Герой Щита. Другая история

— Теперь, когда вы увидели лучшее, что мы можем предложить, какого рода рабов вы предпочитаете? — Что-нибудь дешевое и не искалеченное. — Не для боёв, и не для труда? Значит, учитывая слухи... — Я этого не делал! — Ху-ху-ху, меня это не касается. Так какие качества вам нужны? — Желательно без склонностей к домашней работе. И, конечно, о секс-рабах не может быть и речи. — Хм... Похоже, слухи действительно врали. — ... Я этого не делал. Да что я его убедить пытаюсь? сейчас мне нужен просто кто-нибудь, кто может убивать для меня монстров, и не важно, кто это будет. Работорговец замолчал на мгновение, как будто его это удивило. Он внимательно изучал меня, явно оценивая моё отношение и подход. — Это интересный взгляд, — сказал он, медленно кивая. — Вам важен функционал, результат. Не эмоции. Я коротко кивнул, решив не углубляться в эти детали. Обучение раба не имело смысла, если он мог в любой момент изменить свою лояльность или сбежать. Однако если это существо не могло бы предать меня, как обычный человек, это меня устраивало. — Хорошо. У нас есть несколько рабов, которые могут подойти для вашего типа работы. Они не столь сильны, как другие, но их стойкость и способность к обучению пребывают на довольно высоком уровне. Я наклонил голову, прислушиваясь. — Дайте мне посмотреть, — сказал я, ощущая, как любопытство подталкивает меня к решению. Работорговец кивнул и повел меня к задней части помещения, где стояли несколько клеток, разделенных решетками. Мы прошли мимо, и я увидел несколько существ, которые явно были рабами, но выглядели весьма неприметно – худые, с тусклым взглядом, некоторые совсем не двигались, и были похожи на трупы. — Вот, посмотрите! — сказал он, указывая на одну клетку. В ней сидела женщина, с длинными черными волосами, закинутыми за спину. Её глаза были закрыты, но, когда она услышала наши шаги, она медленно подняла голову. Руки были скованы цепями. — Эту мы не предлагали раньше, так как она изначально была в рабстве от другого владельца. Но, как вы видите, она почти не сопротивляется. Я внимательно посмотрел на неё. Что-то в её выражении привлекло моё внимание, но я не мог понять, что именно. Возможно, это была просто усталость или отчаяние, но она не казалась полностью сломленной. — Её звали Лира, — добавил работорговец, замечая мой взгляд. — У неё есть какие-то способности, хотя они не проявляются так явно. Если вам не нужно сильное сопротивление, эта будет хорошей покупкой. Я подумал на секунду. Да, мне не нужна была привязанность, и не хотелось брать кого-то с сильным характером, кто мог бы создать проблемы. Но что-то не давало мне спокойствия, когда я думал о том, чтобы взять её. — Дай мне ещё посмотреть, — сказал я, отводя взгляд от неё, и обращая внимание на других рабов. Работорговец кивнул и указал на клетку в самом дальнем углу, где находился другой раб. Судя по тому, что клетки находятся так далеко, здесь находится самый настоящий шлак, даже по сравнению с предыдущими. Скорее всего сюда раньше даже не подходили. — Здесь самые дешевые рабы, которых мы только можем представить господину Герою, — сказал он, указывая на троих рабов за решетками. «Ка я и подумал...» Первым был парень с кроличьими ушами двадцати наверно лет; его рука была выгнута под странным углом. Второй была костлявая девочка в возрасте около десяти с круглыми ушами вроде собачьих и необычно толстым хвостом; она дрожала и кашляла. Третьим человек-ящер с не природно блеклыми глазами. Он вообще оказался слепым. Я осмотрел этих рабов. Парень с кроличьими ушами выглядел слабым, но его тело всё же сохраняло признаки каких-то боевых тренировок. Рука была искривлена, но, судя по всему, ему было не привыкать к боли. Маленькая девочка с собачьими ушами и хвостом выглядела совершенно беззащитной, её маленькое тело дрожало, и казалось, что её организм сдался ещё до того, как она попала сюда. А вот человек-ящер был странным, его