Одна жизнь вместо вечности

Сквозь плотные бордовые шторы сочился, разливаясь брызгами-лучами по полу, белый утренний свет. В комнате было тихо. Леди посмотрела на край кровати, но Алукарда уже не было рядом. Как он и обещал, он ушёл из спальни, давая ей пространство и возможность просто побыть здесь, в его обители, наедине с собой. Пространство заполнял запах только что испечённого хлеба. Откуда-то с нижнего этажа слышались приглушённые разговоры. Интегра сладко потянулась и провела рукой по холодной шёлковой простыне там, где было его место. В этот момент девушка осознала, что хочет, чтобы когда-нибудь они проснулись вместе. Но сегодня она была ему благодарна за эту тишину и уединение. Интегра ещё раз потянулась, вдыхая его аромат. Так не хотелось вставать… Интегре редко удавалось вот так вот понежиться утром в кровати, никуда не спешить и просто поваляться, помечтать. Когда умер Артур Хеллсинг, на плечи двенадцатилетней девочки свалилась вся организация, да ещё и взрослый, наглый, самодовольный вампир, — было уж совсем не до мечтаний. Возможно, и до сегодняшнего дня Интегра просто не давала себе время на это, не позволяла себе расслабляться. «Не помню, когда я последний раз проснулась, когда захотела сама, а не по будильнику…» — Леди блуждала взглядом по комнате, её мысли текли медленно и лениво. Наконец, Интегра встала, снова закутавшись в его плед, как в плащ. Ей нравилась мысль, что он накрывался им, что тот сохранил на себе его запах. Теперь у неё были и время, и возможность всё осмотреть. Леди неспешно подошла к старинному письменному столу. Теперь на нём покоились шахматы. Интегра провела пальцем по красивым резным фигуркам. «Можно попробовать сыграть…» — все мысли девушки занимал Алукард, хоть его и не было в комнате. Её взгляд привлекли тяжёлые полки с книгами. Помимо непонятных старинных фолиантов с выцветшими названиями и ветхими краями, были вполне обычные человеческие книги — поэзия, проза, искусство. Интегра аккуратно вытащила небольшой коричневый томик, на котором было написано выцветшими золотыми буквами: «К. Бальмонт». Девушка удобно устроилась в кожаном кресле и открыла книгу на уже заложенной странице. «Маленький ключик как закладка… Интересно, от чего он?» — Леди покрутила в пальцах маленькую блестящую вещь. Пожала плечами и начала читать: «Шумящий день умчался к дням отшедшим. И снова ночь. Который в мире раз? Не думай — или станешь сумасшедшим. Я твой опять, я твой, полночный час. О таинствах мы сговорились оба, И нет того, кто б мог расторгнуть нас. Подвластный дух, восстань скорей из гроба, Раскрыв ресницы, снова их смежи, Забудь, что нас разъединяла злоба. Сплетенье страсти, замыслов и лжи, Покорное и хитрое созданье, Скорей мне праздник чувства покажи. О, что за боль в минуте ожиданья! О, что за блеск в расширенных зрачках! Ко мне! Скорее! Ждут мои мечтанья! И вот на запредельных берегах Зажглись влиянья чёрной благодати, И ты со мной, мой блеск, мой сон, мой страх…» Интегра читала почти не дыша. Для неё это была не просто книга — возможность прикоснуться к его мыслям. Не дочитав до конца, она аккуратно убрала томик на место. Её взгляд снова притянули старинные доспехи. Сейчас, при дневном свете, она могла различить каждую деталь и каждый рубец. На груди было изображение дракона. «Дракула — сын дракона… Кажется, так?» — размышляла Интегра, водя пальцем по узору. Наконец, её блуждания по комнате привели её к огромному окну. Девушка распахнула тяжёлые шторы, впуская в комнату ослепительный зимний свет. Леди открыла створки окна. Морозный ветерок встрепал волосы. Интегра