Аномалия

Манри отстранилась от него и подошла к Оливии. — Мне страшно, пойдем обратно, — прошептала она ей на ухо. Зубы Манри стучали от страха, а унять дрожь в руках было почти невозможно. Ей с большим трудом удавалось стоять на ногах, поэтому Манри подошла к стене и оперлась на нее спиной. Желудок скрутило от страха, сердце билось где-то в животе, а все чувства были обострены до предела. Манри ощущала запах. Пахло сыростью и гнилым деревом. Где-то внизу, далеко под ее ногами, что-то дрожало. Раздался тихий скрип, — это сквозняк пролетел мимо старой двери. Оливия посмотрела туда, где только что было окно, но оно исчезло. Окон рядом вообще не было. — Смотрите, окно исчезло. Оливия показала пальцем Манри за спину. И правда, окна там как не бывало. Раз нет выхода здесь, значит надо искать его в другом месте. — Я предлагаю поискать выход, — заговорил Никита, — но лучше не разделяться, мы не знаем какие еще опасности может скрывать это место. Тьма в коридоре постепенно начинала сгущаться. Вокруг становилось темнее. У Манри глаза привыкли к темноте, но ей все равно захотелось включить фонарик, она полезла в карман за телефоном. Попыталась его включить, но экран не загорелся. Странно, может забыла зарядить. От всего происходящего Манри было совсем не по себе. Вокруг темнота. В месте, где совершенно непонятно, чего и откуда ожидать. Манри очень сильно напряглась в ожидании опасности. Она нутром чувствовала, что что-то должно произойти. — Да, думаю эта идея довольно разумная. Куда пойдём сначала? Направо или налево? — Думаю это не так важно, но предлагаю лево. Никаких возражений не последовало, и они двинулись в левый проход. Все это время Оливия смотрела на Манри, будто прожигая взглядом. Но стоило ей на секунду отвернуться, как в голове Манри раздался странный низкий голос. — Я Рик, привидение, и буду тебя защищать. Он не очень умел выражать свои мысли и получилось, что получилось. Манри сначала испугалась, но отмахнула мысль о страхе, ведь телепатии существовать не могло, правильно? У нее ведь просто шизофрения? Она обратила внимание на появившееся впереди белое облако с глазами. — Ты меня видишь потому, что я представился. Ну точно шизофрения, но белое пятно не исчезало, и Оливия тоже как-то странно посмотрела в его сторону. Манри находилась в замешательстве, не понимая ничего. Она не могла решить бояться или нет. Тем временем, они продвигались вперед по коридору. Рик продолжал болтать у нее в голове, но она пропускала его слова мимо ушей также, как слова родителей. Обстановка становилась напряжённее, Манри не могла избавиться от плохого предчувствия. И со временем оно только усиливалось. Нутро разрывалось от крика, — «Беги отсюда как можно скорее!» Но Манри старалась не обращать на него внимания. Она все равно не могла ничего сделать. Покинуть этот дом сейчас было невозможно. Оливии тоже нервничала, она что-то быстро-быстро говорила. Манри не слушала, но от одного ее голоса становилось чуть спокойнее. Никита мял в руках край футболки, но старался мужественно не показывать того, что он переживал. Только Саша вообще не переживала, ну или так только казалось. Манри не смогла обнаружить у нее никаких внешних признаков переживаний. Эта девушка начинала ее все больше и больше нервировать. Она была какая-то не такая. Если подумать, Манри не знала про нее вообще ничего. Ни про Сашиних родителей, ни про её место жительства. Саша не рассказывала о себе. Когда они все делились чем-то из своей жизни, девушка просто молчала. Не доверяла? Вряд ли, они с ней знакомы уже почти год. С того момента, как Саша перешла к ним в школу в прошлом году. В чем причина такого поведения? И почему Манри задумалась об этом только сейчас? Ведь, раньше все это тоже можно было сложить в один пазл. Пока было не понятно, что давали все эти выводы. И, возможно, она сама это все себе надумала, но доверять Саше после этих мыслей не хотелось. Мало ли она собирала на них всех компромат, а сама при этом под защитой своего короткого языка. Да, мозг Манри в условиях страха и напряжения работал гораздо лучше. Уж тем более лучше отслеживал состояние других, за которым она следила всегда, иногда осознанно, иногда нет. Сейчас спокойствие Саши удивляло и пугало Манри одновременно. Они же в таком месте, как можно не переживать? Манри начала внимательно следить за Сашей, сейчас мозг девушки воспринимал её как опасность. Слишком уж чужеродно она выглядела здесь, в этой панике. Как остров губительного и смертельно опасного спокойствия. Мысли Манри теперь крутились вокруг Саши. Родители отошли на второй план — то, что сейчас здесь, определенно важнее. Радался резкий хлопок, и под потолок просочилось облачко кроваво-красного дыма. Манри вздрогнула, а сердце пропустило удар. Напряжение, которое и до этого витало в воздухе, возросло до просто чудовищных высот. Ноги девушки стали совсем ватными. Сердце в груди колотилось с огромной скоростью, словно колибри, машущая крыльями. Все это сопровождалось тяжелым и рваным дыханием, как будто она только что пробежала с десяток километров. Идти в таком вздернутом состоянии Манри не могла, и она оперлась на руку Оливии. Все, что здесь происходило, ей начинало уж очень не нравиться. Девушка уже успела тысячу и один раз пожалеть о походе сюда. Но сделать сейчас уже ничего не могла, а невозможность побега и была одной из самых пугающих. Манри чувствовала, как на руке Оливии билась жилка. Она постепенно успокаивалась, Оливия всегда так на нее влияла, рядом с ней Манри боялась гораздо меньше, и мозг работал чертовски