Меня бы не было здесь

Выходя из переговорной под голоса говорящих на языках мира мужчин в костюмах, Сан У еще не знает, куда собирается идти. Изначально в планы входил поход в ресторан: один из тех престижных, небольшой размер порций в которых разочарованные в необразованности обывателя гурмэ с громким вздохом называют «частью гастрономического экспириенса». Но после утреннего разговора? Он не хотел быть там. С Нам Гю. Смешно, еще за день до этого он задавался вопросом: «Зачем я ему нужен?» Но, когда получил ответ, удовлетворения не почувствовал. Почему? Если так важно быть необходимым, какая разница, по какой причине? Погруженный в мысли, даже не заметил, как оказался у черного входа офиса с уже поднесенной к губам сигаретой. Стоило только кремню зажигалки высечь искру, как тяжёлая входная дверь рядом резко распахнулась, а из-за нее вылетела стройная фигура в брючном костюме. Женщина оперлась спиной о кирпичную стену с другой стороны двери, приминая черные волосы на затылке. Парой хлопков ощупала карманы, после чего, закатив глаза, прошипела под нос тихое «merde». Громко вздыхая, она повернулась к курящему рядом Сан У. Наконец ему представилась возможность рассмотреть ее обрамленное строгим каре лицо: тонкий прямой нос, выразительные скулы, кажущиеся черными на фоне бледной кожи темно-карие глаза. С пухлых губ сорвалось: – Une cigarette? – женщина дополняет реплику жестом, быстро прислоняя к губам воображаемую сигарету. – Пожалуйста, – отвечает на французском Сан У. Тонкие холодные пальцы быстро перехватывают фильтр, который тут же оказывается запачкан красной помадой. Она наклоняется к пламени, когда крепкая смуглая рука протягивает ей зажигалку, и, пока табак разгорается, Сан У пытается игнорировать, как томный взгляд исподлобья изучает его лицо. Какое-то время они курят молча. Дама одну за другой поглаживает подушечки пальцев в нервном ритуале, пока, не выдерживая тишины, не начинает разговор: — Не хочу болтать лишнего иностранным партнерам, но, — бросает взгляд на Сан У, как бы оценивая степень своего доверия к нему, — мне иногда кажется, что здесь работают исключительные дегенераты. Так не хочет болтать лишнего, что сама начала разговор именно этой репликой. Это забавляет мужчину, от чего его губы дёргаются в слабой улыбке: — Удивительно, мы с вами из разных представительств, но коллеги у нас одни и те же. Судя по потянувшимся в стороны уголкам губ, ответ ей понравился. Продолжая смол-ток, незнакомка спрашивает: — Как вам Париж? — Так же, как и пять лет назад. Отвечает, не глядя на собеседницу. Но чувствует на себе ее пристальный взгляд, периодически цепляющийся за движение кисти руки, держащей сигарету. — О, так вам уже доводилось бывать здесь... Действительно, больно хорош ваш акцент. Он еле сдержал смех. Француженка хвалит произношение? Навязчивая нимфоманка. Либо у нее фетиш на азиатов, либо у нее очень давно не было секса, раз пошла на такую откровенную лесть. В любой другой день он бы промолчал, кратко отшутился, холодно попрощался — что угодно, но не сказал бы того, что скажет сейчас: — Ты занята сегодня вечером? Ее глаза загорелись. — Для дорогого гостя нашей столицы я свободна всегда. — На 7 часов в «Substance», — протягивает ей визитку, — Я вызову тебе такси. Déjà-vu. "Ты скоро?" 18:09 "Тебя вообще ждать?" 19:30 "Ясно, увидимся завтра." 21:56 На барной стойке выстроились в ряд пустые рюмки. — Ещё. — Зайчик, помедленнее, я-то думал ты это друзьям заказываешь. Стеклянный взгляд из-под полу-опущенных век устремился прямо на бармена. С тяжелым вздохом Нам Гю отходит от стойки вглубь танцпола. — Ну, признавайся, — дама накручивает на вилку что-то отдаленно напоминающее спагетти, — для кого предназначался этот вечер? Сан У поднимает взгляд от тарелки и замечает на лице собеседницы снисходительную всепонимающую ухмылку. Она продолжает: — Здесь бронь на две недели вперед в лучшем случае. Явно не меня ты здесь ожидал увидеть. Что случилось? — Не понимаю, — на английском Нам Гю пытается перекричать громкую музыку. — Я говорю, можно познакомиться? Даже в полумраке широкая улыбка видна на фоне смуглой кожи. Незнакомцу приходится наклониться, чтобы прокричать на ухо собеседнику: — Классные татухи. Как тебя зовут? — Нам Гю... Сан У хотел было продолжить, но, кажется, этот ответ и так полнее некуда. — М-м, — женщина все таки пробует то немногочисленное содержимое тарелки, — любовница? — Не женат. И никогда не был. — И детей нет? — Нет. Она отодвигает блюдо слегка поморщившись. — Завидую безумно. Она моложе? Сан У вздыхает. Он серьезно