Адская машина

Дымчатый свет придорожного кафе уже неделю был для Дина Винчестера приятнее любого холодного пива. И дело было не в меню, а в Астрид. Каждый раз, когда она проходила мимо, покачивая бедрами, создающими те самые идеальные «песочные часы», Сэм не упускал возможности пустить в сторону брата колкую шуточку. — Дин, ты на нее так смотришь, будто она — последняя порция пирога во вселенной, — хмыкнул Сэм, когда они зашли в заведение спустя неделю. Но сегодня вечер не задался. Охота вышла боком: след оборвался, спины ломило, а «детка» Импала требовала ремонта. Братья сидели за угловым столиком, мрачнее тучи, и негромко переругивались, обсуждая паршивый день. Разговор по душам Астрид подошла к ним не с блокнотом, а с усталой, но искренней улыбкой. Заметив их состояние, она бесцеремонно присела на край свободного стула. — Парни, вы выглядите так, будто на вас упало здание. И, судя по лицам, оно было бетонным, — ее голос прозвучал мягко, с легкой хрипотцой. Дин, обычно не склонный к откровениям с гражданскими, поддался ее обаянию. Сэм лишь коротко кивал, пока брат в общих чертах — опуская соль, серебро и нечисть — жаловался на «неудачную сделку» и поломки. Астрид слушала внимательно, ее каштановые локоны чуть подрагивали, когда она сочувственно качала головой. — Эй, это просто день. Завтра будет новый, — она легко коснулась плеча Дина, собирая пустые бутылки. — Идемте, я закругляюсь. Провожу вас до выхода.Они вышли на ночную парковку, где под тусклыми фонарями одиноко стояла Импала. Но когда они дошли до конца ряда, Дин замер как вкопанный. Рядом с потрепанным седаном стоял настоящий зверь. Это был Ford Mustang Shelby GT500 Super Snake 1967 года. Глянцевый черный кузов хищно поблескивал в темноте, а две белые гоночные полосы разрезали капот, словно шрамы на теле гладиатора. Машина выглядела короче и агрессивнее Импалы, но в ней чувствовалась та же первобытная мощь. — Это... это «Супер Снейк»? — голос Дина сорвался на благоговейный шепот. — Астрид, не говори мне, что это твоё. Она достала ключи и нажала на кнопку. Машина отозвалась коротким, тяжелым рыком. — Моя девочка, — гордо ответила Астрид, открывая водительскую дверь. — Наследство от отца. Он говорил, что в жизни нужно иметь две вещи: доброе сердце и очень быстрый мотор, чтобы удрать от проблем.Дин обходил Мустанг по кругу, словно дикий кот, присматривающийся к добыче. Его пальцы едва касались холодного металла, боясь оставить след на безупречном черном глянце. В свете парковочных фонарей Shelby GT500 Super Snake выглядел не просто как машина, а как затаившийся хищник. — Семь литров под капотом... — прошептал Дин, заглядывая в салон. — Астрид, это же святой Грааль маслкаров. Ты хоть понимаешь, что у тебя в руках? Астрид рассмеялась, и этот звук в ночной тишине показался Дину приятнее рева любого мотора. Она облокотилась на крышу своей «змеи», забавно контрастируя своей мягкой, женственной фигурой с агрессивными линиями автомобиля. — Понимаю ли я? — она приподняла бровь, глядя на него с вызовом. — Дин, я выросла в гараже. Пока другие девчонки играли в куклы, я училась отличать карбюратор от стартера. — Редкий вкус для... — Дин запнулся, подбирая слова, чтобы не прозвучать грубо. — Для официантки в захолустье? — закончила она за него, лукаво прищурившись. — Просто мне всегда казалось, что в машинах 60-х и 70-х есть душа. В них металл, хром и характер. Современные пластиковые обмылки... в них нет искры. А здесь — чистая ярость. Сэм, стоявший чуть поодаль у Импалы, переглянулся с братом. Он видел, как у Дина буквально «снесло крышу» от такого комбо: красивая девушка, которая не просто знает толк в классике, но и водит легенду, способную оставить их «детку» далеко позади на старте.