Слова — это ад

Когда Кавех вошел, он даже не обратил внимание на то, был ли включен свет и видно ли их тени снаружи. Аль-Хайтам был несколько осторожнее него. С поцелуями они добрались до центра палатки и, прежде чем возбужденный архитектор успел что-либо понять, свет уже погас. Лампу задули и их окутала мягкая тьма. Их губы и языки ни на мгновение не отрывались друг от друга, еще шаг и мужчины повалились в гору подушек, не сумев удержать равновесие. Кавех, казалось, не до конца осознавал насколько он соскучился по этим ощущениям. В отчаянии, он впивался в чужие губы, будто хотел добраться до самой души и выпить ее без остатка. Он и не заметил, как сильно прижимался к своему мужчине, пока не оказался у него на коленях.  Но Хайтаму явно нравился такой напор. Он протянул руки и помог Кавеху избавиться от рубашки. Его губы коснулись загорелой шеи там, где совсем недавно выделялись следы от ошейника. Медленно двигаясь вниз, он покрывал поцелуями ключицу и грудь.  Задыхаясь от возбуждения и краснея от таких поцелуев, Кавех потянул за черный топ, желая стянуть его с секретаря. С неохотой Аль-Хайтаму пришлось оторваться от другого, позволив ему снять с себя явно лишние предметы одежды.  Наконец, когда они одинаково обнажились, Кавех был доволен. Сидя верхом на Хайтаме, он обхватил его лицо горячими ладошками и всмотрелся в блестящие изумрудные глаза.  Они разделяли друг с другом глубокую привязанность, которая еще не успела им наскучить, превратившись в привычку. Их переполняла жгучая страсть, но без той хрупкой неопределенности, свойственной первой встрече незнакомцев. Кавех мог считать Аль-Хайтамаа возлюбленным, мужем или даже уже членом семьи. Они могли открыть и открывали свои сердца для взаимной любви. Даже если они имели какие-то секреты, они никогда не сомневались в своей привязанности друг к другу.  Как чудесно... Какое прекрасное чувство… Кавех нежно провел кончиками пальцев по бровям и глазам своего мужчины. Хайтам, казалось, превратился из хищного сокола в ласкового кота, он прикрыл глаза и подставил щеку, прижимаясь к руке своего возлюбленного.  Внезапно Кавеху захотелось столько всего сказать, но в то же время он понял, что впереди у них для этого будет все время мира, а сейчас не до разговоров.  Все его слезы, все раны остались в прошлом. Мучительная боль, запечатавшая его душу, была исцелена, покрылась корками и исчезла без следа. Даже зная всю его историю, рядом с ним все еще был тот, кто стремился любыми силами нежно прикоснуться и поцеловать его израненное сердце.  Кавех поцеловал его, и целовал так одержимо, словно им не нужно было больше дышать. Во всем мире только любовь будет существовать вечно, только ее человечество никогда не перестанет искать.  Покрывая друг друга поцелуями, они окончательно остались без одежды. Даже штаны Кавеха были откинуты в сторону, обнажая всю его нижнюю половину тела. Конечно, он был смущен, но еще больше возбужден. Аль-Хайтам ведь тоже был без одежды!  — Ближе, — скомандовал Хайтам и Кавех двинул бедрами, сильнее прижимаясь к телу другого. Аль-Хайтам обхватил оба члена одной рукой. Они уже давно были возбуждены, это очевидно. Любовь и желание неразделимы, и, удовлетворив первое, как они могли пренебречь вторым? — Ммх… — Не нравится? Руки Хайтама были больше его рук и он этим бессовестно пользовался, лаская чувствительные места своими длинными пальцами. Кавех понимал, что это очередная провокация и не хотел отвечать. Другая наглая рука тем временем погладила его по спине и принялась мять и сжимать мягкие ягодицы.  Разве не было очевидно как ему хорошо? Поэтому Кавех не хотел отвечать на этот вопрос. Аль-Хайтам усмехнулся, притянул его к себе и поцеловал в шею. — А ты умеешь получать удовольствие, м? — охрипшим голосом проговорил секретарь, даже не стараясь выровнять дыхание. — А сейчас… помоги мне немного. Голос Аль-Хайтама странным образом преобразился, теперь он звучал завораживающе и гипнотизирующе. Словно Джинн в бутылке, он заманивал в свои сети доверчивых искателей приключений, по незнанию забредших на его территорию.  