Меня бы не было здесь

— Что, прямо здесь? Сан У садится на каменную плиту, свешивает с нее ноги к воде и начинает открывать бутылку вина. — Да, тут мало людей, — хлопок пробки вклинивается в предложение, — и жандармам, на самом деле, все равно. — Жандармы... — Вздыхает Нам Гю, присаживаясь рядом. Взгляд его падает на швейцарский нож в руках мужчины, со штопора которого тот скручивал пробку. — Не знал, что ты так можешь... Сан У кладет нож обратно в карман вместе с пробкой, поворачивается к Нам Гю и протягивает вино. — Как? Пальцы хватают стеклянное горлышко и подносят к губам. Прежде чем отпить, парень закусывает губу, задумавшись: — Ну, как бы тебе сказать... — Глоток. — Такое ощущение, что ты постоянно начеку и не можешь просто взять и пустить все на самотек. Даже в мелочах. От тебя не ожидаешь спонтанного "пошли пить вино на берегу Сены". Но, ты знаешь, — Нам Гю поворачивается к Сан У и улыбается, — когда я увидел этот нож, все вопросы сразу отпали. Мужчина выдыхает через нос, усмехаясь. После недолгого молчания все таки отвечает, глядя на воду: — Я не вижу в этом ничего плохого. Нам Гю протягивает бутылку обратно мужчине. Когда тот наконец-то замечает и забирает её, парень, закрыв глаза, откидывает голову назад, опираясь руками на холодный камень. Сан У не сводит с него глаз. — Если честно, в этом что-то есть. — Отвечает Нам Гю, разминая шею. — Это вызывает доверие. — Ты доверяешь мне? Искренняя, озабоченная интонация, с которой задал этот вопрос Сан У, вызвала недоумение у парня. Повернувшись к собеседнику, он словил внимательный, чуткий взгляд, и, кажется, даже заметил в выражении его лица немую благодарность. — Ну-у, я без лишних вопросов согласился полететь с тобой на другой континент, даже не спрашивая, где мы будем жить и... Да, я думаю, это может значить, что я тебе доверяю. Услышав это, Сан У поджал губы и повернулся к воде, уводя взгляд от Нам Гю. Сделал несколько больших глотков, сжимая в ладони бутылку. Теперь уже Нам Гю не сводил с него глаз. — М-м, дай угадаю, старший ребенок в многодетной семье, строгий отец? Пауза. — Нет, — выдохнул Сан У, — единственный ребенок. Отец ушел рано. — Хм... Ну да, могу представить. Ты слишком закрытый как для человека из многодетной семьи. — А ты? — Резко спросил мужчина, повернувшись к парню. Нам Гю поднял брови, слегка опешив. Наклонился к Сан У, забирая из его рук бутылку. После пары глотков, ответил, глядя на волны: — Мать, отец, младшая сестра. — Судя по интонации, вы не общаетесь? Нам Гю сводит брови, прищуриваясь. Мышцы лица напрягаются. Кажется, он борется с наступающими слезами. Но, внезапно, смеется в широкой улыбке. — Разве что по этой, ну, — щёлкает пальцами, пытаясь вспомнить, — доске, когда духов еще призывают там... В недоуменном, но сочувствующем взгляде Сан У парень читает, что того не впечатляет подобный юмор, и, выдыхая, успокаивается. — Кхм... Ну, в общем, да. Разбились на машине. Потом с бабкой жил. Ну, как жил... Не знаю, что с ней щас. Вновь пауза. Они оба поворачиваются к реке. Даже на фоне заката парижские пейзажи уже не впечатляют ни Нам Гю, ни Сан У. Больше внимания привлекают волны. Да, Сена уж точно не славится своей чистотой. Вода в ней кажется густой и тяжелой, липнущей к кормам иногда пролывающих мимо туристических корабликов. Зато как красиво лучи уходящего солнца играют на этих темных, грязных волнах. Бутылка вина пару раз переходит из рук в руки. После очередного глотка Нам Гю передает сосуд обратно, и его голос внезапно врезается в тихий шум иногда плещущейся о набережную воды: — Ты знаешь, я иногда думал... Мне иногда кажется, что я виноват. — Почему? — Ну, — голос дрогнул, — меня тогда в наказание оставили одного дома и не взяли с собой и... Сан У не находит, что ответить. Не хочет отрывать взгляда от воды, смотреть на сидящего рядом парня. Не хочет опять видеть это сдерживающее слезы выражение лица, не хочет видеть Нам Гю уязвимым. Казалось бы, несмотря на всю свою эксцентричность, именно он всегда был центром стабильности в их отношениях. Терпел все внезапные выпады в свою сторону, игры в горячо-холодно, инициатором которых, на самом деле, никогда не являлся. Пока с виду спокойного Сан У метало из стороны в сторону, Нам Гю оставался на месте и ждал. И если первый знал, что ему всегда есть куда вернуться, второй никогда не мог быть уверен в том, что дождется. И, тем не менее, ждал и верил. — Нам Гю, это бы ничего не изменило, ты и сам это понимаешь, — все таки пытается найти нужные слова Сан У. Затянувшееся молчание после этой реплики стало невыносимым, и мужчина все таки повернулся. Нам Гю сидел прищурившись, кусая нижнюю губу и перебирая ткань рукавов своей толстовки. Глядя на эти нервные движения, Сан У продолжил: — Не изменило бы ничего кроме того, что тебя бы не было здесь. Нам Гю вздыхает, и, все еще глядя куда-то вглубь воды, спустя пару секунд спрашивает короткое: — И? Глубокий вдох. Раз Сан У смог признаться в этом себе, следует сказать об этом вслух. И сейчас это необходимо как никогда. — Ты мне нужен. Нам Гю поворачивается. Смотрит блестящими в последних лучах солнца глазами на Сан У. Слабо улыбается и кладет голову на плечо мужчины. А что Сан У? Нужен ли он Нам Гю? Если после очередных метаний он однажды не вернется, будет ли тот страдать? Кажется, эта личная свобода, к которой так всегда стремился Сан У, сыграла с ним злую шутку: не была источником контроля и стабильности, но, наоборот, не давала сформировать надежных отношений, которые как раз таки могли бы стать его опорой. Все таки он хотел быть рядом с кем-то. Быть нужным. Как бы Сан У ни пытался создавать впечатление человека со стержнем, он чувствовал, что сидящий рядом парень гораздо сильнее, самодостаточнее. Даже те старые шрамы на руке, которые якобы являются признаком слабости — свидетельство силы воли, способности встать даже после самого тяжелого падения и идти дальше. Нет-нет, он не может нуждаться в таком человеке, как Сан У. Внезапно этот внутренний монолог перебивает тихий голос с правого плеча: — Ты тоже нужен мне, Сан У. По крайней мере, прямо сейчас... После этих слов правая рука Нам Гю плавно тянется в сторону мужчины, и парень завершает мысль: — ...мне нужно, чтобы ты дал мне бутылку. Потряхивая плечами в тихом смехе, он зарывается носом в плечо Сан У. Тот выдыхает в улыбке, закрыв глаза, и протягивает остатки напитка.