поёжилась, но не отошла. Её взгляду открылась великолепная картина. Вчерашняя метель укрыла всё белым снежным покрывалом. Снег, переливаясь, блистал на солнце. Огромные высокие ели стояли в полудрёме, склонив макушки. Но самое главное — горы… Горы, окутанные сизой дымкой. Вчера в сумерках их было просто не видно. А сейчас они затихли в молчанье, великие и спокойные, подперев вершинами молочно-белые облака. Где-то вдали виднелась деревня. «Как давно я перестала любоваться природой? Не помню. Да и впрочем, у меня всегда не так много времени на это», — Леди застыла в раздумье. «А ведь раньше, когда я была маленькой, я всегда рано утром будила папу, и мы шли в наш парк, что неподалёку от особняка, смотреть рассвет… Теперь в моей жизни работа так и делится: закат, рассвет… Может, поэтому я перестала придавать им значение?» — Интегра покачала головой, прогоняя мысли. Девушка улыбнулась и вдохнула полной грудью зимний холодный воздух. — Нет, всё-таки как же красиво! — восторженно произнесла девушка. Интегра опустила глаза вниз. На снежной поляне был Алукард. Вампир в одной рубашке (его белое пальто лежало на ограде) гонял вороного коня на корде. Жеребец, подгоняемый свистом хлыста, нёсся по кругу, и вылетающий из-под копыт снег попадал на разгорячённые бока коня. Капли на его шерсти блестели, словно бриллианты на чёрном бархате. Графу нужно было выпустить пар от всех накопившихся за последние сутки эмоций, и это был лучший способ. Сосредоточенность на животном, полный контроль над его мощью — так он обуздывал собственные мысли и желания. Алукард остановил жеребца и погладил по морде. Граф посмотрел в сторону замка и заметил Интегру, выглядывающую из окна. Вампир улыбнулся и помахал рукой, как бы приглашая присоединиться. Он с самого начала уже знал, что она проснулась, а сейчас стоит у окна, слегка ёжится от холода, её белые волосы ниспадают на плечи. Вот она улыбнулась, и тут же выражение её лица приняло серьёзный вид… Интегра отошла от окна, и теперь Алукард её не видел. «Интересно, что он придумал?» — думала девушка, сидя на кровати. Возле неё стоял её маленький чёрный чемодан. Алукард перенёс все её вещи сюда, пока она спала. Спустя мгновение Интегра сидела на маленьком пуфике возле массивного зеркала в резной раме и расчёсывала свои длинные белые волосы, которые теперь резким контрастом выделялись на чёрной бархатной накидке с мехом. «Что бы сказал отец?» — неожиданно подумала девушка. Эта мысль была неприятной — колкой и обжигающей. «Правильно ли я поступаю? А что неправильно? Теперь рядом со мной человек… Человек ли? Не важно. Теперь рядом со мной тот, кто видит меня в первую очередь как женщину, а не как командира или главу организации. Тот, с кем можно быть собой, мечтать, смеяться… Когда я в последний раз так улыбалась? Десять, пятнадцать лет назад? В конце концов, я уже давно не маленькая девочка и теперь принимаю решения самостоятельно. Я… Я полюбила его… Человека или монстра — не важно. Теперь это больше не важно. Его тьма перестала быть для меня угрозой. Она стала… частью дома. Дело в том, что я готова принять его прошлое, его ярость, его вечность — и не пытаться их переделать. И я… я принимаю это. Принимаю его. Без оговорок», — наконец призналась сама себе Интегра и шумно выдохнула. Прогоняя прочь дурные мысли, Леди надела меховую чёрную шапку и поспешила вниз к Алукарду. Пока Интегра собиралась, Граф привязал жеребца к ограде и привёл лошадь для Леди — она была молочно-белой — на снегу это выглядело особенно красиво. Несмотря на внешнее ледяное спокойствие, Алукард был взволнован. Впервые