кожаная чешуя сверкала на свету, а на тощих пальцах были когти. Всё-таки он выглядел скорее как животное, чем как человек. — Какой из них самый дешёвый? — спросил я, не скрывая своего интереса к их стоимости. Работорговец посмотрел на них с каким-то почти снисходительным выражением лица, прежде чем ответил: — Слева направо: представитель кролеобразных с наследственным недугом, больная представительница енотообразных, страдающая от приступов паники, и зверочеловек-ящер. Переводя дыхание, толстяк не скрывая ухмылки, начал говорить с новым запалом: — Слева направо: 25, 30 и 40 серебряных монет. — Парень с кроличьими ушами. Он почти не может использовать свою руку в бою, а значит, не представляет никакой ценности как рабочая сила. Но, как вы понимаете, для таких, как вы, господин Герой, это всего лишь кусок мяса. Я не стал отвечать на эти слова, но мои мысли были где-то далеко. Работорговец продолжал: — Девочка с хвостом – это нечто совсем не пригодное для работы. Но её жалкое состояние делает её ооочень дешёвой. Она и вовсе не в состоянии принести мне пользы. — с ноткой горечи пробормотал карлик, будто жалуясь. — А их уровни? — Пятый, первый и восьмой. Если судить по предоставленным цифрам, зверочеловек-ящер был лучшим выбором. Но он слеп, и его цена великовата, не говоря уже о том, что он тощий как палка. — Почему за среднюю так дёшево? Представительница енотовидных, если точнее, тануки. Она худая и сильно напугана, но видно, что девочка. Конечно, её лицо не идеально, но... Столь похожую на человека девочку можно было определить в ценовую категорию и повыше. — Еноты несколько уступают остальным в эстетическом плане. Если бы она была лисой, можно было бы продать по хорошей цене без проблем. — Ясно... В мои планы не входило разбираться с ценностью здешних видов. Надеюсь, он понял это по моему сухому ответу. — Внешность ниже среднего, панические атаки по ночам, в общем, мне неохота возиться. — Выходит, она самая нормальная среди этих безнадёжных? — Вот это да, это вы очень точно подметили. Мы встретились глазами. И тогда в глубине души что-то взвилось. Точно же. Она девочка, того же пола, что и та сука. Глядя в её испуганные глаза, я чувствую сильное желание обладать властью над ней. Будет так хорошо представлять, будто я поработил ту женщину. И даже если она умрет, меня это только обрадует. — Я покупаю этого раба, по центру. Работорговец удовлетворенно ухмыльнулся, услышав мой ответ. Он не мог не заметить уверенности в моем голосе, хотя, наверное, не знал, что на самом деле мной двигала совсем не забота о девочке. — Хороший выбор, господин Герой, — сказал он, проворачивая ключ в замке клетки. Я не чувствовал особого сожаления или сострадания к девочке, несмотря на её испуганный вид. Моя цель была ясна: власть. Печать подчинения, которую работорговец уже упоминал, была именно тем, что мне нужно было, чтобы подавить её волю. Девочка стиснула зубы и сделала шаг назад, но не успела скрыться, как клетка открылась. Работорговец чуть ли не с удовольствием наблюдал за этим процессом. — Ритуал займет несколько минут, — сказал он. Глядя на перепуганную девочку, я чувствовал удовлетворение. Стоит представить себе ту женщину с таким же выражением лица, как сразу становится намного приятнее на душе. Работорговец пошел обратно той же дорогой, ведя за собой девочку на цепи, и вышел на открытую площадку внутри шатра, где приказал кому-то подать ему горшок с чернилами. Затем он налил немного в небольшое блюдце и поднёс его ко мне. — Господин Герой, пожалуйста, поделитесь своей кровью. Тогда ритуал будет завершён, и эта рабыня станет вашей. Я взглянул на блюдце с чернилами. Противно. Но что делать? Если я действительно хотел получить её в своё распоряжение, мне нужно было пройти через этот ритуал. Работорговец посмотрел на меня с любопытством, ожидая моей реакции. — Что, не хотите? — его голос был ехидным, но я знал, что он не пытается меня подловить. Это