Слова — это ад

Эту ночь Кавех действительно крепко проспал, как и говорил Аль-Хайтам, он ему не врал. Кажется, его сосед слишком быстро понял что из себя представляет существо по имени “Кавех”. “Кавех” позвоночное со способностями лианы. Напившись, он имеет свойство обвиваться вокруг человека, чтобы его подняли и отнесли домой. Он, словно самец Сумеречной птицы, расправляет свои красивые перья, которыми очень дорожит, на оценку Хайтаму. Он источает бесконечную доброжелательность и в то же время сам жаждет получить ее. Мир его состоит из сладкой ваты и шоколадных рек с медовыми ветрами, но он не из тех, кто будет сидеть сложа руки добившись какого-то успеха. Его идеалы распространяются дальше Сумеру, он желает найти великое государство добра — идеальный мир, в котором будут жить такие же добрые люди, как он. А пока что, существо по имени “Кавех” растет свободно, беспрепятственно впитывает все питательные вещества, греется на солнышке и распускает цветы. Кавех знает свои слабые места, все гении способны к самоанализу. Он считает себя идеалистом, но Аль-Хайтам, кажется, не питает неприязни к этому яркому и сияющему человеку. Однако, из-за слишком идеальных представлений о мире, другие невольно считают его простодушным и наивным. Поэтому, первое, что посоветовал Тигнари после рассказа о произошедшем событии, это связаться с Сайно и рассказать о совершенном преступлении. — Но ты ошибаешься… — возразил архитектор. — Это мое собственное решение, меня никто не заставлял! Реакция совсем как у жертвы Стокгольмского синдрома. Своими возгласами он привлекал слишком много внимания на дорожках Гандхарвы. — Шшш! — побледневший Тигнари сильнее, чем было нужно, прижал палец к его губам, — Говори тише! Он нахмурил брови: — Ты все еще не понял, что Аль-Хайтам просто обманул тебя? — Но я правда сам этого хотел… Хотя Кавех и понимал бесполезность объяснений, он продолжал: — Я в последнее время не мог нормально спать так что… результаты и правда есть! Теперь я сплю куда лучше! — Но это не лечение! — друг и не думал успокаиваться. — Он просто… воспользовался тем, что ты ничего не смыслишь в медицине. Врач никогда не вступает в половой контакт с пациентом! Ни один нормальный доктор так не делает! — …Мы еще не… зашли так далеко. — он почесал голову. — Мы лишь слегка приблизились… В глазах Тигнари Кавех выглядел как кабан, добровольно предлагающий свою тушку мяснику. — Я действительно не хочу вмешиваться, но… может ты все-таки еще раз попробуешь лечение лекарствами? Но друг покачал головой: — От них совсем нет результата. Тигнари хотел сказать еще что-то, но не знал как донести свои опасения до Кавеха. Кто бы ни был зрителем, эта история достойна стать одним из кейсов в каком-нибудь юридическом шоу — Кавех жертва, совершенно не осознающая этого. — Но... он… в любом случае, неясно чего он добивается, поэтому будь на чеку, он не такой простой, как кажется, — лесной страж продолжал беспокоиться. Кавех на мгновение замолчал. Они прошли еще немного до поворота, пока не показались дома. Наконец, размышляющий все это время архитектор пришел к какому-то выводу и тут же высказал его вслух. — Думаю, пока ничего серьезного не произошло. У него… ну... не было эрекции… Длинные уши Тигнари дернулись, он не поверил услышанному. — Что…? — Я имею в виду! — громко воскликнул Кавех и принялся спешно объяснять. — Если бы он задумал что-то нехорошее, он бы возбудился, разве нет? А в тот момент я сидел у него на коленях очень близко, реально близко! …Да и атмосфера была подходящей… но у него так и не встал. — … что… Услышав это, Тигнари потерял способность ясно мыслить. Он на автомате прошел еще пару шагов и, наконец придя в себя, заговорил. — Эм... есть люди с особыми увлечениями, которые любят подобное. Таких возбудит только особая ситуация. Он заметил, что Кавех собирается возразить и тут же изменил то, что собирался сказать. — С другой стороны, я же не так хорошо знаю Аль-Хайтама. И если он смог улучшить качество твоего сна, это хорошо. — Вот именно! — радостно покивал тот. — И поэтому я пришел к тебе сегодня… Я хотел сказать, что мне больше не нужно то снотворное. Его же так сложно