Past Zero Hour // Прошлый нулевой час

Было по-настоящему странно идти по Косому переулку. Северус наложил на себя лёгкое заклятие Незаметности, а Регулус, конечно, не мог. Вместо этого он шёл по улице открыто — в поношенной маггловской одежде, защищённый чарами Фиделиуса. Ему казалось, что он улавливает моменты, когда прохожие должны были его узнать, но не узнавали — взгляды, скользящие мимо, выражения лиц, в которых на долю секунды проскальзывало недоумение. Конечно, Фиделиус так не работает — никто даже не начинал догадываться, кто он на самом деле. Смущение и вежливое безразличие вызывали не он сам, а слегка великоватая рубашка с длинными рукавами, синие джинсы и кроссовки. На самом деле, людей должно было бы ошеломить содержимое его переднего кармана — золотой медальон с драгоценностями, пожалуй, самая шокирующая вещь во всём волшебном Лондоне. Но только Регулус знал об этом. — Интересно, как я для них выгляжу, — пробормотал он вслух. — Думаю, ты всё ещё выглядишь как ты, — ответил Северус, умудрившись выразить закатывание глаз тоном голоса. Это был талант, которому Регулус всегда завидовал. — Просто… точки между тобой и остальным миром больше не соединяются. — Хм. Интересно, стоит ли мне избегать фотографий, — задумался Регулус. Это казалось логичным. Само его существование не было тайной — тайной была его личность. Никто, кто с ним сталкивался, не мог распознать в нём Регулуса Блэка, не будучи посвящённым в Секрет. Но фотографии могли стать лазейкой. Если кто-то сфотографирует его сейчас, проявит снимок и покажет его другому — сможет ли тот другой сказать: «О, Регулус Блэк. Я думал, он умер… или сбежал… или что-то ещё»? — Или мне стоит изменить внешность. — С внешностью у тебя всё в порядке. Если бы фотографии действительно обходили Фиделиус, это давно бы обнаружили, и о таком изъяне знали бы все, — спокойно ответил Северус. При других обстоятельствах Регулус, возможно, поддразнил бы его: мол, «всё в порядке» — это ты намекаешь, что я тебе нравлюсь? Но сейчас такой уход в сторону был бы неловким. — В любом случае, если вдруг где-то всплывут узнаваемые фотографии — скажи мне. И кстати… если когда-нибудь тебе будет выгодно заявить, что это ты убил меня — я разрешаю. Они оба понимали, и Регулус был в этом уверен: рано или поздно, когда он так и не появится, логичным предположением станет одно — он мёртв. Регулус Блэк был известен как посредственный волшебник во всех отношениях — ленивый, избалованный, любимчик своей матери. Ни один человек в мире, столкнувшись с выбором между «Регулус Блэк сумел сбежать и скрыться» и «Регулус Блэк безымянно погиб и валяется где-нибудь в канаве», не выбрал бы первое. Так что имело смысл использовать неизбежность его юридической смерти, если представится возможность. Северус нахмурился, но коротко кивнул. Было ли это согласием или способом сказать «давай не будем об этом» — оставалось неясным. По привычке Регулус не остановился у входа в Гринготтс — просто прошёл мимо охранников, не удостоив их ни взгляда, и стал окидывать взглядом помещение, пытаясь определить, какой из гоблинов сейчас был менеджером. Потому что это далеко не всегда был тот, кто сидел за стойкой. Разумеется, через приёмную он мог бы попасть к Нагроду, но если была возможность говорить напрямую с тем, кто принимает решения, он предпочитал именно это. — Я остаюсь только чтобы тебя представить, — прошипел Северус сбоку. — У меня полно дел, которые стоят, потому что я вынужден нянчиться с тобой, и нет ни малейшего желания обсуждать проценты и инвестиционные стратегии. — Это нормально, — отозвался Регулус, легко коснувшись руки друга. — Скорее всего, я уйду прямо отсюда. Как только улажу дела с деньгами и выполню остальное, нужно будет двигаться быстро. — Ты уже знаешь, куда направишься первым? — Его голос звучал ровно, почти безразлично — но Регулус знал, сколько усилий стоило поддерживать эту маску. — Пока нет, не решил. — Он слегка склонил голову. — Кажется, у меня есть родственники во Франции. Может, поеду туда и распущу пару слухов о своей смерти. Он был почти уверен, что его дед Арктурус теперь жил во Франции. Регулус знал о нём очень мало, кроме того, что мать презирала его. — А может, и не поеду. Написать тебе