было частью сделки. Я глубоко вздохнул, взглянув на девочку, её взгляд всё ещё был полон страха. Этот страх… он меня манил, но в то же время это ощущение угнетения заставляло меня чувствовать себя хорошо. — Да, — сказал я, и, не задумываясь, порезал палец ножом, который был у меня в кармане. Если кто-то попытается нанести мне удар, Щит отреагирует. Но это правило не действует, если я сам наношу себе рану. Кроме того, это произошло не в бою. Поэтому Щит и не возмущался. Я подождал, пока потечёт кровь. Кровь закапала в блюдце, и как только она коснулась чернил, они начали мерцать, и на воздухе повисла некая магия. Работорговец усмехнулся, наблюдая за процессом. Тогда торговец окунул кисть в чернила, спустил надетое на девочку покрывало до пояса и подкрасил клеймо, нарисованное на ее груди. — АААААААААААА!!! Рабское клеймо начало светиться, а в моём окне статуса появилась иконка: [Приобретён раб] Оплатив её покупку, и нанесение печати, я направился к выходу из этого вонючего места. Слабая девочка еле как перебирала худыми ногами позади. Казалось, она сейчас рухнет от истощения. «Ррр...» Подавляя самые мерзкие желания в своей голове, направленные на угнетения только что купленного существа, я повернулся, и бросил через плечо: — Пошевеливайся! Голос был ледяным. И без того трясущаяся мелкая задрожала ещё сильнее. Пошатываясь, и почти спотыкаясь каждым движением, она всё-таки ускорила шаг. — Приходите ещё! — бросил уродец мне в спину. Он даже не скрывал, насколько рад тому, что смог избавиться от этой мелкой. Оказавшись на улице, я всём телом повернулся к ней, и смотря на неё сверху вниз, сказал: — Скажи мне свое имя! — Кхе... Она отвернулась, отказываясь отвечать. Глупо с её стороны. Раб не подчинился, наказание постигло её даже без моего участия. Рабыня зашипела от боли, сжалась, будто пытаясь сбежать от невидимой муки, но всё было напрасно. Она не могла уйти от наказания, которое сразу же срабатывало на любые попытки не подчиниться моему приказу. — Ты могла бы избежать этого, если бы просто ответила, — сказал я холодно, не выражая эмоций. И в то время как она страдала, я чувствовал только лёгкое удовлетворение от своего контроля. Она наконец, подняла взгляд, но её глаза были полны страха и отвращения. «Не смей трогать меня» — говорили её глаза, но это уже не имело значения. Она была рабом, и теперь она была полностью под моей властью. — Как тебя зовут? — повторил я вопрос, сохраняя равнодушие в голосе. Она снова молчала, но я знал, что отказ – это просто ещё один шанс для неё испытать свои границы. Ещё один щелчок пальцев, и боль вернулась, заставив её согнуться и вскрикнуть. — А-, Угххххххххх... Мучаясь от боли девочка сжалась в комок. — Ну же, говори имя. — Р-Рафталия... Кхе-кхе! — Рафталия? Ладно, пойдём. Как только она произнесла своё имя, боль прекратилась, и мелкая снова могла дышать. Рафталия медленно выпрямилась, её глаза всё ещё были полны страха и боли. Она как будто пыталась поверить в то, что страдания закончились, но моментами её тело всё ещё дрожало от пережитого. Я не мог не заметить её слабость, но в этом не было ничего удивительного – раб всегда слаб. И именно это делало её таким удобным инструментом. — Ты теперь мой раб, Рафталия. Ты будешь делать то, что я скажу! — Мой голос был холодным, как лёд. — Запомни, любые попытки сопротивления приведут к тому, что твоя боль вернётся. И, возможно, ты даже не сможешь вынести её в следующий раз. Она кивнула, не решаясь что-то сказать, но я видел, как её лицо искажалось от чувства унижения. Она, наверное, надеялась, что это всё какой-то кошмар, и ей сейчас будет разрешено уйти, но я знал, что в её ситуации всё будет иначе. — Пойдем, — я повернулся и пошёл, не обращая внимания на её состояние. Она всё равно должна была следовать за мной, и не важно, что она чувствовала. С обречённым видом, она послушно последовала за мной... Будто у неё есть выбор! — Ты... Когда я появился в дверях