приготовить, поэтому пусть им лучше воспользуется тот, кому оно поможет. Спасибо! Тигнари смотрел на него сложным взглядом. Не было похоже, что он доволен. — Ты уверен, что хочешь продолжать заниматься… этим? Он мог даже не задавать этот риторический вопрос, по светящемуся и улыбающемуся лицу блондина все и так было понятно. — Пожалуйста, будьте аккуратны, — но и как врач, и как друг, он не мог не повторить это. — Во всех смыслах…. — М? Во всех смыслах? — не понял Кавех. “Да все же кристально ясно! Перестаньте играть в эти игры! А если играете, то вставляйте только чистые и безопасные штуки! Если будет больно или неприятно, тут же прекратите! А если начнутся постоянные боли, тут же иди к врачу!” — …Нет, ничего, не бери в голову… Тигнари решил проглотить все свои советы и покачал головой. — Ну в общем… Вы двое, будьте осторожны. Я читал, что такие отношения могут резко повлиять на вашу повседневную жизнь. Вы вдвоем приняли такое решение, осознавая всю серьезность ситуации? — Аль-Хайтаму точно это не грозит. Он же как робот просто живет эту жизнь. У него не изменилось даже приветствие по утрам… Он бы не стал добровольно менять что-то, ему нравится его нынешний образ жизни. — Вот оно как… — с легкой досадой произнес лесной страж. — В любом случае, если что-то пойдет не так, сразу приходи ко мне! Я буду рад помочь всем, чем смогу. Кавех поблагодарил Тигнари и ушел в приподнятом настроении. Последний еще немного постоял и посмотрел ему в след, и все-таки решил связаться с Сайно. — Алло? Да, я решил, что тебе тоже стоит знать… Нет, не обо мне, это о Кавехе. Они с Аль-Хайтамом… Они там… Нет, я не могу! Давай я лучше расскажу тебе подробности при встрече. У архитектора на день было запланировано множество дел, поэтому он рассказал другу о снотворном и тут же ушел. Он понимал причины настороженности, что родилась у Тигнари, все-таки Аль-Хайтам совершенно не умел ладить с людьми! Во времена учебы Кавех частенько слышал всякое об этом младшем из Хараватата. Многие восхищались его талантами, некоторые же были поражены его характером. Последние часто в негативном смысле. С тех пор прошло много времени, но его характер то этого лучше не стал, скорее наоборот. Теперь его вообще не заботила ни оценка, ни мнение других людей. Конечно, Кавеха многое раздражает в его поведении, но, узнав секретаря поближе, он убедился, что тот может делать и хорошие вещи. Вот почему он до сих пор доверял Аль-Хайтаму — тот вел себя хорошо. Учитывая это, архитектор последние несколько дней размышлял над самым болезненным вопросом — мотивом своего соседа. Кавех не понимал, он хотел просто помочь ему или же преследовал какие-то свои коварные цели? Думая об этом, он вспомнил их последнюю игру — кончив, он сидел у него на коленях с жалким видом, тогда как Хайтам даже бровью не повел, никакой естественной реакции у него не было. Что ж, ответ был очевиден, туман в голове Кавеха начал постепенно рассеиваться. Есть ли у Аль-Хайтама такая сторона характера, которая готова безвозмездно помогать другим? Абсолютно точно нет! У всех его поступков есть ясный мотив и четкие причины. Последние несколько дней Кавех усиленно размышлял об этом и, наконец, пришел к выводу. Он достиг абсолютного понимания, прямо как обучающиеся в тропическом лесу ученики достигают просветления, переходя на следующий шаг в познании этого мира. В его голове встали на место и закрутились последние недостающие шестеренки. Мотив Хайтама был абсолютно прост. Пару дней назад архитектор заметил, что сосед начал носить другие наушники. Когда он спросил его об этом, тот ответил, что отправил свои обычные с шумоподавлением на ремонт. — Не думаешь, что должен поблагодарить меня за решение своей проблемы? В противном случае, я бы выгнал тебя из дома. Ты слишком сильно шумишь по ночам и не даешь мне спать. Тогда он не поблагодарил его, он вообще не склонен делать Аль-Хайтаму комплименты и как-то его хвалить. Однако, эти его слова служили доказательством, так что ответ, который он нашел, кажется, был верным. Он сказал это потому что Кавех своей бессонницей мешал спать и ему. Если бы архитектор услышал это несколько лет назад, он