Японская принцесса.

3 года спустя.

Солнце клонилось к закату, окрашивая сад в золотисто-розовые тона. Лёгкий ветерок колыхал белые ленты, привязанные к деревянным аркам, и доносил аромат цветущей сакуры — бабушка Айрин настояла на том, чтобы в саду волшебным образом расцвели японские вишни, хотя календарная осень давно вступила в свои права. — Ты волнуешься? — спросила Чжоу, поправляя фату на голове невесты. — Немного, — призналась Айрин, глядя на своё отражение в зеркале. На ней было белое платье — не пышное, но элегантное, с длинными рукавами и вышивкой в виде крошечных драконов, оберегающих невесту. Сверху — накидка-кимоно, переданная бабушкой: в ней венчались все женщины клана Катаяма на протяжении пяти поколений. — Но это хорошее волнение. Такое, от которого бабочки в животе, а не дрожь в коленях. — Бабочки — это к счастью, — подмигнула Чжоу. — Ты готова? Айрин кивнула. Она взяла букет — белые розы вперемешку с красными камелиями — и выдохнула. — Пора.

***

Церемония проходила в саду Норы — миссис Уизли настояла, что «дом должен быть полон счастья», и ради такого события даже заколдовала погоду, чтобы дождь не испортил торжество. Гости сидели на деревянных скамьях, расставленных полукругом. В первом ряду — родители Айрин: Шито и Юки, держащиеся за руки; бабушка в строгом кимоно; Хирото, который вытянулся и стал похож на отца. Рядом — Артур и Молли Уизли; Молли уже достала платок, хотя церемония ещё не началась. Фред, подмигнул брату, стоящему у алтаря. Джордж был бледнее обычного, но улыбался во весь рот. На нём — строгий чёрный костюм, но с алым галстуком-бабочкой в гриффиндорских цветах. «Маленький бунт», — объяснил он, когда Молли попыталась завязать ему обычный. — Не упади, — шепнул Фред. — И не наступи ей на ногу. — Заткнись, — так же тихо ответил Джордж, но в его голосе не было злости — только предвкушение.

***

Музыка заиграла, и все обернулись. Айрин шла по усыпанной лепестками роз дорожке, и в этот момент Джордж забыл, как дышать. Она была прекрасна — не той холодной красотой, которую показывают в журналах, а живой, настоящей, с лёгким румянцем на щеках и блеском в глазах. Хирото, который вёл сестру под руку, бережно передал её Джорджу. Они обменялись взглядами — без слов, но с целой историей, длиной в несколько лет. — Привет, принцесска, — тихо сказал он. — Привет, рыжик, — ответила она. Дамблдор, который по просьбе Айрин согласился провести церемонию, улыбнулся из-под своих длинных серебряных усов. Он был стар, но глаза его сияли по-прежнему молодо. — Дорогие гости, — начал он, и его голос разнёсся над садом, — мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать союз двух сердец. Союз, который, как я подозреваю, был предопределён задолго до того, как эти двое встретились в коридоре Хогвартса. Гости засмеялись. Фред зааплодировал, и все подхватили. — Джордж Уизли, — продолжил Дамблдор, — готовы ли вы взять в жёны Айрин Катаяма, любить её, беречь, смешить её по утрам и не взрывать дом без её разрешения? — Готов, — твёрдо сказал Джордж. — Хотя насчёт взрывов — придётся вести переговоры. — Айрин Катаяма, — обратился к ней директор, — готовы ли вы взять в мужья Джорджа Уизли, терпеть его шутки, не убивать за испорченные вещи и помнить, что он любит вас больше всех конфет в мире? — Готова, — улыбнулась Айрин. — Но если он подложит мне в чай одну из своих бомбошек, брак будет расторгнут на месте. Гости захохотали. Молли Уизли всхлипнула. Кольца были простыми — из белого золота, с гравировкой внутри: «Даже самая сложная иллюзия не сравнится с нашей любовью». Когда они надели их друг другу на пальцы, Дамблдор провозгласил: — Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту. Джордж не заставил себя ждать. Поцелуй был долгим, тёплым, под аплодисменты, свист и плач Молли, которая уже промочила три платка. Фред запустил в воздух фейерверк в виде сердца, а Хирото и Гарри взорвали хлопушки с конфетти.

***

Пир был грандиозным. Столы ломились от угощений — и традиционных британских, и японских. Бабушка Айрин собственноручно приготовила суши, а Молли — свой знаменитый мясной пирог. — За молодожёнов! — провозгласил Фред, поднимая бокал. — Пусть их жизнь будет такой же яркой, как взрыв нашего лучшего товара! — И такой же сладкой, как наши конфеты! — добавил Джордж. — И такой же долгой, как легенда о Камне Иллюзий! — закончила Айрин. Гости выпили, зашумели, затанцевали. Виктор Крам привёл свою новую девушку — высокую блондинку с лёгким акцентом. Флёр Делакур приехала с мужем и маленькой дочкой. Сабрина, уже известная журналистка, делала снимки для «Ежедневного пророка» — но обещала, что не напишет ни одной сплетни. — Только правду, — подмигнула она Айрин. — Что вы были самой красивой парой на свете. — Это и так правда, — рассмеялась Айрин.

