<3

— Каким ты меня видишь? Чимин смотрит на Юнги бесконечно долгое — и возмутительно краткое мгновение. Он сожалеет, что вынужден моргать.  — Красивым. — Это я понял.  Август. Вечер. Крыша высотки. Чимин фотографирует розовеющие от прохлады щёки. Ветер треплет волосы, кадры получаются смазанными, на половине — у Юнги прикрыты веки. Небо розовое. Облака. Губы. Костяшки пальцев. И та лужа, в которую неумолимо превращается Чимин.  Он видит Юнги одиноким — с луной над плечом. Прячущимся в тени и в капюшоне толстовки. Руки — в карманах. Плечи приподняты.  — Возьми зажигалку. Блики мерцают тёплым оранжевым в сгущающихся сумерках. По завершению съёмки, почти молча пьют чай в кафе.  — Хочешь посмотреть что получилось, хён?  — Я не привык любоваться собой.  — Тебе стоило бы.  — Доверю это другим.  Юнги поджимает губы. Чимин планирует в следующий раз взять с собой сахарный скраб. Гигиеничку. Гель для волос... ...прозрачное мороженое с съедобными насекомыми внутри, термальную воду, расшитое лотосами кимоно. И... — Это не опасно? Что это?  — Самое удобное устройство для рисования фэйковых веснушек.  Баночка, краска, пластиковый круг с прикреплёнными палочками толщиной с зубочистку.  — Это не проткнёт меня? Это не навсегда? Это больно? — Всё будет в порядке, хён. Придерживая за подбородок, Чимин проводит пальцем по короткой щетине. Наклоняется ближе, едва дыша. Юнги шепчет: — У меня есть свои веснушки. И у тебя.  — Хочу много-много-много.  — Вот себе и рисуй.  — Легко! Нам обоим.  На снимках кимоно сползает с плеча, волосы — зачёсаны назад, с ресниц — срываются капли. Влажные губы лениво обхватывают краешек тающего мороженого.  Юнги отказывается от приглашения поужинать, желая как можно скорее смыть с себя всю липкость.  Чимин едет в метро один, размышляя о том, что приевшееся выражение: «Противоположности притягиваются» — миф. Статистически, гораздо чаще пары формируются из похожих людей.  Юнги сидит в белом — футболке, шортах, носках, кроссовках — у белой стены. Чимин выключает свет и включает проектор. Настраивает фокус. Фотографирует цветы на шее Юнги. Его сонную безмятежность. Даёт обнять подушку. Волны захлёстывают, затем — плывут рыбы. Затвор щёлкает без остановки.  — Красиво, красиво, красиво...  Юнги отворачивается, обнимая себя за плечи.  Переодевшись, он тяжело вздыхает.  — Я... не знаю и не уверен. Давай вместе посмотрим на что-нибудь и сравним впечатления. Обсудим, что для нас красота на конкретном примере, который не я.  — Давай.  Кино. Парк. Музей. Репортажная съёмка — больше случайностей, меньше постановочных кадров.  — Что такого особенного в том, как я завязываю шнурки?  — Всё. Тут композиция сложилась, мне важно зафиксировать.  — Разве подобное подходит для твоего проекта?  — Это... нет. Это личное. Твоё, моё. Я выгружу в сеть и скину ссылку.  Чимин платит за аренду студий и недостающей аппаратуры. Юнги — явно комфортнее фотографироваться на телефон в баре, оплачивая счёт на правах хёна.  — Каким ты хочешь меня видеть?  — Откровенным, свободным, страстным. Непосредственным, самобытным, настоящим. Хохочущим, задумчивым, отрешённым. Жующим, чихающим... — Извращенец... — У меня пальцы закончились — палец назад, я твои буду загибать, ладно?  Стул шатается, когда Чимин тянется к выставленным перед ним рукам. Собирает пять пальцев в кулак. И ещё пять. Юнги ловит его, качнувшегося, сцепив их пальцы в замок и удержав на месте.  — Так много всего от меня хочешь, Чимини. А я бы хотел чаще видеть лицо настолько заинтересованного во мне человека. Ты сам сможешь показать мне всё то, что от меня просишь?  — Выдержишь зрительный контакт?  — Буду смотреть, пока ты не смотришь.  — Пф.  — Крепко зажмурься.  Юнги целует кончик носа и смеётся над появившимся удивлённым выражением.  — Ах, чёрт, теперь я понял, это и правда было бы забавно оставить на память.  Довольно быстро Юнги становится не достаточно фотографий — то слишком темно, то не успел нажать кнопку, и поэтому он снимает на видео, дополняя движением и звуком.  Спальня, в которой он засыпал сотни раз, кажется другой на экране. Там Чимин, ложащийся на кровать. Обнимающий за ноги, когда Юнги садится на него сверху.  — Хён, ты серьёзно собрался стать порно-актёром?  — Режиссёром.  — Не будешь участвовать?  — Покажи мне себя.  Юнги сталкивается с долгим взглядом — через объективы. Чимин медленно облизывает губы — Юнги приближает изображение и просит повторить ещё раз.  — Юнги-я. Я влюблён в тебя. Не могу перестать думать и представлять рядом.  — Что ты делаешь?  Сняв кофту, Чимин берёт Юнги за запястье и прижимает его телефон к груди.  — Мне жаль, но мы не увидим всего глазами. Ты... звучишь красиво. Пахнешь красиво. Ощущаешься красиво. И на вкус ты тоже красивый.