Broken Heart of Ice

***

Для Ани всё будто рухнуло в тот миг, когда Влад выдвинул эти нелепые обвинения. Ей казалось, что жизнь должна была закончиться после их расставания — они не продержались вместе даже недели. В груди застыла тяжёлая, давящая пустота, а в голове снова и снова прокручивались его слова — резкие, несправедливые, будто ножом по сердцу. Но нет. На следующее утро Макеева проснулась с твёрдой, почти железной уверенностью: она не прольёт ни единой слезы из‑за какого‑то парня. Больше никаких слёз. Вместо отчаяния пришло упрямство, вместо боли — решимость двигаться дальше. Она не любила Самсонова, но начинала постепенно в него влюбляться. Это было неожиданно для неё самой: ещё вчера они с Владом враждовали, презирали друг друга, обменивались колкостями при каждой встрече, а потом вдруг наступило странное понимание — и вот уже завязались отношения. Отношения, которые продержались всего пять дней. Слишком разными они оказались: их взгляды, привычки, даже манера говорить — всё противоречило друг другу. Осознав это, Аня, проснувшись утром, решительно встала с кровати. Первым делом она направилась в душ, позволяя тёплой воде смыть остатки тяжёлых мыслей. После — принялась собирать сумку. Аккуратно положила несколько тетрадей с конспектами нужных лекций, затем упаковала коньки в специальный чехол и добавила их в сумку. Туда же отправились спортивные лосины и кофта для тренировок — на всякий случай, вдруг получится выкроить время для занятия. Аня не забыла и о мелочах: духи с тонким цветочным ароматом, компактная косметичка, расчёска, дезодорант и упаковка прокладок — всё нашло своё место среди учебников и спортивной формы. Закончив сборы, шатенка улыбнулась, взглянув в зеркало в полный рост, стоявшее в углу комнаты. Оно отразило стройную девушку с яркими глазами и уверенной улыбкой — совсем не ту, что вчера вечером мучилась от сомнений. Подойдя к шкафу, Аня выбрала наряд. Сначала надела светлую футболку — облегающую, подчёркивающую талию и с небольшим вырезом в области груди. Ткань мягко легла по фигуре, выгодно оттеняя её достоинства. Затем — чёрные капроновые колготки: они идеально дополнили образ. Футболку Аня заправила в чёрную свободную кожаную юбку. Длина до середины бедра открывала красивые ноги, даже несмотря на колготки, — в этом была своя эстетика. Поверх она накинула короткую вязаную клетчатую жилетку в чёрно‑белую клетку. Жилетка не скрывала декольте, добавляя наряду дерзкий штрих. Завершающие штрихи: изящный кулон на шею, тонкий браслет на запястье, небольшие серьги в уши. Лёгкий макияж — стрелки, подчёркивающие «кошачий» разрез глаз, и ярко‑алые губы. Губы всегда были её фирменной изюминкой: Аня единственная в университете ходила с таким цветом, и это выделяло её из толпы. Ослепительно улыбнувшись своему отражению, она быстро привела волосы в порядок — собрала их в высокий прямой хвост, идеально ровный и аккуратный. После этого покинула комнату, чтобы позавтракать. На кухне Аня приготовила себе овсянку с ягодами и чашку ароматного кофе. Как раз в этот момент подошёл брат — она заранее приготовила для него тосты с беконом и тоже налила кофе. — Ослепительно выглядишь, сестрёнка, — ухмыльнулся Матвей. — Решила добить мне капитана команды? Шутка хоккеиста показалась Ане ужасной, и она молча закатила глаза на слова своего двойняшки. — Мы вчера расстались, — спокойно произнесла Макеева. — Самсонов оказался мудаком, как я и говорила раньше, — вздохнула она, заметив, как брат напрягся, а его карие глаза потемнели. — Не нужно разбираться с ним, Матвей, я сама разберусь,тем более мне уже плевать на него. — Ты всегда можешь положиться на меня, Ань, — подмигнул с ухмылкой шатен. — Мы семья. Девушка, не скрывая улыбки, кивнула брату. — Ешь, потом на пары, — вздохнула она. — У меня окно, я иду на тренировку, — произнёс хоккеист, проглатывая первый тост. — Так что учиться будешь ты, мелкая. — Я младше всего на жалких пять минут, Матвей, — фыркнула шатенка. — Чё у тебя с Егоровым? — поинтересовался Макеев. — Мм, пока дружба, но Кирилл активно ухаживает за мной, — произнесла Аня. — Я не буду встречаться с вашим нападающим, не волнуйся,я понимаю, что вам не нужны разборки между капитаном и ценным игроком. — Спасибо, что понимаешь, сестрёнка, — вздохнул парень. — Но я сам ещё поговорю с ними, у нас завтра игра,придёшь поддержать брата? — Конечно, — улыбнулась она. — Тем более хочу увидеть крёстного. — Он нас не щадит на тренировках, — воскликнул парень. — Но я благодарен ему,он вытащил нас со дна турнирной таблицы, мы почти лидеры. — У меня послезавтра выезд на соревнования, я волнуюсь, — честно призналась Анна. Макеев взял её за руку и крепко сжал в знак поддержки. — Я обязательно буду смотреть трансляцию,просто знай, что я и вся семья болеем за тебя, — ухмыльнулся он. — Ты ведь Макеева, а мы сила вместе. Шатенка улыбнулась ему в ответ, кивнула с благодарностью и взглянула на часы возле чайника. — Если поел, то пошли уже, пара через час.— тяжело вздохнула Макеева. Аня встала из‑за стола и взяла тарелки, чтобы вымыть их, а заодно и чашки. Матвей, кивнув, отправился в свою комнату за сумкой с клюшкой. В прихожей он уже ждал её, одетый в куртку и кроссовки. Девушка обула короткие сапоги на небольшом каблуке, надела пальто и, перекинув сумку через плечо, закинула в неё наушники, кошелёк, телефон и ключи. В руку взяла вторую сумку — с коньками. Она вышла первой. Следом вышел брат, который закрыл квартиру на ключ,они спустились вниз и вышли из подъезда. На улице уже царила весна: воздух был тёплым и свежим, солнце ласково грело, а где‑то вдалеке слышалось пение первых вернувшихся птиц. Это радовало. Брат с сестрой спокойно дошли до университета — к счастью, он находился неподалёку. Матвей сдал куртку в гардероб и отправился на тренировку, а Аня, оставив пальто, пошла на первую пару — нелюбимую математику. Единственное, что скрашивало предстоящий урок, — возможность посидеть рядом со своей лучшей подругой Лизой.