***

Когда стемнело, и зажглись волшебные фонарики, Джордж увёл Айрин в дальний конец сада, под старый дуб. — Спасибо, — сказал он, обнимая её за талию. — За что? — За то, что сказала «да». За то, что не испугалась. За то, что ты есть. Айрин прижалась к нему, чувствуя, как бьётся его сердце — ровно, спокойно, уверенно. — А знаешь, — тихо сказала она, — мне больше не снятся те сны. Пророческие. Камень замолчал. — Может, потому, что тебе больше не нужно видеть будущее? — предположил Джордж. — Оно и так прекрасно. Она подняла голову и поцеловала его — долго, нежно, под звёздами и тихую музыку, доносящуюся из дома.

***

Семь лет спустя.

Дом Уизли-Катаяма стоял на окраине деревни, недалеко от Норы. Двухэтажный, с большой верандой и садом. На двери висела табличка: «Осторожно, экспериментальные шутки! Постучите три раза и бегите». — Мама! Мама! — кричала пятилетняя Миюки, вбегая в гостиную. Её чёрные волосы были растрёпаны, а на лице сияла широкая улыбка — улыбка отца. — Папа научил меня делать фейерверк! — Надеюсь, не в доме? — спросила Айрин, откладывая свиток. — Не-а! В саду! — девочка гордо выпрямилась. — Получился розовый! В дверях показался Джордж с годовалой Акари на руках. Малышка тянула его за ухо и радостно гугукала. — Не волнуйся, — сказал он. — Я проконтролировал. Взорвался только один куст, и он уже восстановился. — Один куст? — Айрин прищурилась. — Тот самый, с моими любимыми пионами? — Эм… — Джордж отступил на шаг. — Фред! Фред, иди сюда, разберись со своей племянницей! Из кухни высунулся Фред — почти не изменившийся, разве что с едва заметной сединой в рыжих волосах. — А что я? Я только учу их правильному обращению с огнём! — Правильному? — Айрин вздохнула и покачала головой. — Вы все неисправимы. Миюки подбежала к матери и обняла её за ноги. — Мам, а ты расскажешь мне сегодня сказку? Про дракона и принцессу? — Обязательно, — Айрин погладила дочь по голове. — Но сначала помоги папе накрыть на стол. — А можно я наколдую салфетки? — глаза девочки загорелись. — Только без взрывов, — строго сказала Айрин. — Обещаю, — Миюки убежала, напевая какую-то мелодию, которую наполовину слышала в Хогвартсе, наполовину — от бабушки Молли. Джордж подошёл к жене, всё ещё держа Акари на руках. Малышка протянула ручонки к матери, и Айрин взяла её. — Знаешь, — тихо сказал Джордж, — я иногда думаю: а что, если бы ты тогда не пришла в Хогвартс? Что, если бы не согласилась на танец? Что, если бы… — Что, если бы ты не упал мне под ноги? — закончила Айрин, улыбаясь. — Джордж, мы уже проходили это. Я здесь. Ты здесь. Наши девочки — здесь. Камень спит. Всё хорошо. Он поцеловал её в лоб, потом Акари в макушку. — Всё хорошо, — повторил он, и в его голосе не было ни тени шутки.

***

Вечером, когда девочки уснули, Айрин сидела на веранде и смотрела на звёзды. Джордж принёс две кружки горячего шоколада и сел рядом. — Ты о чём задумалась? — спросил он. — О том письме, — ответила Айрин. — От бабушки. Она пишет, что в храме Катаяма снова зажёгся огонь. Тот самый, который гас, когда камень потерял силу. Джордж напрягся. — Это значит…? — Не знаю, — она покачала головой. — Может, камень просыпается. Может, новый хранитель родился. Или родится. Бабушка говорит, что магия клана не умирает. Она ждёт. — И кто будет новым хранителем? — спросил он. Айрин посмотрела на него, потом в окно, где в детской спали Миюки и Акари. — Возможно, тот, кто уже спит под нашей крышей. Джордж обнял её, и они долго сидели молча, глядя на звёзды. В саду тихо шелестели листья, где-то вдалеке ухал филин, а в доме потрескивал камин. — Что бы ни случилось, — наконец сказал Джордж, — мы будем рядом. Все вместе. — Все вместе, — эхом отозвалась Айрин. И в этот момент где-то в глубине её сознания, в том месте, где когда-то жил Камень Иллюзий, что-то дрогнуло. Не страх. Не предчувствие. А тихая, едва уловимая надежда — на то, что история продолжается. Что новые приключения ждут за поворотом. Но это будет уже совсем другая история. История их детей. А пока — они просто сидели на веранде, пили горячий шоколад и были счастливы.

Конец.