потом? Или это будет слишком рискованно? — Пиши. Пока ты подписываешься новым именем, риск остаётся в допустимых пределах. — Договорились. На этом разговор был окончен. А поскольку гоблин за стойкой, похоже, действительно был дежурным менеджером, Регулус направился прямо к нему. — Здравствуйте. Мне нужно встретиться с мастером Нагродом. — У вас назначена встреча? — Голос у гоблина оказался странно низким для представителя его расы, да к тому же неприятно маслянистым. Идеальный тембр, чтобы мгновенно заставить собеседника почувствовать себя жалкой тратой времени. Регулус давно привык к такому ощущению, поэтому просто спокойно улыбнулся: — Нет, но он захочет со мной встретиться. Пожалуйста, передайте, что дело касается главного счёта… Он произнёс обозначение — технически непроизносимый, арифмантический напев, складывающий шесть шестнадцатеричных паролей вокруг номера счета и сжимающий их в один, на слух бессмысленный звук. Регулус не был уверен, у всех ли древних фамилий с несколькими хранилищами имелись подобные кодовые фразы, прикреплённые к их активам (у Северуса, например, точно не было, если судить по его напряжённому лицу), — но Блэкам повезло, и Регулус знал код. Гоблин-ресепшионист (у него не было бейджа с именем, и он не потрудился представиться) вовсе не выглядел впечатлённым. Ему, впрочем, требовалось бы гораздо больше, чем базовое (по меркам гоблинов) произношение, чтобы впечатлиться каким бы то ни было волшебником. Тем не менее он извлёк из-под стола устройство в форме рога, соединённое с трубкой, и пропел в него пару фраз на гоблингском. Спустя несколько секунд из рога донеслось визгливое, непонятное щебетание, после чего гоблин убрал его обратно. — Можете пройти. Мастер Нагрод полагает, что вы знаете, где находится его кабинет, и что вам известны последствия за попытку отправиться куда-либо ещё. — Благодарю вас за бдительность, сэр, — с лёгким поклоном ответил Регулус. Гоблины обычно ценят вежливость, и у Регулуса сложилось впечатление, что быть искренне вежливым как волшебник немного лучше, чем пытаться копировать гоблинские манеры, не зная точных форм. Ошибочное подражание выглядело как издёвка, а такого гоблины не прощали. К Северусу же Регулус вежливым не был. Он просто схватил его за запястье и потащил за собой — за кассовые будки, вглубь, в коридоры один за другим, все слегка уходящие вниз. Северус попытался вырваться, заёрзал, но на этот раз Регулус не уступил. Гоблины были абсолютно серьёзны, когда речь шла о нарушителях. И строгость их была не фигуральной. Даже если ты просто отстанешь на шаг или свернёшь в сторону, можно было пересечь ту самую черту — и заплатить за это. Дверь офиса Нагрода открылась, когда они подошли, что было удобно, кстати и вполне ожидаемо. Благородный и Древнейший Дом Блэков был владельцем обширного и сложного главного счёта с поистине древней историей, а потому сборы за управление и безопасность, взимаемые Гринготтсом, были весьма внушительными. (И, разумеется, справедливыми. Никто, включая Регулуса, никогда бы не посмел намекнуть, что Гринготтс не заслуживает свои комиссии.) Отношения были слишком ценными, чтобы не позволить себе немного подлизаться, а это включало, в частности, не заставлять представителей семьи стучаться в дверь. Сам Нагрод был весьма пожилым гоблином и острым во всех смыслах. У него были необычно длинные клыки, заострённый подбородок, уши почти треугольной формы. Несмотря на сидячую работу и возраст, он никогда не набрал веса — напротив, был худ чуть ли не до болезненности. И точно не выглядел довольным. — Вы предъявили верный ключ, но ни один из вас не является моим клиентом. Прошу объяснить, почему мне не стоит заточить вас обоих в глубоком хранилище, пока я уведомляю своего подлинного клиента о данном нарушении безопасности. Как и ожидалось. Регулус сделал приглашающий жест Северусу, который мрачно нахмурился. — Мастер Нагрод, рядом со мной — Регулус Арктурус Блэк. Он либо ваш клиент, либо ответит передо мной прежде, чем вы доберётесь до кого-либо из нас. Гоблин моргнул, прищурился, затем покачал головой. — Ах, понимаю. Один из ваших волшебных трюков. Что ж. Принимаю объяснение. Чем могу быть полезен, мистер Блэк? — Пара дел, возможно, не самых простых. Одну