высший вампир не был уверен в том, как себя следует вести. «Дожили… Стоило прожить пятьсот лет, чтобы стоять здесь как юнец и перебирать в голове варианты развития событий? Шутить и ёрничать, как обычно? Сделать вид, что ничего не было? Это всё маски… Чёрт! Вести армию в бой куда проще…» — размышлял Граф, периодически поглядывая на тропинку, ведущую к замку. Снова пошёл снег, кружась в плавном танце. Мужчина ждал. Тем временем Интегра спустилась на первый этаж. По пути она никого не встретила. И в прихожей тоже было пусто. «Интересно, куда все делись? Ни Даны, ни Эйш… Ни даже моих сотрудников нет…» — думала девушка, проходя мимо комнат. Наконец, Интегра открыла массивную дверь и вышла на улицу. Снег хрустел под ногами. Девушка вытянула руку и поймала снежинку, которая мгновенно растаяла. Она улыбнулась и пошла на задний двор, где был Алукард. Лёгкий морозный воздух кусал щёки. Граф стоял посреди поляны в белом, настолько белом, что оно сливалось со снегом, пальто и в такой же белой меховой шапке. Чёрная прядь волос выбивалась из-под неё и резким контрастом выделялась на белом фоне. Алукард улыбнулся, заметив Леди, и пошёл к ней навстречу. Интегра не заметила обледеневшую тропинку и поскользнулась, и, скорее всего, упала бы, но оказалась в объятиях вампира. — Надо смотреть под ноги… — тихо произнёс Алукард и нежно прикоснулся губами к её губам. Он почувствовал, как её ресницы дрогнули, касаясь его щеки. Леди ответила ему взаимностью, положив ладони ему на грудь. — Ещё не разучилась ездить верхом? — спросил Граф и указал в сторону привязанных лошадей. У Интегры перехватило дыхание от увиденного. Чуть дальше, к ограде, были привязаны две лошади — чёрная и белая. Белая лошадь спокойно стояла, переминаясь с ноги на ногу; чёрная же, напротив, мотала головой и пыталась отвязаться. Старинный замок, переливающийся снег, лошади — всё это напоминало сказочный сюжет. Интегра посмотрела на Алукарда и улыбнулась. «Это… это просто удивительно! Как в давно забытых сказках…» — подумала девушка и усмехнулась своим мыслям. Но вдруг посерьёзнела. — А как же твои близкие? И Уолтер с ребятами… Я же им дала задание… — засомневалась Леди. Алукард лишь приложил палец к её губам, мешая договорить. — Я попросил Сорина подбросить Уолтера, Полицейскую и Пипа до Брашова, к центральному архиву. Если там ничего не найдут, отдам вам что-нибудь из своей коллекции книг. Наверняка что-нибудь найдётся. Эйш в больнице до вечера. Дана и Таллейта в музее. Сегодня мы принадлежим друг другу… Если ты, конечно, захочешь… — сказал мужчина, убеждая Интегру, что решил все мешающие им проблемы. Девушка улыбнулась и кивнула. Алукард помог Леди сесть на лошадь. А затем сам сел в седло. Граф стегнул жеребца и тронулся вперёд, Интегра последовала за ним и вскоре поравнялась с вампиром. Несмотря на то, что оба очень давно не ездили верхом, оба держались в седле превосходно. — Куда мы едем? — поинтересовалась Интегра. — Увидишь… — Алукард хитро улыбнулся. Они свернули с тропинки и оказались в лесу. Зимний лес напоминает о чём-то волшебном. Всё: величественные ели, тонкие берёзы и другие деревья — всё было в снегу, искрящемся, переливающемся на солнце. В лесу не так светло, солнце то и дело прячется за ветвями деревьев, но это придаёт ему ещё большую сказочность, обворожительную таинственность. Утром там всегда тихо и спокойно, где-то вдали щебечут птицы. Они ехали в молчании, лишь изредка ловя взгляд друг друга. Они просто наслаждались зимней сказкой и своим присутствием. Похрустывание снега под копытами лошадей сквозь морозную тишину, редкий