Мелкий, ты меня достал!

Луффи всегда знал, что его брат немного озабоченный, самовлюблённый и лицемерный; в двух последних пунктах Луффи не отличался от Эйса, и он это сам понимал. Но он его брат, поэтому Луффи всегда принимал Эйса таким, какой он есть. Ведь они выросли вместе, и каждый взял от другого только плохое. Раньше, в детстве, Луффи был очень наивным: он верил каждому слову Эйса, делал всё, что тот просил. И в конечном итоге сильно пострадал из-за этого. В один день, когда его подставили Эйс и Сабо и он почти что умер, Луффи поклялся, что больше никому не будет верить. Будет гораздо умнее и больше не совершит ошибок. Он как будто прозрел в тот роковой день и поступки людей видел такими, какими они были. Если кто-то его не любил, он не мог скрыть это за натянутой улыбкой. Мог понимать их поступки, будто слышал их мысли, видел их насквозь. Благодаря этому он с лёгкостью смог собрать отличную команду, каждый член которой уникальный по-своему и лучший в своём деле. Луффи был доволен своей командой и поэтому каждый раз злился, когда Эйс звал кого-то к себе в команду. Но было что-то в поведении Эйса странное, хоть он и вёл себя как прежде, Луффи никак не покидало странное чувство. Это «странное чувство» он назвал интуицией, если ему казался кто-то плохим, то он останется для Луффи плохим. Первое впечатление всегда важно для Луффи, ведь именно тогда он понимает, кого нужно приближать к себе, а кого отдалить. И хотя его интуиция с самого появления Эйса так и «орала» во весь голос о том, что брат как-то изменился, Луффи не обращал на это внимания, ведь они не виделись несколько лет. Но чем больше проходило дней, тем сильнее росло беспокойство, и Луффи наконец понял, почему. Его брат — несерьёзный парень, меняющий девушек, как перчатки — вдруг обратил внимание на его второго помощника. И не просто обратил внимание, а без стеснения капал слюнями и смотрел голодным взглядом на Годжи, когда тот купался. Так мало этого: у Эйса встал. Луффи на секунду впал в ступор, у него просто в голове не укладывалось, что он столько времени не замечал этого. Ведь даже Санджи с Зоро всё поняли намного раньше, и поэтому старались не оставлять Эйса с Годжи одних. Он это замечал и думал, что парни просто беспокоятся о Годжи, но всё оказалось гораздо проще. Луффи даже и в голову не приходило, что его брат такой. А потом в нём пробудился гнев, глаза налились кровью, а в ушах зазвенело. Рука машинально полетела в сторону Эйса, а тот вовремя увернулся и со смехом убежал от него. Луффи же в это время просто не понимал, как Эйс мог взглянуть на Годжи как на объект сексуального влечения. Ведь Годжи… «Парень». Конечно тот очень привлекательный, но для Луффи внешность ничего не значила. В мире очень много красивых людей, и он видел кого-то покрасивее Годжи. Но парень привлекал людей не своим смазливым лицом или стройным телом, а своим необычным характером. И для Луффи Годжи не милашка или красавчик, а просто… «Идиот». Пронеслось в голове Луффи, когда Эйс ушёл, а король старался не смотреть на Годжи. Он тяжело выдохнул, глядя на главного виновника всего балагана сложным взглядом. Внутри бушевали какие-то странные чувства, их было слишком много, они, перемешавшись, не давали покоя. Он ещё никогда не чувствовал себя таким потерянным, Годжи всегда может его удивить и выбить из колеи. Он не раз доказывал Луффи, что не всё может быть под его контролем. «Не всеми можно… манипулировать». В это время сам Годжи улыбался ему и звал в бассейн, как и всех, кто был в купальне. Из-за его жизнерадостности и наивности у Луффи разболелась голова, а на лице отразилась беспомощность. Такое же выражение было и у Зоро с Санджи, будто они все разом поняли, что их ждёт в будущем. Раз уже сейчас на него так реагируют. — Эй… ребят, а ведь по ту сторону женская баня, — игриво спросил Годжи и поиграл бровями, а Луффи закатил глаза и не сдержал усмешки. Санджи же вмиг просиял и приобнял брата, радуясь, что у них много общего. — Лучше бы у них вообще никаких общих черт не было, — тихо пробормотал Зоро, на что Луффи заинтересованно взглянул на него. Зоро, заметив это, громче добавил. — Просто я не могу представить себе Годжи с идиотским выражением лица и с сигаретой. Луффи на секунду попытался представить сие «прекрасное» видение и залился громким смехом. Так сильно, что аж слёзы потекли. — Да, общего у них действительно мало, но они братья, так что понимают друг друга хорошо, — просмеявшись, Луффи выдохнул и резко вскочил на ноги, озадачив этим Зоро. — Ну, что же, пошли к остальным; вижу, у них там что-то интересное происходит. Пока они с Зоро болтали, к Годжи и Санджи присоединился король, и все они дружно полезли подглядывать за девушками. Этот месяц выдался для них трудным, но они со всем справились и сейчас, естественно, хотят немного подурачиться.

