Запретная зона | 禁区

Цзян Чицзин жил один с тех пор как переехал в пригород. Иногда на выходные он возвращался домой повидаться с родными, но никто никогда не приезжал в его маленький коттедж. И вот, субботним утром, в его доме появился незваный гость, который как ни в чем не бывало уселся с ним за один стол и принялся завтракать. — Еще клубничного варенья? Чжэн Минъи протянул Цзян Чицзину стеклянную баночку. Его движения были настолько естественными, будто это он был здесь хозяином. — Нет, спасибо, — Цзян Чицзин ел тост, уткнувшись в тарелку и неловко прижав локти к бокам. Странное дело, но он не осмеливался поднять глаза на Чжэн Минъи. Что он там говорил в прошлый раз? Что будет есть досыта и с большим удовольствием? Знал бы он, что Чжэн Минъи выйдет так скоро, ни за что бы не давал такого обещания. — Ты наелся? — внезапно спросил Чжэн Минъи. Цзян Чицзин чуть не поперхнулся хлебом. Постучав себя по груди, он взял со стола стакан молока, отпил и переспросил: — Что? — Всего два тоста, — констатировал Чжэн Минъи. — Этого хватило? Взгляд Чжэн Минъи был чистым и невинным, казалось, он и правда беспокоился, сыт ли тот. Но Цзян Чицзин знал, что этот хитрый лис делает это намеренно. Он глубоко вздохнул и как можно более бесстрастно ответил: — Я наелся, спасибо за беспокойство. Приходилось признать, что внезапное появление Чжэн Минъи застало его врасплох, но, оправившись от первоначального шока, Цзян Чицзин быстро сообразил: нет повода для беспокойства. Его дом — его территория, и надо держаться по-хозяйски. Покончив с тостом и молоком, Цзян Чицзин отнес тарелку и стакан к мойке. Открывая кран, он бросил через плечо: — Как доешь, неси сюда. Позади тотчас послышался звук отодвигаемого стула, а затем приближающиеся шаги. В следующее мгновение Чжэн Минъи уже обхватил Цзян Чицзина за талию, мягко отодвинул его в сторону, положил свою посуду в раковину и, закатав рукава рубашки, сказал: — Я помою. Цзян Чицзин на мгновение опешил: он не ожидал от Чжэн Минъи такой непосредственности. Он не привык, что кто-то вторгается в его личное пространство, это вызывало у него сильный дискомфорт. Но, возможно, именно потому, что он уже давно позволил Чжэн Минъи переступить запретную черту, глядя сейчас на то, как тот моет посуду у него на кухне, он вдруг ощутил странное спокойствие. Цзян Чицзин вернулся в гостиную, сел на диван и взял телефон, делая вид, что листает ленту, но взгляд его то и дело возвращался к Чжэн Минъи. Судя по всему, костюм на Чжэн Минъи был тот самый, в котором он присутствовал на судебном заседании, а после того как его прямо в зале взяли под стражу, в нем же он и отправился в Южную тюрьму. Стрелки на его рубашке были не отутюжены, а когда Чжэн Минъи наклонился, то на ней даже появились небрежные складки. С того места, где сидел Цзян Чицзин, было видно, как широкая, крепкая спина Чжэн Минъи резко сужается к талии, а брюки облегают упругие ягодицы. Его рукава были закатаны до локтей, открывая загорелые предплечья — обычно этими руками он боксировал, а теперь мыл посуду на кухне Цзян Чицзина. Умереть не встать. Цзян Чицзин осознал, что ему чертовски нравится тайком разглядывать Чжэн Минъи. Бог знает, как сильно ему хотелось подойти к нему сзади, обнять, расстегнуть молнию на его брюках... Стоп. Подождите-ка. Цзян Чицзин заставил себя отвести взгляд и только тогда заметил, что держит телефон вверх тормашками. Вскоре шум воды на кухне стих, Чжэн Минъи вернулся в гостиную и сел на