шелест крыльев вспорхнувшей птицы, глухо упавший с ветвей снег — всё это сливалось в восхитительную мелодию, которую не хотелось нарушать словами. Хотелось просто раствориться в ней. Эта прогулка их так увлекла, что они не заметили, сколько прошло времени. Алукард и Интегра выехали на поляну, с которой открывалась великолепная картина. Замок был виден как на ладони. Его припорошенные снегом башни величественно поблёскивали на солнце. И горы, с которых молочной рекой спускался туман. А внизу деревня: маленькие домики, кое-где из труб валил дымок. Вдали пестрела палатками торговая площадь. Граф слез с коня и помог спуститься Интегре. — Нравится? — вампир вопросительно посмотрел на девушку. — Очень… — Леди подошла поближе к нему. — Когда мы с отцом ездили в Шотландию, он впервые посадил меня на лошадь. Я ему тогда сказала, что, когда вырасту, буду жить в пустоши и разводить пони… — вдруг тихо произнесла Интегра, глядя вдаль. Алукард улыбнулся. — Меня учили ездить верхом очень рано. И мой отец почему-то считал, что дать маленькому ребёнку лошадь с норовом — это лучшая идея. Когда это гнедое чудовище сбросило меня в терновник, меня отвели к матери. Вместо сочувствия я услышал лекцию о достоинстве будущего правителя… — решил поделиться своими воспоминаниями мужчина. — Ты помнишь свою биологическую мать? — спросила Леди и посмотрела в глаза Графу. — Конечно. Мы часто виделись. Прекрасная юная молдавская княжна. Она была в каком-то смысле даже хорошей. Но очень хрупкой и болезненной. Мне она даже казалась иногда эфемерной. Порой я удивляюсь, как она смогла дать жизнь мне и моим братьям. Она ненавидела отца за то, что он отдал нас с братом в Османскую армию, но так и не дожила до моего возвращения… — тихо и растерянно ответил мужчина. Повисла немного напряжённая тишина. Интегра молча слепила из пушистого снега снежок и запустила в вампира, разряжая обстановку. Алукард отряхнулся и посмотрел на девушку. В его взгляде смешалось удивление и лёгкая игривость. — Вот как? — хитро улыбнулся мужчина. Поднял Интегру, начал кружить, а затем упал в снег, увлекая за собой Леди. Алукард пристально посмотрел девушке, которая сейчас была над ним, в глаза и коснулся губами её губ. Время остановилось. Леди подалась вперёд, чтобы ответить на его поцелуй, сбивая шапку. Они сели, переводя дыхание. Алукард отстранился. В его глазах танцевало пламя. — Совсем забыл! Ты же не завтракала? Прости… Можем оставить лошадей и пойти прогуляться до торговой площади? — Алукард посмотрел на Интегру. — Да, я не против завтрака… — девушка улыбнулась и встала. Они отвели лошадей и, беседуя, вышли к небольшому базарчику, что расположился неподалёку от замка Бран. Лавочки пестрели сувенирами и прочими безделушками. — А здесь всегда так? — спросила Леди, оглядывая шумные людные улочки. — Да, лавки с сувенирами работают каждый день. Хотя в рождественские праздники здесь особенный ажиотаж… — ответил Алукард. — Ты скучал по дому? По этим местам? — спросила Интегра. Гам рождественской ярмарки отвлекал внимание. — Немного. Несмотря на то, что за пятьсот лет здесь всё изменилось, я родился и вырос в этих местах. Но самое главное — здесь всё ещё живут те, кто меня ждёт и кому я нужен… — задумчиво ответил Граф. Леди смущённо отвернулась, опустила глаза и сильно сжала руку вампира. Всё понятно было без слов. — Ты мне нужен… — прошептала девушка. Но вампир всё равно услышал. — Я знаю… — мужчина улыбнулся, взял руку Леди и нежно поцеловал в ладонь. Они смотрели друг на друга, время для них остановилось, мимо медленно текли туристы, всё вокруг жило, двигалось… Граф