хорошо. Манри посмотрела на Сашу. Та от звука не вздрогнула, а лишь пригнулась. Но уже выпрямилась и сейчас поправляла, отряхивала одежду от осевшего на нее красного дыма. Манри увидела у нее на запястье свежий шрам, но в следующий момент его скрыл рукав кофты, достающий почти до середины кисти. Никита первым обрел дар речи и заговорил: — У меня просто нет слов. Угрозы в этом месте больше, чем во всей моей жизни. Саша, в какие дебри ты нас завела? Ты только посмотри, как боиться Манри, она вся сжалась. Саша посмотрела на Никиту и пожала плечами. В ней вспыхнула ревность. Почему он переживает за Манри, а за нее нет? У Манри вон Оливия есть, а у нее нет. Даже родители ее не поддерживали, Саша их почти совсем не помнила. Последний раз она видела своих отца и мать больше десяти лет назад. И вот теперь человек, которому она хотя бы чуть-чуть доверяла, так открыто выбирал другую. Вот поэтому Саша ненавидела чувство привязанности и остальные эмоции тоже. Она шевельнула рукой, свежий порез на запястье отозвался слабой болью. Такую боль девушка чувствовать почти перестала. И трезвости рассудка она тоже не приносила. Как же Сашу раздражало, что ее обвиняли, предложила, конечно, она, но согласие было дано всеми. Возможно, они не осознавали, на что шли, но это не Сашины проблемы уж точно. Сочувствия у неё не было совсем, только дикая боль и некое злорадство по поводу того, что все шло почти по плану. Никита не стал ждать ответа от Саши, пожимание плеч, в другой ситуации его бы, вероятно, не устроило, но сейчас все внимание парня было устремлено на Манри. Сашу это просто неимоверно взбесило. Зачем задавать вопрос, если ты не ждешь на него ответа? Злость начинала закипать в ее груди. Если бы они себя так не вели, она, может быть, и пощадила всех, кроме Оливии, но уверенность крепла. Она не оставит в живых никого. Все будут страдать, а Саша будет со злорадством возвышаться над ними. Никита тем временем продолжал попытку завести разговор: — Ну, что мы будем делать дальше? Ситуация накаляется. — Никита, не надо все время задавать этот вопрос, пока никто ответа на него не знает! И от того, что ты задашь его десять раз, не изменится вообще ничего! — Оливия выплеснула на Никиту всеобщее накопившееся напряжение, слегка разрядив атмосферу. Манри Никита тоже доканал, клеился к ней, задавал идиотские и совершенно не уместные вопросы. Очевидно, что если кто-нибудь знал бы, что делать он бы сказал. В такой ситуации это само-собой разумеется. То, что девушка боялась это правда, у нее даже не особо получалось это скрывать, но этими словами Никита окончательно подорвал доверие Манри. Она и так все время сожалела о том, что рассказала слишком много, еще и какой-то идиот нашелся, который тыкает ее во все это носом. Обстановка стала гораздо напряженнее. Гнев и недоумение витали в воздухе, казалось, их можно потрогать. Происходящее давило на компанию не только снаружи, но и изнутри. Говорят, что друг в беде поможет, но сейчас они вели себя так, будто и не друзья вовсе. Рик в голове Манри вставлял неуместные фразы. Она злилась еще и на него. Разбираться в том, реален он или нет, сил не было, и Манри просто на него накричала. — Привидение, как тебя там, выполняй свои функции, и не лезь с советами, куда не просят. На удивление, это помогло, и Рик замолчал, то ли от наглости Манри, то ли еще от чего-то. Манри пыталась сконцентрироваться на спокойствии, которое излучала Оливия. Это получалось, но не до конца. Внутреннее и внешнее напряжение смешались, и это очень сильно угнетало девушку. Рик смотрел, как компания ругалась, и ему становилось не по себе. И вот этих людей ему надо защищать? Серьезно? Они переубивают друг друга раньше, чем он успеет, что бы то ни было, сделать. Их надо просто изолировать. Самой беззащитной среди них выглядела невысокая девушка, с сине-зеленым каре, карими глазами и достаточно просто одетая. Как он узнал из ее мыслей, ее зовут Манри. Возможно, он сделал неправильный выбор, но сейчас поменять его сейчас уже возможности нет. Если уж Рик заговорил с Манри, значит он будет именно ее защищать. Привидения не могут не сдержать данное слово. План Саши все обрастал и обрастал подробностями. Сначала надо отомстить Никите за его несправедливое поведение по отношению к ней. А потом уже следовать приказу, это будет сложней, но ослушаться она не может. Саша ухмыльнулась со злорадством. Она наконец-то перестала чувствовать себя ничтожеством. Девушка посмотрела на троицу, вместе они смотрелись гармонично. Но все должны страдать также, как страдает она. Послабление не даётся никому. — Давай, мы не будем стоять на месте и пойдём дальше, — казалось, Никиту ни капли не смутила гневная речь Оливии в его сторону. — Первая разумная идея от тебя за сегодня, — Манри немного оправилась от страха, остался гнев. — Не надо так говорить, людей обижать не хорошо, — Оливия наклонилась к уху девушки. Манри улыбнулась, Оливия вела себя как обычно. Это было хорошим знаком. Предложение Никиты правда звучало разумно, и не последовать ему было бы глупо. Компания с огромной осторожностью двинулась вперед по коридору. Манри напрягалась от каждого шороха. Саша шла позади всех и высматривала свободное пространство. За ней в темноте летели огромные ядовитые летучие мыши. С красными глазами. Крыло одной из них висело у Саши на груди в засушенном виде. Рик летел рядом с Манри и осматривался, не замечая опасности. Не мудрено, ведь она была такой же чёрной, как ночь. Только красные точки их выдавали, но Рик следил за Манри, а не за окружением.