***

Макеева вошла в аудиторию с лёгким сердцем — утро выдалось солнечным, а свежий весенний воздух будто зарядил её энергией. Она неторопливо прошла к своему привычному месту у окна и села рядом с Москвиной, аккуратно поставив сумку на соседний стул. — Привет, подруга! — моментально оживилась Лиза, повернувшись к ней с тёплой улыбкой. — Как ты? Всё в порядке? Аня слегка помрачнела, улыбка соскользнула с её лица,она опустила взгляд, поправила прядь волос, тяжело вздыхая. — Честно говоря, отстой, — призналась Макеева тихо. — Но, увы, я двигаюсь дальше,Самсонов сам виноват. — произнесла она,— Он почему-то решил, что я легкодоступная девица,и даже не пытается понять, что это совсем не так. Елизавета удивлённо приподняла брови, внимательно посмотрела на подругу и понимающе кивнула. Она слегка коснулась руки Ани, словно стараясь передать ей частичку своей уверенности, и улыбнулась, стараясь приободрить перед парой. — Но знаешь, — усмехнулась Аня, чуть выпрямившись и вдохнув поглубже, — я и раньше жила без него,и дальше проживу, Лиз. — И правильно, Анют, — искренне улыбнулась Москвина. — Если хочешь, можем погулять после пар или в кафе зайти, мороженое поесть,что скажешь? — О, нет, — вздохнула шатенка, задумчиво глядя в окно. — Я сделаю ход конём,мне нужно делать совместную работу по литературе с Егоровым,так что это шанс. — Будешь выводить на ревность Самсонова? — усмехнулась Елизавета, чуть прищурившись. — Использовать Кирилла даже для меня жёстко. — произнесла блондинка,— Ты уверена, что хочешь так поступать? — Нет, хуже, — вздохнула Макеева, повернувшись к подруге. — Я дам шанс Егорову,правда, пока сама не до конца понимаю, к чему это приведёт. Москвина на мгновение замерла, потом ухмыльнулась и молча кивнула, не став спорить. В этот момент в аудиторию вошёл преподаватель по математике — строгий, рыжеволосый мужчина с папкой в руках. Он окинул взглядом студентов, постучал указкой по столу и объявил начало пары. Занятие прошло на удивление легко и непринуждённо. Преподаватель объяснял материал чётко и понятно, студенты внимательно слушали, делали заметки. Аня старалась сосредоточиться, но мысли то и дело возвращались к предстоящему разговору с Егоровым. Когда пара закончилась, девушки вместе вышли из аудитории и на мгновение остановились в коридоре. — Ну, я побежала, — улыбнулась Москвина. — У меня тренировка с группой поддержки,постараюсь не опоздать! — Удачи! — помахала ей рукой Аня. — Увидимся позже! Лиза убежала в сторону спортивного зала, а Аня направилась в противоположную сторону, неся в руке сумку с коньками. Она шла по коридору, прислушиваясь к звукам университета: где‑то звенел смех, где‑то раздавались шаги, доносились голоса преподавателей. Скоро должна была закончиться тренировка хоккеистов, а следом начиналась её тренировка по фигурному катанию. Словно по зову сердца, проходя мимо выхода на ледовую арену, она заметила «Акул Политеха» — хоккейную команду университета. Игроки в разноцветных формах шли с льда в раздевалку, устало, но с довольными улыбками. Самсонов даже не заметил девушку — он был увлечён разговором с товарищем по команде. Зато Аня сразу увидела Егорова. Он шёл чуть позади остальных, вытирая пот со лба и тяжело дыша после интенсивной тренировки. — Кирилл! — позвала Макеева, сделав шаг вперёд. Парень обернулся, заметил её и сразу подошёл, всё ещё восстанавливая дыхание. Его волосы заметно отрасли за это время — больше не было той строгой короткой стрижки, и новая причёска ему определённо шла. Лёгкие завитки падали на лоб, придавая ему чуть более расслабленный и открытый вид. — Я хотела поговорить, — произнесла она, стараясь говорить уверенно. — Если ты не против, можем сделать это сейчас? — Да, конечно, принцесса, — улыбнулся Егоров, и в его глазах мелькнуло искреннее любопытство. — О чём пойдёт речь? — Помнишь, ты предлагал встретиться ещё раз? — поинтересовалась Макеева, заметив, как его взгляд стал ещё более заинтересованным. — Тогда я отказалась, но сейчас… — Помню, — ухмыльнулся русоволосый. — Ты тогда довольно чётко дала понять, что не заинтересована, Макеева. — В общем, — вздохнула шатенка, произнеся всё на одном дыхании из‑за волнения, — нам всё равно нужно делать совместную работу по литературе,так что мы вполне можем встретиться,и, возможно, поговорить не только о книге. Егоров хрипло рассмеялся от этого, не скрывая восхищения. — Хорошо, Ань, — кивнул головой Кирилл. — Напиши, когда и во сколько. — перед тем как развернуться и пойти к раздевалке, он ещё раз посмотрел на неё с лёгкой улыбкой. — Это только прогулка или я могу рассчитывать на что‑то большее? — Честно? — поинтересовалась Макеева, поймав его внимательный взгляд,получив утвердительный кивок,— Я пока не знаю,но всё возможно. Егоров ослепительно ухмыльнулся, подмигнул и, махнув рукой, отправился в раздевалку. Аня, немного постояв и собравшись с мыслями, пошла в свою раздевалку. Она переоделась: надела удобные лосины, кофту, которую заранее взяла с собой, поверх накинула чёрную жилетку. Волосы собрала в аккуратный хвост, стёрла макияж — теперь она была готова к тренировке. Обув коньки, она тяжело вздохнула, сделала несколько глубоких вдохов и двинулась в сторону льда. На катке её уже ждали: партнёр Максим расхаживал вдоль борта, разминаясь перед занятием, а неподалёку стояла тренер Мария Владимировна — высокая, стройная женщина с собранными в пучок волосами и строгим, но добрым взглядом. Она подняла руку, заметив Аню, и жестом пригласила на лёд.