минуту. — Он повернулся к Северусу, который уже наполовину развернулся, чтобы уйти. — Дорогу назад найдёшь? — Я обратил внимание, когда входил, — произнёс старший волшебник тоном, напоминающим глухое предупреждение гремучей змеи. За что именно — Регулус не знал, но предупреждение понял и не стал ни к чему тянуться. — Хорошо. Спасибо за всё. — Океаны благодарности — начиная с того, что Северус оказался именно тем, кем Регулус всегда его считал, и заканчивая тем, что это значило совсем не мало, когда он методично сжигал остатки собственной жизни дотла. — Напишу, как только смогу. Береги себя, ладно? Северус неопределённо и отстранённо махнул рукой, затем ушёл, не удостоив дверь даже полуприжима. — Какой... интересный молодой человек, — заметил Нагрод, когда они остались вдвоём. — Да, он мне тоже нравится. — Вряд ли именно это имел в виду гоблин, но ответ достаточно эффективно отсёк эту ветку разговора. — Мне нужно немного реорганизовать семейные хранилища. Насколько конфиденциальны мои дела с вами? — Подробности встреч и транзакций, проводимых под арифмантическим паролем, абсолютно конфиденциальны. Любая попытка их разглашения вызовет поток несвязанной словесной ахинеи. — Нагрод гордо поднял подбородок. — Насколько мне известно, ваше Министерство магии использует ослабленный вариант этого протокола в одном из своих отделов, чтобы гарантировать, что никакие секреты не покидают его стен. — Что ж, я не в курсе, но звучит надёжно. — Регулус действительно задумался, о каком именно отделе идёт речь, но в конечном итоге это не имело значения. Он никогда особенно не следил за внутренними мелочами министерства и не собирался начинать сейчас. — В течение следующих недель или месяцев меня, скорее всего, объявят мёртвым. На самом деле я не буду мёртв, но, как вы только что сами увидели, я более не в состоянии официально подтверждать свою личность или жизненный статус. Я хотел бы создать для себя личное хранилище под псевдонимом, внести в него разумную стартовую сумму и организовать регулярные пополнения из сети семейных хранилищ. Предпочтительно, чтобы эти переводы не бросались в глаза при проверке, если только речь не идёт об аудите — скажем, за счёт отчисления части процентного дохода, который приносят текущие балансы. Старый гоблин откинулся на спинку стула. — Любой разовый или регулярный перевод, осуществлённый вами под арифмантическим паролем в любое внутреннее или внешнее хранилище, будет юридически неопровержим даже в случае аудита. Но я понимаю, к чему вы клоните. Вас устроит, если в качестве стартового капитала будет использовано золото из вашего личного хранилища? — Да, но я предпочёл бы, чтобы это было оформлено как снятие средств с одного счёта и последующее внесение на другой, а не как прямой перевод. Причём желательно, чтобы само снятие не подпадало под режим конфиденциальности по ключу-паролю. — Переводы отслеживались сравнительно легко, а вот снятие наличных с последующим вкладом в несвязанное хранилище отследить было куда сложнее. Особенно если вторая часть операции была защищена паролем. — Разумеется, разумеется. Могу ли я теперь поинтересоваться, зачем вы явились без предварительной записи, чтобы отнимать моё время такими, в сущности, пустяковыми просьбами? На самом деле Нагрод хотел понять, коснётся ли та неприятность, от которой Регулус так старательно прячется, банка Гринготтс или всей Гоблинской нации. — Скажем так… я собираюсь сменить карьеру. — Он кивнул на своё левое предплечье (теперь уже шелушившееся, а не покрытое волдырями под тканью рукава), и старый гоблин понимающе кивнул. До этого момента гоблины более или менее успешно держались в стороне от этой вычурно названной Волшебной Войны, но прекрасно знали о ней. — Я предпочёл бы исчезнуть из публичного пространства максимально полно. Думаю, если Гринготтс сохранит запись об изъятии мною содержимого личного хранилища, но никаких данных о последующих контактах, вы спокойно сможете отвечать на любые запросы и вежливо отсылать вопрошающих, не рискуя ничем и не втягивая своих. Нагрод вновь кивнул, на этот раз выглядя немного более удовлетворённым; он, разумеется, проследил за ходом логики открытого снятия и отметил про себя, что ему не пришлось просить