Проклятие Арлекина

      Бесконечная пустота и мёртвая тишина. Луан привыкла к такой обстановке, это уже не пугало и не заставляло сердце ускоряться и всё тело дрожать. Даже наоборот, теперь это стало фирменным стилем для её «реалистичной части», и означало это лишь одно – скоро появится мим со своим очередным фокусом, который обязательно пощекотит нервы девушке и будет причинять сильную боль. Но вот сейчас… что-то странное происходило. Ни мима, ни ужасов, даже никаких огненных представлений не было. Вот такая ситуация напрягала Луан, она крутила головой и рыскала глазами повсюду, пытаясь найти злодейку или услышать её приближение. Но ничего. Абсолютно ничего не видно и не слышно. Словно вся жизнь резко оборвалась и превратилась в чёрную бесконечную мглу, простирающуюся во все стороны. Прямо сейчас было не по себе, было очень жутко и холодно, было страшно…       Внезапно Луан почувствовала под ногами твёрдую поверхность. Она посмотрела вниз и увидела, что стоит на красочно расписанном ковре с изображением знакомой чёрно-белой фигуры на нём. Пока она приходила в себя и пыталась понять, что тут происходит, прямо из ниоткуда появлялись стены и самые различные предметы – изящные светильники, столы и стулья, а в углу даже появился большой рояль, около которого тут же материализовались не менее массивная арфа и несколько книжных шкафов. За несколько секунд вокруг Луан появилась поистине огромная и богато обставленная комната с высоким потолком и приглушённым освещением. И если бы не смятение, то она бы точно восхитилась такой красотой. Но сейчас ей было страшно и непонятно, где она находится и что происходит вокруг.       – Добро пожаловать, Луан, – прозвучал голос позади девушки, заставив последнюю вскрикнуть от неожиданности. Гостья сего прекрасного творения обернулась и увидела знакомые очертания – фигура мима сидела в мягком кресле, стоящем вполоборота, и держала в руках бокал с красной жидкостью внутри. Если бы не тёмная бутылка на столике рядом, то Луан бы подумала, что это чья-то кровь. Даже возможно её самой.       – Не бойся, это всего лишь хорошее красное вино, – продолжил мим, делая небольшой глоток, после чего усмехнулся, – хотя и от крови я бы не отказалась.       – Что… где я? Ч-что ты задумала? – дрожащим голосом спросила Луан, пытаясь найти глазами любую смертельную ловушку, которая могла быть приготовлена для неё.       – Совершенно ничего страшного или опасного, так что можешь не искать ничего на потолке, стенах, и даже в пол можешь не всматриваться, – спокойным голосом ответила хозяйка, сделав ещё один глоток.       – Стоп, откуда ты… Как ты узнала?! – громко пропищала Луан, стараясь не растерять оставшееся самообладание.       – Мы в моём царстве, не забывай. Может присядешь? Я просто хочу с тобой поболтать. Мим щёлкнул пальцами, и перед ним разгорелся камин, освещающий такое же мягкое кресло с другой стороны от огня, рядом также стоял столик с ещё не откупоренной бутылкой. Со стороны всё выглядит очень даже комфортно, но нельзя просто так доверять этому существу – кто знает, что в голове у психопатки.       – Я лучше постою, не устала – дерзко огрызнулась Луан, после чего она услышала протяжный стон.       – Ну почему ты так любишь вечно всё усложнять, – тихо произнёс мим и ещё раз щёлкнул пальцами. Голубоватое свечение охватило тело Луан, сковав все её движения, и понесло в сторону свободного кресла. Обездвиженная девушка неслабо перепугалась, но из-за неожиданности, а вовсе не из-за того, что она фактически снова парит в воздухе. Опустившись на мягкую мебель, она услышала, как вылетела пробка из блестящей бутылки на столике, и бордовое вино стало наливаться в изящный бокал.       – Вот так-то, другое дело, – спокойно произнесла чёрно-белая фигура, наслаждаясь терпким ароматом напитка. – Не стесняйся и угощайся, тебе понравится. Не твоя любимая текила, но всё же. Уже наполненный бокал взмыл в воздух и приблизился к Луан, которая несколько замешкала, но всё-таки приняла этот подарок. Принюхавшись к напитку, она не почувствовала ничего, кроме приятного виноградного запаха. Подумав несколько секунд, девушка всё же сделала небольшой глоток – на удивление, это было действительно очень вкусно, даже освежающе. Но расслабляться было рано, поэтому гостья искоса посмотрела на соседнее кресло.       – Чего… ты… хочешь? – с чувствующимся в голосе страхе спросила она, не отрывая взгляд с персоны напротив.       – Я же сказала – я всего-навсего хочу поговорить с тобой по душам, – ответил мим и тут же призадумался. – Хм, «поговорить по душам» звучит очень странно, когда мы с тобой живём в одном теле, но ты меня поняла.       – Это я живу в моём теле, а ты…, – тихо, но уверенно начала Луан, стараясь скрыть свой бушующий страх, – …ты просто несмешная шутка моего разума, и не более.       – Называй меня как хочешь – шуткой разума, плодом воображения, может даже призраком, но это ничего не изменит. Весь смысл в том, что я была права раньше, я права сейчас и я буду права в будущем, – усмехнулась хозяйка, вновь наслаждаясь изысканным напитком. – Ты и сама заметила, как мисс Обида реагирует на твои слова – всё более-менее хорошо, но стоит только его имени вылететь из твоих уст, как она тут же показывает настоящую себя. Разве это не так? Луан вмиг оцепенела, услышав эти рассуждения. «О чёрт, только не это», – подумала она и попыталась уйти от ответа:       – Я не понимаю, о ком ты говоришь, что за "мисс Обида"? «Его имя» это чьё? В уютной комнате повисла мёртвая тишина, которую внезапно прервал оглушительный взрыв бокала. Осколки со звоном упали на пол, и недопитое вино растеклось по полу, разукрашивая его в тёмно-красные пятна. Ладонь мима, державшая бокал, стала истекать кровью, которая смешалась с разлитым алкоголем и тонкими струйками устремилась во всей руке.       – Даже не вздумай прикидываться дурочкой, Луан, – устрашающе начала тёмная фигура, закрыв глаза. – Ты видимо так и не поняла – я хочу с тобой подружиться. Но если у меня не получится…, то мы будем воевать за это тело. И поверь мне – ты не хочешь этой войны. А теперь… Мим провёл рукой по своей ладони, затягивая все раны, и вновь щёлкнул пальцами. Тело Луан застыло на месте, словно все мышцы склеились намертво, а её кресло вспыхнуло кислотно-синим обжигающем пламенем. Она была обездвижена и безмолвна, лишь сумасшедшие глаза метались из стороны в сторону, пытаясь найти своё спасение. Пламя в камине потухло, все и без того тусклые лампочки окончательно погасли, и лишь тёмная фигура в кромешной темноте приближалась к горящей мебели.       – Тебе пора просыпаться, дорогуша. Так что не бойся, не сгоришь, – сквозь треск пламени доносились слова мима. Рта не было видно, лишь светящиеся глаза, отчего становилось ещё страшнее и жутче. – Но запомни мои слова – либо дружба, либо война. Дружба даст твоим чувствам свободу, сделает тебя счастливее, чем когда-либо, а самое главное – сокровенная мечта станет реальностью. А война… впрочем, тебе лучше не знать, в какую пропасть она тебя столкнёт. До встречи, куколка… Эти слова раздавались словно где-то внутри, будто каждая клетка тела услышала эти грозные фразы. Кресло уже давно обуглилось, и теперь начинала тлеть кожа девушки, чернея с каждой секундой и покрываясь всё большими пятнами крови. Агония не длилась долго, и последнее, что увидела Луан, было уничтожающее её пламя и два огромных жёлтых прожектора, смотрящих прямо в душу. Все краски резко смешались, взгляд помутнел, и глаза сами по себе закрылись. Лишь дьявольский смех раз за разом звучал повсюду, эхом расходясь по глубинам сознания… ...       