Астрид со смешком подбросила связку ключей. Дин поймал их на лету, застыв в нерешительности, которая была ему совершенно не свойственна. — Ты это серьезно? — выдохнул он, глядя на ключи так, будто ему доверили судьбу человечества. — Это же Shelby. «Super Snake». Их в мире по пальцам пересчитать. — Меньше слов, Винчестер. Заводи, пока я не передумала, — Астрид обошла машину и грациозно скользнула на пассажирское сиденье, жестом приглашая его занять место пилота. Когда Дин открыл водительскую дверь и сел внутрь, его охватил священный трепет. В салоне пахло старой кожей, бензином и едва уловимым ароматом духов Астрид. Он открыл капот, чтобы просто взглянуть на «сердце» зверя, и у него перехватило дыхание. Мотор сиял. Ни пятнышка масла, ни пылинки — чистый хром и мощь, выставленная напоказ. — Боже, Астрид... она же девственно чистая, — пробормотал Дин, едва не смахивая скупую мужскую слезу. — Как ты поддерживаешь такую чистоту? Ты, должно быть, гений механики. Девушка лишь застенчиво поправила каштановый локон и чуть покраснела. — Ой, да брось. На самом деле, я в этом железе понимаю только поверхностно. Так, фильтры протереть, масло проверить... — она виновато улыбнулась. — Все мои познания из старой игры на ноутбуке. Знаешь, там можно было собирать и тюнинговать тачки. Мне так понравилась эта модель, что, когда подвернулся случай ее купить, я просто не смогла отказаться. Я знаю, куда заливать бензин и как нажимать на газ, чтобы она рычала, но если она заглохнет — я пропала. Дин медленно повернул ключ в замке зажигания. Мустанг отозвался таким мощным, утробным рокотом, что у Сэма, стоявшего рядом, заложило уши.Астрид рассмеялась, глядя на то, как преобразился этот хмурый охотник. Она поудобнее устроилась в кресле, ее фигура «песочные часы» идеально вписалась в кожаное сиденье. — Ладно, герой, убедил, — она лукаво прищурилась, и в полумраке салона ее каштановые волосы отливали медью. — Можешь прокатить мою «Фурию». Но предупреждаю: будь осторожен. У этой девочки очень крутой нрав. Она не прощает ошибок и кусается, если с ней обращаться грубо. Прямо как я. Сэм, стоя снаружи, прислонился к Импале и приподнял бровь. Он видел, как Дин буквально светится от счастья — редкое зрелище за последние месяцы. — Сэмми, ты слышал? — крикнул Дин, не оборачиваясь. — Она назвала ее «Фурией». Это судьба!Дин мягко выжал сцепление. Машина вздрогнула, словно пробуждающийся зверь. Как только они выехали с парковки на пустое шоссе, Дин на мгновение забыл обо всех демонах, ангелах и паршивых днях. Под капотом ревели 800 лошадиных сил, которые не снились никаким играм на ноутбуке.Дин азартно оскалился, чувствуя, как адреналин вымывает из головы всю усталость прожитого дня. Ветер врывался в приоткрытое окно, растрепывая его короткие волосы. — Почему именно «Фурия»? — перекрикивая рев мотора, спросил он, бросив короткий взгляд на Астрид. — Потому что она быстрая и злая! — крикнула она в ответ, вцепившись в край сиденья. — Дин, полегче! Стрелка спидометра уверенно перевалила за 100 миль в час. Пейзаж за окном слился в серые полосы. Астрид внезапно пискнула, ее глаза расширились от испуга: — Дин! Тормози! Хватит, впереди опасный участок, там трасса уходит в резкий поворот! Тормози, я тебе говорю! Дин хотел было эффектно сбросить скорость, чтобы успокоить девушку, но в этот момент его лицо окаменело. Он попытался нажать на педаль тормоза, но та словно налилась свинцом — не двигалась ни на миллиметр. Газ тоже заклинило в одном положении. — Что за черт... — прорычал он, наваливаясь на руль всем телом. — Руль... его будто заклинило! Машина перестала слушаться. «Фурия» неслась вперед, игнорируя команды водителя. Астрид, увидев побелевшие костяшки пальцев Дина на руле, моментально сообразила, что дело плохо. Она, несмотря на свои пышные формы, проворно перемахнула со своего сиденья к нему, втискиваясь в узкое пространство между Дином и приборной панелью. — Пусти! — вскрикнула она, пытаясь дотянуться до педалей своими ногами. Произошло нечто необъяснимое. Под тяжелыми сапогами Дина педали стояли намертво, но как только изящная ножка Астрид коснулась рычага, тормоз мягко и податливо ушел вниз. Машина послушно начала сбавлять ход, хотя руль в руках Дина по-прежнему сопротивлялся, вырываясь из рук, словно живой зверь.