Метки
Драма
AU
Hurt/Comfort
Ангст
Повествование от первого лица
Любовь/Ненависть
Средневековье
Нездоровые отношения
Здоровые отношения
Знаменитости
Несексуальная близость
Современность
Становление героя
Серая реальность
Охотники на нечисть
Отношения на расстоянии
Раскрытие личностей
Темное прошлое
Платонические отношения
Тайные организации
Замки
Библиотеки
Тюрьмы / Темницы
Лаборатории
Ученые
Загробный мир
Описание
Дух Берната Делисье, спиритуального францисканца, некогда попытавшегося спасти землю "Ос" от Несчастья, томится в плену своих несбывшихся надежд и не может вернуться в свет. Сумеет ли ученый-философ из другого времени разорвать оковы матрицы, чтобы пленник освободился от Ничто и вернулся в Бытие? Для этого ей придется износить множество железных башмачков и победить насильников души, не забыв о том, что главный крестраж находится в ней самой.
Яма
10 апреля 2026, 06:16
* * *
Я лечу вниз в кромешной тьме. Падение – странный и грустный опыт. В нем есть что-то отчаянное и в то же время невероятно, удивительно притягательное, сладострастно-облегчающее, точно лёгкие прикосновения усиков чудовища, ласкающего тебя перед тем, как съесть, освободив тем самым от необходимости вставать по утрам, снова и снова пытаясь устоять на границе Бытия и Ничто. Грустное состояние, подсвеченное фосфоресцирующим светом приближающейся грозы или косыми лучами холодного, жёлтого, умирающего зимнего солнца. Как будто возлюбленное колечко падает с пальца мастера и пропадает во тьме и пламени. Мы все смутно помним это состояние и переживаем его снова и снова, каждый раз в ином мире и времени, пока кому-то не удается разорвать кольцо тьмы и вернуться в свет.
Я лежу в чужой кровати в темноте малознакомой комнаты в чужой квартире рядом с чужим человеком. Предрассветный зимний час падает на землю, точно мокрый снег. Но в комнате, пахнущей погребёнными под житейским болотом мечтами давно ушедшей молодости, сваленным в шкафы пыльным ролевым антуражем и ещё какой-то неопределимой мерзостью, ещё очень темно. А, кажется, знаю. Комната пахнет ямой. Обманом. Ловушкой, ломающей ноги глупой жертве, решившей спеть песенку старому утёсу, которому нужна всего лишь капля жизненного ресурса. Из костей рядом сложен храм с черепом и крестом, но кого это останавливало и когда. Соловей всегда летит на смерть, как на тайную вечерю, и умоляющий шелест дубовых листьев бессилен спасти его. Тем, кто попал в пределы красных линий Ничто, голоса друзей не слышны – туда не пронести даже старый граммофон.
Я поворачиваюсь к книжной полке и вижу его. Не знаю, как работает этот портал между пространством и временем, но он там. Сгорбленный старик в ветхой черной рясе, измождённое тело со следами бессонных ночей и пыток, и того длительного страдания, которое съедает самые последние крохи надежды, травя человека, подобно своре диких собак на заброшенной промзоне. Брат Бернат. Бернат Делисье. Он поднимает голову и смотрит прямо на меня – а я лежу в грязи, как свинья. Его взгляд напоминает человека, доедаемого смертельной болезнью и уже смирившегося с этим, но все же удивлённого неотвратимостью расправы матрицы над своим существом. Я уже видела такое однажды, много лет назад, в глазах собственного деда на последних стадиях В-клеточной лимфомы. Лимфома скалится и демонстрирует гнилые жёлтые зубы, а также красный плащ – плащ Бернарда Ги, а может быть Оно, которое пришло извне, а может быть и Персе, которая приплыла на корабле из страны грез, а может быть все просто и имя им легион. «Я их не защитил,» - шепчут иссушенные губы человека, пойманного в ловушку древней и страшной паутины. «Меня сломали, дитя. Прости. Мур тесен и выхода нет. Если в твоих жилах ещё теплится кровь – беги.»
Не защитил. Никто и никого не может здесь защитить. Я вот сама себя загнала на дно и лежу, хотя на мне нет цепей. Так мне и надо, раз не могу спасти его – не могу потому, что слишком прилипла к утёсу, из камней которого построен тот самый Мур.
Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.