Яркий солнечный свет ударил в быстро распахнутые и испуганные глаза, резкий глоток воздуха послышался в комнате. Зрачки сузились и забегали по белому потолку в попытках хоть что-то разглядеть. В первые секунды Луан не до конца понимала, что происходит и где она находится, но тут пришли и воспоминания, и осознание – она проснулась, и проснулась она в комнате Линкольна. Если бы не слабость в руках и всё ещё нагнетающий страх, то девушка ударила бы себя по лбу – она совсем забыла, что вчера вечером все её вещи уже были перенесены в комнату младшего брата, а сам альбинос, забрав самое важное и ценное, отчалил в дальнюю комнату коридора, на время приобретя себе довольно шумную соседку. Трудно поспорить с тем, что других вариантов решения этой заковыристой проблемы просто нет, но Луан была явно не в восторге от такой перемены. Все дети в этом доме сотни раз завидовали тому, что их брат живёт в хоть и маленькой, но своей отдельной комнате, а сейчас в этом уютном уголке поселилась шутница. Но для неё самой это было вовсе не радостным событием, и сейчас этот самый уголок был вовсе не уютным и райским. О нет, сейчас он просто горел ярчайшим огнём, доставляющим неимоверную боль, все вещи вокруг словно кричали в агонии. И дело было совсем не в комнате или одиночестве. Всё намного глубже и интереснее, и Луан точно не хотела снова думать об этом ранним утром, поэтому, помассировав виски и быстро придя в себя, она аккуратно слезла с кровати и посмотрела на недавно прибывшие коробки с вещами. Множество одежды и реквизита, целые пачки всяких безделушек, столько приятных воспоминаний… и нескончаемой боли.       Её взгляд упал на небольшой конверт, усыпанный блёстками, на его лицевой стороне красовалась изящно выведенная надпись «Fav Fam». Луан сразу поняла, что в нём лежит, и на душе одновременно стало и по-родному тепло, и по-предательски холодно. Медленно взяв и открыв белоснежный конверт, она увидела внутри целую пачку самых разных фотографий – вот близнецы играются и резвятся во дворе, на следующей карточке Лори позирует с клюшкой для гольфа на каком-то поле, а на одном фото сама шутница бегает за Лени и пугает её игрушечным паучком, которых модница до ужаса боится. Всё это должно вызывать какие-то родные эмоции, тёплую ностальгию и чувство… счастья? Да, несомненно. Только вот среди всех этих карточек есть одно совсем непримечательное и ничем не выделяющееся на первый взгляд фото, которое давит и стремительно убивает всю радость. На фоне школы стоят три подростка – по бокам Луан и Луна, а между ними в объятиях стоит Линкольн. И все смеются. И всем хорошо и весело. Вспышка фотоаппарата навсегда запечатлела улыбку на их юных лицах. Внутри вспыхнуло знакомое чувство презрения ко всему живому, кроме всего одного человека. «Что же с нами случилось? Неужели это всё моя вина? Неужели я так многого хочу?» – думала про себя Луан, смотря на фото и пытаясь не расплакаться.       – Это не твоя вина, что ты этого хочешь. Но ты ничего не делаешь, чтобы это получить, – послышался голос за спиной девушки, отчего та подпрыгнула на месте и резко повернулась – никого сзади не оказалось. Внезапно по комнате опять раздалось:       – Тебе просто стоит это признать. И тогда… тогда ты получишь всё, о чём желаешь. Луан стала быстро осматриваться по сторонам и рыскать по углам, но кроме неё в комнате совсем никого не было. Глаза со страхом бегали от одного предмета к другому, а сердце заметно ускорило своё биение. Как только девушка немного успокоилась, тут же раздались несколько писков, которые снова её напугали. Схватившись за сердце, она посмотрела на тумбочку рядом с кроватью и с облегчением выдохнула – на ней стояли небольшие часы, которые так неприятно и пропищали. «Что? Уже 8:30? Пора собираться, не хочу опоздать на первый сеанс», – быстро сообразила Луан и, надев свои меховые тапочки, аккуратно открыла дверь с надеждой, что всё ещё спят. Так и оказалось, ни единого звука в коридоре, поэтому она тихо выскользнула из комнаты и как можно тише прошмыгнула в ванную, начиная свою долгую и отнюдь не лёгкую подготовку к сегодняшнему дню.