Кавех тоже не мог не поддаться его магнетизму. — Ты… ты меня держишь, я не могу двинуться… — Заложи руки за спину и двигай бедрами, — продолжал давать указания Джинн. — Воспринимай это как… тренировку на будущее. Кавех попробовал подвигать бедрами, но его движения были слишком хаотичными. Руки были за спиной и ему сложно было удерживать равновесие, но вскоре он приспособился и его движения даже приобрели какой-то ритм.  Кавех слегка приподнялся на ногах и, двигая бедрами, потерся своим членом о член Хайтама. Каждое такое касание длилось меньше, чем прикосновение руками, но почему-то доставляло ему столько же удовольствия. Он двигался все быстрее и быстрее, покачиваясь, словно небольшая лодочка на волнах. Его талия ритмично извивалась, он поднимался и опускался, будто скакал на невидимой лошади. Его тело охватила слабая дрожь, он больше не мог держаться на коленках и безвольно опустился на плечи Аль-Хайтама. Тот ничего не сказал, лишь взял в руки маленькую баночку.  Прежде чем Кавех успел задать свой глупый вопрос “А что это?”, секретарь уже открыл крышку и запустил туда палец, зачерпывая мазь. — Я пришел сюда, чтобы трахнуть тебя, — прошептал он. — Я к этому очень хорошо подготовился… Он завел руку за спину Кавеха… но вдруг понял, что его вход уже был подготовлен, он был мягким и влажным. Мужчина, сидящий на нем верхом, улыбнулся и обнял Хайтама на шею. — Я пришел, чтобы ты трахнул меня, — покраснев, выпалил он. — А ты не все умеешь предугадывать! — Ты как всегда споришь из-за всяких мелочей. Кавех хотел возразить, но вошедший в него палец не дал ему этого сделать. — Так ты подготовился. — Хватит болтать… Еще никогда в нем не были так долго и так глубоко. Он чувствовал, как палец неторопливо шевелится, исследуя мягкие стенки кишечника. По его телу пробежались мурашки от этих новых ощущений.  Было немного странно, но так приятно, что он не выдержал и тихонько застонал, но был прерван Аль-Хайтамом. — Терпи, — как обычно принялся раздавать он команды. — Если ты не можешь даже вынести палец, как ты собираешься принять меня? Хочешь, чтобы весь лагерь услышал твои стоны?  Кавех, конечно, этого не хотел, а потому подчинился. Кивнув, он состроил такую горестную мордашку, словно его сейчас кто-то смертельно обижал. Это напоминало воспитание подопечного. Словно учитель в какой-то порочной школе, Аль-Хайтам обучал его не искать быстрого удовольствия, а медленно погружаться в наслаждение через подчинение. И ему это нравилось. — Я буду по одному добавлять пальцы, — предупредил Хайтам. — То, что тебе нужно принять в себя, гораздо больше этого.  Кавех мог лишь кивнуть. Он поджал пальцы ног и вновь тихонько заскулил от все более интенсивных ощущений. Его анус становился все мягче, расслабляясь, чтобы его мужчина мог насладиться им и подарить еще большее удовольствия.  Пристальный взгляд Аль-Хайтама почему-то доставлял ему странное удовлетворение. Но он продолжал кусать губы и сдерживаться, терпеливо ожидая получение желаемого им члена.  — Будь… будь помягче… — все же не выдержал он, но Аль-Хайтам не собирался останавливаться. Его пальцы входили и выходили, совершенно не обращая внимание на хныканье другого. Кавеха растягивали, с его входом играли, то наполняя его, то вновь опустошая. Он всерьез задумался не распух ли его анус от такого… — Там же все опухнет, — запричитал блондин. — Помедленнее… — Тихо, — Хайтам шлепнул его по ягодице. Боли почти не было, но звук был такой звонкий, что Аль-Хайтам, забавляясь, шлепнул его по другой ягодице.  — Хватит, не бей меня, я буду молчать! Опасаясь новых шлепков, Кавех попытался отодвинуться от рук и упал прямо в объятия своего обидчика, опустив тому голову на плечо. — Лучше потрогай меня там еще ра-а-ааз…  Он закричал раньше, чем сумел осознать что происходит. Аль-Хайтам крепко обнял его и, не давая вырваться, начал быстро двигать пальцами, издавая липкие булькающие звуки и целясь в одно конкретное место. Благодаря достаточной смазке Кавех не чувствовал боли, только внезапный прилив бесконечного удовольствия. Он рефлекторно сжал ягодицы, но это привело к обратному эффекту, теперь он отчетливо ощущал, как в его вход настойчиво вторгаются наглые пальцы.  — Ах, аххх…! Я больше не могу! Больше не могу, Хайтам! Кавех боялся, что кричит слишком громко, что его кто-то услышит, но все, что он мог сейчас из себя выдавить, был лишь еле слышный щебет райской птицы. Он слабо трепыхался в объятиях Аль-Хайтама, но тот крепко держал его, шепча на ушко всякие непристойности.  — Тебе нравится? — задавал он риторические вопросы. — В тебя же раньше никогда так не проникали м, Кави? Ты сейчас кончишь от одних только пальцев, тебе не стыдно? — Хватит! Не говори так… — Но тебе ведь нравится, — продолжал секретарь. — Попробуй кончить только от ощущений в твоей заднице, Кави. — З-замолчи-и! После нескольких толчков порочные пальцы проникли еще глубже, но не остановились, продолжая измываться над бедным архитектором. Он не выдержал и все же со стоном кончил на член и живот Аль-Хайтама. Все его тело дрожало, а изо рта не прекращали изливаться тихие всхлипы.  Хайтам тыльной стороной ладони вытер слезы, стекающие по щекам возлюбленного, а пальцы другой его руки продолжали нежно поглаживать расслабленный анус. — Если я продолжу, ты можешь потерять контроль над своим мочевым пузырем, — Аль-Хайтам убрал пальцы и вытер их салфеткой. Мучитель вдруг внезапно превратился в доброжелательного профессора, объясняющего новый материал нерадивому ученику. — Это простата. Можешь попробовать сам, когда будешь мастурбировать в следующий раз.  Кавех едва успел успокоить дыхание, слезы застыли у него на глазах, превращая их в два переливающихся ярких рубина. — Уйди… — надув губы, он попытался оттолкнуть Хайтама, но тот лишь подтянул его ближе, поглаживая по спине. Кавех положил голову ему на плечо и поцеловал в шею, а пальцы Аль-Хайтама снова погладили щеку другого. Влажные алые глаза растаяли, превратившись в две дорожки сладкого нектара из красных яблок, граната и вишни. Слезы, бегущие из полуприкрытых глаз, были такими же опьяняющими, как медовуха, сваренная богами на небесах — только великие завоеватели имели право вкусить ее. Аль-Хайтам завоевал его, а он завоевал Аль-Хайтама. Но их отношения не были обычным покорением друг друга, им бы подошло другое слово: приручение.  Завоевание требует, чтобы один восхищался другим, но приручение… Для приручения требуется много времени, еще больше любви и взаимопонимания, а так же чуточку зависимости. Они очень хорошо прочувствовали это. Не меняя позы они забылись в поцелуе, но в какой-то момент Кавеху стало неловко. — Ты ведь еще твердый… — тихонько пробормотал он и потерся о член Хайтама. — Конечно, — ответил тот и куснул мочку уха Кавеха, заставив того охнуть. — Он стремится попасть в одно особенное место. — …Ты что как-то пошло пошутил? — Нет, — усмехнулся Хайтам. — Просто смущаю тебя непристойностями.  — Хватит нести чушь… — пробормотал блондин. Его красное лицо все еще горело от смущения, но он смело потянул руку к стоящему члену и попытался ввести его в свой растянутый анус. Аль-Хайтам, кажется, совершено не был против такого самоуправства, он продолжал целовать плечи и грудь Кавеха, покрывая их красными следами. — Ты… Помоги мне его вставить… Он приподнялся на коленках и попытался вставить в себя член Хайтама, но тот постоянно соскальзывал. Он попробовал дважды, но лишь терся о вход. Если так продолжится и дальше, он снова может кончить только от этого! — Прислонись ко мне, — сжалился над ним Аль-Хайтам и снова принялся раздавать приказы. Чему Кавех был несказанно рад, хоть никогда в этом и не признается. — Теперь медленно опускайся. Будет лучше, если ты раздвинешь ягодицы руками. К счастью, в шатре было темно, так что Хайтам не мог заметить, как стыдно было Кавеху… и как он наслаждался происходящим.  