Рыбки в животике

      Нираги не знал, как произошло то, что произошло, и как вообще он докатился до такого абсурда.       Всё начиналось с простой игры: на Пляже у бассейна боевики часто устраивали что-то типа «правды или действия», но правила несколько изменялись. Каждый из участников писал на бумажке задание, затем все бумажки клались в миску, перемешивались, и все по очереди тянули по одной. Над тем, кто не выполнял задание, издевались всю оставшуюся неделю. Что ж, справедливо.       Нираги всегда с усмешкой наблюдал, как кто-то режет себя или залпом выпивает стакан крепкого виски, лишь бы не потерять уважение, но сам никогда не присоединялся к таким играм. Слишком мелочные для него. Он точно не станет унижаться перед другими, выполняя всякую чушь, лишь бы доказать свою силу.       Но в этот вечер судьба распорядилась иначе. Не то чтобы Сугуру усомнился в своей силе – конечно, нет. Просто сегодня ему стало скучно. Слишком скучно. Не так, как вчера или неделю назад – скучно до такой степени, что не знаешь, куда себя деть. Все дела были сделаны, слабаки унижены, напитки выпиты, ну вот что ещё делать? Нираги тяжело вздохнул, и тут взгляд его упал на компанию у бассейна. Те кричали, смеялись, и было понятно, что им там гораздо веселее, чем Сугуру здесь. «А почему бы и нет?» – пронеслась в голове любопытная мысль. – «Так, ради развлечения».       Нираги не стал долго заморачиваться, с уверенностью подошёл к компании и встал рядом. Увидев его, все замолчали. – Мда, как можно страдать такой хернёй? – лениво протянул Нираги, будто не собирается присоединятся. Все смотрели на него, замерев. – Ну, мне тут что-то скучно. Так что я с вами.       Боевики пялились на него ещё секунды две, обдумывая грубое заявление, а затем оживились. Конечно, они были рады, что такой авторитетный человек как Нираги присоединится к ним. К тому же, они давно его звали, но тот вечно отказывался.       Нираги довольно ухмыльнулся, сел на пол и положил автомат возле себя. Ему тут же дали бумажку и ручку, чтобы он тоже написал записку. Сугуру даже не думал, и написал первое, что пришло в голову – засунуть его автомат себе в рот и нажать на спусковой крючок. Разумеется, он был не заряжен, но никто кроме него об этом не знал.       После присоединения Нираги по кругу прошла ещё пара человек. Им выпала какая-то фигня: прокусить язык до крови и засунуть палец под верхнее веко. Глупо. Мелочно. Но смеялся Сугуру от души, наблюдая за жалкими попытками. Он даже пожалел, что не пришёл раньше. Интересно, что выпадет ему? Мимо них проходили другие люди, бросали взгляды, полные ужаса и мерзости, но не решались ничего сказать. Да и Нираги было на них абсолютно плевать.       Наконец, подошла его очередь. Дрожащими от предвкушения руками Сугуру вытянул бумажку и развернул, ожидая похожего задания, но прочитав пришёл в шок. Ему даже показалось, что это попросту его галлюцинации от алкоголя. – Проглотить тарелку живых рыб... – прочитал он вслух, как и полагалось по правилам. – Вы что, блять, издеваетесь??? Мне и одна в глотку не пролезет, а тут тарелка. Кто эту хуйню написал?!!       Все притихли, но через секунду уже смеялись. – Да, Нираги, не повезло тебе. – сказал кто-то и похлопал его по плечу. – Но надо выполнять. – Как?!! – почти заорал он. – Вы придурки, и задания у вас для придурков. Я не собираюсь... – только начал он, но вовремя прикусил губу. Если не выполнит, то ему будут припоминать это до конца... Чего? Жизни? Не хотелось бы застрять здесь навсегда. Но факт остаётся фактом. Да и Сугуру сам пришёл, сам согласился играть, его никто не заставлял. Придётся есть... – Ладно. Давайте сюда своих рыб. – прошипел он сквозь сжатые зубы.       Один из боевиков встал и вернулся через несколько минут с глубокой тарелкой. Сначала Сугуру не понял, потому что рыб там не было. Но заглянув внутрь, его скрутило от мерзости. На дне плескались рыбы. Скользкие, гладкие, живые, твою ж мать. Они выпучивали свои чёрные глазки и смотрели Нираги прямо в душу, и от этого взгляда ему стало не по себе. Особенно зная, что ему нужно будет проглотить каждую. – Это мальки. – пояснили ему. – Так что глотать будет легко.       Нираги присмотрелся. Рыбки действительно были мелкими, с мизинец. Ну хоть за это спасибо.       