сейчас собирается рассказывать женщине, с которой они даже друг другу не представились, о своей личной жизни? С другой стороны — плевать. — Он моложе, да. — Вау, — веки раскрываются в искреннем удивлении, обнажая расширенные зрачки, — Нам Гю... Ты не отсюда, да? Образ этого навязчивого обдолбанного парня с широкой улыбкой и осветленными добела волосами начинает раздражать, но диалог прекращать почему-то не хочется. — Из Сеула. — Бля-я, реально? Я был там, охуенно, охуенные клубы. — Правда? Давно? — Да хуй знает, года два назад. — Ну, это не так уж и много. Хотя, знаешь, мой сын не намного младше. Сан У промолчал стиснув зубы. Небольшое напряжение в лице собеседника заставило женщину мягко оправдаться: — Ладно, я шучу. Все же взрослые люди, нет проблем. Он резко выдыхает: — Да, у меня нет семьи, я многое упустил. И я желаю ему того же. Нервно глотает вино из бокала. Не отрывая взгляда от схватившейся за прохладное стекло кисти, дама с невозмутимым видом задает вопрос: — Ты считаешь, что рядом с тобой он тратит время впустую? Отставив бокал, Сан У скрещивает руки на груди и погружается в мысли. — Ладно, — понимая, что разговор зашел в тупик, дама начинает диалог заново, — давай обсудим любимую тему всех — работу. Цокот приборов о керамику, разговоры и перешептывания гостей ресторана, едва слышная музыка — живой звук заполнил пространство, как выдержанное вино тонкие стенки бокала. Оглушающие ритмы, бьющиеся в такт с яркими вспышками софитов, спиртуозный привкус на языке, мнущиеся по соседству в свободном танце тела, смесь ароматов дым-машины и разгоряченных тел — едва ли заторможенный алкоголем мозг способен дать развиться какой бы то ни было мысли в подобных условиях. — Давай не терять времени, — парень тянет Нам Гю за запястье. В ответ тот подается вперед. Тянется к наклонившемуся навстречу парню, чтобы сквозь шум прокричать тому на ухо: — Давай, — выдыхает, — покурим. Дым рваной струйкой тянется по направлению нервных порывов ветра. — Еда говно, честно говоря. Сан У улыбается, выдыхая через нос: — Хорошо, что ты сказала это после того, как я заплатил. С тихим смешком женщина легонько толкает собеседника локтем в бок: — Думаешь, если бы я закатила скандал, не пришлось бы? — Боюсь, залог жандармерии обошелся бы дороже, — на выдохе шутит мужчина, поднимая голову вверх. Холодный ветер, согнавший стоящую до этого в городе липкую влагу, мешает густые облака. И в ясную погоду за огнями Парижа тяжело разглядеть звезды, а сейчас только тонкий убывающий месяц иногда виднеется из-за туч. К ансамблю городского шума присоединяется непрекращающийся шелест листьев, и, вот — слышен первый раскат грома. — Ко мне? Сан У поворачивается к даме. Она прислоняет губам уже почти докуренную до фильтра сигарету и пристально всматривается в глаза за стеклянными линзами. — Это?.. — Вопрошая, Нам Гю смотрит на протянутую ему самокрутку. — Там вместе с табаком, разъебать не должно. — Не-не-не, я лучше своё, — отнекивается, ощупывая карманы в поисках пачки. — Пф-ф, и это ты называешь покурить? Незнакомец щелкает металлической зажигалкой и закуривает только что предложенный косяк. Ее же подносит к сигарете, которую Нам Гю все же находит находит у себя в помятой в заднем кармане пачке. — М, Хром Хартс, — говорит, обратив внимание на блеснувший в вечернем полумраке металлический корпус зажигалки. — Да-а, чел, я сразу по тебе заметил, что ты шаришь. Вот, знаешь, как будто мы уже встречались, как будто мы, — прерывается на то, чтобы сделать очередную затяжку, — как будто мы уже знакомы. В свете неоново-фиолетовой вывески осветленная стрижка этого смуглого парня с широкими зрачками кажется цветной, и теперь, кажется, Нам Гю понимает, что имеет в виду его собеседник. Щурится, чтобы еще больше размыть неясный за алкогольной дымкой образ. — Да, ты похож... — На того, кого хочется выебать, надеюсь? И еще я очень хочу тебе отсосать. Ко мне? То ли от этой фразы, то ли от резкого раската грома Нам Гю трезвеет на долю секунды, но этого достаточно, чтобы вспомнить хотя бы о том, что стоит проверить наличие при себе кошелька и телефона. Нащупав первый на левом бедре, второй он достает уже из правого переднего кармана. Ругаясь, чуть не роняет экраном вниз на усеянный плевками и окурками асфальт. Закрывает один глаз, чтобы посмотреть время. Под уже совершенно не имеющими значение цифрами видит уведомление: "Прости меня. Напиши, где ты, я вызову тебе такси." Нам Гю и Сан У в один и тот же момент между раскатами грома отвечают странно похожим на кого-то важного людям: — Извини, мне пора.