Он медленно опустил руки, раскрыв ягодицы и ужасно смущаясь этому. Его вход все еще был невероятно чувствительным после стимуляции пальцами, так что даже легкий прохладный ветерок был для него сродни хлесткому кнуту.  — В-вот так? — пробормотал Кавех, держа руки на ягодицах.  — Дай проверю. Он снова почувствовал слабость в ногах, когда длинные тонкие пальцы секретаря плавно скользнули в его анус, проверяя достаточно ли он расслаблен.  Кавех не видел своих рук, но был уверен, что они побелели от напряжения. А пальцы тем временем хозяйничали у него во входе, проникая глубоко вовнутрь и проверяя готовность. — Мхм… ммм… Кавех прикусил губу, но из его губ вырвалось несколько тихих стонов. Наконец, пальцы оставили в покое его бедное отверстие и… что-то горячее прижалось к его входу.  — Расслабься, — сказал Аль-Хайтам, обнимая его за талию. — Может быть немного больно. — Быстрее… Кавех уже явно был немного не в себе. Он сжал коленками бедра Хайтама и медленно начал насаживаться на его член. Он почувствовал, как его анус медленно раскрывался, впуская в себя эту огромную штуку. Сначала все шло хорошо, но когда она продвинулась немного дальше, его накрыла резкая боль и странное ощущение наполненности.  Он был не в состоянии продолжать и остановился, тяжело дыша и смаргивая слезы. Хайтам почувствовал перемены и чуть ослабил хватку на талии, позволяя Кавеху отодвинуться. — Что такое? — необыкновенно нежным голосом поинтересовался секретарь. — Больно? — Немного. Пока Кавех тихонько дышал, привыкая к ощущениям, Аль-Хайтам откинул взмокшие прядки волос и поцеловал его в лоб.  — Я попробую снова, — отдохнув несколько секунд, прошептал Кавех. — Только… помоги мне немного… Хайтам кивнул, а может это была всего лишь мелькнувшая в темноте тень. Архитектор схватился за плечи мужчины и снова начал опускаться, с намерением на этот раз точно поглотить весь член… Но тут со стороны входа в палатку появилась тень. — Секретарь! Нет, Заместитель Великого Мудреца! — закричала эта тень. — Приближается песчаная буря, мы должны как можно скорее уйти отсюда! Секретарь! Вы уже спите? Кавех испуганно замер, даже Аль-Хайтам, казалось, такого не ожидал.  Мгновение спустя Хайтам кашлянул и ответил совершенно спокойным голосом. — Я понял, — проговорил он. — Я начну собираться. Но он все еще был под Кавехом! Тот не особо прислушивался к тому, что происходило после предупреждения. Видимо, тот мужчина ушел предупредить остальных. — Не волнуйся, — нетерпеливо сказал архитектор. — У нас еще есть минут десять до того, как нам придется бежать. Я успею заставить тебя кончить… — Не переживай, я обязательно кончу вот сюда. Кавех не до конца понял намека, поэтому Хайтам легонько похлопал его по ягодицам.  Он уложил его на пол лицом вниз, заставив приподнять зад. На бедра и ягодицы Кавеха густо намазали смазку, от чего его полуэрегированный член встал снова. — Сдвинь ноги, — скомандовал Хайтам. — Сожми их посильнее. Кавех не понимал что делать, пока член не прижался к его бедрам и не вошел в небольшую щель между ними. У Аль-Хайтама не было времени объяснять все подробно. Рука, которая обычно держала книгу, теперь схватилась за талию, сжимая ее и подтягивая к себе.  Его член вошел до конца между бедер, кожа Кавеха горела, но Хайтам удерживал его за шею, не давая поднять голову.  Ударяясь о бедрами о бедра, они издавали бесстыдные шлепающие звуки. Голова архитектора закружилась, ему даже показалось, что Аль-Хайтам действительно полностью вошел в него, и от очередного шлепка по его телу побежали мурашки.  Он невольно застонал, но его господин не позволил ему этого. — Он все еще где-то рядом, — закрыв ему рот рукой, сказал Хайтам. — Я не хочу, чтобы он тебя слышал. Кавех тоже этого не хотел! Но это не означало, что он прекратит еле слышно всхлипывать, крепко сжав губы.  