шумно выдохнул и двинулся вперёд, увлекая за собой девушку. Через несколько минут Алукард указал Интегре на кафе, и они зашли внутрь. После зимнего белого света помещение казалось тусклым. Из-под кремовых абажуров исходил мягкий жёлтый свет. В кафе было тепло и уютно. Алукард выбрал дальний столик. К ним подошёл официант и протянул меню. Граф перекинулся с работником парой слов на румынском, тот кивнул и ушёл. — Что ты ему сказал? — спросила Интегра. — Я заказал тебе завтрак, — ответил вампир и улыбнулся. — Не замёрзла? — спросил Алукард и взял руки Леди в свои. Официант вернулся быстро. Поставил красивую чашечку и маленький чайник с горячей водой, яичницу с овощами, брынзу и свежие ароматные булочки. А затем ажурную тарелочку с небольшими пирожными. — Это классический румынский завтрак. Обязательно с брынзой… Приятного аппетита, — произнёс Граф. «За сегодняшнее утро мне не пришлось ни разу ни о чём думать… Всё сделал он. А это может быть… приятно…» — думала Леди, наслаждаясь завтраком. Алукард же скользил взглядом по помещению, то разглядывая светильники, то переключаясь на официантов, снующих между столиками. Мужчина не хотел смущать Интегру своим вниманием. «Прошло не одно столетие, а я не знаю, что делать с руками, пока она ест…» — думал вампир, монотонно складывая салфетку. Спустя время, когда основное блюдо было съедено, а Интегра наливала себе чай, Алукард пододвинул тарелку с пирожным к себе. Интегра слегка удивлённо посмотрела на вампира. Граф же отломил ложечкой кусочек пирожного и протянул Леди. Девушка отрицательно покачала головой, и у неё запылали щёки. Но Алукард так смотрел… что она просто не смогла отказать ему и съела угощение с ложечки. И это было так волнительно для них обоих, что они ничего и никого не замечали вокруг. А за окном шёл пушистый снег, медленно кружась в зимнем вальсе. В полдень Алукард и Интегра вернулись в замок. — Надеюсь, наша маленькая прогулка тебе понравилась? — поинтересовался вампир. — Очень… — тихо произнесла Интегра, приподнялась на мысочки и едва коснулась губами щеки Алукарда. Впервые девушка осмелилась действовать первой. А затем положила руки на грудь Графа и медленно провела по лацканам пальто. — А теперь тебе надо отдохнуть. Ты уже третий день не спишь, — добавила Леди. Впервые Алукард выглядел вялым. В его алых глазах вместо привычной насмешливости начинала проступать древняя усталость. — Да… Возможно… — также тихо ответил Алукард, стягивая пальто. Физически он был полон сил и даже готов был бы выдержать бой, но эмоционально вампиру требовалась перезагрузка. Мужчина сел на кровать и теперь смотрел в одну точку. — Иди. Поспи немного… — сказала девушка, стоя перед ним, и положила руку ему на плечо. Граф покачал головой и нехотя лёг, не глядя на Леди. — Мне уйти? — спросила Интегра, собираясь уходить. — Нет… — сказал лишь одно слово Граф. Интегра молча достала коричневый томик К. Бальмонта, который читала утром, и села в кресло. «… Ты, incubus таинственных зачатий, Ты, succubus, меняющий свой лик, Ты, первый звук в моём глухом набате. Подай мне краски, верный мой двойник. Вот так. Зажжём теперь большие свечи. Побудь со мной. Диктуй свой тайный крик. Ты наклоняешь девственные плечи. Что ж написать? Ты говоришь: весну. Весенний день и радость первой встречи. Да, любят все. Любили в старину. Наложим краски зелени победной, Изобразим расцвет и тишину…» Девушка молча читала с того места, где остановилась утром. Читала до тех пор, пока дыхание Графа не стало ровным и глубоким. Леди тихо поднялась и подошла к мужчине. Подняла руку, желая поправить