***

А в это время на другой стороне острова расположились несколько кораблей дозора. Капитан Смокер после случившегося в Арабасте о многом задумался и взглянул на вещи с другой стороны. Мелкая пиратка хоть и раздражала своим надменным видом и постоянными придирками, но она дело говорила. Для Смокера, человека который всегда знал свой жизненный путь, всего несколько слов одной девчонки изменили всё. — Ты постоянно твердишь, что поймаешь нас и посадишь. Но что мы сделали, чтобы ты с нами так обращался? Мы кого-то убили, ограбили, унизили или просто пошли против правительства? Из твоих слов выходит, что раз мы пираты, то твой долг ловить нас и сажать в тюрьму. По-твоему, это справедливо. Но слово справедливость имеет множество значений. У людей различные взгляды на её счёт. Ну, вот что значит для тебя справедливость? Сажать в тюрьму только потому что человек плавал под чёрным флагом? Потому что пошёл против правил ради мира и свободы? Или просто без страха выразил свои мысли и мечты? «Что для тебя справедливость?» Он в тот момент не обратил внимания на пылкую речь девушки, но потом он всё глубже задумывался над смыслом слов. Проходили дни, он вспоминал каждый свой поступок из прошлого и пытался понять — что для него есть справедливость? До появления чёртовой девчонки он был твёрдо уверен, что идёт по правильному пути, но сейчас он начал сомневаться. И в конце его полностью убедили сами дозорные, показав «истинное» лицо… — Говорит генштаб флота, капитан Смокер? — На связи. — Мы прочитали ваш рапорт, в награду за победу над Крокодайлом мировое правительство представляет вас и сержанта-майора Ташиги к ордену. — Победу? Так-так, стоп… Это не мы разделались с Крокодайлом, вы что, не слушали рапорт? — начал злиться капитан. — Это одна из революционеров и команда пиратов… — Также вы оба получите повышение,— проигнорировали его реплику на том конце провода и монотонным голосом продолжили говорить о своём. — Да послушайте же, всё это время с Крокодайлом и Барокворкс боролась команда соломенной шляпы! Пираты! И ещё революционеры! — Смокер уже откровенно орал в трубку, он сначала не хотел врать про «Грейс», но, хорошо подумав, решил притвориться, что революционеры использовали его технику и начали трансляцию. Нежели говорить всю правду и пойти под трибунал за измену. — Не стоит, в правительстве решили замять это дело, — подала голос Хина, второй капитан, которую отправили проследить за работой Смокера и поймать всех преступников. Она уже несколько дней пробыла на корабле Смокера и лучше других понимает его состояние. Но это не значит, что она готова принять его точку зрения. — Неужели ты думаешь, что кто-нибудь наверху решит поведать миру, что Арабасту спасли пираты? — Передай им, — продолжал Смокер, сильно нахмурившись. — Пусть катятся ко всем чертям вместе со своей наградой, — выдохнув дым из носа, твёрдо заявил Смокер, положил трубку и сжал кулаки. «Что для тебя справедливость?» — Я уже сам не знаю…