Сугуру тяжело вздохнул и взял одну рыбёшку за хвост, понимая, что другого выхода нет. Все замолкли и уставились на него в ожидании. Нираги ещё раз оглядел дёргающуюся рыбку, и от одного только вида его зтошнило. А вдруг там паразиты? Вдруг он заразится чем-то смертельным? Ещё не поздно передумать... Нет! Никаких «передумать»! В конце концов, он же не какой-то слабак!       В итоге желание казаться лучше и доказать всем, что Нираги самый крутой победило здравый смысл, и Сугуру, зажмурив глаза, положил малька себе в рот и начал жевать... – Нет!!! Жевать нельзя! – В смысле??? – от удивления Нираги подавился и проглотил рыбку целиком. С хлопающим звуком она проскользнула по пищеводу и упала в желудок. – В записке такого не было!!! – Было сказано, что надо глотать, а не есть. Это разные вещи.       Нираги выругался. Отлично. И как он должен сожрать этих рыб, когда они шевелятся?       Под подбадривающие крики боевиков Сугуру за считанные секунды опустошил рюмку виски, чтобы не было так противно, и отправил себе в рот вторую, а затем и третью рыбку. На этот раз они пошли легче – алкоголь делал своё дело. Нираги брал четвёртую, пятую, проглотил, снова выпил виски, а потом зачерпнул горсть, чтобы дело шло быстрее. Все закричали ещё громче, и Сугуру ел активнее. Ему нравилось, когда им восхищались. Но было ли это восхищение?       Когда Нираги съел половину, то уже чувствовал себя сытым. Рыбки очень уютно устроились в его ранее пустом желудке, приятно распирая стенки и оттягивая кожу живота. Сугуру улыбнулся от этого чувства наполненности и продолжил поглощать несчастных рыбок, и вдруг внезапно заметил на себе взгляд. Холодный, спокойный. Мерзкий. Чишия.       Этот взгляд Сугуру узнает из тысячи. Что до Пограничья, что в нём, Нираги никогда не встречал до такой степени наглых, зазнавшихся придурков.       Чишия стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди и, не скрывая своего отвращения, наблюдал за всей этой картиной.       Нираги усмехнулся, проглотил очередного малька и, даже не смотря в сторону Чишии, показал ему средний палец. Ответа не последовало, но когда Сугуру повернулся во второй раз, его уже там не было.       Спустя ещё несколько рыбок Нираги вошёл во вкус. Кто-то подал ему острый соус, чтобы не было так противно, и тот начал улетать рыбёшек почти с удовольствием. Каждая проваливалась ему в животик, накладываясь одна на другую, как домино, и Сугуру чувствовал приятное распирание. Да, давно он так не ел...       В тарелке осталась одна рыбка. Нираги приподнял её за хвостик, и то ли алкоголь ударил ему в голову, то ли так и было на самом деле, но ему показалось, что она как две капли воды похожа на... Чишию. С таким же холодными чёрными глазками, такая же вёрткая и скользкая. – Чишия... – пробормотал Нираги так, чтобы никто не услышал. – И тут меня достал, придурок. Ладно. Всё равно я съем тебя.       Он проглотил рыбёшку и та звонко плюхнулась в уже переполненный такими же мальками желудок. Нираги тяжело вздохнул и откинулся, положив руки на уже успевший округлится животик. – Ну что, довольны? – промямлил он, язык от алкоголя заплетался.       Все засмеялись непонятно от чего и похлопали Сугуру по плечу, поздравляя с победой. Не став обсуждать его триумф, все вернулись к главному занятию. Кто-то снова тянул записку, и внимание присутствующих переключилось на него. Нираги тоже смотрел, обхватив свой живот руками и медленно поглаживая его, пытаясь успокоить. Ему казалось, будто рыбки всё ещё шевелятся внутри.       Спустя десять минут игры Нираги почувствовал лёгкое помутнение, но не стал придавать этому значения. Но уже скоро ему стало плохо. По-настоящему. То ли от рыбок, то ли от количества алкоголя, который он пил весь вечер, то ли от всего сразу... Живот разболелся, его затошнило, перед глазами всё поплыло, а голова начала кружиться. – Эй, Нираги? – спросил кто-то, толкнув его плечом. Сугуру было так хреново, что он даже не развидел лица. – Всё в порядке? Ты белый как мел.       Нираги не ответил, только пошатнулся в сторону и прикрыл рот рукой, сглатывая подступающий ком. – Мне надоело. – сказал он резко. – Игры детские. Я ухожу.       Нираги нащупал свой автомат, поднялся и направился в номер, даже не дождавшись, пока кто-то вытянет его записку. Сейчас было не до этого. Ушёл он так же быстро и неожиданно, как и пришёл, поэтому игра пошла своим ходом.       Сугуру, шатаясь, но добрался до коридора. Благо, все столпились у бассейна, на вечерней вечеринке, потому он был пуст. – Не надо было пить... Не надо было есть этих поганых рыб... Не надо было играть... – невнятно бормотал Нираги, пока в его поле зрения не попало что-то белое. Слишком белое. Или это галлюцинации?       