чёрную прядь, но передумала. Она не хотела нарушать его хрупкий сон. Аккуратно накрыла его пледом и вышла из комнаты. «Интересно, Дана уже вернулась?» — с этими мыслями девушка спустилась вниз. На кухне действительно хлопотала Дана. Она поприветствовала девушку и спросила: — Как прошёл день? Интегра неожиданно для себя расплылась в улыбке, и на её щеках заиграл румянец. — Вижу, хорошо… Я рада за вас, дитя, — с добродушной улыбкой произнесла Дана и налила Леди большую кружку горячего чая. — Где он? — уточнила женщина и поставила на стол вазу с печеньем. А затем присела сама. — Он спит… — протянула Интегра, наслаждаясь горячим чаем. — Отдых, сон… Он это всегда воспринимал как ненужную слабость. Что в детстве, что сейчас… Я рада, что с тобой он наконец-то смог отпустить свой вечный контроль… Обычно он очень упрямый… — задумчиво произнесла Дана, а затем ласково положила руку на ладонь Интегры. — Упрямый? — спросила девушка. — О да. Видишь тот меч? — Дана указала в сторону одной из стен. Там висел старинный небольшого размера меч. «Кривой…» — подумала Леди, но в ответ лишь кивнула. — Однажды его отец, заметив, как Влад играет с деревянным мячом в саду, отобрал его и сломал. Он сказал, что игры — это ребячество и ему пора вырасти и начать думать о будущем. Владу было-то всего лет десять. Пять дней он с нами не разговаривал. Потом оказалось, что все пять дней он ездил один в деревню к кузнецу, чтобы выковать новый настоящий меч. Сам. Чтобы его отец больше не смог его сломать. И только лишь Эйш видела, как он плачет по игрушке, когда думал, что он один, — говорила Дана, глядя куда-то вдаль. Интегра вспомнила, как однажды её отец тоже забрал всех кукол, сказав, что она ведь уже большая девочка. Вспомнила, как спокойно согласилась, а потом ночью плакала. «Неожиданно, как мы на самом деле похожи…» — подумала девушка, обхватив чашку ладонями. Весь день Интегра вспоминала снежный лес, поляну, свой необычный завтрак, прикосновения, чувства… В ожидании вечера день тянулся медленно, но наконец-то за окном совсем стемнело, а в домах зажёгся свет. Метель снова разыгралась, ветер завывал где-то под крышей, но в замке было тепло и уютно. Снова звучала музыка, на этот раз Дебюсси «Лунный свет». После плотного ужина, снова приготовленного вместе с Даной и Эйш, все собрались в гостиной. Дана сидела в кресле и вязала, Эйш мило переговаривалась о чём-то с Сорином. Пип, Уолтер и Виктория сидели на диване и что-то обсуждали. Маленькая Таллейта на ковре играла в куклы. Интегра расположилась на небольшом диванчике возле камина. Девушка смотрела на танцующие языки пламени, поджав под себя ноги и обхватив обеими руками подушку. Она старалась думать о делах, о работе: ведь завтра они уже будут в Лондоне, завтра всё вернётся на круги своя. Но как бы она ни старалась переключиться на серьёзные дела, ожидавшие её дома, мысли вновь и вновь возвращались к прогулке в снежном лесу… Леди почувствовала на себе чей-то взгляд и обернулась. Сзади неё стоял Алукард. На его лице больше не было ни тени усталости. — Это тебе, — с этими словами вампир протянул старинную книгу. — Здесь записки Тревора Бельмонта — местного охотника на вампиров. Думаю, там найдётся много интересного. А то у вас ведь задание… — с усмешкой произнёс мужчина и сел рядом. Леди положила голову ему на плечо и открыла книгу. Алукард играл прядью её волос, мягко перебирая её между пальцев. Граф украдкой смотрел на Леди, как она внимательно читает, и в его рубиновых глазах плясало пламя. За окном пела метель, и на чёрном небе, касаясь звёзд, вальсировали белые снежинки.