Четвертый Мизукаге

Когда Яхико встречает нового Мизукаге ночь еще более холодная и дождливая, чем обычно; у этого человека жёлтая маска на лице, голос, что переходит от писклявости до излишней глубины за одну секунду, и предложение, от которого они все отказываются. Мужчина пожимает плечами, подходя к нему еще на один шаг, видимый глаз горит красным в темноте, а Нагато позади него напрягается, от Мизукаге разит смертью и кровью, если он вдохнёт слишком много воздуха. — Я спрошу в следующий раз, — бросает мужчина и исчезает быстрее, чем Яхико успевает моргнуть. Излишне говорить, что следующие дни Нагато и Конан были чересчур настороже рядом с ним, ловя его руки и смотря обеспокоенными глазами. Яхико сжимает их руки в своих и обещает, что всё будет хорошо. Конечно, ничего из этого не сбывается. Страх цепляется за всё его существо, когда он видит, как кунай прислоняют к горлу Конан, а Ханзо смеётся над всеми их попытками, над всем их существовании; ублюдок даёт им выбор без выбора, когда говорит Нагато убить его; Яхико не думает, это никогда не было выбором для него, между Конан, Нагато и им самим — он бы всегда выбрал смерть, ради их жизни. Он понял это ещё, когда они были детьми и у них еще не было наставника. Нагато смотрит на кунай так, словно тот разрушает весь его мир, а голос Конан надрывается в том, чтобы они забыли о ней и бежали; как будто бы он или Нагато смогли так поступить; Яхико думает о тёплых руках Конан и улыбке Нагато, когда делает шаг вперёд — и тут же чувствует, как его оттаскивают сзади с силой за шкирку, как непослушного ребенка; с ним не поступали так больше десяти лет, с тех пор, как Джирайя-сенсей ушёл, доверив им будущее их страны. — Ну и ну, какие страсти! — говорит преувеличенно весёлый голос Мизукаге позади него, и Яхико чувствует, как чужая рука сгибается вокруг его шеи, притягивая вниз, словно они закадычные друзья; он не замечал этого раньше, но этот мужчина даже ниже Конан. Зловоние смерти этого человека ощущается даже в месте, полного крови и вечного дождя, а красный глаз горит и крутится, напоминая ему глаза Нагато, когда тот пользуется своей силой. — Вам нужна помощь, Яхико-сан? — спрашивают его глубоким голосом; дождь бьётся об его лицо, мгновения растягиваются в вечности, и он не думает, что у него есть другие возможности; но, если это правда, если все слухи у могуществе этого человека не были искажены, если он правда так силён, как Яхико кажется, то… пускай это похоже на сделку с дьяволом, Яхико позаботится о том, чтобы платить пришлось ему и только ему. — Нужна, — произносит Яхико, а затем едва не падает, когда Мизукаге исчезает в одном месте, а следующем ему приходится ловить Конан, которая материализуется из воздуха перед ним; Нагато рядом с ним, шиноби Ханзо окружают их, а на вершине разгорается сражение. Яхико почти уверен, что слышал смех Мизукаге, когда ядовитый туман распространялся по всему поля боя и за его пределами. Минута. Этому человеку потребовалась минута, чтобы покружить вокруг Ханзо, дразня его и меняя ландшафт, прежде чем пнуть в их сторону чужую голову, как детский мяч. Нагато смотрел на голову этого человека с нездоровым восторгом, отвлекаясь от битвы. Босая нога наступает на голову мертвеца, небрежно перекатывая её туда-сюда, когда Мизукаге оглядывает часть армии Ханзо и часть шиноби Листа, смотрят на советника Конохи сверху-вниз. — Боюсь, вас я тоже не могу отпустить, — спокойно заявил Мизукаге, исчезая также, как и появился. Яхико уверен, что крики всех этих людей будут преследовать его в кошмарах, а запах крови с сыростью дождя никогда не покинет его ноздри. Мизукаге энергично машет им отрубленной рукой советника Конохи с высоты обрывистой скалы, а в следующий шаг уже стоит перед ними, вновь пиная голову Ханзо к ногам Яхико. Мизукаге потерял свою маску в новых сражениях, и, глядя на слишком юное лицо перед собой, Яхико думает, что его может стошнить. Мизукаге ярко улыбается, глаз по-прежнему светится и вертится, меняя рисунок, когда Яхико вспоминает, что эта техника зовётся шаринган, а чужая кровь покрывает его с ног до головы. — Что же, дорогие соратники, уверен, мы можем достичь поразительных высот вместе, — смеётся Мизукаге, когда ночь опускается над ними, а дождь прекращается; Яхико смотрит в небо, тучи расступаются, обнажая маленькие звёзды и большую полную луну; в лунном свете Мизукаге кажется ещё более сумасшедшим, чем все кровожадные ублюдки, которых Яхико только встречал. Когда-то Яхико утверждал, что Бога не существует в их мире, но не уверен, что тоже самое касается Дьявола.