***

Тренировка для Макеевой прошла, как всегда, идеально — каждое движение было отточено до автоматизма, каждый прыжок исполнен с безупречной точностью. Это была последняя тренировка перед выездом на соревнования, и Аня чувствовала, как внутри нарастает смесь волнения и азарта: скоро — настоящий бой, где каждая секунда на счету, каждый элемент может решить исход. Закончив занятие, она попрощалась с Максимом,тот, как обычно, подбодрил её парой добрых слов и пожелал удачи. Аня улыбнулась в ответ и направилась в раздевалку, чувствуя, как мышцы слегка гудят после интенсивной нагрузки. Но не успела она сделать и нескольких шагов, как путь ей преградил Самсонов. Он стоял, слегка опираясь на стену, в своём привычном расслабленном стиле, но взгляд выдавал напряжение. — Мы можем поговорить? — поинтересовался хоккеист своим хриплым голосом, в котором сейчас звучало непривычное для него смущение. Девушка ещё тяжело дышала после льда, капли пота блестели на висках. Она замерла на мгновение, обдумывая, стоит ли тратить время на этот разговор. Затем вздохнула, стараясь держать себя в руках и не выдать бурю эмоций, бушевавшую внутри. — Сейчас переоденусь только, — произнесла Макеева, стараясь говорить ровно. — Жди в холле. Она прошла мимо хоккеиста, даже не взглянув на него. Кудрявый лишь коротко кивнул, и в этом жесте читалось облегчение: тот факт, что она согласилась поговорить, уже был успехом Влада. Войдя в раздевалку, Аня приняла прохладный душ — вода помогла немного снять напряжение и прийти в себя. Затем она неспешно переоделась обратно в повседневную одежду, уделив особое внимание макияжу: аккуратно подправила подводку, нанесла тушь и лёгкий блеск на губы — пусть Самсонов видит, что она в порядке, что его выходка её не сломила. Выйдя в холл с сумкой на плече и чехлом с коньками в руках, она заметила Самсонова: он стоял, опираясь на перила, и нервно постукивал ногой по полу. При виде Ани он выпрямился и сделал шаг навстречу. — И о чём ты хотел поговорить, Самсонов? — поинтересовалась шатенка, стараясь говорить холодно и отстранённо. — О нашей ссоре, — произнёс Влад, опустив взгляд, парень сделал паузу, словно собираясь с силами,добавив, — Прости меня,я поступил по-ублюдски, чёрт возьми,реально накосячил. Шатенка усмехнулась его словам, глядя на него своим ледяным взглядом. В этот момент между ними словно выросла стена — та самая, что отделяла их друг от друга все последние дни. Словно между ними ничего не было, словно они снова враги. — Самсонов, мы даже недели не продержались, — вздохнула Макеева, покачав головой. — Какая там любовь, если мы не можем даже доверять друг другу? — усмехнулась она,— Ты вечно куда-то пропадаешь, не отвечаешь на звонки, а потом ещё и обвиняешь меня в чём-то! — Мы можем постепенно научиться доверять друг другу, Снежинка, — произнёс уверенно Самсонов, делая шаг ближе. — Я готов работать над этим,правда, готов. — Нет, я так не могу, — вздохнула она, отрицательно покачав головой. — У меня послезавтра соревнования, Самсонов,я не хочу, чтобы моя личная жизнь влияла на них, чтобы я отвлекалась на выяснение отношений,— произнесла Макеева,— поэтому будет лучше, если мы останемся просто знакомыми. Владислав даже не успел ничего сказать — слова застряли в горле. Шатенка обошла его и направилась вниз по лестнице. Он резко повернулся, схватился за перила и смотрел вниз, провожая её взглядом, полным растерянности и боли. Внезапно рядом с Аней появился Егоров — в своём ярко‑красном худи и чёрных джинсах. Он беззаботно закинул руку ей на плечо, и они о чём‑то заговорили, улыбаясь и перебрасываясь шутками. Влад сжал перила так крепко, что костяшки побелели. Внутри всё сжалось от злости, а где‑то глубоко — впервые безумно больно. Ему всегда было плевать на девушек и любовь, в голове и жизни был только хоккей. Но Макеева с ним творила невозможное: она заставила его влюбиться по-настоящему. И теперь, по своей гребаной глупости, он потерял её. Но Самсонов обязательно вернёт её. Он не из тех, кто сдаётся. Он найдёт способ доказать ей, что изменился, что готов быть рядом — не просто на словах, а на деле.

