Мелодия безумия

Деми начинал приходить в себя. Но вместо ожидаемой агонии или возвращающихся голосов, он почувствовал... ничего. Абсолютную, звенящую пустоту. Ни боли в раскалывающемся черепе, ни шёпота обвинений в голове. Только странное, леденящее спокойствие, похожее на тишину перед грозой, но без самой грозы. Он медленно открыл глаза. Мир вокруг не кружился, цвета были непривычно яркими. С невероятной лёгкостью, которой он не ощущал уже много лет, Деми поднялся на ноги. Ему казалось, что внутри него течёт не кровь, а какая-то субстанция, наполняющая каждую клетку тела уверенностью. Это чувство было чуждым, но одновременно опьяняюще приятным. Он огляделся. Аптека была пуста. Высокого мужчины в перчатках словно и не было. Лишь на полу, там, где Деми упал в обморок, лежала аккуратная чёрная коробка с привязанной к ней запиской. Деми наклонился и взял её в руки. Текст на записке был написан странными, извивающимися символами. Он не смог прочитать ни слова. Но Деми не стал тратить время на перевод записки, а сразу принялся за главное. Открыв крышку, он увидел пять идеально ровных рядов: пять шприцов и пять пробирок, заполненных ярко-алой, пульсирующей жидкостью. "Это для меня?" — пронеслось в голове Деми. Он закрыл коробку, и вместо страха его накрыло волной необъяснимого облегчения. — "Не знаю, кем был тот мужчина, но спасибо ему. Нужно будет обязательно найти его ещё раз." — решил он с неожиданной для себя решительностью. Подхватив коробку, Деми направился к выходу. Проходя мимо витрины с зеркалом, он случайно бросил взгляд на своё отражение и замер. Его левый зрачок снова был крошечной точкой, практически исчезнувшей в радужке. И он дёргался. Дёргался даже сильнее, чем раньше, совершая быстрые, хаотичные движения, которые должны были сводить с ума любого наблюдателя. Лицо Деми было искажено этим зрачком, делая его выражение слегка безумным. Но... это никак не повлияло на него. Раньше такой вид привёл бы его в ужас, вызвал бы паническую атаку и желание спрятаться от мира. Сейчас же он даже не моргнул. Он не подумал: "Я урод.". Не возникло мысли: "Как избавиться от этого?" В его сознании царила абсолютная, железобетонная уверенность в том, что его примут любым. Что он идеален таким, какой есть. И особенно... особенно его примет Саша. На губах Деми расцвела улыбка. Она вышла шире, чем обычно, растягиваясь до ушей, обнажая слишком много зубов, но его это ничуть не волновало. Ему было хорошо. Ему было прекрасно. Он развернулся и почти побежал домой. Завтрашний день рисовался в его воображении в самых радужных тонах. Завтра он сделает то, о чём мечтал годами, но на что никогда не хватало духу. Он пригласит Сашу на свидание. Настоящее, романтическое свидание. Эта мысль горела в нём ярче солнца. Он был решительно настроен, и никакие препятствия не казались ему невозможными. Выйдя из аптеки, Деми заметил, что на улице уже сгустились сумерки. Поздний вечер окутал город фиолетовыми тенями, но для Деми мир будто заиграл новыми красками. Всё казалось светлее. Тело пело от бодрости, разум работал с кристальной ясностью, а уверенность росла с каждым шагом. Это состояние эйфории радовало его до дрожи. По пути домой он замечал взгляды прохожих. Люди смотрели на него искоса, кто-то быстро отворачивался, столкнувшись с ним глазами, кто-то делал вид, что увлечён телефоном, ускоряя шаг. И если бы вы увидели эту картину со стороны, вы бы поняли их реакцию. По улице шёл мужчина в помятом костюме, крепко прижимая к груди чёрную коробку. На его лице застыла неестественно широкая улыбка, которая не менялась ни на секунду. А его левый глаз... этот маленький, бегающий