Но разглядев этот наглый взгляд Нираги понял, что нет. Чишия и здесь его нашёл. Но, к сожалению, от количества выпитого алкоголя Сугуру даже не мог нормально злиться. Вместо этого в нём проснулось странное любопытство. – Эй!!! – крикнул он, и Чишия обернулся. – Стой!       Тот усмехнулся и действительно остановился. Ему стало интересно, что же Нираги сделает в таком состоянии. – Ты знаешь, что я сделал? – с гордостью спросил Сугуру, подойдя вплотную. – Повысил свой уровень по шкале дибилизма? – усмехнулся Чишия. – Нет, придурок! Я проглотил рыбку. Живую. И знаешь что? Она была очень похожа на тебя. И теперь она там. – он прижал ладонь к животу. – В моём животике.       После такого заявления у Чишии сделалось лицо полного непонимания, даже шока, которого Нираги раньше никогда не видел. А затем снова приняло выражение полного равнодушия. – Ну, здорово. Поздравляю с приобретённым гельминтозом. Очень за тебя рад. От меня что требуется?       Нираги не стал спрашивать, что означает непонятное ему слово, вместо этого крепко схватил Чишию за запястье, и пока тот не успел очухаться, прижал чужую ладонь к своему животу. – Хочешь посмотреть, как она шевелится? – спросил Нираги на полном серьёзе. – Нет. Не хочу. – и Чишия попытался вырвать руку, но хватка стала только сильнее. – Отпусти. – Ну уж нет. Это твоя рыбка. И вообще, – он хитро улыбнулся, начиная водить ладонью Чишии от рёбер до паха, – ты сам виноват. Нечего было мне мерещиться!       Чишия замер, не зная, как реагировать. В первый раз Нираги вёл себя до такой степени странно. Может быть, у него действительно проблемы с головой? – Ты пьян. – только и смог ответить Шунтаро, тяжело вздохнув. Больше он всё равно ничего сделать не мог. – Чувствуешь рыбку? – задал встречный вопрос Сугуру и крепче сжал тонкое худое запястье.       Чишия снова дёрнулся, и снова ничего не вышло. Ему, очевидно, было мерзко трогать чужую, да ещё и такую интимную часть тела. В принципе мерзко находиться рядом с Нираги. А тот хоть был пьян, но руку держал намертво.       Чишия отвернулся, закатив глаза. По ощущением это занятие продолжалось минуты две, и Шунтаро с нетерпением ждал, когда Нираги это надоест. Если надоест вообще.       Внезапно в его ладонь что-то толкнулось. Слабо, едва ощутимо. Нираги тоже это почувствовал и тут же прижал ладонь Чишии к этому месту. – Это рыбка!!! Она толкается! Чувствуешь? Отвечай!       Чишия остолбенел и на мгновение даже перестал вырываться. Этого не может быть, просто не может быть. Но тем не менее, он отчётливо чувствовал толчки, как будто маленькая рыбья головёшка настойчиво билась в стенки желудка. Шунтаро замер, не в силах ступить и шагу, а Сугуру довольно улыбался. Интересно, как это выглядит со стороны?       В конце концов, Чишие это конкретно надоело. Он всё-таки вырвал свою руку с помощью другой свободной и отправился прочь. – Ненормальный. – бросил он напоследок уже менее уверенным тоном. – Иди лечись.       Нираги что-то кричал ему, но тот уже ушёл. И фыркнув от разочарования, что Чишия не оценил рыбок в его животике, побрёл в номер. Переступив порог, он скинул ботинки, бросил автомат прямо на пол и дошёл до спальни, в которой сразу рухнул на кровать.       Полежав так, Нираги понял, что его плохое самочувствие сошло на нет. Он сел, облокотившись на подушки, чтобы поясница не ныла, и наконец посмотрел на свой живот.       Он действительно надулся, став кругленьким, как маленький, но увесистый мячик, полным, набитым по самое не хочу десятками живых мальков, но несмотря на это мягким, будто мешочек с водой. Признаться, Нираги никогда не видел у себя такого животика. Он никогда не кушал много и всегда следил за весом, дабы сохранить прекрасную фигуру, и сейчас эта маленькая полусфера была в новинку. Вообще у Сугуру от природы было очень худое, почти хрупкое телосложение, поэтому на фоне всего остального тела животик выделялся особенно ярко. Но Нираги это не смущало. Теперь нет.       Он аккуратно расстегнул нижние пуговицы рубашки, так, чтобы показался его белый животик, положил обе ладони на эту мягкую подусферку, сложив их треугольничком, и начал поглаживать по всему периметру. Натянутая кожа отодвигалась вправо-влево, вверх-вниз, и Нираги довольно улыбался, наслаждаясь своей новой формой. Почему-то она ему очень понравилось.       