бы не поверил. Но пока Хайтам беспокоился о нем, Кавех скрытно за ним наблюдал. Если не брать в расчет его неприлично красивый пресс, все, что он делает логично и причины этого куда проще, чем можно было подумать. Он очень упорный и, если чего-то захочет, то сделает что угодно ради достижения своей цели. К тому же, он отлично умеет составлять и прокручивать в голове планы. Он действует только если результат его рассуждений его удовлетворяет. Меньше рисков, больше выгоды — вот его девиз. Именно по этой причине он и был когда-то назначен на должность Великого Мудреца. Но внутри него таится безумие очень похожее на тот проглядывающий красный цвет в его идеальных изумрудных глазах. Если для него что-то имело ценность, он готов был биться за это до последнего, какой бы опасной ни была ситуация. Если он очень захочет что-то получить, он примет вызов, даже если это будет сопряжено с огромными рисками. Ему далеко до хорошего парня, но и плохим человеком его назвать нельзя. Именно такую оценку дал бы ему Кавех, но он понимал, что она основана только на его эмоциях и ощущениях. А вот если сделать роботизированную копию Аль-Хайтама и попросить ее оценить его, она наверняка скажет что-то типа “Моя объективная оценка — 98 баллов”. Почему не 100? Статистически во всем мире нет идеальных людей, поэтому он снял бы два балла. Таком образом, если собрать все воедино, то можно прийти, хоть и к невероятному, но максимально правдоподобному и простому выводу — он не выносил шумного Кавеха ночью, поэтому решил принять меры, чтобы тот снова мог нормально спать и не мешать ему. Он рассматривал этот вопрос с разных сторон и всегда приходил к одному и тому же выводу. После Гандхарвы архитектор посетил еще несколько запланированных мест и успешно завершил самую сложную часть работы. Сегодня он освободился даже раньше, чем думал. На обратном пути он решил, что было бы неплохо отблагодарить Аль-Хайтама и чем-нибудь его угостить. Поэтому купил несколько бутылок вина и мясных закусок. Держа все это в обеих руках, он вернулся домой. Обычно в это время его сосед уже заканчивал работу, поэтому он постучал в дверь ногой и она почти сразу открылась. — Ой, дай скорее пройти ~ Если бы их разговор сопровождался субтитрами, то после каждого предложения Кавеха стоял бы милый цветочек, отражая его хорошее настроение. — Я купил выпить, давай сегодня вечером немного расслабимся! ~ — Судя по всему, на стройке все хорошо? Хайтам забрал два пакета и поставил их на стол. Он хорошо понимал соседа, так что в таком его настроении не было ничего удивительного. — Да, все очень даже хорошо! — ответил он. — После стольких мучений все благополучно завершилось! Кавех выглядел безмятежным, будто сбросил груз тревоги, преследовавший его долгое время. — Не хочешь сходить куда-нибудь вместе? В Порт-Ормосе есть один рынок, я хочу купить там парочку гобеленов ручной работы. — Звучит дорого… — Я закончил стройку, так что у меня осталось немного моры, не переживай! — … В тот вечер оба хорошо отдохнули, особенно Кавех. Он выпил три из четырех бутылок и напился до смерти. Он даже не помнил как и когда уснул. На следующий день он обнаружил себя лежащим в своей кровати в пижаме. Но при попытке переодеться, то заметил кое-что странное. Когда он снимал пижаму, та задела его грудь и Кавех чуть не задохнулся от боли. Он приподнял одежду и подошел к зеркалу. Вся его левая грудь опухла и покраснела. Мало того, на ней виднелись отпечатки зубов! — Аль-Хайтам! Какого черта ты вчера сделал!? — Что бы ты ни думал, я могу все объяснить, — спокойно проговорил секретарь, закрывая книгу, которую читал. — Вчера ты сильно напился и внезапно упал на меня. Так что мои зубы врезались в тебя. — Ты! Если хочешь обмануть меня, приложи хотя бы капельку усилий! — с первого взгляда было понятно, что он ни за что не поверит в такие объяснения. — А ну посмотри! Тут два следа от зубов, сверху и снизу! Кавех попытался усесться на стол перед соседом и предъявить ему доказательства, так что отодвинул книгу, забрался на стол и задрал пижаму, предъявляя грудь. — Ты врезался в меня, было больно, вот я и укусил тебя, — так же спокойно продолжил