Тень Корня: Перерождение в Грозе

      Утро после миссии принесло новые цифры. Кан сидел в своем временном кабинете, который больше напоминал операционную: холодный свет, минимум мебели и стопки отчетов, пахнущих свежими чернилами. На столе лежал свиток, добытый ценой жизни «Три». **[АНАЛИЗ ДАННЫХ: Завершена расшифровка]** **[Рыночная стоимость информации: 2 500 000 рё]** «Двенадцать тысяч вложенных рё за девчонку принесли два с половиной миллиона прибыли», — бесстрастно отметил разум Директора. — «Рентабельность — двести восемь процентов». Но цифры не исчезали. Они плыли перед глазами, окрашивая реальность в цвет бухгалтерского отчета. Система не спрашивала, хочет ли он видеть стоимость мира. Она просто выставляла счета. Дверь без стука открыл Тобирама Сенджу. Второй Хокаге выглядел изможденным. **[ЦЕНА: 45 000 000 рё — Увядающий основной капитал]** Кан едва заметно вздрогнул. Тобирама стоил целое состояние, но метка «увядающий» горела болезненным алым цветом. Система пометила срок эксплуатации Хокаге как истекающий. Ли Кан почувствовал укол странной, фантомной грусти, но Данзо Шимура внутри него лишь прикинул, как эффективнее перераспределить этот капитал до того, как он обнулится. — Свиток у тебя? — Тобирама сел напротив. — Да. Там имена тех, кто продает наш рис и железо Камню, — Данзо пододвинул свиток. — Но я не советую их арестовывать. Я предлагаю их перекупить. Назовем это «программой долговой лояльности». Тобирама долго смотрел на своего ученика. — Ты иногда пугаешь меня больше, чем Мадара, Данзо. Тот хотел сжечь мир в иллюзии. Ты же хочешь превратить его в бухгалтерскую книгу. Через час, когда Хокаге ушел, в кабинет вошла Кохару. Она принесла свежие бинты. Над её головой замигало: **[ЦЕНА: 450 000 рё — Специалист среднего звена]** — Данзо, ты не выходишь из подземелья уже вторые сутки, — она начала осторожно разматывать его повязки. — Хирузен очень переживает. Он говорит, ты стал... холодным. Кохару говорила что-то дальше, её голос был мягким, наполненным искренним сочувствием, но Кан уже не слышал слов. Его единственный глаз завороженно следил за цифрами над её лбом. Цифра дрогнула. **450 000 → 472 000 рё.** Система пересчитывала её ценность в реальном времени. Стоило Кану подумать о том, что её навыки медика могут пригодиться для контроля госпиталя, как её «рыночная стоимость» ползла вверх. Это было не просто инструментом — это было искажением реальности. Кохару перестала быть человеком; она превратилась в динамический график прибыли. — Перестань, — резко бросил он, отпихивая её руку. — Что? — Кохару замерла, испуганно моргая. — Перестань... так на меня смотреть. Иди. У меня много работы. Она ушла, оставив после себя запах антисептика и затихающее эхо цифр в воздухе. Данзо сжал виски. Система не выключалась. Она превращала его жизнь в бесконечный аудит, от которого невозможно было скрыться даже за закрытыми веками. Вечером того же дня Кан отправился на тренировочную площадку «Корня». Из двенадцати сирот осталось одиннадцать. Они стояли в идеальном строю. **[ЦЕНА: 15 000 рё]** **[ЦЕНА: 18 000 рё]** **[ЦЕНА: 14 500 рё]** Кан шел вдоль шеренги, чеканя шаг. Но между «Два» и «Четыре» он на долю секунды сбился с ритма. Сердце пропустило удар. Там было пустое место. Система ничего не отображала — для неё «Три» была списанным активом, нулем, мусором. Но Ли Кан всё равно видел её там. Он видел её маленькие кулаки и взгляд, полный надежды. Пустота в строю кричала громче, чем живые шиноби. «Она не была нулем», — вспыхнула слабая мысль и тут же была раздавлена железной логикой Данзо. — Ваша следующая задача — «Внедрение», — голос его был сухим, как пепел. — Вы станете тенью кланов. Помните: верность — это валюта. Если вы предадите меня, ваша цена станет отрицательной. Он вышел из бункера и столкнулся с Хирузеном. Сарутоби преградил ему путь, и над его головой снова вспыхнуло издевательское: **[ЦЕНА: БЕСЦЕННО — КРИТИЧЕСКИЙ АКТИВ]** — Данзо, я решил, — Хирузен смотрел прямо в его единственный глаз. — Я подаю прошение сенсею, чтобы меня перевели в «Корень». Я хочу помогать тебе нести этот груз. Мы же друзья. Кан замер. Внутренний калькулятор зашелся в бешеном ритме. Хирузен, будущий «Бог Шиноби», сам шел к нему в руки. Это была величайшая победа — и одновременно начало его потенциального краха. «Если я не возьму его под контроль сейчас», — мысль обжигала мозг одержимостью, — «он вырастет в того, кого я не смогу купить. Он станет моим главным конкурентом. Моим единственным неподконтрольным убытком». Бесценный актив пришел сам. И Данзо Шимура не собирался выпускать его обратно на свет. — Это опасный путь, Хирузен, — тихо сказал Кан, чувствуя, как внутри разрастается холодный азарт хищника. — Здесь нет «друзей». Здесь есть только цена и результат. Ты готов увидеть, сколько ты стоишь на самом деле? — Мне плевать на это, — Хирузен улыбнулся своей широкой, невыносимо дорогой улыбкой. — Хорошо. Добро пожаловать в «Корень», Хирузен. Кан прошел мимо, и на мгновение ему показалось, что цифра **[БЕСЦЕННО]** над головой друга окрасилась в кроваво-красный. Он не просто закрыл баланс. Он начал корпоративный захват будущего. И в этом новом мире Ли Кан больше не чувствовал убытка от потери человечности — он просто вносил её в графу «невозвратные издержки».