***

Девушка медленно спускалась по лестнице, едва вслушиваясь в шутки Егорова — его слова доносились будто сквозь толщу воды. Кирилл обнимал её за плечи, слегка прижимая к себе, но Аня не откликалась на этот жест: в голове снова и снова крутились слова Самсонова, царапая сознание, не давая сосредоточиться на настоящем. — Ань, всё нормально? — прозвучал голос хоккеиста, вырвав её из задумчивости,в его тоне сквозила искренняя тревога. — Ты какая‑то потерянная. — Ты знаешь причину, — произнесла шатенка, остановившись, когда они наконец спустились на нижний этаж. Здесь было тише, а приглушённый свет создавал ощущение уединённости, будто весь мир сузился до этого уголка. Егоров мягко, но настойчиво заставил её повернуться к нему лицом. Он чуть приподнял её подбородок, чтобы она взглянула на него, — его пальцы на мгновение задержались на коже, прежде чем опуститься. Её взгляд был грустным и словно сломанным: в глубине карих глаз читалась боль, которую она изо всех сил пыталась скрыть. При этом девушка выглядела уверенно — осанка прямая, подбородок слегка приподнят, каштановые волосы мягкими волнами обрамляли лицо. Она была безумно красива — даже сейчас, когда внутри бушевала буря противоречивых чувств. — Самсонов? — догадался Кирилл и усмехнулся, но в этой усмешке не было злобы — скорее горькое понимание. — Ну, конечно же,капитан моей команды причина твоей грусти. Макеева промолчала, лишь слегка сжала губы, не желая поддаваться на язвительность хоккеиста. Она хорошо знала: Егоров соперничает с Самсоновым за её внимание, и эта негласная борьба давно стала частью их общения. — Он серьёзно настолько зацепил тебя, что ты будешь страдать по нему? — ухмыльнулся русоволосый, а в его глазах плясали черти,смесь азарта, вызова и какой‑то отчаянной решимости. — Что ты задумал? — поинтересовалась шатенка, пристально глядя на него. Её голос звучал ровно, но внутри всё сжалось от недоброго предчувствия. Слишком хорошо она знала этот взгляд: азарт в глазах Егорова всегда означал, что он что‑то придумал. Парень бросил быстрый взгляд наверх — туда, где у перил стоял Самсонов. Капитан команды наблюдал за ними, его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах читалось напряжение, словно он балансировал на грани самоконтроля. Снова повернувшись к Ане, Кирилл на мгновение замер, будто оценивая что‑то, а затем неожиданно подмигнул. В следующую секунду он резко притянул её за затылок одной рукой к себе и поцеловал — страстно, почти отчаянно, будто пытаясь доказать что‑то не только ей, но и самому себе, и тому, кто смотрел сверху. Фигуристка, не ожидая этого, сначала замерла — её руки на мгновение повисли внизу, дыхание перехватило. Она хотела отстраниться, сделать шаг назад, но Егоров держал крепко, не позволяя вырваться. На секунду мир вокруг перестал существовать: остались только его губы, его дыхание, его настойчивость. И Макеева просто позволила ему творить то, что хотел хоккеист, — отчасти из растерянности, отчасти из какой‑то странной покорности моменту, отчасти потому, что где‑то глубоко внутри ей хотелось проверить реакцию другого. Когда они наконец отстранились друг от друга, Аня машинально посмотрела туда, где только что стоял Самсонов, — но там уже было пусто. Он исчез так же незаметно, как и появился, оставив после себя лишь ощущение чего‑то упущенного, оборванного на полуслове. — Вот видишь, — усмехнулся Кирилл, отступая на шаг,убирая уроки в карманы джинс,его лицо светилось триумфом. — Если бы ему было реально не плевать, то он уже въехал мне. Парень отошёл от шатенки на пару шагов, явно довольный собой. Анна, закатив глаза, развернулась и направилась прочь, её шаги звучали чуть громче обычного, выдавая внутреннее напряжение и смутную досаду. — Так всё в силе? — окликнул он, остановив её. — Я про встречу и доклад. — Да, Егоров, — фыркнула недовольно Макеева, не оборачиваясь. — Всё в силе. Она ускорила шаг и скрылась за поворотом, оставив Кирилла стоять на месте с довольной ухмылкой. Он проводил её взглядом, по привычке провёл рукой по волосам и глубоко вдохнул, наслаждаясь ощущением победы. Хоккеист остался стоять на своём месте, не подозревая о том, что его ждёт в будущем — о последствиях этого импульсивного поступка, о чувствах, которые только начали набирать силу, и о том, как этот день изменит всё.