оружейной лавки вместе с Рафталией, Дядя потерял дар речи. Да, мне нужен кто-то способный сражаться... мне нужна сила атаки. Но без оружия об этом и речи быть не может. — Дай-ка мне для неё какое-нибудь оружие в пределах шести серебряных монет. Дядя, заметив Рафталию, замер на мгновение, как будто осознавая, что я привел с собой не просто человека, а раба. Он быстро привел себя в порядок и взглянул на меня с осторожностью. — Для неё? Ты уверен? — спросил он, переводя взгляд на девочку, которая выглядела так, как будто могла бы упасть в любой момент. Я слегка наклонился вперед, ощущая, как в воздухе витает напряжение. — Да, именно для неё, — ответил я, не отводя взгляда. Дядя на мгновение задумался, затем направился к полке, на которой лежало несколько стальных мечей, копий и даже пару странных арбалетов. Его глаза быстро пробежались по ним, и он извлёк из-за полки тяжелый короткий меч. — Вот это. Неплохой выбор за такую цену. Легкий, но с прочным лезвием. Подойдёт для начинающего, — сказал он, поднося оружие. Я внимательно осмотрел меч. Он был ничем не примечательным, но для начала вполне сойдёт. Рафталия уже выглядела немного спокойнее, сдерживая свои эмоции, как будто пыталась понять, что дальше будет с ней. — Это подходит, — сказал я, забирая меч из его рук и протягивая Рафталии. Она всё ещё не решалась взять его, но я указал ей на оружие. — Держи! Рафталия нерешительно, но всё-таки взяла меч. Боль от наказания уже начала утихать, и, несмотря на страх, она сжала рукоять меча крепче. — Теперь ты должна научиться его использовать. Твоя жизнь будет зависеть от того, как быстро ты освоишь это. Дядя наблюдал за всем, не вмешиваясь, но я мог чувствовать, как его взгляд излучает призрение, полностью направленное на меня. — Ха-а-а... — владелец лавки протяжно вздохнул. — То ли с этой страной что-то не то, то ли ты прогнил до мозга костей... Я внимательно посмотрел на него, не выражая эмоций. Его слова не затронули меня, ведь я уже привык к подобному отношению. В мире, где каждый борется за выживание, такие замечания не имеют смысла. — Возможно, и то, и другое, — ответил я спокойно, откладывая взгляд в сторону. — Но это уже не важно. Ты знаешь, как бизнес работает: если я хочу что-то получить, и могу за это заплатить – я получаю. В том числе и оружие. Владелец лавки что-то пробурчал себе под нос, но не стал возражать. Он был достаточно опытен, чтобы понимать, что люди, которые приходят в его магазин, всегда ищут что-то конкретное. А если я что-то покупаю, значит, у меня есть цели, и он наверняка не хотел связываться с теми, кто может быть опасным. — Ладно, раз ты настаиваешь, — сказал он с недовольным видом, вытаскивая еще пару предметов, подходящих по цене. — Но если ты думаешь, что я буду поддерживать твои "замечания", то ты ошибаешься. Ты за всё заплатишь. — Я не об этом, — сказал я, отмахиваясь. — Я не прошу тебя вмешиваться в мои дела. Оружие конечно важно, и именно оно было приоритетом, и главной целью моего визита. Но было кое-что ещё: — И еще, у тебя ненужная одежда осталась? — ... Да, осталась. Добавлю бесплатно, — пробормотал Дядя с грустью в голосе, складывая какие-то тряпки. Он довольно грубо сунул сверток мне в руки и проводил нас в раздевалку. Я забрал у Рафталии кинжал и велел ей надеть подаренную одежду. Рафталия вошла шатающейся походкой в раздевалку, не переставая кашлять, потом вышла уже переодетой. — Всё еще грязная... в речке её помыться заставить, что ли? Переодетая Рафталия молча подошла ко мне. Кажется, она поняла, что неподчинение ведёт за собой боль. Я присел на корточки, так, чтобы оказаться на уровне её глаз, и сказал ей: — Теперь, Рафталия, это твоё оружие. Я буду заставлять тебя сражаться с монстрами. Ты понимаешь меня? — ... В глазах Рафталии таился страх, но она всё же кивнула в ответ. Я вытащил из-за спины оранжевый Шар и приказал ей проткнуть его. Она сжалась, отказываясь. — Н-нееет... пожалуйста... Я взглянул