прощание

она овдовела рано. слишком рано для той, кому он обещал беречь себя. беречь себя и всегда к ней возвращаться. их с Манджиро история любви красива. Токийский университет, она на юридическом факультете, он на факультете экономики. она второкурсница, он выпускник. познакомились на общем от университета мероприятии и сразу поняли: судьба. встречаться стали почти сразу. разница в три года не замечалась. чувства горели огнём, пылали испанской страстью. если поцелуи, то до опухших губ и сбитого дыхания. если секс, то с громкими стонами, засосами и расцарапанной спиной. ещё на выпускном курсе Манджиро открыл бизнес. сначала все двигалось медленно. бурный рост начался после защиты диплома. сотрудничество, контракты, открытие филиалов. к моменту когда возлюбленная защитила диплом, у Сано была огромная корпорация с невероятной прибылью. она почти сразу же стала успешным адвокатом. у неё не было проигранных дел, словно само правосудие склонило перед ней голову. из-за оглушительного успеха её даже прозвали дочерью Фемиды, ведь в праве она плавала как рыбка в воде. на третий год их отношений, на выпускном, Манджиро сделал ей предложение. слова - искренний шепот, в черных глазах - чистые, неподдельные эмоции. - ты и так моя, но я хочу, чтобы ты стала моей навсегда, - в бархатной красной коробочке тонкое изящное кольцо из белого золота с нежно-голубым бриллиантом в форме ромба. на глазах слёзы, тихое "да" в ответ. свадьба была скромная. на ней - белое кружевное платье "рыбка" с открытой спиной, на нём - идеально черный костюм и у двоих веточка сакуры - символ их любви и чувств. расписались, а потом на месяц улетели на Мальдивы, где любили друг друга денно и нощно у лазурного океана, высоких пальм и белоснежного песка. плавно потекла семейная жизнь. ранние подъёмы, кофе по утрам и вино по вечерам. выходные вдвоём, покупка виллы, которую выбирали ещё на стадии котлована, переезд из шумного Токио в его пригород. их семейное гнездышко она обустраивала сама, Манджиро только платил, позволяя ей воплотить все свои мечты. все произошло неожиданно. она была на работе, когда услышала о нападении на офис. стала прислушиваться и все внутри похолодело, когда услышала название офиса и количество жертв. мысли были лишь об одном: "лишь бы был живой". все надежды оборвал телефонный звонок, от которого потемнело в глазах и затряслись руки. в морге было адски холодно. руки тут же замёрзли, но спрятать их было некуда. когда белое покрывало сняли, стало нечем дышать. в горле словно тысячи иголок. в голове пустота, лёгкие сдавило тисками. слова исчезли, губы мелко дрожали, но она не издала ни звука. просто стояла и смотрела. мозг отказывался верить, что это он. не признать было нельзя. этот правильной формы нос, который нежно касался её щеки, тонкие губы, которые так приятно было целовать, острый подбородок, синяки под глазами, которые она старательно мазала кремом, чтобы побыстрее прошли, ресницы, брови, белые волосы, которые она так любила пропускать меж пальцев, наслаждаясь их мягкостью. сейчас Манджиро казался ей непривычно чужим. с этой почти белой кожей, закрытыми глазами, остро выраженными ключицами. она коснулась его кончиками пальцев и сразу же отдернула руку. кожа была обжигающе холодной, что было для него не свойственно, ведь её Майки всегда было жарко. что было дальше она почти не помнит. дни прошли словно в тумане. исчез сон, аппетит. слова до неё доходило расплывчато, она попросту не помнимала, что ей говорят и кто говорит. она помнила день похорон. на глазах чёрные очки, но под ними нет слёз. чёрный пиджак, черные брюки, волосы свободно лежат на спине. она чувствует на себе сочувствующие взгляды, но ничего не говорит. слышит всхлипы родни, но не подходит, не утешает. на кладбище тихо, даже не каркают вороны. здесь нет места живым, это царство мёртвых, царство боли, криков и слёз. когда приходит время прощаться, она пропускает вперед его родню. она не вздрагивает от надрывных воплей, знает, не ей одной тяжело и больно. когда наступает её очередь, все затихают. она не снимая подходит к гробу. Манджиро там очень красив, даже с мертвенной бедностью. она проводит рукой по ледяной щеке, кладёт в кармашек пиджака свежесорванную веточку сакуры. в горле стоит ком крика, но она не кричит. ведь если закричит, то порвётся последняя нить, сохраняющая её от потери рассудка. комья земли летят и падают на закрытую крышку гроба с глухим стуком. она судорожно выдыхает и всё, что выдаёт её волнение, это дрожащие руки, на коже которых до сих пор чувствуется холодность кожи. сердце, точнее, рваные его ошмётки, сжимается от воя свекрови, потерявшей сына. она плотнее сжимает зубы, сдерживает слезы, что так отчаянно хотят показаться из под чёрной оправы. их вилла, что раньше была уютным гнездышком, теперь больше похожа на серую клетку. комнаты кажутся слишком большими, кровать холодной и чужой. сон не возвращается, аппетит тоже. Горо, их акита ину, которого Сано подарил ей на их третью годовщину, от неё не отходит, словно чувствует, что если оставит её одну, она сойдёт с ума. он тихо поскуливает, положив ей большую голову на колени. она рассеянно гладит его по рыжей шерстке, устремив взгляд куда-то в пустоту. время теряет счёт. дни сливаются в одну массу. она находится в прострации, оставляя внешний мир где-то в стороне. рукам теперь всегда холодно. ища тепла, она куталась в его одежду, полной грудью вдыхая запах его одеколона. отрицание плавно переросло в принятие. она не смела на него злиться, хотя иногда хотелось. хотелось злиться за то, что оставил одну, за то, что обнять было не кого. теперь на замену его теплому телу пришла фотография в рамке с чёрной лентой в углу. с этой фотографией она не расставалась ни на секунду, боясь, что порвётся ниточка, соединяющая их. рассудок постепенно начал стираться. в тишине огромной виллы она вполголоса рассказывала ему обо всём. её сломанная потерей психика начала воспринимать снимок за реального человека, что усугубило её и так шаткое положение. помощи не было. было одиночество, тишина, которая мучила женщину. она подолгу могла сидеть, уставившись в одну точку, могла не есть и не чувствовать голода. некогда успешная адвокат стала тенью самой себя. потеря близкого человека загубила выдающийся талант. о работе речи и не шло. все адвокатское братство и все те, кто знали её лично, очень ей сочувствовали. её муки длились недолго. соседи, уставшие почти неделю слушать вой Горо, вызвали полицию. приехавшие обнаружили её бездыханное тело в ванне. ужасная худоба, посеревшие волосы, вскрытые вены. рядом, на бортике записка:

"без него меня нет. смысла существования не вижу. позаботьтесь о Горо.

я соскучилась, любимый. я иду".

её похоронили рядом. общее надгробие, общая фамилия. фотографии, на которых они молодые, улыбающиеся. они вместе. и больше никто их не в силах разлучить.