или настаивать на этом. — Позволите всё же уточнить — почему? Просто для собственного понимания. С вами легко иметь дело, мистер Блэк, — и Регулус был уверен, что в мыслях у него продолжение: «в отличие от многих в вашей семье», — и мне будет жаль заменить вас на… вашу мать, не так ли? Регулус кивнул. — Да, на мою мать. Не думаю, что она будет особенно активным или требовательным клиентом. — И я так не думаю. — Вальбурга Блэк не снизошла бы до общения с нелюдями без крайней на то необходимости, а поскольку хранилища Блэков по сути неисчерпаемы, такой необходимости не возникнет. — Тем не менее, мне всё ещё любопытно. — Конфиденциальность по ключу. — На всякий случай Регулус произнёс технически непроизносимый хэш. Нагрод кивнул, и тогда Регулус полез в карман, вынул медальон и положил его на стол гоблина. — Возможно, я нашёл этот предмет и забрал его оттуда, где он был спрятан. Не думаю, что его разумно считать украденным — ведь он не находился в чьём-либо активном владении, — но мой бывший работодатель вряд ли оценит такое различие. Называть Лорда Волан-де-Морта столь буднично — «бывший работодатель» — было, конечно, странно. Но по сути — верно. И Регулус знал, что если тот когда-нибудь это услышит, то взбесится не на шутку. А это уже приятный бонус. Нагрод наклонился вперёд, внимательно рассматривая медальон, но не касаясь его. Затем достал из ящика набор сложных многолинзовых очков, покрутил их в руках и надел. — Это глубоко проклятый артефакт. — Вы правы, мастер Нагрод. — Вы собираетесь хранить его в новом личном хранилище? — Нет. Я собираюсь забрать его с собой и уничтожить. — Превосходно. — Гоблин откинулся в кресле и убрал очки обратно в ящик. — Мы, разумеется, приняли бы его на хранение, если бы вы настаивали, но уверяю вас: это повлекло бы за собой значительные комиссии. — Ничего другого я бы от вас и не ждал. Но не волнуйтесь — я не собираюсь перекладывать это на плечи Гринготтса. Нагрод некоторое время внимательно смотрел на него, и Регулус сдержался, чтобы не заёрзать и не заговорить. Мыслительный механизм гоблина работал, и вмешиваться в его ход значило только его разозлить. Наконец тот произнёс: — Всё, что вы просили, будет исполнено. Однако у меня есть одно соображение. — Он не выглядел обеспокоенным. Скорее — прикидывающим варианты. — Прошу, говорите. Уверен, это можно уладить. — У вас теперь нет официальной личности, как мы установили. Новое личное хранилище будет оформлено на другое имя, что, в свою очередь, поможет в юридическом закреплении новой личности. Это допустимо, и Гринготтс посчитает затраты на такую структуру частью обычных расходов на обслуживание. Однако, раз уж вы будете либо мёртв юридически, либо вообще не существовать в правовом поле, после вашей фактической смерти невозможно будет провести ни наследование, ни завещание. Проще говоря: это псевдонимное хранилище окажется сиротским. Ваши родственники не смогут к нему прикоснуться, потому что просто не будут знать о нём, и у Гринготтса также не будет оснований распоряжаться им. Мы не любим складывать у себя золото без владельца — только своё или активного клиента. Регулус подозревал, что и сам смог бы составить завещание, правильно его оформить и привести в исполнение, но пока он был готов выслушать гоблина. В делах с гоблинами часто таились ловушки, но это не обязательно означало, что попасться в такую — плохо. — И я полагаю, у вас есть предложение, которое снимет ваши опасения? — Разумеется, — оскалился Нагрод. — Вы достаточно умны, терпимо вежливы, в приемлемой физической форме. Ваши оценки за СОВ и ЖАБА зафиксированы и приемлемы, если не блестящи для наших нужд, за исключением Раззащиты и Арифмантики, в которых вы особенно сильны. Я случайно узнал, что небольшая группа наших Разрушителей Проклятий недавно пропала в районе Мертвого моря, так что у нас имеются незакрытые вакансии, которые еще не были объявлены. Вы только что окончили свою школу волшебства и потому совершенно непримечательны как новичок. — Вы хотите меня нанять, — проговорил Регулус, едва сдерживая смех. — Разрушителем Проклятий. Это было чертовски смешно и, безусловно, достойно упоминания в первом же письме Северусу — вместе с униженным признанием, что ТРИТОНы всё-таки