***

Отсидев оставшиеся три пары, Анна никак не могла сосредоточиться — её мысли то и дело возвращались к событиям дня. Она машинально складывала учебники в рюкзак, едва замечая, что происходит вокруг: однокурсники оживлённо обсуждали планы на вечер, преподаватель что‑то объяснял у доски, но всё это словно проходило мимо неё, словно сквозь туман. Вечером, закончив с учёбой, Анна неторопливо направилась к гардеробу. Нащупав номер своего жетона в кармане сумки, она получила пальто и, поколебавшись пару секунд, решила не ждать брата — ей хотелось побыть одной. Выйдя на улицу, девушка надела наушники и запустила плейлист; в ушах зазвучали меланхоличные аккорды «Три дня дождя». Ритм музыки как будто задавал темп её шагам, помогая отстраниться от суеты. В голове снова и снова прокручивались два эпизода. Во‑первых, неожиданный поцелуй с Егоровым — страстный, почти невесомый, но оставивший после себя странное послевкусие. Во‑вторых, напряжённый разговор с Самсоновым перед этим: его слова, недоговорённости, взгляд, в котором читалось что‑то, чего Анна не могла до конца понять. Эти мысли крутились в голове, как заезженная пластинка, не давая покоя. Решив хотя бы ненадолго отвлечься, Макеева достала телефон,пальцы быстро набрали сообщение Егорову: «Привет. Завтра после игры можем встретиться и обсудить доклад? Есть пара идей». Она нажала «Отправить» и на мгновение замерла, глядя на экран,ответ пришёл почти моментально. «Без проблем». Короткое сообщение, но оно неожиданно принесло облегчение — будто небольшой груз свалился с плеч. Со спокойной душой Анна подошла к знакомому подъезду, толкнула тяжёлую дверь и вошла внутрь. Лифт, как назло, застрял на верхнем этаже, поэтому она поднялась по лестнице — неспешно, считая пролёты. На нужном этаже достала ключи, открыла дверь квартиры и, переступив порог, с облегчением выдохнула. Дом. Оказавшись дома, Анна наконец смогла расслабиться. Сначала она приняла долгий тёплый душ, позволяя струям воды смыть остатки напряжения. Потом переоделась в мягкий домашний костюм, который приятно облегал тело после целого дня в строгой одежде. На кухне быстро приготовила лёгкий ужин — салат с авокадо и тосты с сыром, и не спеша поела, листая ленту соцсетей. Усталость давала о себе знать, но это была приятная, уютная усталость. Закончив с делами, Анна убрала посуду, проверила, всё ли готово к завтрашнему дню, и, выключив свет, легла в постель. Завтра важный день. Нужно выспаться. Мысли постепенно утихли, и она незаметно погрузилась в сон.