Сэм подлетел к Мустангу, на ходу выхватывая фонарик. Картина, которую он застал, была бы комичной в любой другой день: Астрид сидела на коленях у Дина, тяжело и прерывисто дыша, а её каштановые волосы растрепались. Но лица у обоих были белее мела. — Живы?! Что произошло? — выдохнул Сэм, оглядывая салон. Астрид, не глядя на Сэма, едва слышно прошептала, глядя прямо в спидометр: — Он не любит... когда его вещи трогает кто-то, кроме меня. Она резко, с неожиданной силой, оттолкнула Дина в сторону пассажирской двери, буквально выпихивая его из машины. Дин вывалился на асфальт, как мешок с картошкой. Его ноги подкашивались, а руки ходили ходуном от пережитого ужаса и бешеного сопротивления руля. Кое-как поднявшись, Дин, шатаясь, на негнущихся ногах доковылял до своей Импалы. Игнорируя недоуменный взгляд брата, он буквально рухнул перед своей «деткой» на колени и прижался лбом к прохладному металлу, судорожно целуя капот. — Прости меня, детка... Прости, старый дурак, бес попутал... — бормотал он, чувствуя, как под пальцами привычно и надежно лежит родной металл 67-го года. — Больше никогда... ни на какую другую... Сэм перевел взгляд с целующего машину брата на Астрид. Та уже перебралась на водительское кресло и судорожно вцепилась в руль, который теперь под её пальцами казался абсолютно покорным. — Астрид, — Сэм подошел ближе, его голос стал жестким, профессиональным. — Кто этот «он»? О ком ты говоришь? О парне, у которого второй Шелби? Астрид вздрогнула, её взгляд на мгновение стал остекленевшим. — Никто. Это не важно, — отрезала она, и в её голосе прорезались холодные нотки, которых раньше не было. — Просто... я не знала. Если бы я знала, что «Фурия» так отреагирует, я бы никогда не пустила его за руль. Она резко захлопнула дверь, и замок щелкнул с таким звуком, будто сработал капкан.Дин, все еще пошатываясь и вытирая вспотевшие ладони о джинсы, сделал резкий шаг к Мустангу. Страх за собственную шкуру быстро сменился инстинктом охотника: он видел этот взгляд у людей, одержимых проклятыми вещами. — Астрид, послушай меня! — крикнул Дин, пытаясь перекрыть гул мотора, который теперь звучал как рычание цепного пса. — Эта тачка… она не просто «с характером». Она опасна. Она чуть не размазала нас по асфальту! Позволь нам помочь, мы знаем, как справляться с такими «подарками». Мы можем забрать её, очистить… Лицо Астрид мгновенно изменилось. Вся мягкость официантки из придорожного кафе исчезла, уступив место яростной, почти фанатичной преданности. Она вцепилась в руль так, что побелели пальцы, и буквально выплюнула слова в открытое окно: — Нет! Не смей! Я не позволю! Дин отшатнулся от неожиданной агрессии. — Она мне дорога! — выкрикнула Астрид, и в её глазах блеснули слезы гнева. — Эта машина была у моей мамы, понимаешь? Она — всё, что у меня осталось от семьи! А потом… потом мой жених нашел её, восстановил и вернул мне. Он вложил в неё всё! Ты не прикоснешься к ней! — Астрид, твой жених… где он сейчас? — осторожно спросил Сэм, делая шаг вперед, но девушка уже не слушала. — Прощайте, Винчестеры. Больше в кафе не приходите, — бросила она. Она резко включила передачу. «Фурия» взвыла, окутав братьев облаком жженой резины и едкого сизого дыма. Мустанг сорвался с места с такой силой, что заднюю часть машины слегка занесло, словно виляющий хвост змеи. Красные габаритные огни быстро превратились в две кровавые точки в ночной темноте и вскоре исчезли за поворотом. Дин стоял посреди пустой трассы, глядя им вслед. Его руки все еще мелко дрожали.Сэм сидел на переднем сиденье Импалы, подсвечивая старые газетные вырезки на экране ноутбука. Его лицо было бледным в синеватом свете монитора. Дин, нервно постукивая пальцами по рулю, ждал вердикта. — Дин, я нашел её... — голос Сэма дрогнул. — Мать Астрид. Ее звали Лагуна Зори. Красавица, местная легенда уличных гонок в конце 80-х. И вот что странно... Сэм повернул экран к брату. На зернистом фото была запечатлена груда искореженного, обгоревшего металла, в которой едва угадывались очертания Shelby GT500. — Семнадцатое июля, 1992 год, — зачитал Сэм. — Во время нелегального заезда на окраине штата Лагуну подрезал конкурент. Машина на полной скорости вылетела в кювет, перевернулась пять раз и вспыхнула. В отчете сказано «в смятку». Шансов не было. Лагуна погибла на месте, а машину списали в утиль как не подлежащую восстановлению. Братья переглянулись. В салоне Импалы повисла тяжелая, липкая тишина. Дин сглотнул, вспоминая безупречный хром и идеальную краску «Фурии», которую он видел всего час назад. — Подожди... — Дин нахмурился. — Если машина превратилась в пылающий гроб тридцать лет назад, на чем тогда ездит Астрид? Она сказала, что жених «нашел и восстановил» её. Сэмми, из такого фарша машину не восстанавливают. Её собирают заново из запчастей, но Астрид клялась, что это та самая машина. Опасные выводы Дин вспомнил, как под его ногами педали стали каменными, а под ногами Астрид — мягкими, как пух. — Машина не просто одержима, — тихо произнес Дин. — Она... она состоит из этой аварии. Сэм, если Астрид сказала, что «он» не любит, когда его вещи трогают, может, она имела в виду не жениха?