Закончив так, Нираги положил обе ладошки плашмя и начал гладить по-обычному. Иногда он переворачивал их и гладил тыльной стороной, что было ещё приятнее, а иногда только пальцами. Изящные худые и длинные фаланги скользили по его животику, очерчивая контур и массируя там, где лежало особенно много рыбок, а именно пах – самый низ животика и бочка. Сугуру не знал, почему, не может оторваться от этого занятия. Руки будто сами тянулись к животику. Вместе с этим Нираги чувствовал себя странно сытым, нет, даже не сытым, набитым под завязку, и хоть он не отличался такой чертой как обжорство, ему понравилось и это чувство тепла и давления внутри. Иногда, когда он нажимал пальчиками слишком сильно, его даже подташнивало от переполнения.       Когда ладони устали, а пальчики заныли, Нираги положил их на простынь с тихим стоном, собираясь просто полежать и отдохнуть.       И практически сразу почувствовал движение.       Он тут же вскочил и посмотрел на свой животик. В стенки желудка как будто что-то билось, а на животе появился маленький, около сантиметра, бугорок. Значит, им с Чишией в коридоре не показалось... Рыбки действительно каким-то образом выжили и теперь пытаются найти выход из его животика. Глупенькие.       Нираги наблюдал за этим как завороженный. На долю секунды ему стало мерзко, но только на долю секунды. Губы его расплылись в улыбке. Детской, наивной, почти счастливой улыбке. Сугуру не помнил, когда чувствовал себя настолько радостно, наверное, никогда. Почему-то движение рыбки показалось ему очень трогательным, и он осторожно коснулся бугорка подушечкой пальца. – Ах ты. – прошептал он, но скорее с умилением, чем со злостью. – Толкаешься, значит. Наглая какая. – и Нираги всё с той же аккуратностью погладил выпуклость (предположительно, головку малька) ввинчивающими движениями. Рыбка сразу замерла. – А, может быть, ты та рыбка, которая похожа на Чишию? Он тоже всё время дёргается.       Естественно, рыбка ему не ответила, но как только он убрал палец, та зашевелилась вновь. А затем и другие, и на его кругленьком животике стали появляться новые бугорки. Рыбки словно бились в стенки своими упругими головками, но ничего не выходило. Нираги сначала удивился, но потом снова улыбнулся. Ему никогда не было так хорошо, как сейчас. Никогда. Для него эти лёгкие толчки ощущались как внутренний массаж животика. И, честно, он был таким непривычно кругленьким и тяжёлым от всех мальков, которые лежали в нём, что ему было просто необходимо, чтобы кто-то размял его изнутри. Сытый животик стал ещё более чувствительным, поэтому толчки ощущались в два раза сильнее, чем они есть на самом деле.       Всё это нравилось Нираги до безумия. В глубине души он осознавал, что это какой-то абсурд, но сейчас удовольствие от новых ощущений слишком сильно затуманило ему разум. Глаза закатились, а сам Сугуру начал тихо постанывать.       Ладони с животика он убирать не стал, и начал осторожно тыкать пальчиками в головки рыбок. Те замирали на несколько секунд, а затем снова начинали двигаться. А когда Нираги клал всю ладонь полностью, рыбки, кажется, прижимались к ней и щекотали её своими толчками. Это было прекрасно.       Когда поясничка заныла от веса такого кругленького и переполненого животика, Нираги с тихим вздохом лёг на спину, так и малькам было больше места. Они всё ещё продолжали дёргаться, но теперь толчки стали слабее и сместились к бочкам и рёбрам. Постепенно рыбки переваривались, и от этой мысли Нираги вдруг стало грустно. Он положил пальчик в самый центр, где чувствовались самые первые и самые активные толчки, и нажал этой рыбке на головку. – Лежи. – сказал он с тихой усмешкой. – Лежи и не толкайся. – рыбка даже не подумала выполнять его просьбу и забилась только сильнее. – Не слушаешься? Ну, значит, точно Чишия.       Почему-то от мысли, что рыбка, которая была похожа на Чишию, сейчас бултыхается у него в животике, не приносила Нираги негатива. Наоборот, он гладил её нежнее всех.       Постепенно все рыбки затихали, даже рыбка Чишия уже выдохлась, и только круглый животик был напоминанием, что они у него внутри. Сугуру печально вздохнул и положил ладошку в самый центр животика, где выпуклость была особенно заметной. Поглаживая его большим пальцем, он начал проваливаться в сон.       Может быть, на утро у него уже не будет такого прелестного животика и лёгких толчков в нём, но сейчас они были, и Нираги был почти счастлив.