Past Zero Hour // Прошлый нулевой час

Проснувшись, Регулус узнал по встревоженному треллингу почти паникующей Пудре, что проспал чуть больше тридцати часов. Значит, в склепе он провёл меньше времени, чем думал — пусть и не на много: всего восемнадцать часов между тем, как он ушёл после завтрака, и тем, как снова рухнул в постель. Он погладил Пудре, успокоил — к счастью, она, похоже, находила утешение в тех же словах, что и Кричер, — и позволил ей проводить себя к завтраку. Арктурус, кажется, был в чуть лучшем настроении, чем два дня назад — потому что вместо ворчания или сухого «доброе утро» сказал: — Мерлина ради, парень, эти магловские тряпки — единственное, что у тебя есть? Сходи, сделай одолжение и купи себе что-нибудь. Поскорее. Хотя бы новые магловские тряпки, если уж так упираешься в этот стиль. Регулус уже понял, что его дед предпочитает определённую долю грубости, так что ответил в том же духе: — Это и есть вся моя одежда, если честно. По какой-то причине полный гардероб не пришёл мне в голову, когда я убегал, спасая свою жизнь, — но я учту на будущее. — После паузы добавил: — Хотя да, наверное, схожу по магазинам. И, пожалуй, останусь на магловской стороне. Нас всё-таки меньше, чем их. — Тут не поспоришь, — кивнул Арктурус. Возможно, хотел бы ещё высказаться по поводу его модных предпочтений, но сдержался. Насколько он знал, его гость ему не родственник. — Ты хоть разобрался со своей кашей? Надеюсь, да. А то моя домоправительница была в полном ужасе. В ответ Регулус закатал левый рукав и показал старику свежий шрам. — Повторить точно не смог бы, но я справился. — Одной проблемой меньше для нас обоих. Я и так держался подальше от всего этого и не особо хотел, чтобы это менялось. Пару минут они ели молча, потом Регулус прочистил горло. — Я подумал остаться ещё на неделю или две. Отдохну, схожу за покупками, может, займусь тем, чем следовало бы заняться ещё в школе... — Я же сказал: оставайся сколько хочешь, приходи и уходи когда вздумается — и я это имел в виду, — резко отозвался Арктурус. — Этот дом — твой, если ты захочешь, чтобы он им был. Только учти: если окажешься тут осенью — ха, окажешься — то считай, попал под сбор урожая. Но в остальное время эльфы людям особо делать ничего не оставляют. — Я запомню. — Ещё бы. — В голосе старика прозвучала лёгкая усмешка: было ясно, что он считает «запомню» завуалированным «всегда умудряться исчезать в сентябре». И, надо признать, в этом было много правды. После этого в доме на виноградниках установился спокойный ритм, и Регулусу уже не казалось странным, что Арктурус провёл в такой жизни десятки лет. Иногда Регулус выходил — узнавал что-то о маглах, совершенствовал французский, пополнял гардероб. Всё, разумеется, покупал у маглов — ни о каких мантиях и речи не шло — зато теперь у него были рубашки, брюки, пара жилетов и несколько пар обуви. Обычно он носил самое удобное, но при желании мог приодеться и под «неформального волшебника». (Одежду, подаренную Северусом, он, разумеется, сохранил — хоть и надевал редко. В сумке теперь было безумное количество пространства, можно было позволить себе немного сентиментальности.) Он привык звать деда Арктуром, а потом и вовсе сократил до Арка, раз уж сам был приглашён. Старик, в свою очередь, звал его то «мальчик», то «Нерон», то «Пайк» и утверждал, что «Пикатор» — это имя, которым могут пользоваться только те, кто его ненавидит. В середине августа появился повод для отъезда: Арктурус швырнул в него свежий номер Ежедневного пророка (видимо, если ты Арктурус Блэк III, тебе доставят газету куда угодно), при этом буркнув: — Страница двенадцатая, парень. Послушно, Регулус открыл газету и почти всю страницу пролистал, прежде чем нашёл коротенькую заметку: Регулус Блэк официально признан мёртвым. (С тем самым крайне неудачным фото, где он выглядел