***

На следующей день наступило первое марта выдалось на удивление тёплым — солнце робко пробивалось сквозь тонкую пелену облаков, а лёгкий ветерок лишь слегка покачивал голые ветви деревьев. Анна быстрым шагом шла к стадиону университета, поправляя чёрное пальто, которое эффектно ниспадало с её плеч. Под ним угадывались строгие чёрные брюки и светлая блузка, дополненная лёгкой накидкой с геометрическим узором. Каштановые волосы она собрала в элегантный низкий пучок, оставив несколько прядей свободно обрамлять лицо. На губах ярко‑алая помада, стрелки на глазах чёткие и выразительные, подчёркивающие взгляд. В руке — стильная чёрная сумка, каблуки сапог ритмично стучали по асфальту. Анна шла поддержать брата и его команду «Акулы Политеха» в важном хоккейном матче. У входа её уже ждали подруги — Лиза и Алиса, которые не особо ладили. Они обнялись, обменялись короткими фразами о погоде и предвкушении игры, после чего втроём направились к трибунам. Места оказались рядом — Анна села ближе к краю, рядом с Лизой, а по другую сторону от неё оказался незнакомый мужчина лет тридцати, одетый в дорогой спортивный костюм. Игра началась бурно: «Акулы Политеха» сразу взяли инициативу в свои руки. Егоров и Самсонов действовали слаженно, прорываясь к воротам соперника. Анна внимательно следила за каждым движением брата и парней, то и дело вскрикивая от восторга или напряжения. Лиза и Алиса поддерживали её, размахивали шарфами команды и подбадривали игроков криками,не смотря на то,что блондинка ещё успевала прыгать в качестве группы поддержки команды. Но незнакомец рядом с Анной явно был больше заинтересован в ней, чем в игре,сначала он просто бросал взгляды. — Впечатляет, да? — прозвучал его голос рядом,— У вас тут настоящая атмосфера! Макеева вежливо кивала, не отрывая взгляда от льда. — А вы часто ходите на матчи? — не унимался он, наклоняясь ближе. Анна чуть отодвинулась, немного поморщившись от запаха алкоголя. — Только когда играет мой брат.— сухо ответила Макеева. Макеев в этот момент сделал блестящий пас Самсонову — тот ловко обошёл защитника и отправил шайбу в ворота. Трибуны взорвались овациями,Анна вскочила на ноги, забыв о назойливом соседе, но тот снова коснулся её локтя в наглую. — Да вы настоящая болельщица! — ухмыльнулся незнакомец,— А после игры, может, сходим куда‑нибудь? Анна почувствовала, как внутри закипает раздражение,она повернулась к нему. — Благодарю, но я здесь не для этого.— холодно произнесла шатенка. Лиза и Алиса переглянулись. — Может, пересядем? — поинтересовалась шепотом Шумакова. Анна кивнула. В перерыве между вторым и третьим периодами девушки незаметно переместились на свободные места в другом секторе трибун. Незнакомец, потеряв объект внимания, растерянно огляделся, но тут к нему подошли двое охранников. — Прошу вас проследовать за нами, — вежливо, но твёрдо произнёс один. Мужчина попытался возразить, но безрезультатно,но его вывели со стадиона. Третий период прошёл под диктовку «Акул Политеха». Команда, чувствуя поддержку трибун, играла уверенно и собранно. Тренер Кисляк, расхаживавший вдоль борта, время от времени выкрикивал указания, но в целом доверял ребятам. Финальная сирена прозвучала под ликующие крики болельщиков. Счёт — 4:2 в пользу «Акул Политеха». Егоров и Макеев, сияя, обменялись «пятью», а Самсонов, заметив её на трибунах, помахал рукой. Девушки спустились вниз,но Анна ушла,решив подождать их на улице. Шумакова и Москвина присоединились к поздравлениям. Вокруг царила атмосфера праздника — игроки, тренеры, болельщики делились эмоциями, смеялись, строили планы на вечер. Март, казалось, стал ещё теплее — или это просто радость победы согревала всех вокруг.

