Проклятие Арлекина

      Ко всему можно привыкнуть – к отсутствию сна, к плохому аппетиту, к изоляции от всех вокруг. Даже к полному одиночеству можно привыкнуть, да и не только привыкнуть, но и пристраститься. Тебя даже никто не спросит – просто все нужные и важные люди потихоньку растворятся и исчезнут. Ну или превратятся в обычную серую и ничем не примечательную массу. Даже не ясно, что из этого хуже. … вы всё ещё думаете об этом? Хм, тогда вам следует узнать, что действительно ужасно – когда все прыгают вокруг тебя, пытаются угодить, всячески извиваются перед тобой… все, кроме неё одной. Та самая заноза, которая была роднее и милее всех, сейчас стала совсем другой – озлобленной, непонимающей, совершенно не способной принять чувства и сожаления своей некогда самой любимой сестры. Вот к этому… к этому очень сложно привыкнуть, почти невозможно. И ещё сложнее ответить на вопрос: «неужели теперь это навсегда?».       Да, вы всё правильно поняли – речь идёт о Луне. Она выполняет своё обещание – старается не придираться к Луан, не цепляться за неё хмурыми и злыми взглядами. И если со стороны кажется, что она неплохо справляется, то вот внутри… где-то глубоко внутри себя рокерша всё понимает – у неё плохо получается. Очень плохо. Дурные мысли не дают покоя, в голове вечный ураган из отрывков воспоминаний давно позабытой счастливой жизни, про которую уже все успели вспомнить. И лишь она не может так легко смириться со всем, что произошло. Ещё и это фото, обрывки которого Луна хранит в разных углах прикроватной тумбы, словно раздвигая их ещё дальше друг от друга. Ещё и Линкольн. «Ах, Линкольн… Как же ты всё усложняешь». Крепкая цепь семьи Лаудов была снова почти намертво заварена. Эти узы полностью расцвели, даже Линн-младшая и Лола успокоились и перестали держать обиду на свою сестру-шутницу. Но в любой цепочке важно каждое звено. Без исключения. Рокерша стала последним незакреплённым кусочком этой прочной конструкции. Больше ждать было нельзя. И теперь всё в руках Луны Лауд…       Девушка сидела перед своим столом и тихо бренчала по струнам любимой гитары, раскрашенной в ярко-кислотные, но в то же время сдержанные тона. На корпусе красовалась изящно выгравированная молния и несколько маленьких черепков. Что же играла юная музыкантша? Она и сама не знала – просто наигрывала какую-то приятно-мрачную мелодию из детства, подтанцовывая ногой в такт и слегка присвистывая. В последнее время лишь немногое могло порадовать её – игра на гитаре как раз была в этом небольшом списке. С каждым днём становилось всё паршивее и паршивее, на душе скребли всё более когтистые кошки, а радостный огонёк в глазах постепенно сменялся разгорающимся пламенем чего-то очень нехорошего – гнева, злости и ненависти. Но кое-что существенно тормозило это превращение в тёмную и мрачную злюку. Вернее кое-кто. И это конечно…       А как там Луан? По правде говоря, у неё совсем такая же ситуация – сеансы терапии сильно успокаивают и действительно помогают, но по возвращению домой страх и паника охватывают всё больший кусочек внутри девушки. Хочется то ли вернутся обратно в кабинет пугающей неизвестности, то ли больше никогда не появляться на глазах других людей. А когда всё это проходит, то на сцену выходит гнев, самый настоящий и неподдельный. Глаза сверкают искрами, руки со шрамами, наконец освобождённые от оков тряпичных повязок, сами сжимаются в кулаки чуть ли не до крови. На кого она злится, кто эта жертва? Она и сама не знала – просто ковырялась внутри своей головы и пыталась не выставлять своих родных сволочами и скотинами. Получалось? Не особо, хотя один персонаж никогда не получал почётную роль предателя, сколько бы мыслей не появлялось. И это конечно…       Ах да, разве могло быть иначе? Конечно и для Луны, и для Луан это был Линкольн – их любимый братик. Именно он стал таким нужным кусочком радости и счастья для сестёр. Они стыдились друг друга и злились одновременно, сверкали яркими искрами в глазах, но стоило альбиносу встать между ними – все невзгоды и ссоры тут же уходили, и всё внимание приковывалось к нему. «Как ему удаётся быть такой хладнокровной милахой, когда вокруг горят бесконечные пожары?» – этот вопрос не раз крутился в затуманенных головах Луны и Луан. А для них сейчас совсем тяжело оставаться хладнокровными – сначала они вспыхивают на всех вокруг, а спустя несколько минут уже утопают в ненависти к себе. И только Линкольн спасает своих сестричек, помогая им и успокаивая в самых разных ситуациях. В последнее время он общается с Луной и Луан намного больше, чем с остальными сёстрами и с кем бы то ни было. С незнающей стороны кажется, что у них всё просто прекрасно и замечательно. Можно ли так сказать на самом деле? Конечно же нет.