как статуя в квиддичной форме Слизерина. То ли мать, то ли сам Пророк не упустили шанса напомнить: «он ведь был ловцом».) В статье его ни разу не назвали просто по имени — везде «молодой» — например, «молодой глава дома Блэк после трагической гибели отца в начале этого года». Будто речь шла о малыше, а не о совершеннолетнем восемнадцатилетнем юноше. Но в целом статья попала по нужным пунктам — Регулуса Блэка никто не видел, личный сейф в Гринготтсе пустовал, палочка не проявляла активности. Последнее стало неожиданностью — сначала неприятной, потом наоборот. Он-то думал, что после семнадцатилетия на его палочке уже не стоит никаких чар, но, видимо, это было не так. Если бы не потерял её в чёрном озере, то это было бы слабое место. И его бы нашли. А палочку он бы сам не выкинул никогда. Почти два месяца — и всё. Впрочем, неудивительно. Он бы даже удивился, если бы кто-то стал его активно искать. Разве что двое человек и могли бы, но те как раз знали, что произошло — и потому им не нужно было искать. Даже Мать, наверное, просто покричала и пошвырялась вещами. В конце статьи были детали похорон: никаких цветов, вход только с разрешения семьи. То есть — от Матери. — Полагаю, пора писать письмо? — Не глупи. Я уже написал и отправил его пару недель назад. — Сразу после твоего появления, не добавил Арк. — Ответа не было, но я его и не ждал. Подумывал написать другому, который ещё жив... — Сириусу. — Вот-вот, ему. Но передумал. Вырос ведь. Хотел бы услышать или увидеть — мог за все эти годы. — Логично. — Регулус снова взглянул на заметку. Крохотная, на задворках газеты. Её найдут только те, кто специально ищет — как Арк. Для всех остальных Регулус Блэк словно просто исчез. И никому до этого нет дела. — Думаю, всё же схожу. Знаешь, оставить цветы, несмотря на запрет. Всё равно надо заглянуть в лондонское отделение, есть кое-какие дела. — Будь осторожен. — Это было не пожелание, а указание. — Насколько это в моём стиле. — Регулус усмехнулся. — Ты не попытаешься меня остановить? — Мне тоже когда-то было восемнадцать. В этом возрасте никого не остановить — особенно старикам, которые уже всё давно поняли. — Старик подошёл, похлопал его по плечу и снова отошёл. — Если будешь осторожен и вернёшься домой — это максимум, чего я могу просить. — Я позабочусь о себе, — пообещал Регулус. — Я просто… хочу увидеть. Один раз. — Он был твоим другом, — кивнул Арктурус. — Положи цветы и от меня. Совы плохо их переносят на такие расстояния. — Обязательно.

***

Регулус добрался до Лондона, путешествуя по-маггловски, а когда оказался в пределах досягаемости для аппарирования, нашёл укромное место и перенёсся прямо в Гринготтс. Как он выяснил, в банке была развита система быстрого перемещения и связи. Большинство волшебников о ней не знали — и не зря. (Большую часть времени в винодельне Регулус посвятил изучению истории, и «История магии» быстро обогнала даже «Прорицания» в гонке за звание «предмета, к которому в Хогвартсе относятся с самым чудовищным неуважением».) Исторически сложилось, что волшебники относились с подозрением к нелюдям, обладающим очевидной силой или талантом, особенно если те могли с ними соперничать. Волшебники мирились с тем, что гоблины «хорошо обращаются с деньгами» и «умеют работать с металлом» — потому что сами этим особо не интересовались. А вот хитроумная сеть портключей и каминов гоблинов — у них, кстати, были даже миниатюрные камины только для общения, и по нескольку в одной комнате — выглядела уже как угроза. А когда волшебники чувствовали угрозу, гоблины начинали умирать. (Регулус был уверен, что именно поэтому, когда Нагрод предлагал ему работу разрушителя проклятий, в список достоинств включил «в меру вежлив». Гринготтс, судя по всему, нанимал только таких волшебников, кто хранил гоблинские тайны из уважения.) Гринготтс