Дыхание Аль-Хайтама становилось все тяжелее, чтобы так быстро кончить ему нужно было больше стимуляции.  Кавех чувствовал, как повышается температура их тел. Они полностью отказались от какой-то духовной близости, совокупляясь словно дикие животные, обмениваясь спермой и потом.  Не в силах удержаться на коленях, Кавех несколько раз чуть не завалился на бок, но его распалившийся сосед крепко держал его за талию. — У тебя хорошо получается, — тяжело дыша прошептал он. — Сожми бедра… Да, вот так… Ты обычно так и дрочишь? Сжав ноги? — М… Нет… Я н-не… не так! — Ты делаешь это только руками? — продолжал Хайтам. — Может в следующий раз попробуешь подключить и свою задницу?  В шатре стало душно и влажно, с каждым новым вдохом Кавех как будто вбирал в себя обжигающе горячий пар. А Аль-Хайтам все только усугублял, его движения были резкими и сильными, одна рука держала талию, а другая переместилась на член Кавеха. Тот неосознанно опустил голову и посмотрел на безобразие, творящееся между его ног. Оттуда торчал огромный член Хайтама, затмевающий размерами его собственный. Он не понимал, почему раньше так отчаянно желал, чтобы эта штука вошла в него, это же невозможно! — Он… он слишком большой… Ах… Хорошо, ч-что я не засунул его до конца… — Тебе было бы приятнее, если бы он вошел. Тихий низкий голос ласкал уши маленькой невинной птички, пока его рука нахально скользила по члену. Кавех был близок к очередному оргазму и Хайтам это чувствовал. — Твои бедра тоже эрогенная зона? — спросил он. — Кави, ты еще развратнее, чем я думал. — Ммх… Аах… ммм… Кавех не был в состоянии ответить чем-то более осознанным. Он думал, что потерял сознание, но все еще четко помнил, что приближалась песчаная буря и знал, что скоро взорвется от возбуждения. Ему нужно было как можно скорее довести своего мужчину до оргазма, пока их не настигла буря и не снесла их шатер, выставляя их на все общее обозрение. Он в трудом повернул голову и позвал. — Хай.. Хайтам, — его голос дрожал и был готов сорваться на очередной стон. — Быстрее… Нас ведь могут поймать… Но Аль-Хайтам продолжал терзать его бедра. Он, казалось, не обращал внимание на приближающуюся опасность, поэтому Кавеху пришлось действовать самому. Он потянулся одной рукой назад и раздвинул ягодицу, обнажив влажный алый вход. — Вставь… Вставь его в меня, — умолял он. — Кончи в меня… Спустя мгновение он почувствовал, как к его входу прижался горячий влажный член, немного проникая внутрь и выстреливая густой спермой прямо внутрь. — Ах… Ее… слишком много…  Кавех кончил в тот момент, как его наполнили. Член внутри него еще несколько раз скользнул вперед-назад одной лишь головкой, пока не отдал последние капли и не вышел.  Руки, которые придерживали его, расслабились и он рухнул на ковер, тяжело дыша. Его зрение затуманилось и он прикрыл глаза. Аль-Хайтам откуда-то достал салфетку и вытер грудь и живот Кавеха.  Архитектор хотел немного отдохнуть, но Хайтам напомнил о песчаной буре, одновременно просовывая ему что-то в анус. — Ч-что ты в меня засунул? — Анальную пробку, чтобы ничего не пролилось. Когда это Аль-Хайтам успел стать таким бесстыдным!? Кавех покраснел и попытался вытолкнуть из себя эту гадость… но чем больше он пытался, тем прочнее сидела пробка. Секретарь уже начал собирать вещи. Его тело было липким, ему хотелось принять душ и лечь в кровать, но пришлось одеваться и спасаться от песчаной бури. — Возвращайся скорее, — подгонял он Кавеха. — Иначе кто-нибудь тебя здесь увидит. — Ты такой бессердечный, неудивительно, что у тебя никого не было. — Я не против, если ты останешься. Тогда мы сможем сообщить всем, что встречаемся. — Нет, я ухожу… Кавех тут же подскочил, быстро оделся и уже собирался было выйти из шатра, как Хайтам притянул его к себе и поцеловал.  — Не забудь потом привести себя в порядок, — проговорил он. — Не нужно, когда буря прекратится, я снова приду к тебе. Маленькая райская птичка радостно упорхнула, надеясь на еще один раунд. Но в итоге они спасались от бури всю ночь, а утром им пришлось вернуться к работе. Той ночью разразилась такая сильная песчаная буря, что им пришлось полагаться на прикрытие своих вьючных яков. Они с трудом добрались до места следующей стоянки, но даже проводники не могли предсказать усилится эта буря или закончится. Так что они разбили шатры как можно ближе друг к другу, что исключало любую возможность тайных встреч. Стиснув зубы, Кавеху пришлось самому вычистить из себя сперму. Ему, конечно, не часто везло, но он никогда не думал, что его первый секс будет прерван уже во второй раз! Их отношения были тайными, так что Кавеху приходилось быть осторожным во время умывания, боясь, что кто-то может услышать непристойные звуки из его палатки. Утром все благополучно проснулись, но не все этому были рады. Кавех с темными кругами под глазами выполз из палатки и увидел Аль-Хайтама болтающего с руководителем проекта.  — Благодарю за гостеприимство. Можно сказать, цель поездки достигнута и я могу отчитаться в Академию. — Что? Уже уезжаешь? — вырвалось у Кавеха. Он все еще помнил что произошло прошлой ночью. Только когда вопрос сорвался с его губ, он понял, что на миг вышел из тщательно выстроенного образа человека, который не имеет ничего общего с этим секретарем. Хайтам приподнял бровь и повернулся к Кавеху. — Если вы хотите сообщить о каких-то нарушениях, я готов выслушать, — невозмутимо проговорил он.  Руководитель проекта, стоящий позади проверяющего, отчаянно замахал руками, пытаясь заставить архитектора замолчать. — Как такое может быть? — воскликнул блондин. — Какая жалость, господин секретарь, вы зря потратили столько времени. — Вы так думаете? На мой взгляд, это была весьма увлекательная поездка, — ответил Аль-Хайтам. — Мы получили неплохой опыт. — Да-да, такая песчаная буря — большая редкость для ученного, — поддакнул руководитель проекта.  И только Кавех, у которого медленно покраснели уши, понимал о чем говорит этот негодник-секретарь. Какая там буря, какие исследования… разве что горизонтальные, с вливанием спермы во всякие неположенные места! Он до сих пор чувствовал остаточные ощущения в ягодицах и неосознанно перевел взгляд на нижнюю половину Хайтама. Кавех лишь мельком взглянул и тут же отвел взгляд. “Снаружи он не выглядит таким большим. Никто и представить не может… что там такой…” Ответственный за проект, наконец, ушел, оставив их наедине. Блондин всерьез подумывал утащить Аль-Хайтама подальше от лагеря и заняться сексом среди дюн. Но быстро передумал, осознав, что тогда вся его задница будет забита песком.  — Раз уж ты здесь, ты не можешь остаться еще на пару дней? — протянул Кавех. — Нет, у меня еще много работы в Академии. Не хочу оставлять после себя бардак. Мне нужно поскорее избавиться от этого звания Заместителя Великого Мудреца.  — Это вся причина? Ты обычно не очень много работаешь, так что день-два ничего не изменят… — Если я останусь, руководитель проекта будет настаивать на соблюдении каждого правила, так что стройка затянется и ты вернешься позже. — Это точно… Но прямо сейчас ему было жизненно необходимо прикоснуться к нему и получить хоть чуточку физического контакта. Кавех выглядел недовольны, но Хайтам, кажется, ожидал этого. Вьючный як рядом с ними фыркнул и архитектор невольно вздохнул.  — У меня есть кое-что для тебя, — прервал его душевные страдания Аль-Хайтам. — Возьми. Он вытащил из сумки коробочку и вложил ее в руки Кавеха. — Что это? — Не открывай ее, если поблизости кто-то будет. Будь осторожен. Сказав это, Хайтам забрался на яка и ушел. Кавех же сначала прогулялся по лагерю, проверяя обстановку, спросил не нужна ли кому-то помощь и только потом вернулся в палатку, чтобы проверить содержимое коробки.  