровым блеском, а хвосты мерцали, как рыбья чешуя. Одна из них подняла трезубец, указывая на меня: — Ты не должна быть здесь, — её голос звучал глухо, но отчётливо, проникая прямо в сознание. — Только те, кто получил разрешение, могут пройти. Паника на миг сковала меня, но я быстро взяла себя в руки. – Visionare! — тихо прошептала я, отплывая в сторону. Моя иллюзорная копия поплыла навстречу русалкам, размахивая руками и что‑то крича. Русалки замерли, переглядываясь. Старшая прищурилась, но через мгновение махнула трезубцем: — Проходи. Но помни — время идёт. Проплыв почти всё дно, я заметила фигуры, привязанные к камням, и Флёр — она рвалась наверх изо всех сил, но одна, без своей сестры. Сердце сжалось. Я рванулась вперёд. Среди пленников был Хирото — мой младший брат, бледный и неподвижный. Рядом с ним — маленькая девочка, судя по всему, сестра Флёр. Виктор уже подплывал к какому‑то мальчику, развязывая верёвки. Не теряя ни секунды, я быстро разрезала путы заклинанием — Diffindo — и обхватила Хирото и девочку за плечи. Дышать становилось тяжелее — жабры пульсировали, перепонки начали исчезать. Времени оставалось всё меньше. Она плыла изо всех сил, но русалки снова преградили путь: — Ты спасла не только свою, но и чужую. Это достойно награды, — сказала старшая русалка, протягивая мне блестящую раковину. — Открой её позже. Я лишь кивнула и рванулась вверх. Лёгкие горели, жабры почти исчезли, мышцы ныли от напряжения… Но вот — свет, воздух, крики зрителей! Она вынырнула, тяжело дыша, и вытащила обоих на берег. Хирото закашлял, открыл глаза и слабо улыбнулся: — Сестрёнка… Трибуны взорвались овациями. Кто‑то кричал моё имя, кто‑то аплодировал стоя. Я обняла брата, чувствуя, как дрожь уходит, а на смену страху приходит облегчение — я успела. Флёр, бледная и запыхавшаяся, подошла к нам. Её глаза расширились, когда она увидела сестру — та уже приходила в себя, дрожа от холода, но живая. Флёр бросилась к ней, обняла так крепко, что, казалось, никогда не отпустит. — Merci, merci… — повторяла она, глядя на меня с такой благодарностью, что мне стало неловко. — Ты спасла её. Я… я не знаю— …как тебя отблагодарить, — закончила Флёр, и в её глазах блеснули слёзы. — Ты рисковала всем ради Габриэль… и ради меня. — Всё хорошо, — я улыбнулась, стараясь не показывать, как дрожат мои руки. — Главное, что все целы. Виктор Крам, который как раз подплыл к берегу с мальчиком на руках, окинул нас внимательным взглядом. Его лицо, обычно непроницаемое, на мгновение смягчилось. — Хорошо сработано, Катаяма, — произнёс он, слегка склонив голову. — Не ожидал, что ты спасёшь двоих. Это… достойно восхищения. Я почувствовала, как краска заливает щёки. От Виктора похвалы было не дождаться, и услышать такое сейчас — значило многое. Дамблдор подошёл к нам, его глаза за очками‑полумесяцами лучились одобрением: — Вы все проявили невероятную смелость и самоотверженность. Особенно впечатлило, что некоторые из вас спасли не только своих близких, но и других. Это истинный дух магии — помогать тем, кто в беде. Бэгмен, сияя, объявил результаты: — Первое место — мисс Айрин Катаяма! Второе — мистер Виктор Крам, третье — мисс Флёр Делакур! Трибуны взорвались овациями. Кто‑то выкрикивал моё имя, кто‑то аплодировал стоя. Я обняла брата, чувствуя, как дрожь уходит, а на смену страху приходит облегчение — я успела.