был для него не только удобной точкой для аппарирования, но и лучшей первой остановкой. Сразу по прибытии Регулус спросил у смотрителя транспортного узла, свободен ли Рагнок — у него было имущество для сдачи. Тот действительно был свободен, но — как особо подчеркнул смотритель — только потому, что Рагнок всегда отдавал приоритет трофеям разрушителей проклятий. Всё, что не касалось прибыли, мог собрать с дороги любой волшебник. Рагнок, когда Регулус вошёл в его кабинет, был столь же нелюбезен, как и в прошлый раз, но куда менее терпелив. Регулус решил не терять времени зря и, не заводя вежливой беседы, начал доставать из сумки металлические кубы и раскладывать их на стол, сортируя по виду металла. К тому моменту, как он выложил всё, раздражение на лице гоблина исчезло. А когда Регулус развернул стёганый свёрток, в котором хранились незаконченные изделия, и показал содержимое — выражение на лице Рагнока сменилось на откровенно ошеломлённое. — …Вы понимаете, что это такое, мистер Неро? — Предполагаю, что это сырьё и незавершённая работа гоблинского мастера, убитого волшебником. Скорее всего — воспользовавшимся одним из так называемых Восстаний гоблинов, — ответил Регулус, чуть акцентируя слово «восстания», словно ставя его в кавычки, но не настолько дерзко, чтобы сделать это в открытую. Эти самые Восстания можно было бы назвать так только в том случае, если изначально признать, что гоблинская нация подчинялась волшебникам. А это, по сути, не так. — Думаю, ткань пропитывает предметы магией, чтобы они оставались податливыми? Или чтобы не теряли заряд? Точно не скажу. Я особо не исследовал. — Вы и так сделали более чем достаточно, — Рагнок с видимым восхищением взял в руки один из медных кубов. — Это невероятно ценно для нас, мистер Неро. — Рад помочь, — отозвался Регулус. Он не собирался упоминать, что добыть всё это оказалось вовсе не так уж сложно. Трудности были, конечно, но к «сокровищу» отношения не имели. Рагнок фыркнул, и не стал произносить вслух очевидное: волшебники никогда не бывают «рады помочь». — Хорошо. Тогда ваша процентная доля... — Ноль, насколько я понимаю. Верно? Рагнок во второй раз за встречу внимательно на него посмотрел. — ...Прошу прощения? — Насколько я понял из нашей первой беседы, всё, что создано гоблинами, считается их собственностью. Это не трофеи, а возвращённое украденное имущество. Следовательно, с таких находок не взимается процент. — Этот пункт был озвучен тогда настолько ясно, что Регулус фактически считал его главным правилом. Единственным, нарушение которого чревато настоящими последствиями. Рагнок кивнул. Регулус кивнул в сторону сложенных на столе кубов и незаконченных предметов. — Всё, что я принёс, — работа гоблинов. — Это касается только готовых изделий. Сырьё и заготовки, поскольку ещё не завершены, считаются бесхозным имуществом. А за такое положен процент, — Рагнок постучал пальцем по котлу и кинжалам. — Вот, например, готовые изделия. Тут вы правы, процента не будет. — Спасибо за разъяснение. Я запомню. — Регулус по очереди коснулся кинжалов и крошечного котелка. — Если бы я, чисто гипотетически, захотел арендовать эти предметы на всю оставшуюся жизнь, с тем чтобы формально и законно вернуть их в Гринготтс и гоблинской Нации после своей смерти… во сколько бы это обошлось? Учитывайте при расчёте цены — опять же, гипотетически, — что я уже мог наложить на кинжалы значительное количество магии, значительно повысив их боевую ценность. Ваши вещи не пострадают в моём пользовании. Гоблин поднял один из кинжалов, вытащил его из ножен и повертел в руке, наблюдая, как на клинке вспыхивают не отражения, а призрачные языки пламени. — Полная сумма награды, которую я бы вам выдал за утилизированные материалы — это уж точно. Плюс... — Он достал странный аппарат, который защёлкал и зажужжал, пока тот