Запретная зона | 禁区

Цзян Чицзин и представить не мог, что Козырной Девятка может быть настолько извращенцем, что способен возбудиться даже от звуков чужого мочеиспускания. — Предупреждаю тебя, — повысил голос Цзян Чицзин, его тон стал резче. — У нас сегодня посетители. Если не хочешь загреметь в карцер, не нарывайся! — Не нарываться? Я просто хочу посмотреть на бабу, разве я нарываюсь? — усмехнулся Девятка. — Тюрьма — не место для баб. Раз сама пришла, то пусть не винит других за то, что на нее смотрят. В этот момент госпожа Ли с осторожностью вышла из туалета. Должно быть, она слышала их спор и испуганно прижалась к стене, не зная, что делать. — Не бойтесь, — Цзян Чицзин повернулся к госпоже Ли. — Возвращайтесь в теплицу, я присмотрю за ним. Теплица с клубникой находилась всего в двадцати метрах, и до нее можно было добраться за считанные секунды. Госпожа Ли кивнула и тут же бросилась бежать. В то же время Девятка, не в силах больше сдерживаться, ринулся за ней: — Куда рванула? Дай дядя тебя пощупает! Госпожа Ли в ужасе пронзительно закричала. Однако Цзян Чицзин не дал Девятке сделать и шагу. Он перехватил его здоровую руку и без церемоний выполнил бросок через плечо. Девятка с глухим стуком ударился спиной о землю. Он выругался и уже собирался подняться, чтобы дать отпор, но Цзян Чицзин тут же прижал его к земле коленом, перевернул на живот и достал из поясной сумки пару серебристых наручников. В этой сумке лежали наручники, фонарик, веревка и прочие предметы. Обычно Цзян Чицзин применял к заключенным дубинку и никогда прежде не использовал наручники. Но сегодня ситуация была особенной: Девятка был остановлен им прежде, чем успел что-либо предпринять, так что Цзян Чицзину не было необходимости использовать дубинку. Тем не менее, не обращая внимания на травмированную ранее руку Девятки, он сковал ему запястья. — Сука! У меня же рука сломана! — Ну извини. Цзян Чицзин схватил его за руку и поднял с земли. Из-за травмированного запястья Девятка не осмелился сопротивляться, будучи закованным, и присмирел. Цзян Чицзин по рации сообщил бригадиру лакокрасочного цеха, чтобы тот пришел за заключенным, но тут же обнаружил, что у входа в теплицу столпилось много людей. Помимо зевак из группы посетителей, там был и Чжэн Минъи, который уставился на него. — Ты что возомнил о себе, библиотекарь? Если бы не травма, я бы тебя в два счета уделал! — бранился Девятка, злобно глядя на Цзян Чицзина, словно мечтал избить его до полусмерти. Но посреди своей тирады он вдруг затих и отступил на несколько шагов назад. Цзян Чицзин сначала недоумевал, но, проследив за взглядом Девятки, тут же понял, в чем дело. К ним с бесстрастным видом подошел Чжэн Минъи, сцепив пальцы рук и разминая запястья, что было типичным признаком готовности к драке. — Бля, чего уставился? Тебе какое дело? Козырной Девятка, понимая, что выглядит как трус, снова принял грозный вид и, выпятив грудь, подошел к Чжэн Минъи. Тот тут же схватил его за воротник и глухо спросил: — Что, вторую руку тоже сломать? — Ну давай, если кишка не тонка! — огрызнулся Девятка. Цзян Чицзин не понимал, зачем Чжэн Минъи вмешивается в эту заваруху. Он оттеснил его в сторону и тихо сказал: — Тебя это не касается, иди занимайся своей клубникой. Чжэн Минъи окинул взглядом шею Цзян Чицзина и серьезно ответил: — Я уже посадил свою клубнику. В обычной ситуации, слова Чжэн Минъи о том, что он закончил сажать клубнику, не вызвали бы никаких домыслов. Но в сочетании с его взглядом и следами на шее Цзян Чицзина, все стало гораздо сложнее. — Так-так, — стоявший прямо перед ними Девятка, естественно, понял подтекст слов Чжэн Минъи. — А вы и правда шашни крутите. И где вы это делаете, в комнате отдыха? Цзян Чицзин почувствовал, как у него начинает болеть голова. Ему не следовало подначивать Чжэн Минъи по поводу выращивания клубники, ведь в итоге он сам оказался в неловком положении. И Козырной Девятка наверняка разболтает. Возможно, вскоре даже начальник тюрьмы будет думать, что между ним и Чжэн Минъи что-то есть. В этот момент подошел бригадир лакокрасочного цеха. Цзян Чицзин, придерживая Девятку за руку, отвел его и раздраженно бросил: — Вали отсюда. — Ладно, я запомнил, офицер Цзян, — Девятка вздернул подбородок, вызывающе глядя на Цзян Чицзина. — Ты за это ответишь. Цзян Чицзин никогда не боялся угроз заключенных и совершенно не воспринял эти слова всерьез, но тут к нему подошел Чжэн Минъи: — Помощь нужна? Цзян Чицзин был совершенно озадачен: — Помощь в чем? — Я могу тебя прикрыть. Что ж, этот парень действительно возомнил себя старшим братом, играя в тюремные бандитские игры. — Слушай, Чжэн Минъи, — Цзян Чицзин указательным пальцем ткнул ему в грудь. — Ты вообще осознаешь, кто ты? Ты — заключенный. Чжэн Минъи опустил взгляд, глядя на уткнувшийся ему в грудь палец Цзян Чицзина, и неожиданно спросил: — Тебе вернут наручники? — Возьму другую пару, вот и все, — машинально ответил Цзян Чицзин, но вдруг почувствовал неладное. — А почему спрашиваешь? — Да так, — уклончиво сказал Чжэн Минъи. — На всякий случай.