противоположном конце дивана. И только тогда Цзян Чицзин обратил внимание на электронный браслет у него на лодыжке. На браслете мигал красный огонек спутникового слежения — это напомнило Цзян Чицзину, что сидящий рядом с ним человек — заключенный, что, по крайней мере, добавило реалистичности происходящему. — А Гуань Вэй где? — спросил Цзян Чицзин. — Наверное, занимается делом, — Чжэн Минъи ослабил галстук и расстегнул две верхние пуговицы на рубашке. В костюме и правда дома было не так удобно, как в домашней одежде. Сам Цзян Чицзин был одет в белую хлопковую футболку и шорты до колен, ноги он небрежно поджал под себя, опираясь локтем на подлокотник дивана. — Что значит «занимается делом»? — переспросил Цзян Чицзин. — Разве он не должен сопровождать тебя? — А зачем ему меня сопровождать? — ответил Чжэн Минъи. — Я все равно буду сидеть у тебя и никуда не уйду. Цзян Чицзин вдруг почувствовал что-то неладное. Он думал, Чжэн Минъи просто заскочил позавтракать, а потом они с Гуань Вэем поедут в город по делам, но, судя по всему, у того были другие планы. — А ты разве не собираешься расследовать дело У Пэна? — спросил Цзян Чицзин. — Мне не обязательно ехать самому. Люди Сюй Шэна следят за ним для меня, как будут новости, они сразу свяжутся с Гуань Вэем. — Но если ты сам не будешь этим заниматься, — спросил Цзян Чицзин, все еще пребывая в легком недоумении, — тогда зачем вообще Гуань Вэю было выпускать тебя? Хоть Чжэн Минъи и был человеком, которому можно доверять, и его освобождение под поручительство не вызовет никаких проблем, но как-никак он все же заключенный. Если вдруг что-то пойдет не так, это может отразиться на карьере Гуань Вэя. — В прошлый раз я дал Гуань Вэю несколько наводок. Та, что была про «XX Technology», позволила ему пойти по верному следу и обнаружить улики. Но с остальными компаниями все сложнее. У людей Сюй Шэна широкие связи, они могут применить кое-какие «нестандартные» методы. Я попросил их стать глазами и ушами Гуань Вэя, а взамен он должен был вытащить меня на один день. — Тогда что за дело у тебя снаружи? — искренне поинтересовался Цзян Чицзин. — Зачем ты вышел? Судя по всему, Чжэн Минъи и из тюрьмы прекрасно контролировал развитие событий, для этого не требовалось его личное участие. Захотел — сел, захотел — вышел. Он что, думает, что тюрьма — это курорт? — Тебя… — медленно произнес Чжэн Минъи всего одно слово. — Что меня? — не понял Цзян Чицзин. — Ничего, — Чжэн Минъи отвел взгляд и взял с журнального столика книгу «Основы игры в го». — Учишься играть в го? — Ага, — открыто признался Цзян Чицзин. Он и не думал скрывать это от Чжэн Минъи. Он планировал научиться играть, а потом сразиться с ним. — Вот научусь, тогда и сыграем. — Боишься, что мне в тюрьме скучно? — усмехнулся Чжэн Минъи, положил книгу на место и направился к книжному шкафу у стены с телевизором. — Дома часто читаешь? Все эти книги стояли там в качестве украшения. У кого глубоко в душе не живет творческая личность? На самом деле, у Цзян Чицзина было только одно хобби — подглядывать за Чжэн Минъи. — Конечно, чтение облагораживает, — торжественно заявил Цзян Чицзин. Чжэн Минъи кивнул, подошел к лестнице и спросил: — Можно посмотреть, что там наверху? — Нельзя, — без колебаний ответил Цзян Чицзин. Наверху была его спальня и по причине, которую нельзя было объяснить, стоящая у окна кровать. Чжэн Минъи настаивать не стал, вернулся на диван, на этот раз сняв галстук. Он бросил его на столик, расстегнул