И тут же пожалел о том, что таскал ее с собой повсюду! Он был в шаге от социальной смерти, еще мгновение и от его репутации не осталось бы ни следа! Коробка была заполнена секс-игрушками! А в середине пустое углубление, вероятно, было предназначено для анальной пробки, которую в него вставили прошлой ночью.  Кавеху снова хотелось ругаться. “Аль-Хайтам, сумасшедший ублюдок, тебе место в лечебнице! Ты правда просто так дал мне эту коробку в 50 метрах от других!? Ты что подставить меня хотел!?” Кавех был в ярости, он тут же сел за стол и настрочил ему письмо полное гнева и загадочности. Передав его агенту по закупкам, он наказал доставить письмо прямо в руки секретаря. Блондин молился, чтобы письмо волшебным образов вскочило и отчитало его вместо него. Весь день он усердно работал, подпитываемый гневом, а с наступлением ночи снова заворочался в постели. Его похотливые гормоны снова дали о себе знать, ведь прошлой ночью примерно в это же время он занимался кое-чем интересным с Аль-Хайтамом. Блуждающий взгляд Кавеха трижды скользнул по коробке и, наконец, он не выдержал и встал. Проверив молнию шатра, он потушил свет и залез под одеяло.  “Ладно… только один раз…” Он порылся в коробке и нашел инструкцию. Под одеялом послышался шорох бумаги, которую развернули и в свете луны постарались прочитать.  — Что… с одеялом… раздвиньте ноги… Кавех прищурился, прежде чем смог прочитать всю эту шокирующую информацию. Инструкция: накройте голову одеялом, снимите одежду с нижней половины тела, раздвиньте ноги и вставьте предмет в себя (Примечание: будьте осторожны, режим вибрации громкий, убедитесь, что вы одни). Кавех в ужасе отбросил бумажку подальше, словно горячую картошку. Через мгновение он поднялся и принялся искать ее, чтобы потом уничтожить. “Извращенец… Он действительно извращенец…” — пробормотал он сквозь стиснутые зубы.  Но десять минут спустя он сам превратился в извращенца. Покраснев до корней волос, он аккуратно взял в руки одну игрушку и начал изучать ее. Сам Кавех обычно не проявлял особого интереса к подобным вещам. Зачем же он тогда взял коробку, спросите вы? Это все Аль-Хайтам! Он подтолкнул его к совершению этого преступления! Откуда же он был так уверен, что Кавех воспользуется этой штукой? “Конечно же Хайтам проецирует на других свои грязные похотливые извращения…” Эта мысль немного успокоила его бешено бьющееся сердце. “Это… это у Аль-Хайтама был такой странные фетиш, а я… я просто поддался искушению в эту долгую, одинокую и скучную ночь, вот и все…” Ему приходилось проводить эти неприличные исследования втайне, ночью, изучая устройства в слабом лунном свете. Он сделал вывод, что все эти разнообразные приборы были из одного набора и их все можно было использовать одновременно.  Некоторые овальные и продолговатые штуки скорее всего были вибраторами, а самая длинная и толстая предназначалась для его ануса. У ее основания был стоппер, предотвращающий всякие неприятные последствия.  Кольца, предположительно, надевались на эрегированный пенис для задержки эякуляции. Но после тщательного осмотра Кавех понял, что одно из колец предназначалось для яичек, и тут же в панике отбросил его.  В коробке нашлись еще пара зажимов для сосков и кругла пряжка, прикрепленная к ремню. Но сколько он не рассматривал ее, он не смог понять для чего она была нужна. На этот раз… ему будет достаточно только самого большого… Кавех замер и внимательно прислушался к звукам снаружи, но все, что он услышал, это шум ветра и шорох песка.  Он схватил одну игрушку, закрыл коробку и быстро забрался под одеяло, притворившись, что ничего такого не происходило.  Так… сначала смазка. Кавех не был новичком в укрощении своих желаний, было бы странно, если бы в его возрасте он никогда таким не занимался. Но делать это с анусом вместо члена было ново для него, он будто репетировал настоящий секс. Кавех прикрыл глаза, скользнул руками под одеяло, густо нанес липкую смазку на свой анус и попытался вставить предмет в себя. — Ммм… Он прикрыл рот ладошкой. Его анус немного распух и чуть-чуть болел, а эта штука была твердой и холодной. Совсем не весело… Аль-Хайтам, наверное, тоже не очень хорошо разбирался в таких вещах и купил их не подумав хорошенько о комфорте. Рукоятка была скользкой, а смазка не давала крепко схватиться.  