на Рафталию, её нерешительность была очевидна. Она сжимала меч, смотрела на меня умоляющими глазами полными страха и, возможно надежды, что я проявлю милосердие. — Это приказ! — произнес я, полностью игнорируя эмоциональное состояние своей рабыни. — Сделай это! Она вздрогнула, но все же шагнула вперед, держась за оружие. Я чувствовал, как её тело напряжено, и слышал, как её дыхание учащается. Она не хотела, но она была рабом. И я был её хозяином. Рафталия взяла меч в обе руки, неуверенно прицелившись в шар. Но несмотря на её страх, она не осмелилась отказаться. Если бы попробовала, это бы принесло ей только боль, а она этого не хотела. Меч в её руках пошёл вперед, и Шар лопнул с громким треском, разлетаясь оранжевыми осколками в разные стороны. Она отшатнулась, спотыкаясь и падая назад. Её взгляд не смотрели на меня, но глаза были полны вопросов, хотя она молчала. — Хорошо, — я сказал тихо, — ты сделала это. Это будет твоим первым шагом. Рафталия всё ещё не могла полностью понять мои намерения, но я знал, что с каждым её действием она будет приближаться к тому, чтобы стать тем, кем я хотел её видеть. Дядя не скрывал своего удивления и отвращения, его глаза расширились от шока, когда Рафталия взмахнула мечом и разрушила монстра. Он был явно потрясён, ведь в его представлениях рабов не использовали таким жестоким образом. Это не было обычным обращением с людьми, даже если они были рабами. — Ты что, с ума сошел? — его голос дрожал от возмущения. — Ты... ты животное, а не человек! Ты заставил её сделать это... ты что, не видишь, что с ней творится?! Я не мог позволить себе задуматься о мнениях других, особенно тех, кто не понимал моих целей. Я знал, что это нужно для того, чтобы она становилась сильнее. Рафталия, как и другие, должна была научиться бороться, не имея другого выбора. В этом был смысл моего поведения. — Ты слишком мягок, — ответил я холодно, не отводя взгляда от Дяди. — Она нужна мне для другого. Не для того, чтобы жалеть её. Мне нужна только её сила, и когда она сдохнет, я просто куплю себя нового раба. — Знаешь парень, когда ты пришел впервые, твои глаза били полны тепла и доброты, потому я и не поверил потому что объявил король. Я только фыркнул — Я не просил твоей жалости, — ответил я, холодно взглядом сверкая в ответ на его слова. — Мне не нужна ни доброта, ни тепло. Это не поможет мне достичь того, чего я хочу. Не стоит недооценивать то, что может предложить сила. Он молчал, смотря на меня с болью в глазах, но я уже знал, что у меня нет времени на чувства. Мир был жесток, и если ты не будешь действовать решительно, тебя быстро задавят. — Прости, — сказал он с легким покачиванием головы. — Ты сам выбрал свой путь. — Могу я сделать заказ? — спросил я. — .....Ко... конечно. — наверное после того, как он прямым текстом назвал меня монстром, Дядя не ждал от меня чего-то подобного. — Сделай мне металлические перчатки, чтобы хоть как-то увеличить мой урон. Он лиш кивнул головой. Я уже смотрел на дверь, собираясь уходить. Мелкая стояла возле моей ноги... Вдруг в магазин буквально влетела какая-то девушка. Она вошла в магазин, как ураган, с таким внезапным напором, что даже я, привыкший к неожиданным событиям, слегка напрягся. Девушка была высокой и грациозной, с длинными светлыми волосами, собранными в хвост, который слегка развевался, когда она шагала. Её голубые глаза сразу привлекли внимание, они были яркими, как весеннее небо, и казались полными решимости. Светло-серая броня блестела под светом, несмотря на грязь и пыль, что обычно оседала на доспехах в таких местах, как это. В сочетании с серой боевой рубахой-накидкой, создающей видимость платья, и желтой ткани, вьющейся из под нагрудника, и зафиксированной ремнем на пояснице, она выглядела как воин, готовый к бою, и меч на поясе не мог не добавить уверенности её виду. Она резко остановилась у двери, взглянув на меня и Дядю, как будто была здесь по делу, а не случайно.