еще одну пуговицу на рубашке и сказал: — У тебя дома жарковато. Цзян Чицзину было в самый раз, он-то был в шортах и футболке. Но тут он вдруг вспомнил, что по выходным Чжэн Минъи обычно ходил дома с голым торсом, а сейчас на нем были брюки и рубашка — возможно, ему действительно было некомфортно. — Включить кондиционер? — спросил Цзян Чицзин. — Давай. Он встал, закрыл на первом этаже двери и окна и включил центральный кондиционер. До того, как воздух в комнате охладится, должно было пройти какое-то время. Чжэн Минъи нетерпеливо теребил воротник, обмахиваясь им, из-под расстегнутой рубашки то и дело виднелись ключицы. Он сидел, положив ногу на ногу, словно строгий босс, слушающий отчет подчиненного, или как придирчивый клиент, которому трудно угодить. Цзян Чицзин все это время продолжал уклоняться и делал вид, будто никогда не говорил Чжэн Минъи тех своих двусмысленностей про «с удовольствием». Но стоило ему взглянуть на отброшенный на журнальный столик галстук и на эти обтягивающие брюки, как его мозг снова совершил предательство. Ему хотелось связать руки Чжэн Минъи за спиной, оседлать его и разорвать на нем эту белую рубашку. Ему хотелось зацеловать Чжэн Минъи до потери пульса, чтобы тот понял: соблазнять его было большой ошибкой. Ему хотелось впиться зубами в шею Чжэн Минъи и выяснить раз и навсегда, кто из них лучше умеет ставить засосы. Ему хотелось... — Офицер Цзян? — Чжэн Минъи чуть приоткрыл губы, с любопытством глядя на его. — О чем задумался? Цзян Чицзин тут же вернулся к реальности, зарывая все эти грязные мыслишки поглубже, и с невозмутимым видом ответил: — Да так, ни о чем. Он вернулся на свое место в углу дивана, скинул тапочки и положил обнаженные икры на диван, пальцами ноги ненароком коснувшись края брюк. Чжэн Минъи посмотрел на белоснежные ступни Цзян Чицзина, затем на его безмятежное лицо и, приподняв бровь, спросил: — Мне подвинуться? Цзян Чицзин сделал вид, что не понимает: — Зачем? Он знал: Чжэн Минъи играет с ним в кошки-мышки. Сначала он намеренно избегал этой темы и сдерживался, стараясь подавлять грязные мысли, поэтому и не рассматривал никаких двусмысленных подтекстов. Но теперь, оглядываясь назад, он сопоставил факты: он спросил, зачем тот вышел, а Чжэн Минъи ответил: «тебя…». Если сопоставить эти две фразы, получалось, что Чжэн Минъи вышел из тюрьмы, чтобы... трахнуть его. С самого начала Чжэн Минъи и не пытался скрывать своих намерений: то галстук ослаблял, то пуговицы расстегивал, то жаловался на жару. Цзян Чицзин действительно был тугодумом, раз только сейчас до него дошло, что этот павлин распускал перед ним хвост. В тот вечер, в комнате отдыха, Цзян Чицзин не совладал с собой и стал инициатором поцелуя. Но сейчас, на его собственной территории, он во что бы то ни стало хотел удержать инициативу в своих руках. — Кажется, я мешаю твоим ногам, — сказал Чжэн Минъи. — Тебе так неудобно, наверное. — Действительно, — согласился Цзян Чицзин, меняя позу. Он вытянулся, положил икры прямо на бедра Чжэн Минъи, и, не отрываясь от телефона, лениво добавил: — Не возражаешь, если так положу? Чжэн Минъи неподвижно уставился на его ноги. У постоянно носившего униформу Цзян Чицзина ступни были белее, чем шея. Он перевернулся на другой бок, лицом к спинке дивана, и пальцы его ног теперь указывали прямо на пах Чжэн Минъи. — Офицер Цзян, — судя по голосу, Чжэн Минъи едва сдерживался — М-м? — пальцы ноги Цзян Чицзина небрежно скользнули по ширинке брюк. — Ты