оказались полезными. — Именно. Понимая, что вы хотите покинуть страну, вы сможете сделать это без подозрений как сотрудник Гринготтса. Вы будете иметь доступ к банковским ресурсам, включая почтовое отделение, — Регулус проигнорировал ухмылку старого гоблина, — и сможете отправлять любые письма, в любое время, из любого отделения банка по всему миру. Разрушители Проклятий получают зарплату и щедрые премии — большинство сотрудников считает это весьма прибыльным. Хотя для вас это и не критично, официальная работа может объяснить ваше очевидное богатство при отсутствии наследства. Мы также пропишем в контракте, что если вы умрёте во время службы в банке, все переводы из и в ваше хранилище будут прекращены, а содержимое перейдёт в собственность Гринготтса. Регулус приподнял бровь. — Удобно для вас, не так ли? Я, конечно, ценю и прикрытие, и работу, не сомневайтесь. Но получать от меня и то, и другое — пока я жив, собирать для вас сокровища, а после смерти передать вам всё имущество… Согласитесь, обмен выглядит не очень-то равным. И вы даже не знаете, подойду ли я вам. Нагрод указал на медальон, всё ещё лежащий на столе. — Я не сомневаюсь, что не украсть этот артефакт — подвиг сам по себе, особенно учитывая, кто был его настоящим владельцем. Это говорит о вашей выдержке и умении планировать. То, что вы всё ещё живы, и предпринимаете разумные шаги, чтобы оставаться в живых, говорит о способности правильно оценивать риски и выгоды. Работе можно научить, а вот хорошие инстинкты — редкость. Что же касается дисбаланса, я лишь добавлю: если вы когда-нибудь покинете банк, ваше хранилище не обязательно перейдёт в собственность Гринготтса — при условии, что вы оформите всё как следует. Регулус скользнул медальоном со стола и убрал его в карман, обдумывая предложение. Оно и правда было хорошим: работа Разрушителя Проклятий престижна, а главное — давала прикрытие и ресурсы. Как верно подметил Нагрод, немного больше или меньше денег, сейчас или потом — не суть важно. Регулуса не особенно волновало, что станет с его имуществом, когда он будет по-настоящему мёртв. И, если быть честным, ему ведь действительно понравилось уворачиваться от инфери и взрывать их. Было приятно разработать план и увидеть, как он срабатывает. Да, местами это было худшим, что он когда-либо переживал... но он бы прошёл через всё это снова, если бы пришлось. Возможно, ему и впрямь понравится охота за сокровищами на службе у гоблинов. — Прошу включить в контракт пункт, по которому я не буду закреплён за каким-либо конкретным филиалом или регионом. Думаю, вы понимаете, почему я хочу быть как можно мобильнее. — Разумеется. Это стандартная практика. Большинство наших Разрушителей Проклятий в итоге работают как фрилансеры. От вас требуется лишь приносить банку чистую прибыль. — Улыбка Нагрода была настолько выверенной, что Регулус был уверен: тот хохочет про себя. — Я отведу вас к Рагноку, он оформит документы и внесёт вас в реестр. Как вас представить? — Пикатор Неро. Да, Регулус заранее выбрал себе новое имя. Нет, вслух его до сих пор не произносил. — Это имя имеет какое-то значение…? "Пикатрикс" — древний сборник по магии и астрологии, астрология ему нравилась — всё же его единственный настоящий талант, да и старая магия подходила его древнему роду. Но окончания на -трикс — женские. Регулус не возражал бы, но и не горел желанием всю жизнь выслушивать "а разве это не девичье имя?" — потому он выбрал мужскую форму: Пикатор. К тому же его сорока была Pica Pica, и это его радовало. А Nero — просто "чёрный" по-итальянски. — Не особенно, — ответил он. — Просто понравилось. — Что ж. Пойдёмте, мистер Неро. Как и следовало ожидать, заполнение бумаг заняло несколько часов, включая одну-две бурные ссоры на гоблинском между мастером Нагродом и не-называйте-меня-мастером Рагноком. Но в итоге Регулус получил официальную должность, хранилище на новое имя, набитое достаточно, чтобы не беспокоиться о зарплате в обозримом будущем (если вообще когда-либо), и снял с него нужное количество галеонов на ближайшие расходы. Первым делом ему требовалась палочка. За пределами магических стен Гринготтса гулять по Косому переулку в маггловской одежде и без палочки было крайне неуютно. День клонился