***

      – Да что ж такое, ну давай же. Луан уже десять минут отчаянно пыталась завязать высокий хвост, который совсем не помешал бы в утренних процедурах. Всё-таки умываться с ним намного проще, чем с распущенными волосами, хотя к ним она уже даже привыкла. Резинка всё никак не могла правильно закрепить большой пучок волос – то непослушные пряди выскакивали из общего строя и свисали по бокам, то хвост и вовсе не держался, словно норовил развязаться обратно.       – Тьфу ты! Ну и ладно, – быстро взглянув в зеркало протянула Луан, – и так сойдёт. Повожусь немного, ничего страшного. С этими словами она тихонько приоткрыла дверь и выглянула в коридор – абсолютная тишина. Теперь девушка стала просыпаться одной из первых в доме, и в какой-то степени это даже радовало – можно спокойно занять ванную и не стоять в огромной очереди. И если бы не кошмары, которые иногда посещали её беспокойную голову, то и на сон жаловаться она бы точно не стала. Выскользнув из комнаты, Луан направилась в сторону ванной и вдруг одновременно почувствовала ароматный запах, доносящийся с кухни, и услышала тихий звон гитарных струн. Теперь было предельно ясно – сегодня она явно проснулась не первой. С еле слышимой мелодией всё было понятно, но ей стало безумно интересно, кто вызвался в такую рань приготовить завтрак для всей семьи, а по-другому в этом доме и не готовят. Стараясь не шуметь и не привлекать внимания, девушка на цыпочках пробежала по коридору и зашла внутрь ванной – теперь дело за малым. Зубы, волосы, лицо – всё почищено, причёсано и умыто. Наконец можно начать очередной день, но чего от него ждать? Да кто ж его знает.       – Фу-у-ух. Ну что, мир, встречай меня. С этими словами Луан вышла из ванной и аккуратно спустилась по ступенькам на первый этаж. Запах свежеприготовленного омлета и звук шипящего на сковороде бекона всё больше манили и зазывали на кухню. На столе уже были расставлены все тарелки и приборы, стаканы уже были наполнены разными напитками. И по ним легко можно было понять, кто где будет сидеть – чёрный кофе для отца семейства, крепкий чай – конечно для Риты. А дальше всё словно по нотам – вода для Лори, смузи для Лени, йогурт для Линн, томатный сок для Люси, апельсиновый для близнецов, морковный для Лизы, ну и самой маленькой Лили достался её любимый яблочный. Если живёшь в большой семье, то знаешь даже такие мелочи. Кстати, о мелочах – газировку Луны и какао Луан разделяет ещё один столовый комплект для завтрака. И нетрудно догадаться, кто будет сидеть между ними – Линкольн слишком сильно любит молочные коктейли.       – Я слышу чьи-то шаги, так что заходи, кто бы это ни был, – донёсся звонкий мальчишеский голос с кухни, и сразу стало понятно, кто сегодня на месте повара. Девушка тихонько подошла к дверному проёму и выглянула из-за него.       – Линкольн? – произнесла она и, почти сразу увидев копну белоснежных волос, улыбнулась. – Доброе утро, как спалось?       – О, Луан! Доброе утро, отлично, а тебе? – повернув голову и улыбнувшись в ответ спросил альбинос, продолжая возиться с утренней трапезой для всего дома.       – Тоже ничего, – протянула Луан и подошла поближе, заглядывая через плечо брата, – готовишь завтрак, да? Омлет с беконом, ммм, как приятно пахнет…       – А на вкус ещё лучше, – с усмешкой ответил Линкольн и потрепал сестру по голове. Эти прикосновения были райскими секундами её жизни, и она не могла полноценно к ним привыкнуть. Пусть он даже и уничтожил ровный строй идеально расчёсанных локонов. – Пока я всё доготавливаю, позови, пожалуйста, остальных, хорошо? В ответ она лишь кивнула и похлопала большими глазами, ещё пару секунд наблюдая за ловкими действиями брата. После чего она направилась к лестнице и не спеша поднялась наверх. Как только она оказалась в коридоре, то сразу вспомнила, почему вставать рано в этом доме на самом деле прекрасно – в очереди в ванную стояли почти все, не хватало только Луны, Ланы и Лили. В этот момент Луан уже успела поблагодарить всех существующих богов, что она не стояла вместе со всеми в этой унылой очереди.       – Всем доброе утро, – начала Луан чуть более бодрее, чем оставшиеся несчастные, которые тут же волной начали ей отвечать: «И тебе», «Утречка», «Доброго-доброго» – энтузиазма явно было немного.       – Ну хорошо, что я хотя бы не самая последняя, – повеселев сказала Линн, но тут же была опечалена:       – Я успела умыться до вас, так что нет, всё же ты последняя, – прикрыв рот ладошкой и тихо хихикнув ответила Луан.       – Тьфу ты! Да ну тебя…, – выругалась спортсменка и уставилась в пол грустными глазами.       – Там это…, – после небольшой паузы продолжила Луан, – Линкольн завтрак готовит… так что спускайтесь, как будете готовы. «Хорошо», «Ага», «Сразу, как сможем» – послышалось уже более весёлое гудение из очереди – их брат вкусно готовил, и никто не мог оспорить этот факт. До уровня Линн-старшего он, конечно, пока не дотягивал, но всему своё время. Потревожившая толпу девушка же кивнула и стала медленно перебирать ногами обратно к лестнице, но она не смогла сдвинуться с места. То ли пол под ногами словно ехал в противоположную сторону, то ли сами ноги никак не могли зацепиться за ткань ковра. За последнее время с Луан происходило много странных вещей, но даже для неё это было что-то новенькое: какая-то неразбериха творится прямо за спинами её сестёр. «Что происходит…», – успела она подумать, прежде чем услышала позади себя слишком приевшийся голос:       – Подожди меня, куколка. Даже не обернувшись, она уже поняла, чей это голос. Посмотрев назад, её взору открылась старая знакомая в полосатом костюме, она стояла прямо рядом с очередью из сестёр, облокотившись на стену и рассматривая свои испачканные кровью перчатки – всё старо как мир, только засохших красных пятен стало больше, а сам костюм стал заметно более рваным.       – Опять ты! Что тебе надо? – огрызнулась Луан, надеясь, что муки будут недолгими.       – А ты не слишком вежлива, – недовольно ответил мим, в руке которого тут же появился нож. – А может так ты будешь поаккуратнее со словами? – продолжала свою претензию фигура, поднося длинное лезвие к горлу стоявшей последней Линн. – Что скажешь? Пару дней назад Луан ещё могла бы испугаться за свою сестру и пойти на поводу чудовища, но сейчас она окончательно поняла – мим сидит только у неё в голове и жизнь он портит только ей.       – Хватит игр, ты не сможешь ничего ей сделать, – хоть и с дрожью в голосе, но уверенно ответила она, – так что даже не пытайся меня запугать. Девушка всего один раз моргнула, и страшная картина тут же пропала, поэтому она успела расслабиться и выдохнуть. Но слишком рано – по плечу прошёлся пробирающий до костей холод, а шея почувствовала неосторожные касания ледяного металла.       – А кто сказал, что я с тобой то не буду ничего делать? – с усмешкой прошептала прямо на ухо тёмная фигура, проводя лезвием по коже. – Никто? Вот и я об этом.       – Ты даже мне не сможешь навредить, – не растерявшись огрызнулась Луан, медленно повернув голову назад. – Ты можешь лишь пугать меня, так что хватит.       – Ааааах, ну конечно, ты же умная девочка, – протянул мим и расслабил руку, нож в которой тут же растворился в воздухе на тонкие струйки. – Только ты всё ещё не понимаешь, что я зла тебе точно не желаю.       – Ты в курсе, что говоришь это после того, как угрожала мне и моей сестре ножом, да? – усмехнулась шатенка, вертясь на месте и пытаясь найти злодейку.       – А как мне ещё на тебя действовать, если ты всё равно ничего не понимаешь? – парировала фигура, появившись перед Луан из ниоткуда и помахав рукой для привлечения внимания. – Я так устала от наших споров и разногласий. Да, я натворила дел той ночью, признаю – погорячилась, но сейчас… сейчас я лишь хочу счастья для тебя. Потому что твоё счастье – это моё счастье, смекаешь?       – С чего бы я должна тебе верить? Ты слишком много врала, чтобы сейчас рассказывать мне про счастье.       – Я же сказала, что увлеклась, – с некой грустью в голосе прозвучал ответ, – да я и не знала, что ты на самом деле смышлёная девчонка. Ладно, мне даже тяжело это говорить, но… фууух… прости, ладно? Я действительно сожалею о том, что между нами произошло. Такие откровения буквально уничтожили Луан изнутри – она не знала, что делать и что говорить. Таких речей ты точно не ожидаешь от своего злейшего врага, тем более от живущего внутри твоей головы. Но они звучали очень убедительно.       – Я понимаю, что просто так забыть и простить не получится, это сложно, – выводя шатенку из транса тихо проговорил мим, – но я надеюсь, что ты меня поймёшь. Я такая же, как и ты. Я тоже хочу осуществить свою заветную мечту.       – Какую мечту?       – Точно такую же, как и у тебя, куколка. Точь-в-точь. А тело у нас одно – я просто заложник этой патовой ситуации. И я бы очень не хотела… получить мат в этой партии. Взгляд Луан потерял свою чёткость, и всё вокруг стало расплываться, но в этом раз это не был из каких фокусов разума. Просто она была в полном шоке и недоумении, ноги стали подкашиваться и с трудом удерживали её тело.       – Я… я-я подумаю…       – Спасибо… Правда, спасибо тебе, Луан. Вместе мы всё сможем. Вот увидишь. С этими словами она медленно подошла к шатенке и мягко положила ей руку на плечо. Фигура в кроваво-полосатом костюме стала окутываться огненными языками пламени и чёрными клубами дыма, пустой и пронзающий взгляд был направлен прямо в глаза девушки.       – Тебе стоит знать моё имя, куколка, – разошёлся эхом голос напоследок. – Морри. Зови меня так. Раскаявшаяся злодейка полностью растворилась в огне, и яркая вспышка ослепила Луан, которая только успела осознать, что мир вокруг неё застыл на всё это время. Как же она это поняла? Всё просто – она очнулась из-за того, что кто-то тряс её за плечо.       – Эй, Луан, ты в порядке? – послышался голос Линн, возвращающий шатенку в этот мир.       – А? Что? Да, в порядке, а что такое?       – Просто ты стояла и пялилась куда-то в стену почти минуту, – настороженно ответила спортсменка. «Почти минуту? Я говорила с Морри явно дольше», – подумала Луан, постепенно понимая, что произошло, но тут же испуганно распахнула глаза. «Я что… назвала её… по имени?» – ужаснулась она, уже почти начав отрицать это, но поток раздумий резко оборвался. «А почему я вообще так парюсь из-за этого? Она вроде бы… раскаялась? Даже раскрылась мне», – новые мысли продолжали лезть в голову, девушка снова впадала в транс. «Может… мне не стоит её остерегаться? Стоит ли дать ей шанс? А что, если… я доверюсь ей?»       – Луа-а-ан! Ты вообще здесь? – Линн уже трясла её за оба плеча, расшатывая с такой силой, что шатенка чуть не упала.       – А?! Да, да… прости, просто задумалась, – поспешила оправдаться Луан, – всё в порядке.       – Уверена? Выглядишь как-то мрачновато, – взволнованно спросила спортсменка.       – Да, уверена, всё хорошо, – ответила шутница, слабо улыбнувшись сквозь свободно свисающие с висков ореховые пряди. Этой улыбки было вполне достаточно для Линн.       – Нууу… хорошо. Тогда передай Линку, что мы скоро будем, – быстро отчеканила она и развернулась к двери в ванную, заметно угасая в своей резвости. – Ну или не скоро. Луан же нервно хихикнула и, кивнув головой, поспешила к лестнице. С момента, как она сделал первый шаг вниз, в её голове был только один вопрос:       – Что… сейчас… вообще… произошло? Пока внутри крутились эти мысли, девушка успела спуститься, сама того и не заметив. Более-менее оклемавшись, она всё же направилась на кухню, откуда уже доносился ещё более вкусный запах, чем буквально пять минут назад. Линкольн всё так же колдовал над плитой и обернулся, услышав шорох подходящей гостьи.       – О, Луан! Что-то ты долго, – усмехнулся парень. – Всё в порядке?       – Да, да, всё хорошо, – с лёгкой улыбкой ответила Луан, нервно прикусывая губу.       – Ну и славно, девчонки скоро будут? – уже не глядя назад спросил альбинос, раскладывая еду по порциям.       – Ну смотри – сказали, что скоро, но сейчас они стоят в очереди в ванную.       – Хах, ну то есть не скоро. Всего мгновение они смотрели друг на друга, после чего оба разразились смехом, прекрасно понимая, как на самом деле это работает, и что ждать ещё точно придётся. Именно поэтому Линкольн накрывал все тарелки специальными крышками, чтобы еда осталась горячей. Они были куплены ещё давно – в этом доме было очень сложно поесть всем вместе, а готовить для всех в разное время просто невозможно.       – Эй, что у тебя с рукой? – настороженно спросил он.       – А? Что у меня с рукой? – удивлённо переспросила Луан, переводя взгляд вниз. Развернув к себе ладонь, она замерла на месте и ужаснулась – на ней были нарисованы очертания лица мима с горящими глазами. Линии были рваными и отрывистыми, словно это было не нарисовано, а выцарапано. Снизу красовалась короткая надпись, написанная такими же царапинами – «Морри, навсегда». Вся зарисовка была не слишком большой, из-за этого девушка не сразу заметила её. Оставался лишь главный вопрос. «Но… откуда…?», – словно молния пронеслась мысль в её голове, прежде чем голос вывел её из ступора:       – Луан, ты в порядке? Шатенка очнулась и быстро перевела взгляд на брата, который уже был встревожен и смотрел прямо ей в глаза. Оправдание придумалось быстро:       – Да, я в порядке, видимо просто где-то испачкалась, – удивительно спокойно и приветливо ответила Луан, хотя внутри она была напряжена и немного испугана, а биение сердце слегка ускорилось.       – Ну как же так, надо быть аккуратнее, – двояко и чуть фальшиво сказал Линк и то ли просто отпустил ситуацию, то ли не стал говорить о своих догадках. Никто из сестёр не умел так вводить в заблуждение своей реакцией или мимикой так, как это умел делать Линкольн – смотря на него ты никогда не сможешь понять рад он или зол, на самом деле не обращает внимания или что-то подозревает. За каменным лицом скрывается настоящий анализатор, который всегда пытается просчитать всё и везде, увидеть все варианты и возможности, поспеть за всем и всеми. И знаете что? У него это прекрасно получается. Иногда он просто не хочет додумывать то, чего может и не быть, но всех вокруг, особенно скрывающих что-то, это заставляет дрожать от страха. Вот и Луан немного занервничала.       – Я-я тогда п-пойду к столу н-наверное, – судорожно произнесла девушка, медленно отдаляясь в сторону столовой.       – Да, конечно, я как раз скоро всё доделаю, – ответил Линкольн и снова повернулся к кухонному столу, где осталось всего две пустые тарелки. Шатенка же не стала тратить понапрасну время и быстро выскользнула наружу и спряталась за углом, попутно успокаивая своё дыхание и пытаясь остановить дрожь в руках. Спустя несколько глубоких вдохов, она решила выглянуть из-за угла и посмотреть на кухню.       Беловолосый паренёк застыл на месте, словно что-то вспоминая и блуждая в недрах своей памяти. «Знакомые очертания…», – раз за разом проносилось внутри него, но выцепить что-то ещё не получалось. Он закрыл глаза и томно выдохнул, собирая кусочки воедино. Неполная картинка кое-как промелькнула в мыслях, и Линкольн, приподняв веки и обернувшись назад, посмотрел в сторону столовой, заставляя Луан быстро спрятаться обратно.       – Точно. Вот почему это лицо кажется мне таким… знакомым, – еле слышно прошептал он, но этого хватило, чтобы донестись до ушей девушки, которую передёрнуло из-за последнего слова.

Пазл стал складываться, маленькие детали стали обрастать более крупными кусками.

И он обязательно соберётся. Теперь это лишь вопрос времени.