***

После церемонии нас повели в замок, чтобы согреться и привести себя в порядок. Хирото всё ещё дрожал, поэтому я накинула на него свою мантию и повела в гостиную Гриффиндора. По дороге он то и дело косился на меня, будто не мог поверить, что я действительно здесь. — Ты что, правда рисковала жизнью ради меня? — спросил он, когда мы остались одни у камина. — Могла бы просто спасти себя. Я потрепала его по волосам, стараясь скрыть волнение: — Глупости. Ты мой брат. Конечно, я бы тебя не бросила. Он вдруг обнял меня так крепко, как в детстве, когда боялся грозы. Я почувствовала, как комок подступает к горлу. — Я скучал, — прошептал он. — И мама скучает. Она каждый день спрашивает, когда ты приедешь. — Знаю, — вздохнула я. — Просто… столько всего происходит. Но я обязательно навещу вас. Обещаю. В гостиной нас уже ждали. Фред и Джордж устроили импровизированный праздник: на столах появились пироги, конфеты и даже бутылка тыквенного сока. Сабрина первой бросилась ко мне: — Айрин! Ты была невероятна! Я чуть не расплакалась, когда увидела, как ты тащишь двоих! — Да ладно тебе, — я смущённо улыбнулась. — Просто повезло. — Не скромничай, — Джордж подошёл сзади и обнял меня за плечи. — Ты не просто «повезло». Ты действовала чётко, быстро и… — он понизил голос, — спасла не только брата. Это круто. Фред подмигнул: — Кстати, насчёт спасения… Мы тут подумали: раз уж ты теперь местная героиня, может, поможешь нам с одним проектом? — Каким ещё проектом? — насторожилась я. — О, ничего опасного, — он замахал руками. — Всего лишь новое изобретение для магазина шуток. Но нам нужен кто‑то, кто умеет мыслить нестандартно. Как ты. Я рассмеялась: — Ладно, уговорили. Но только если пообещаете не взрывать ничего в замке. — Слово гриффиндорца! — хором сказали братья, и все вокруг расхохотались. Сабрина тут же подсунула мне чашку горячего чая с мятой: — Пей, пока не остыло. Ты, наверное, замёрзла до костей. Я с благодарностью приняла чашку. Тепло от напитка медленно разливалось по телу, прогоняя остатки озноба. — Знаешь, — задумчиво произнёс Фред, — ты сегодня показала всем, что значит быть настоящим волшебником. Не силой заклинаний, а силой сердца. — Да, — подхватил Джордж. — Мы тобой гордимся. Я почувствовала, что краснею. Никто раньше не говорил мне таких слов.

***

Позже, когда все разошлись, я открыла раковину, подаренную русалкой. Внутри лежал пергамент с надписью: «Ключ к третьему испытанию скрыт в том, что ты потеряла. Вспомни — и найдёшь дорогу». Что я потеряла? Взгляд упал на кольцо на столе — фамильная реликвия, которую я почти не носила. Дедушка говорил, что оно когда‑то принадлежало моей бабушке, и в нём заключена частица её магии. Но я не надевала его уже несколько месяцев — оно казалось слишком тяжёлым, слишком напоминало о доме. — Что там? — Джордж заглянул через плечо. — Загадка, — вздохнула я. — «Ключ скрыт в том, что я потеряла». Но я не помню, чтобы теряла что‑то важное. Он задумчиво потёр подбородок: — А может, это не буквально? Что, если «потеря» — это не вещь, а что‑то другое? Время с семьёй? Доверие? Или… — он замолчал на секунду, — чувство безопасности? Я задумалась. Предчувствие, которое мучило меня всё это время, вдруг стало яснее. Что‑то действительно было не так. Что‑то надвигалось — и третье испытание могло стать лишь началом. — Возможно, ты прав, — тихо сказала я. — И если это так, то мне нужно быть готовой. Джордж положил руку мне на плечо: — Тогда мы будем рядом. Ты не одна. Я улыбнулась. Впервые за долгое время я действительно почувствовала, что так и будет. В этот момент камин вспыхнул зелёным пламенем, и из него шагнула фигура в тёмном плаще. Мы с Джорджем переглянулись — кто бы это ни был, визит явно не сулил ничего хорошего. — Айрин Катаяма? — прозвучал низкий голос. — У меня для вас послание. От того, кто знает о третьем испытании больше, чем следует… Я выпрямилась, чувствуя, как внутри снова просыпается тревога. Но теперь я была не одна. И готова встретить то, что ждёт впереди.