к вечеру, и он почти бегом направился к Олливандеру. Как оказалось, спешить было не нужно — палочник работал до поздна, и магазин бы не закрылся, даже если бы Регулус шёл неспешно. Магазин выглядел точно так же, как в тот день, когда одиннадцатилетний он пришёл выбирать свою первую палочку — ту, что теперь покоится на дне Чёрного озера. Полки, уставленные коробками от пола до потолка, явное свидетельство одержимости владельца своим делом. Свет мягкий, тёплый, всё вроде бы должно быть в пыли, но ни пылинки. Он и двух шагов не сделал, как появился сам Олливандер. — Чем могу помочь этим вечером? — Мне нужна новая палочка. А зачем ещё, собственно, приходить в лавку волшебных палочек? Или сюда захаживают за мантиями и совиными лакомствами? С усилием Регулус удержался от сарказма. — Конечно, конечно. Хм… я вас не знаю. Странно. Мне казалось, я продавал палочки почти всем волшебникам вашего возраста. — Олливандер слегка подпрыгнул, словно это помогло бы ему вспомнить. — Я помню каждую палочку и каждого её владельца, но вас, мистер…? — Неро. В детстве я пользовался старой палочкой деда, — без запинки солгал Регулус. — Не думаю, что он покупал её здесь. Если интересно: ива и волос единорога. — Любопытное сочетание! Ивовые палочки выбирают людей с большим потенциалом, а в паре с волосом единорога они тяготеют к добру, хотя и склонны к излишней деликатности. Не лучший выбор для дуэли или Тёмных искусств. Олливандер стал копаться на полках, отодвигая коробки. Медальон потяжелел в кармане. Метка на руке мерзко зачесалась. Потенциал для добра, не для тьмы? В детстве он такого не слышал — может, потому что тогда рядом была мать с её самым устрашающим взглядом. — Да. Она служила мне хорошо, но ведь не моя, понимаете? А теперь, когда я принят в Гринготтс Разрушителем Проклятий, думаю, мне потребуется нечто с более прочным характером. — Мудрое решение, — подтвердил мастер, хотя, конечно, ему важно было продать. — Унаследованная палочка вполне подойдёт ребёнку — особенно такая. Она хочет служить, защищая семью. Но вы правы: во взрослую жизнь лучше вступать со своей собственной, которая будет разговаривать с вами. Регулусу уже больше года, как наступило совершеннолетие, но он сдержал усмешку. — Именно, сэр. Я знал, что вы поймёте. — Попробуйте эту. Рябина и сердечная жила дракона, двенадцать дюймов. Гибкая, но крепкая. Отлична для защитной магии. Ничего не произошло. — Тогда эту. Орех и волос единорога, тринадцать дюймов. Хорошо подойдёт для заклинаний и импровизации. Опять ничего. Регулус не удивился. Импровизация в магии его не привлекала, а заклинателем он себя не считал. Прошло ещё десять попыток. Регулус начинал раздражаться, а Олливандер — наоборот, веселеть. — А вот теперь, вот теперь, кажется, нашёл! — Он торжественно протянул коробку. — Кипарис, десять с половиной дюймов, перо феникса. Кипарис выбирает храбрых, готовых пожертвовать собой. Перо феникса добавляет возрождение к жертве. Великолепная палочка для того, кто рискует жизнью. Регулус чуть не расхохотался. Храбрость — это точно не про него. А вот насчёт самопожертвования… Ну, неделю назад он ведь пытался. Палочка легла в руку — и как будто слилась с нею. При взмахе из неё вырвался дождь сине-зелёных искр — того самого оттенка, что полосы на его сорочьих крыльях. — Вы действительно мастер своего дела. Сколько? — Семь галеонов. Эта палочка годами ждала именно вас. Рад, что дождалась. Регулус расплатился и отметил про себя: быть палочником, наверное, и правда приятно. Люди приходят, и ты по их палочке понимаешь, какие они. Олливандер мог бы написать с десяток книг. Но, скорее всего, даже не задумывался об этом. — Благодарю вас, сэр, — сказал он, слегка поклонившись на прощание. Остальные покупки заняли немного времени: удобная сумка, которую можно носить на боку или за спиной. Зеркальная пудреница (он заменит пудру на что-то полезное, а зеркальце пригодится для гадания). Две колоды Таро (одна — просто потому что красивая). Пара чистых блокнотов. Разные походные мелочи. Где-то на полпути он сделал привал, чтобы зачаровать сумку — нужно было больше места. Когда все дела были завершены, остался только один шаг. Сначала Франция. А потом — куда бы его ни занесло. Регулус аппарировал.