когда-нибудь изучал аккупунктурные точки на ногах? — спросил Чжэн Минъи, после чего схватил дразнившую его ступню и надавил большим пальцем по центру подошвы. Волна покалывания прокатилась до самой икры. Цзян Чицзин, стиснув зубы, стерпел щекотку и в отместку надавил пяткой другой ноги на пах Чжэн Минъи, провокационно спросив: — Ты еще и традиционной китайской медициной увлекаешься? Чжэн Минъи заметно нахмурился, прищурился, и его пальцы надавили с такой силой, что на стопе Цзян Чицзина остались красные следы. — Больно, Чжэн Минъи! — Цзян Чицзин попытался высвободить ногу, и, чтобы облегчить себе задачу, второй ногой без церемоний уперся Чжэн Минъи в пресс. Казалось, терпение Чжэн Минъи было на исходе. Он стремительным движением навис сверху, втиснулся между ног Цзян Чицзина и, опираясь на руки по обе стороны от его головы, выдохнул: — Ты победил, офицер Цзян. Из-за того, что на рубашке Чжэн Минъи были расстегнуты три пуговицы, лежащему Цзян Чицзину открывался соблазнительный вид на его обнаженную грудь и мышцы живота. Цзян Чицзин прикусил кончик языка, изо всех сил стараясь сохранить самообладание, и надменно посмотрел на Чжэн Минъи: — И это все, на что ты способен? — Да, я сдаюсь, — Чжэн Минъи наклонился и впился в его губы. Цзян Чицзин наслаждался поцелуем побежденного, испытывая огромное удовлетворение. И тут Чжэн Минъи, тяжело дыша, прошептал: — Где твоя форма? Переоденься, и продолжим. — Э-э, — опешил Цзян Чицзин. — Я ее не взял. Чжэн Минъи прервал поцелуй и с недоверием уставился на него: — А наручники и дубинку? — Тоже нет... — смущенно ответил тот. Чжэн Минъи глубоко вздохнул, словно подавляя закипающий гнев: — Ты знал, что я сегодня выхожу, и ничего не подготовил? По правде говоря, винить Цзян Чицзина было не в чем. Он и правда думал, что Чжэн Минъи пойдет расследовать дело, откуда ж ему было знать, что тот собирается целый день проторчать у него дома? Просто, видимо, от большого ума тоже бывают проблемы: иногда не успеваешь за ходом мыслей другого, и сюрприз оборачивается недопониманием. — Я подготовился, — Цзян Чицзин предпринял слабую попытку исправить ситуацию. — Когда проснулся и увидел тебя внизу, я умывался в два раза дольше обычного. Если бы не Чжэн Минъи, Цзян Чицзин и не заморачивался бы. Даже простая домашняя одежда на нем и та была подобрана после долгих мучений перед шкафом: надо было выглядеть не слишком небрежно, но и не слишком официально. Чжэн Минъи беспомощно выдохнул и ущипнул Цзян Чицзина за щеку: — И что мне с тобой делать, а? Я за неделю начал планировать сегодняшний день, а в итоге ты всего лишь в два раза дольше умывался? Цзян Чицзину и самому стало смешно. Чжэн Минъи был таким расчетливым, даже время своего освобождения просчитал, а в итоге споткнулся о его недогадливость. — Не злись, — Цзян Чицзин ухватился за воротник Чжэн Минъи, обхватил ногами его талию и, подтянувшись, вскарабкался на диване повыше. Воспользовавшись моментом, Чжэн Минъи подхватил Цзян Чицзина под ягодицы, помогая тому подтянуться, в итоге Цзян Чицзин оказался на полголовы выше. Он не умел говорить утешительных слов, просто запустил пальцы в волосы на затылке Чжэн Минъи, заставив того запрокинуть голову, и, глядя на него сверху вниз, сказал: — У тебя всего двадцать четыре часа, ты уверен, что хочешь потратить их на злость? — Осталось уже двадцать три, — Чжэн Минъи взглянул на часы, отбросил последние остатки приличия и хищно посмотрел на его. — Нельзя терять ни секунды.