зрачок создавал жуткое впечатление человека, потерявшего связь с реальностью. Но Деми не замечал косых взглядов. В своём новом, идеальном мире он был королём, идущим навстречу своему счастью, и ничто не могло омрачить этот триумф. Деми дошёл до порога своего дома и замер. Дверь была приоткрыта, но в его изменённом сознании она выглядела как массивная преграда. Эта простая деревянная дверь вдруг стала воплощением всего, что мешало его покою, его новому, идеальному состоянию. Внутри закипала незнакомая, тёмная ярость. Раньше бы он просто прошмыгнул внутрь. Но сейчас? Сейчас это начинало бесить Деми. Бесить до дрожи в руках. Он поднял ногу и с силой, которой сам от себя не ожидал, ударил по двери. Дверь не просто открылась, она вылетела из петель с оглушительным треском. Тяжёлая дверь с грохотом рухнула в прихожую, поднимая облако пыли и щепек. Деми замер на секунду, а затем его лицо озарила искренняя, восторженная радость. Ему понравилось. Понравилось чувство власти, возможность ломать преграды. В этот момент он почувствовал на себе чей-то взгляд. Резко повернув голову, он увидел соседского мальчика, который стоял у забора с широко раскрытыми от ужаса глазами. Ребёнок смотрел на искажённое безумной улыбкой лицо учителя, на его бегающий зрачок. Встретившись взглядом с Деми, мальчик вздрогнул, развернулся и со всех ног побежал к своему дому, даже не оглядываясь. Деми лишь равнодушно пожал плечами. Он не видел в этом ничего необычного. Он сделал широкий шаг через порог, входя в свою обитель как полноправный хозяин мира. Зайдя внутрь, он небрежно бросил чёрную коробку с алой жидкостью на кухонный стол, даже не потрудившись аккуратно её поставить. Его мысли были заняты только одним: скорее уснуть, чтобы проснуться и начать прекрасный новый день, день, когда он покорит сердце Саши. По пути в спальню он решил заглянуть в ванную, чтобы смыть пыль улицы. Подойдя к зеркалу, он снова улыбнулся своему отражению. Улыбка стала ещё шире, неестественно растянувшись, но Деми казалось, что он выглядит великолепно. Он видел в зеркале не сумасшедшего, а красавчика. Он включил воду но неправильно повернул рычаг. Из крана хлынул кипяток. Но Деми, не моргнув глазом, встал прямо под эту раскалённую струю. Вода обжигала кожу, мгновенно окрашивая её в ярко-красный цвет. Пар кипел вокруг него. Любого другого человека это заставило бы отпрыгнуть от боли. Но Деми стоял неподвижно. Ему было плевать. Он чувствовал себя прекрасно. Великолепно. Будто боль перестала существовать для него так же, как исчезли голоса. Но на самом деле боль никуда не делась. Решимость введенная шприцем, действовала как мощный подавитель. Она глушила боль, задавливая любые негативные ощущения. То же самое происходило и с голосами: они были там, в глубине сознания, но теперь они были придавлены под толстым слоем этой искусственной уверенности. Однако Деми не знал этого. Он не подозревал, что это временный эффект. Он не знал, что когда тело полностью усвоит эту решимость, боль вместе с голосами вернётся к нему с утроенной силой, разрывая сознание на части. Но сейчас он просто наслаждался моментом. Помывшись под кипятком, он вышел из ванной, даже не вытеревшись. Не надевая на себя никакой одежды, чувствуя странную свободу от любых условностей, он рухнул на кровать. Сон накрыл его мгновенно, тяжёлый, глубокий, без сновидений. Завтра он вновь начнёт слышать голоса. Завтра боль вернётся, требуя своего. Но это встретит уже другой Деми. Деми, вооружённый ложной, но невероятно сильной решимостью. И он отреагирует на это совсем по-другому. Не страхом и бегством, а чем-то гораздо более опасным.