***

      Утро пролетело довольно незаметно и спокойно, чего очень и хотелось почти единственной ранней пташке этого утра. Вкусный завтрак, благодатная тишина, прекрасная погода – всё было просто замечательно. За исключением приближающейся терапии конечно же, вот это уж точно не доставляло никакого удовольствия. Луан вышла на улицу и двинулась к фургончику, в котором уже сидели её родители, и как только она оказалась внутри, её сразу окутали неподдельные чувства тревожности и страха.       – Ты в порядке, милая? – спросил отец, заметив искажённую гримасу на лице дочери.       – Да-да, я в п-порядке, – быстро ответила девушка, слегка отвернувшись в сторону. – Можем выезжать. Линн-старший слабо кивнул и завёл двигатель, попутно открывая своё окно – всё-таки погода была действительно жаркой. Спустя всего пару минут они уже ехали по мало оживлённой дороге, и Луан стала рассматривать виды из окна. Дома, редко появляющиеся люди, пару танцующих мимов, красивая полянка с цветами… стоп, что? Девушка широко распахнула глаза и судорожно оглянулась назад – там никого не оказалось, лишь зелёный газон и одинокое дерево рядом с чьим-то домом. «Хватит преследовать меня!» – прокричала Луан куда-то внутрь себя, в глубины своего сознания, из бездны которого пришёл короткий и чёткий ответ: «Я буду, пока ты борешься со мной». Девушка решила больше не смотреть в окно и лишь спокойно посидеть, погрузившись в свои мысли. Размышлять о чём-то другом было сложно, поэтому она даже не заметила, как фургончик остановился на парковке уже знакомого ей места – главная городская больница. Огромное здание по размерам сравнимое с торговым центром или даже аэропортом, сотни людей заходят и выходят каждый час и всё это работает как часы. Без остановок и выходных, без перерывов и секунды ожиданий, самые лучшие врачи штата ежедневно спасают жизни многих людей. «А спасут ли они твою, м?»       А дальше… всё как в тумане. Вот Луан уже вышла на улицу, вокруг мерцают какие-то непонятные звёздочки, небо переливается разноцветной палитрой, и всё вокруг гаснет. Ещё пару мерцаний, и она уже заходит внутрь огромного здания, стоит около ресепшена, идёт по длинному и, казалось бы, бесконечному коридору, и наконец перед ней вырастает большая белая дверь. Вновь вернувшаяся пациентка подняла голову и увидела на двери табличку с ужасающей надписью – «Тебе не сбежать, куколка». Луан сразу поняла, чьих это рук дело и лишь слегка проморгалась и помотала головой, но когда она вновь посмотрела наверх, то ей стало по-настоящему страшно – надпись действительно изменилась, теперь там гласила исчерпывающая фраза: «Таким как ты не помогают, таких как ты хоронят без цветов». Зубы сомкнулись в ужасе, скулы свело, и девушка отшатнулась от кабинета, споткнувшись и едва не упав назад. Паника охватила её тело, дыхание стало отрывистым, а глаза судорожно бегали по плитке пола. Снова подняв голову, Луан не обнаружила ничего, кроме короткой и лаконичной фразы – «Кабинет психотерапии №13».       – Да чтоб тебя, какая удача…, – тихо и зло выругалась она, оглядываясь по сторонам. Вокруг совсем никого, ни единого звука, словно всё здание мгновенно опустело и превратилось в заброшенную клинику для неугодных и сумасшедших. И находится здесь одной вовсе не хотелось. Не став долго думать и дожидаться очередного ужаса, Луан шагнула вперёд, постучала и медленно открыла дверь.       – Можно? – боязливо спросила она, заглядывая внутрь, и тут же заметила стоящую в белом халате знакомую фигуру с каштановыми волосами. – Бенни?       – Что? Ах, привет, Луан, ты уже здесь! – обернувшись сказал парень, одаряя девушку приветливой улыбкой. – Конечно можно, заходи и располагайся. Девушка быстро кивнула и проскользнула в кабинет, тут же снова почувствовав себя ненормальной пациенткой, которой теперь занимается психбольница. Увидев перед собой два мягких кресла, она поспешила присесть на ближайшее из них и попробовать успокоиться. И у неё явно не получилось.       – Ты напряжена, – заметил Бенни, подходя ближе и садясь напротив неё, – не бойся. В этом нет ничего страшного, мы с тобой просто будем разговаривать обо всём, что успело произойти.       – Я… постараюсь, – честно ответила Луан, пытаясь хоть как-то скрыть волнение.       – Итак… Как прошло возвращение домой? – раскрыв небольшой блокнот спросил шатен. «Ну да, стоило ожидать, что всё начнётся с такого вопроса», – подумала девушка, мысленно проматывая события минувшего дня – с одной стороны всё было очень неплохо, можно сказать даже замечательно, но с другой… явно не всё прошло гладко.       – Ну… если в целом…, то нормально, – сумбурно ответила Луан, отводя взгляд в сторону. – В чём-то даже хорошо.       – Хм, даже так? – с интересом спросил Бенни, на секунду опустив глаза в блокнот. – Расскажешь поподробнее?       – Да, к-конечно. Всё было… примерно так…, – отрывисто произнесла девушка сквозь ореховые локоны, начиная свой довольно длинный рассказ. Что она чувствовала по пути домой, как её встретили родные, даже рассказала про совсем неожиданные обнимашки от Лолы и Люси. Луан старалась ничего не упускать, хоть ей и было тяжело и немного неловко про всё это рассказывать. Несмотря на то, что приезд домой в основном принёс радость и улыбку, без негатива не получилось, и это очень сильно давило. Счёт времени был совсем потерян, а слова становились всё более развязанными и откровенными, но всему рано или поздно приходит конец. Сладкие речи тоже имеют свойство заканчиваться.       – Наверное это всё, – подытожила Луан, заправив опавшие с висков локоны за уши и слегка улыбнувшись – этот эмоциональный монолог действительно ей помог.       – Хорошо, я рад это слышать, – с ответной улыбкой произнёс Бенни и вновь глянул в свой маленький блокнотик. – Но позволь кое-что уточнить. Девушка напряглась, но не подала виду, и быстро кивнула.       – В твоём рассказе действительно много позитива, и это очень здорово, – с задумчивым видом начал шатен. – Но насколько я помню в твоей семье одиннадцать детей, а в твоём рассказе ты упомянула лишь девятерых, и ты – десятая. Луан тотчас поняла, куда направляется этот разговор, и заметно погрустнела.       – Кого ты решила не прививать к своей весёлой сказке? – спросил Бенни, смотря прямо в кофейные глаза своей пациентки, словно уже зная ответ на свой же вопрос. «Нет же смысла врать, да?»       – Луна… это моя старшая сестра, – тихо ответила Луан, шатен лишь закивал головой, словно всё зная и понимая, – и она… больше всех пострадала из-за меня.       – Что ты имеешь ввиду?       – Луна… разбита и подавлена после произошедшего. Она считает, что я предала семью. И она… она п-права… Несколько минут было потрачено на рассказ о самом неприятном воспоминании вчерашнего дня, и этого было достаточно. Слёзы скопились в уголках глаз и стали скатываться по щекам тонкими струйками, от былой радостной улыбки не осталось и следа. Девушка опустила голову вниз, позволив недавно убранным волосам вновь опасть и почти полностью закрыть лицо. Всё вокруг стало мерцать, а в ушах стоял противный гул. Лавина эмоций накрыла её с головой и стала тянуть куда-то вниз, на дно. И среди всей этой тьмы Луан почувствовала лёгкое прикосновение к своему плечу. Она подняла заплаканные глаза и увидела уже стоящего рядом Бенни, с сочувствием смотрящего на неё.       – Это неправда, Луан, – спокойно произнёс он. – Ты не предала семью, просто сейчас в твоей жизни сложный период. И никто из твоей семьи не желает тебе зла, поверь мне. Даже Луна, с её словами и эмоциями. Она любит тебя, но не знает, как лучше передать тебе это, как лучше поделиться своими переживаниями. Бенни говорил очень убедительно, но для Луан это всё равно звучало как оправдание и мало успокаивало. Огрубевшая от перебора сотен бумаг и документов рука мягко легла на аккуратно расчёсанные ореховые волосы и стала убаюкивающе их поглаживать.       – Не стоит винить себя или держать обиду на родных, – продолжал шатен. – Сейчас главное вернуть доверие друг друга и показать свою любовь к семье. И всё будет хорошо. Луан погрузилась в свои мысли и уставилась пустым взглядом в пол. Бенни был прав… прав во всём. «Но почему я просто не могу принять это…?», – подумала девушка, прежде чем отключить свой мозг хотя бы на пару минут и броситься к шатену в объятия.       – Я очень этого хочу, Бенни. Очень сильно хочу вернуть всё назад, – всхлипывая пищала Луан. – Просто я боюсь, что меня не поймут, не примут… «НЕ СМЕЙ ГОВОРИТЬ ЕМУ!», – прогремел голос в голове, эхо которого ударило по вискам и заставило светло-каштановые пряди волос ещё сильнее зарыться в объятия, лишь бы заглушить эту боль. Тихие шмыганья ещё несколько минут раздавались в кабинете, а Бенни лишь стоял и обнимал пациентку в ответ.       – Я тебя понимаю, Луан. Всё будет в порядке, – наконец сказал шатен и посмотрел на заплаканное лицо. – Стало лучше, когда выговорилась, правда? Девушка лишь тихо кивнула и отстранилась, утирая высохшие слёзы. Ей действительно стало намного лучше.       – Да… да, мне правда лучше. Спасибо тебе большое.       – Не за что, – с улыбкой ответил Бенни, кладя блокнот на стол и возвращаясь к креслу напротив. – Я думаю, что для первого раза этого будет достаточно. Ты рассказала про очень хорошие вещи, но и негативные эмоции мы тоже затронули. Ты справляешься, Луан, ты большая молодец. Лёгкая улыбка начала появляться сквозь её заплаканные глаза. Это было приятно слышать, даже очень приятно. Но всё равно… что-то не давало её покоя. Что-то, о чём она так и не смогла рассказать.       – Когда я полностью разберусь с нашим сегодняшним сеансом, то я позвоню тебе и приглашу на новый, – бросив короткий взгляд на стол с бумагами сказал Бенни. – Договорились?       – Да, конечно. Тогда… я пойду, – неуверенно промямлила Луан и открыла дверь, напоследок взглянув на своего доктора. – Спасибо тебе ещё раз. Шатен лишь помахал ей рукой, после чего пациентка выбралась из психологической тюрьмы и оказалась в коридоре. Наконец-то она могла закрыть глаза и подумать о чём-то наедине. «Это… было не так плохо, как я думала. Но я так и не сказала самое важное…» «Потому что ему не стоит об этом знать, ведь после этого он же тебя и запрёт в психушке», – прозвучал глухой голос, но Луан даже не стала искать его источник – она прекрасно понимала откуда он идёт. Сделав несколько глубоких вдохов, она распахнула глаза и оскалилась, словно готовилась к затяжному и тяжёлому бою.       – Это только мне решать, – уверенно прошипела девушка в пустоту и медленным шагом направилась по длинному коридору в сторону выхода.       Эхо шагов раздавалось по всему коридору, который казался совершенно бесконечным. Ни одного врача, ни одного пациента, ни единой души – совсем никого не было.

      На двери кабинета, из которого только что вышла Луан, красовалась матовая табличка.

Надпись гласила: «Кабинет психотерапии №12».