нажимал на кнопки. Через несколько секунд повернул его к Регулусу, показывая число на дисплее. — Вот столько. Регулус присвистнул. Даже по его меркам сумма была солидной. Конечно, он мог себе это позволить, и это его не разорит, но состояние в хранилище заметно уменьшится — он ещё никогда не видел его таким низким. И всё это ради двух кинжалов и крошечного котелка, который он, честно говоря, просто собирался увеличить? Судя по лицу Рагнока, цену тот накрутил намеренно — не хотел говорить «нет» в открытую, но явно рассчитывал, что новенький Разрушитель Проклятий передумает. И всё же… эти кинжалы и котелок были куда полезнее любой горы золота. Кинжалы, пропитанные Адским Пламенем, могли защитить его практически от чего угодно, а переносной — да ещё и гоблинской работы— котелок позволял варить зелья где угодно: хоть в пути, хоть под открытым небом. — Принимаю. Снимите остаток с моего счета. Если нужно что-то подписать — Рагнок уже протягивал ему контракт. Конечно, существовала стандартная форма, как же без этого. Регулус почти был уверен: большинство волшебников просто расписывались, не глядя, а потом отказывались выполнять обязательства — потому что это были всего лишь гоблины. Вздох. Он подписал, не колеблясь (используя новое имя, не настоящее), и, чтобы исключить любые недоразумения в будущем, тщательно прочитал договор до конца и поставил инициалы под каждым пунктом, касающимся права собственности и посмертного возврата. — По ряду причин, Рагнок, вам, возможно, стоит попросить мастера Нагрода поставить вторую подпись. — По тем же причинам, по которым он вообще вас сюда привёл, полагаю, — проворчал Рагнок, но кивнул и аккуратно свернул контракт. — Я так и сделаю. Регулус улыбнулся, убрал кинжалы и котелок обратно в сумку. Со временем ему, конечно, придётся придумать способ носить кинжалы на поясе, чтобы не лезть за ними в сумку каждый раз, когда они понадобятся. Но этим можно было заняться позже. — Это всё, что у меня было на сегодня, сэр. — Тогда можете уходить. Регулус слегка склонил голову — это было максимально близко к поклону, какой Рагнок мог принять, — и вышел. Пара гоблинов на выходе махнули ему, и он ответил им тем же. Он их не знал, но дружелюбие ничего не стоило, а работать на гоблинов, вполне возможно, ему теперь предстояло до конца жизни. Где-то в другом месте в землю опускали пустой гроб. Скорее всего, за процессией шла одна-единственная фигура в чопорных, слишком формальных одеяниях и траурной вуали. Беллы, Цисси и их мужей там точно не было — не после того, как Регулус «погиб при попытке к бегству». Сириус мог бы узнать об этом разве что из Пророка… хотя нет. Северус говорил, что Дамблдор послал своих людей ловить его. Сириус, скорее всего, был среди них — даже если и не ради самого Дамблдора, то просто следуя за Поттером. Так что, возможно, он узнал иным путём. Но даже если знал, он бы не пришёл. Не стал бы делить пространство с матерью, которую невозможно контролировать. Регулус решил подождать до заката, прежде чем навестить свою собственную могилу. Значит, появилось немного свободного времени, и он провёл его, занимаясь покупками. Раз уж теперь у него был котелок, он приобрёл набор базовых ингредиентов для зелий, кое-что посложнее, но полезное, и несколько пустых флаконов. По прихоти заглянул и в «Флориш и Блоттс», взял пару книг по гербологии. В школе этот предмет ему казался скучным, но теперь, когда придётся распознавать растения в дикой природе, это было уже не праздным знанием. Лучше быть готовым. Как и обещал Арку, он также купил цветы. Чтобы наверняка раздражить того, кто решил, что «отсутствие цветов» — хорошая идея (цветы же красивые, в конце концов), Регулус вышел из Косого переулка и направился в маггловский цветочный. Там он выбрал яркие, солнечные букеты — ничего траурного, только жёлтое и оранжевое.