***

Анна вышла на улицу и невольно вздрогнула — резкий порыв холодного ветра тут же пробрал до костей. Она глубоко вздохнула, вдыхая свежий, чуть морозный воздух, который приятно обжигал лёгкие. Вокруг царила обычная городская суета: где‑то вдалеке гудели машины, по тротуару торопливо шагали прохожие, а голые ветви деревьев слегка покачивались на ветру. Она стояла у входа в здание, нервно поглядывая на дверь, — в ожидании своего двойняшки и подруг. Анна точно знала: брат вот‑вот появится — он никогда не задерживался надолго, да и Лиза с Алисой должны были подойти с минуты на минуту. — Эй, красавица! — прозвучал вдруг знакомый, но оттого не менее неприятный голос. Макеева вздрогнула и резко обернулась. В нескольких шагах от неё стоял тот самый незнакомец, которого она уже видела на трибуне, — высокий, с вызывающей ухмылкой на лице. Теперь он был не один: за его спиной толпились несколько приятелей — такие же наглые, с оценивающими взглядами и ленивыми усмешками. — Ну чё ты молчишь, а? — усмехнулся он, делая шаг вперёд. — Мы с пацанами хотим познакомиться,может, развлечься с тобой. На его губах появилась мерзкая ухмылка, от которой у Анны внутри всё сжалось. Она невольно скривилась, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок. — Не знакомлюсь, — сухо ответила шатенка, стараясь сохранить спокойствие, и сделала шаг назад, намереваясь отойти подальше от этой компании. Но не успела она и двинуться, как незнакомец резко схватил её за руку, больно сжав запястье. Анна невольно охнула, пытаясь вырваться, но хватка была крепкой. В этот самый момент из дверей здания выскочил Федорцов — хоккеист, игравший в «Акулах Политеха». Аня и Дима были просто знакомыми, но он хорошо дружил с её братом, и, видимо, заметил неладное ещё издали. Не раздумывая ни секунды, Дмитрий резко оттолкнул незнакомца от Анны. Тот от неожиданности отступил на шаг, а девушка, наконец освободившись, потирала локоть, где ещё чувствовалась боль от хватки. — Девушка не хочет знакомиться, дядь, отвали, — с насмешливой улыбкой произнёс Дмитрий, вставая между Макеевой и компанией. — А ты кто такой? — прищурился незнакомец, явно задетый таким вмешательством. — Хоккеист, ну чё, побазарим? Наступила напряжённая тишина. Воздух будто сгустился, стало трудно дышать. Анна замерла, с тревогой глядя на Дмитрия. В груди всё сжалось от страха: он один, а их больше трех, да ещё и явно настроенных агрессивно. Она переживала за парня — вряд ли он выстоит против них всех. — Ну, давай побазарим, сука, — резко бросил Егоров, выходя вперёд. Он был в красном худи, чёрных штанах, капюшон кофты надет на голову, а поверх — бомбер с эмблемой хоккейной команды. Резким движением он ударил незнакомца ногой в живот. Тот, не ожидая такой скорости и силы, громко охнул и отлетел в сторону, врезавшись в своих дружков. И в тот же миг всё словно взорвалось: парни, будто с цепи сорвавшись, бросились друг на друга. Кулаки мелькали в воздухе, слышались глухие удары, чьи‑то ругательства и тяжёлое дыхание. Один из приятелей незнакомца попытался напасть на Егорова сзади, но тот ловко увернулся и ответил жёстким ударом в челюсть. Остальные игроки команды, заметив заварушку, тут же выскочили наружу и бросились на помощь парням. Кто‑то оттаскивал одного нападающего, кто‑то блокировал другого — драка стала массовой, хаотичной, полной ярости и адреналина. Анну тем временем быстро отвели в сторону её подруги — Лиза и Алиса. Они обхватили её за плечи, стараясь укрыть от происходящего. — Ты в порядке? — тревожно поинтересовалась Москвина, заглядывая ей в глаза. — Да,да, всё нормально, — дрожащим голосом ответила Анна, не отрывая взгляда от драки. — СТОЯТЬ! — прозвучал голос,— СЕЙЧАС ЖЕ! Все замерли. К месту происшествия быстрым шагом приближался тренер хоккейной команды, Кисляк без лишних слов решительно шагнул в самую гущу драки, схватил двоих за воротники и с силой оттащил друг от друга. Остальные игроки, узнав наставника, тут же прекратили потасовку. — Что за безобразие?! — грозно произнёс Андрей Викторович, обводя всех строгим взглядом. — Вы хоккеисты или уличные хулиганы?! Кто начал? Незнакомец и его приятели, поняв, что дело принимает серьёзный оборот, поспешили ретироваться, бросив напоследок пару угроз. Хоккеисты остались на месте, тяжело дыша и поправляя помятую одежду. Тренер ещё раз окинул всех строгим взглядом, затем повернулся к Анне,осмотрев не быстро. — С тобой всё в порядке? — поинтересовался Кисляк. — Да, спасибо, — кивнула она, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает,после обращения крестного. — Идите домой, — обратился он к девушкам. — А вы,Егоров и Макеевы за мной,— он строго посмотрел на хоккеистов, —  Разберёмся, что тут произошло,а ты Самсонов,проследи,чтобы команды добралась до дома. Анна, Матвей и Кирилл направились к входу, а остальные послушно последовали по домам. На душе у шатенки стало легче — всё обошлось, и теперь можно было выдохнуть.