***

В это же время в замке… — Как мы поступим, Игарам-сан?! — нервно спросил Чака и выжидающе смотрел на мужчину перед собой. — Нужно сказать им немедленно! — Разумеется, что за напасть, — с трудом выговорил Игарам и, вытерев пот с лица, снова посмотрел на листовки. — Надеюсь, они смогут выбраться с острова… чёрт, быстро же!.. На столе были три листовки и свежая газета, всё это они получили некоторое время назад. Они предполагали, что на свержение Крокадайла и использование имени революционеров как-то повлияло правительство. Но они и предоставить не могли, что именно так всё закончится. На первой листовке — пират из команды Мугивар Ророноа Зоро по прозвищу «охотник на пиратов», награда за поимку — шестьдесят миллионов белли. На второй — капитан команды Мугивар Манки Д. Луффи по прозвищу «Мугивара», награда за поимку — сто миллионов белли. И третья — особо опасная преступница, член революционеров Грейс О’Мэлли, награда за поимку — сто миллионов белли. Поймать живой или мёртвой. — Теперь их будут искать адмиралы из главного штаба!.. Особенно Годжи-сан. За Луффи понятно почему такая награда, но его-то за что?! Неужто правительство и правда подумало, что Годжи-кун из революционеров?.. Нужно торопиться!.. — Игарам побежал. Тяжело дыша, пробегая через лестницы, он-таки добрался до комнаты, где обустроились Мугивары. — БЕДА!!! — почти выбив дверь, ворвался в комнату мужчина, но внутри никого не было, кроме Виви, что сидела у окна и грустно смотрела в него. — Виви-сама!.. А где?!.. Где Луффи-кун и остальные?!.. — Что ты так переволновался, Игарам?.. В море. Они ведь пираты, — ответила Виви с некоей долей досады и обиды в голосе. — Они ушли… — Но как так?! Мы не успели сказать им про листовки! — Листовки? Виви с интересом ознакомилась с листовкой и долго всматривалась в фотографию Годжи. Если точно не знать, можно и не догадаться, что это он на изображении. На фото он был с длинными светлыми волосами и открытым лицом. Взгляд был твёрдым и решительным, а на губах растянулась широкая ухмылка, будто он через фотографию насмехался над всеми. Но Виви была поражена не фотографией, ведь к внешности Годжи она уже привыкла, а прозвищем, что ей дали дозорные. — Годжи-кун… сильно удивится, когда увидит листовку, — с кривой улыбкой заявила Виви и нервно засмеялась, ведь у парня действительно ужасная удача. …особо опасная преступница, член революционеров Грейс О’Мэлли по прозвищу… «нулевой размер». «Да, Годжи-кун определённо будет удивлён».

***

На следующее утро Мугивары пытались сбежать из Арабасты, в то время как по всему миру разошлись листовки и газеты, на которых крупным шрифтом было написано: «Революционеры вышли из тени, что они задумали, захватывая Арабасту?!». На других газетах, в которых больше всего внимания уделяли горячей теме, главный заголовок был: «Что такое понеглиф и почему из-за неё бывший шичибукай так стремился его найти? Что такое древнее оружие и почему правительство не остановило Крокодайла?!». Такие газеты вмиг пропадали с прилавков магазинов, и никакие чайки больше их не доставляли. Многие это даже не заметили, но те, кому эта информация была нужна, давно обо всём узнали. Так, где-то в новом мире, в штаб-квартире революционеров, их глава получил доклад и газеты. Внимательно прочитав всё, мужчина с татуировкой на половину лица широко усмехнулся и бросил газету в сторону. — Не о чем волноваться, она одна из наших, следите за её действиями дальше и докладывайте. — Так точно, Драгон-сан! Мужчина ещё раз посмотрел на газету и листовки, а после его взгляд зацепился за фотографию улыбающегося парнишки. «Луффи, неплохую ты команду собрал, в этом ты похож на меня».

***

Новости об опасной Грейс разнеслись везде и дошли до каждого, особенно до двух определённых людей. Один из них — шеф-повар плавучего ресторана Баратти, который с первого взгляда узнал своего «сына» (который теперь почему-то числится дочерью) и закатил пирушку в честь этого события. А второй… Джерма несколько часов подряд смотрел на листовку сложным взглядом, и в его голове кружился ворох мыслей. Он не узнал сына, нет, тот был слишком мал, чтобы запомнить его черты лица или ещё какие-нибудь приметы. Да и на своих братьев он не был похож, но вот сходство с его женой было стопроцентное. Мужчина смотрел на фотографию и видел образ погибшей жены, и это его беспокоило больше всего. Даже его старшая дочь была его копией, на мать ни капли не похожей, но тут появляется какая-то девчонка, которая как две капли воды похожа на его жену. И в его сердце закралась лёгкая догадка, что эта «Грейс» может оказаться Годжи. Всего за несколько дней молва о революционерке Грейс с «нулевым размером» разнеслась всюду, и каждый знал, кто «она» такая. Сама же «Грейс» вместе с командой пыталась уплыть из Арабасты и не знала о том, что происходит в мире.