Дин ворвался в кафе так, будто за ним гнались все псы ада разом. Колокольчик над дверью жалобно звякнул, а сонный директор, протирая стойку, даже не поднял глаз. — Где Астрид? — выпалил Дин, тяжело опираясь на столешницу. — У неё выходной, парень. Остынь, — буркнул тот, кивнув на пустой зал. — Уехала к себе в пригород, отсыпаться после смены. Винчестеры не стали терять ни секунды. Спустя двадцать минут Импала уже тормозила у небольшого, уютного домика, утопающего в зелени. На подъездной дорожке, сверкая на утреннем солнце, стояла «Фурия». Она выглядела такой мирной и безупречной, что трудно было поверить в ночной кошмар на трассе. На стук в дверь ответила сама Астрид. Она вышла на крыльцо сонная, кутаясь в пушистый халат, с растрепанными каштановыми волосами, которые сейчас не казались такими уж пугающими. — Вы что, караулили меня? — она зевнула, прикрывая рот ладонью. — Мальчики, сейчас слишком рано для спасения мира. — Астрид, послушай нас внимательно, — Сэм сделал шаг вперед, стараясь говорить мягко. — Мы знаем про твою маму. Про Лагуну Зори. Мы знаем, что случилось в 92-м. Та машина... она превратилась в пепел. На ней нельзя ездить, понимаешь? Ты можешь стать следующей жертвой этой «трассы». Дин кивнул на Мустанг, стоящий за её спиной: — Эта груда металла убьет тебя, как убила её. Она не прощает ошибок, Астрид. Мы здесь, чтобы вытащить тебя из этой петли, пока не поздно. Астрид облокотилась о дверной косяк и снова зевнула, глядя на братьев с какой-то странной, почти материнской жалостью. В её взгляде не было страха — только легкое раздражение. — Ох, Винчестеры... — она покачала головой. — Вы такие милые со своими архивами и теоремами. Но вы ошибаетесь. Я не стану «следующей Лагуной». Она сделала глоток из кружки, которую держала в руках, и посмотрела прямо в глаза Дину. — Я не могу объяснить вам всего, мальчики. У каждого свои секреты под капотом. Но поверьте мне на слово: машина не одержима. В ней нет призраков, демонов или проклятий. Она просто... часть меня. Буквально.Дин целые сутки не отрывался от экрана старого ноутбука в мотеле, протирая глаза от усталости. Сэм достал записи с камер наружного наблюдения у кафе и на заправках в пригороде, но чем больше они смотрели, тем сильнее у Дина по коже бежали мурашки. — Сэмми, это не просто «парень в рубашке», — прорычал Дин, в сотый раз перематывая один и тот же фрагмент. — Смотри внимательно.На экране была видна Астрид, выходящая из кафе после смены. Рядом с ней шел высокий мужчина. На нем была простая светлая рубашка с небрежно закатанными рукавами, открывающими крепкие предплечья. Он двигался уверенно, по-хозяйски приобнимая Астрид за талию. Но стоило присмотреться к деталям, как логика давала сбой: Размытое лицо: Как бы камера ни фокусировалась, лицо мужчины всегда оставалось в легком «расфокусе», словно вокруг него дрожал горячий воздух от раскаленного асфальта. Слепые зоны: Он никогда не входил в кадр целиком. Он всегда появлялся из тех углов, где камеры не доставали, и исчезал в тени деревьев или за фургонами именно в тот момент, когда должен был попасть в объектив следующей камеры. Обычность: Если бы не эта странность, он выглядел бы как самый обычный парень. Но Дин чувствовал подвох. — Он как призрак, которого камера не хочет фиксировать, — заключил Сэм, изучая стоп-кадр. — Но при этом Астрид с ним смеется, берет его за руку... Для неё он абсолютно реален. Дин придвинулся ближе и указал пальцем на одну деталь. На видео мужчина на секунду положил руку на крыло «Фурии». — Смотри на краску, Сэм. В том месте, где он коснулся машины, металл на мгновение полыхнул ярко-красным, будто его разогрели до тысячи градусов. А потом снова стал черным. Дин откинулся на спинку стула, потирая лицо. — Астрид сказала, что машина не одержима. И она не врала. Одержим не Мустанг. Одержим этот чертов «жених». Или он и есть... сама машина?