***

Они вошли в тренерскую и сразу опустились на диван, чувствуя, как напряжение последних минут понемногу отпускает. Воздух здесь казался тяжелее — будто впитал в себя эмоции только что произошедшей стычки. — Из-за чего драка? — прозвучал строгий, но не лишённый участия голос Кисляка. Он стоял у стола, сложив руки на груди, и внимательно смотрел на ребят. — Тот парень приставал ко мне ещё на трибунах, — вздохнула Макеева, проведя рукой по волосам, её голос звучал устало, но в глазах всё ещё читалась тень пережитого волнения. — Охрана вывела его, но, видимо, он не успокоился и решил вернуться… Андрей Викторович медленно кивнул, внимательно выслушав крестницу. Его взгляд на мгновение смягчился — он хорошо знал Анну и понимал, что она не стала бы выдумывать. — Я не мог стоять в стороне, она моя двойняшка, — вздохнул Матвей, сжимая кулаки. В его голосе звучала неприкрытая тревога за сестру, а в глазах читалась решимость, которая не позволила ему остаться в стороне. — Я не могу сказать, что ты поступил плохо, — после короткой паузы произнёс Кисляк, слегка смягчив тон. — Ты защищал сестру, а команда помогла тебе, а это говорит о сплочённости, но сейчас живо домой. — вздохнул мужчина. — Надеюсь, Казанцев не видел вас, нам лишние проблемы ни к чему. Ребята, коротко кивнув в знак понимания, направились к выходу. Но уже у самой двери тренер жестом попросил Матвея задержаться на пару минут. Макеева вышла в коридор в компании Егорова. Свет ламп отражался от глянцевых стен, а вдалеке слышались приглушённые голоса других посетителей арены. — Зачем ты вмешался сразу с кулаками? — фыркнула шатенка, чуть замедлив шаг. В её голосе звучало не столько осуждение, сколько искреннее недоумение. — По его роже было ясно, что он понимает только так, — усмехнулся Егоров, небрежно пожав плечами. — Тем более Фёдорцов тупо стоял и ничего не предпринимал. Девушка резко повернулась лицом к Егорову, заставив его остановиться. Её взгляд невольно метнулся к небольшой ссадине на его губе — след недавнего столкновения, который он, казалось, даже не замечал из-за своей привычной ухмылки. — Спасибо, Кирилл, — улыбнулась Макеева, и в этой улыбке было больше, чем просто слова благодарности. — Правда, спасибо. — Я на всё готов ради тебя, — тихо выдохнул русоволосый, глядя ей прямо в глаза. — Ты ведь знаешь меня, Ань, пока все видят во мне мажора, ты видишь человека. Шатенка молча кивнула ему — слова здесь были лишними. Она не стала отвечать вслух, потому что в этот момент из двери тренерской вышел её брат. Шатен, подойдя к ним, крепко обнял сестру за плечи. На мгновение все трое замерли в этом объятии — в нём было и облегчение, и поддержка, и негласное обещание быть рядом. Затем они втроём двинулись на улицу, где уже сгущались сумерки. На душе у девушки было тоскливо. Самсонов реально ушёл, даже не проведав её, в отличие от Егорова, который не раздумывая бросился на помощь. Эта мысль кольнула где-то внутри, но Анна постаралась отогнать её — сейчас важнее было то, что рядом были те, кто действительно заботился о ней. — Давайте я вас подвезу, — вздохнул Кирилл, доставая ключи от машины. Его голос звучал чуть мягче, чем обычно. — О, спасибо, Кирюх, — ухмыльнулся Матвей, хлопнув друга по плечу. — Да ты сегодня герой у нас, братан. Егоров, закатив глаза, всё равно не смог сдержать лёгкой улыбки. Они двинулись к его «Mercedes», и в этот момент в воздухе повисло ощущение чего-то нового — будто этот день стал поворотной точкой в их отношениях. По дороге Кирилл изредка поглядывал в зеркало заднего вида на Анну. Она сидела, задумчиво глядя в окно, и в её глазах читалась какая-то внутренняя борьба. Макеев, развалившись на заднем сиденье, пытался разрядить обстановку шутками, но даже он чувствовал, что между сестрой и Егоровым повисло что-то важное — то, что пока оставалось невысказанным. Когда машина остановилась у дома, Анна на мгновение задержала руку на ручке двери. — Кирилл, — тихо окликнула она, — спасибо ещё раз, правда. Он лишь кивнул в ответ, но в этом жесте было больше тепла, чем в любых словах. Матвей, заметив это, лишь усмехнулся про себя — кажется, он начал что-то понимать.

***

Двойняшки вошли в подъезд — вокруг царила глубокая вечерняя тишина, лишь изредка нарушаемая отдалённым шумом города за окнами. Они молча поднялись на свой этаж, не обмениваясь ни словом: каждый был погружён в собственные мысли, тяжёлые и запутанные, словно клубок спутанных ниток. Когда они наконец вошли в квартиру, тишину нарушил первым Матвей. Он закрыл дверь, повернул замок и, прислонившись к стене, глубоко вздохнул, будто сбрасывая с плеч невидимую ношу. — Я не буду мучить вопросами тебя сейчас, — произнёс Матвей тихо, но твёрдо, внимательно глядя на сестру. — Но завтра ты ответишь на них, сестрёнка,обещай мне. — в его голосе звучала не угроза, а искренняя тревога за близкого человека. Девушка на мгновение замерла, опустив взгляд на свои дрожащие пальцы. Она чувствовала, как внутри всё сжимается от напряжения — ей отчаянно хотелось отложить этот разговор хотя бы ещё на день, но она понимала: бегство не поможет. — Спасибо, Матвей, — наконец улыбнулась Анна, стараясь придать лицу как можно более спокойное выражение,в её глазах, однако, читалась смесь благодарности и тревоги. — Правда, спасибо, что даёшь мне эту ночь. Матвей молча подошёл к ней, на секунду задержал взгляд на её бледном лице, а затем нежно поцеловал в лоб. Его прикосновение было тёплым и успокаивающим — оно словно на мгновение вернуло их в беззаботное детство, когда все проблемы решались просто и легко. — Отдыхай, — шепнул Макеев едва слышно. — Всё будет хорошо, я рядом. После этих слов парень развернулся и тихо ушёл в свою комнату, аккуратно прикрыв за собой дверь. В квартире снова воцарилась тишина, но теперь она уже не казалась такой гнетущей — в ней будто осталось эхо его последних слов, дарящее хрупкую надежду. Шатенка ещё несколько мгновений стояла на месте, прислушиваясь к затихающим шагам брата. Затем медленно сняла куртку, повесила её на крючок и направилась в свою комнату. Завтрашний день обещал быть непростым, но сейчас, благодаря поддержке Матвея, она хотя бы могла попытаться выспать и собраться с силами.