После нескольких пробных движений, Кавех даже озадачился кто в здравом уме купил бы такую штуку для себя. Это совершенно не похоже на то, как Хайтам прикасался и проникал в него. Одно только воспоминание об этом вызывало дрожь по всему телу и заставляло поджимать пальцы ног. А если бы здесь был он… В воображении Кавеха постепенно начал формироваться образ и голос Аль-Хайтама, который, вероятно, даже не подозревал, что его будут использовать для дрочки.  В фантазиях его голос был таким же спокойным и холодным. В отличие от прошлой ночи, этот его тон был похож на тон студента Амурты, препарирующего пойманную у пруда лягушку. — Расслабься, — раздался в его голове голос и на мгновение он потерял контроль, от чего игрушка соскользнула. — Мнхх.. Кавех тут же поспешил прикрыть рот рукой и, вспомнив инструкцию, натянул одеяло на голову.  Его дыхание было обжигающе горячим, а от одеяла исходил влажный развратный запах. Ощутив его, он мгновенно понял, что это был запах наслаждения и секса. — Выровняй дыхание и раздвинь ноги. Кавех сделал как ему велел этот спокойный властный голос. Легкое чувство удушья заставило его хватать ртом воздух, издавая при этом слабые вздохи.  — Молодец. Теперь потрогай себя, нравится?  “Нравится,” — ответил про себя Кавех.  Это было не просто приятно, от этих нескольких толчков его внутренности почти расплавились, он был мягким и влажным, пытаясь угодить голосу в голове.  — Расслабься. Игрушка проникала все глубже в него, снова и снова вторгаясь в мягкие стенки кишечника. С широко расставленными ногами, он едва мог дышать под одеялом, словно маленькая рыбка, выброшенная на берег.  — Мхм… Ааххмм Это было слишком приятно. Необычные ощущения пронизывали его тело, поистине невыносимо. И все же голос продолжал призывать его терпеть, чтобы получить еще более сладкую награду. — Терпи, Кави, — сказал он. — Сначала будет сложно… но терпение принесет тебе больше удовольствия. У Кавеха закружилась голова, в полнейшем темноте он терпел и сдерживался, неосознанно он даже перестал трогать себя другой рукой. Казалось, еще одно прикосновение и он не выдержит. “Нет… пожалуйста, остановись…” — кричал он в мыслях. — “Почти… почти” Голос молчал, поэтому Кавех продолжал двигать игрушкой не сбавляя темп. Его желание кончить достигло вершины и становилось все сильнее, превращаясь в чудовище и пожирая его рассудок. Он широко раскрыл рот и мог только прерывисто дышать. — Достаточно, — произнес голос долгожданные слова. — Можно кончать. Кавех только этого и ждал. Введя игрушку как можно глубже, он достал до нужного места и кончил так обильно и сильно, словно терпел несколько дней. Он весь вспотел, его разум на мгновение угас, обезумев и поддавшись удовольствию он даже забыл свое имя. Он будто приносил в жертву свое тело ради высшего наслаждения, недоступного больше ни одному смертному человеку.  Тяжело дыша, он вылез из-под одеяла. На секунду он забыл, что находится в шатре посреди пустыни, а не в мягкой кровати в их доме.  “Это было восхитительно,” — промелькнуло у него в голове.  В результате, Кавех использовал это устройство еще примерно раз десять за следующие две недели.  Он даже начал задумываться, а не наступило ли у него позднее половое созревание? Иначе почему он стал даже более развратным, чем в подростковом возрасте? Одна только мысль о пальце Аль-Хайтама, запускала неконтролируемую цепную реакцию. Это определенно была вина Хайтама, именно он стал причиной того, что его желания разрослись до невероятных неуправляемых масштабов! Кавех вздохнул подперев подбородок ладонью и изучая чертежи.  “Аль-Хайтам… Хайтам… Поверить не могу, что хочу тебя увидеть.”