Тень Корня: Перерождение в Грозе

      Лес содрогнулся. План был идеален на бумаге, но Кан забыл главную аксиому бизнеса: человеческий фактор всегда вносит коррективы в смету. Кинкаку не просто злился. Он оскалился, и этот оскал не был человеческим. Из его тела вырвалась багровая, кипящая чакра, принимая форму хвостатого зверя. Он посмотрел на подростков не как на досадную помеху, а с гастрономическим удовольствием мясника, перед которым положили свежую вырезку. — Кохару, барьер! — выкрикнул Данзо, чувствуя, как кожа зудит от чужеродной энергии. Кохару Эмицу вскинула руки, закрепляя фиолетовые столпы пламени. Но в решающий момент её пальцы дрогнули. Она была талантлива, но она была ребенком, впервые увидевшим гнев демона в пяти метрах от себя. — Данзо, я не... — её голос сорвался. **[КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА: Целостность барьера 70%]** — Хирузен, прикрой её! — взревел Кан, но было поздно. Гинкаку, покрытый красным покровом чакры, ударил наотмашь. Огромный хвост из сгущенной ненависти прошил барьер в том месте, где печать не успела закрепиться. Удар был такой силы, что вековые деревья за их спинами сложились как спички. Хирузен среагировал инстинктивно, но не на атаку, а на крик Кохару. Он бросился к ней, закрывая собой, и это стало его тактической ошибкой. Удар хвоста пришелся по касательной, но этого хватило. Сарутоби отлетел в сторону, врезавшись в скалу с хрустом, который Данзо услышал даже сквозь грохот взрывов. — Хирузен! — крикнул Хомура, теряя концентрацию на своем участке. Строй рассыпался. Шиноби Облака, почувствовав слабину, хлынули в брешь. **[ОПАСНОСТЬ: Групповой фатал]** Кан понял: если он сейчас не закроет эту «дыру в бюджете», их всех спишут в расход. Он сорвался с места, используя остатки чакры для рывка. — Тобирама-сама, центр на вас! Я закрою фланг! Кан врезался в Гинкаку именно в тот момент, когда тот заносил лапу для добивающего удара по Кохару. Данзо не блокировал — он знал, что его кости превратятся в пыль. Он использовал технику замены, но сделал это с задержкой в доли секунды, чтобы Гинкаку «застрял» в атаке. Цена этой задержки оказалась высокой. Коготь демонического покрова полоснул Кана по правому глазу и щеке. Жгучая, нечеловеческая боль ослепила его. Мир вмиг стал плоским, залитым кровью. **[ПОВРЕЖДЕНИЕ: Правый глаз потерян. Шок: 40%]** — Тварь... — прошипел Кан сквозь зубы, не обращая внимания на хлещущую кровь. Он вогнал кунай с тремя взрывными печатями прямо в подмышку Гинкаку — единственное место, где покров был тоньше. Взрыв! Гинкаку отшвырнуло, его трансформация на мгновение дрогнула. Этого окна хватило Тобираме. Второй Хокаге материализовался в центре хаоса, его техника Летящего Бога Грома расцвела смертоносным танцем, выкашивая тех, кто прорвался внутрь барьера. Когда всё закончилось, в лесу воцарилась мертвая тишина, нарушаемая только шипением догорающего пламени. Тобирама стоял над поверженными врагами, его дыхание было тяжелым. Братья Кинкаку отступили, оставив на поле боя половину своего отряда, но и Коноха заплатила сполна. Хирузен лежал у скалы, его левое плечо было вывернуто под неестественным углом, а изо рта текла тонкая струйка крови. Кохару рыдала, пытаясь оказать ему первую помощь, её руки были по локоть в чужой крови. Кан сидел на земле, прижимая ладонь к правой стороне лица. Кровь просачивалась сквозь пальцы, капая на протектор. — Данзо... твой глаз... — Хомура подошел к нему, его голос дрожал. Кан медленно убрал руку. На месте правого глаза была рваная рана. Половина лица превратилась в багровую маску. — Приемлемая цена за активы, — выдавил он, глядя на Хомуру единственным целым глазом. В его взгляде не было боли — только ледяная, пугающая ясность. — Хирузен жив? — Жив, — Тобирама подошел к Кану. Он смотрел на ученика с тяжелым чувством, которое редко посещало его — с виной. — Сарутоби восстановится. Но ты... ты навсегда останешься с этим. **[СТАТУС: Травма зафиксирована]** **[Награда: Повышение воли +5. Репутация среди учеников: «Легендарная жертвенность»]** — Ошибки стоят дорого, Хокаге-сама, — ответил Кан, пытаясь встать. Тобирама поддержал его за локоть. — Хирузен совершил ошибку, поддавшись эмоциям. Кохару совершила ошибку, поддавшись страху. Я оплатил эти ошибки своим глазом. Теперь они мои должники. Все они. Он посмотрел на Хирузена. Будущий «Бог Шиноби» сейчас выглядел жалким. Данзо же, несмотря на увечье, излучал ауру человека, который только что купил эту деревню по частям. — Пошли домой, — сказал Кан. — У нас много работы. Нужно пересмотреть систему обучения. Нам не нужны герои. Нам нужны те, кто не дрогнет при виде демона. Тобирама промолчал, но в его взгляде промелькнуло осознание: тот Данзо, которого он знал, умер в этом лесу. На его месте родился кто-то гораздо более эффективный и беспощадный. Ли Кан, прижимая повязку к пустой глазнице, улыбнулся левой стороной рта. Потеря глаза была отличной инвестицией. Теперь никто не посмеет усомниться в его праве на власть. Ведь он — единственный, кто заплатил за их жизни наличными. Своей плотью. «Хокаге — это не тот, кого выбирают», — думал он, теряя сознание от потери крови на плече Второго. «Это тот, кому уже невозможно отказать».