Аль-Хайтам. — Еще вопросы? Это, конечно, может быть правдой, но Кавех ни за что не поверит в то, что услышал. По его выражению лица секретарь догадался о чем он думает. — Давай поспорим, — предложил он. — Поспорим? Думаешь, сейчас подходящее для этого время? Сначала ты должен объясниться! — Я смогу убедить тебя меньше чем за пять минут. А проигравший… должен будет слушать все, что говорит победитель. — Что бы ты ни сказал, я не поверю, — архитектор опустил пижаму. — Ты уже проиграл! — Я попробую убедить тебя логически. Я верю, что Светочем Кшахревара не может быть тот, кто не признает логику. Открой нашу переписку, я отправил видео. Кавех недоверчиво покосился на него, но достал коммуникатор. Хайтам тем временем непринужденно расправил складочку на пижаме соседа, до сих пор сидящего на столе перед ним. Это действие было таким естественным, что никто не почувствовал ни капли дискомфорта. Архитектор включил видео. На нем не было никого, кроме него самого, и выглядел он довольно растрепано. — Я записываю это видео, чтобы у меня были доказательства на случай нашей ссоры. Послышался голос рассказчика в лице Аль-Хайтама, который со всей ответственностью начал повествование. — Кавех, ты сам снял с себя одежду. Ты признаешь этот факт? — Ой да заткнись ты, — Кавех отбросил рубашку куда-то за спину и она приземлилась на дерево бонсай. — Эй, почему здесь так жарко? Почему кондиционер не работает? Ты что, забыл оплатить счет за электричество? — Сейчас январь, — просто ответил секретарь. — Тебе жарко из-за алкоголя. — Но ты тоже пил… Давай еще по одной! — Твоя грудь не болит? — ? На экране архитектор с изумленным видом начал ощупывать свою грудь. Там уже виднелись следы от укусов. — …Ты укусил меня? Кавех попытался ударить Аль-Хайтама, но перед его глазами их было несколько, поэтому его кулак на нашел настоящей цели и ударил по воздуху. — Ты сам врезался в мои зубы, — объяснил тот. — Поэтому я и укусил тебя. Было видно, что Кавех не до конца понимает о чем говорил его сосед. Он снова удивленно ощупал свою опухшую грудь, а потом и вовсе слегка сжал ее. — Значит… Ты не кусал меня? — Если бы ты не напился, не разделся и не упал на меня, я бы не смог тебя укусить. — Ты такой… неразумный… — Это я неразумный? Увидев все это, Светоч Кшахревара потерял дар речи. Голос Аль-Хайтама на видео был очень спокойный, а глупо поступал действительно Кавех. — Н-но… на видео же показано не все! — попытался возразить он. — Там не показано то, что было до этого! — Кто в здравом уме начнет снимать своего пьяного раздетого соседа? У меня нет таких маньячных хобби. — А… что было потом? — Потом тебя стошнило, поэтому я тебя переодел. — Ты снимал с меня одежду!? — Только штаны, от остального ты избавился до этого сам. — Даже если только штаны..! Нельзя просто брать и раздевать меня! Ты спросил у меня разрешения? — Хорошо, в следующий раз оставлю тебя валяться на полу там же, где ты упал. Возможно, ты умрешь, подавившись собственной рвотой. Аль-Хайтам одержал безоговорочную победу, занавес можно закрывать, Кавех побежден. Здесь у него с самого начала не было возможности выиграть. Это из-за того, что в Академии они учились на разных направлениях? Если дело в этом, то выходцы Хараватата слишком уж умные! Несправедливо! — Тебе еще есть что сказать? — спокойно спросил Хайтам. Архитектор слез со стола и сделал вид, что ничего не произошло. Даже грудь его уже не беспокоила. — Похоже, тебе удалось принять реальность, в которой я победил, — кивнул секретарь. — Я хочу, чтобы ты кое-что сделал. — Говори, — обреченно ответ взгляд тот. — Я прочел несколько книг на эту тему, так что у меня сформировалось собственное представление об этой практике, - Хайтам показал обложку книги, которую читал. — Поэтому, я хочу написать диссертацию на тему: “ Язык, используемый в играх доминирования и подчинения, и связь между статусом каждого игрока и языком, используемым в игре”, с целью опровержения некоторых существующих гипотез. И мне нужна твоя помощь. — Тогда ты поставишь меня в соавторы. … — …Ладно, если не хочешь, не надо, — скрепя зубами, ответил Кавех. — Хорошо, — Аль-Хайтам пожал плечами, соглашаясь.